ПОИСК СЕКСА
поблизости
Только секс
Любовь
Свингеры
Sexwife
БДСМ
Фетиш
Геи
Лесбиянки
Бисексуалы
... ещё

Страницы: (1) 1
Пара М+Ж RFT10480
Свободен

Лето в деревне или проделки в старинном духе
.
Автор: RFT10480 и его величество интернет.

Аннотация: Почти правдивая история на тему почти принудительной феминизации и переодеваний или один из вариантов наказания непослушных мальчиков в старину.

Осторожно будет много «букоф»

Глава1


Наконец наступило лето. Обучение в очередном классе гимназии я закончил довольно не плохо. Это лето я проведу в имении моей тётушки Эвелины. Маменька, посоветовавшись с отцом, который вернулся с плаванья, решила оставить меня на попечение своей сестры, что бы я набрался сил и отдохнул. Мой отец капитан торгового парохода, на котором команда состоит из сотни человек. Он на нем перевозит какие-то грузы, в закрытых контейнерах. Сам корабль, немного странный, оснащён не только парусами необычной формы, но и паровыми машинами, но вместо гребных колёс, у него гребные винты. Большая его часть сделана из металла, но при этом он очень быстроходен, и ещё на его палубе, установлены настоящие пушки, только на вид очень странные, тонкие и удлиненные. Этот корабль построен по спец заказу очень влиятельными и богатыми людьми. Поскольку мой отец опытный моряк, а также имеет большой опыт боевых действий на море, он и был поставлен на службу этими людьми в качестве капитана парохода. В прошлом году отец меня брал в море. Моя мать, конечно, была против, но отец настоял на своём. Пароход прошлое лето ходил не далеко, к берегам Турции и Италии. Я был необычайно счастлив, когда был вместе с отцом. Все же половину дня, мой отец был сильно занят делами на пароходе, поэтому я был на попечении корабельного доктора. Доктор Лифси, немного старше моего отца, по своей натуре добряк и очень весёлый человек, с особым чувством юмора. А ещё у него есть говорящий огромный попугай, с ярким оранжевым животиком. Птица эта постоянно сидит на плече у доктора. Попугай этот очень забавный. Он выкрикивает очень смешные фразы и даже умеет ругаться, причем, на нескольких языках, что очень тешит команду. А ещё матросы говорили о докторе Лифси, что он настоящий пират и прослужил в качестве доктора и корабельного повара, на настоящей пиратской шхуне, около десятка лет. Однажды мне поведали, что мой отец его выкупил от виселицы в одном из портов Китая.

Доктор Лифси был немного странным доктором, он совершенно не использовал для лечения ни кровопусканий, ни пиявок, лишь целебные порошки, мази и настои. Он был добрейшей души человеком и очень любил детей, хотя своих никогда не имел, был толи англичанином, толи французом, но на русском говорим довольно таки сносно и мы с ним быстро подружились. Когда отец меня научил хорошо плавать, доктор Лифси научил меня оказывать помощь утопающим. Иногда ему самому приходилось заниматься оживлением «тел», когда кто-то из команды мертвецки пьян сваливался за борт. Я не только в теории, но и на практике научился, как это правильно делать. Отец, конечно, держал дисциплину на корабле, но что он мог поделать с одичавшей, сошедшей на берег командой, которая долгие месяцы обходилась без выпивки и женщин.
Он, конечно, их наказывал рублём, пугал их, но это ни к чему не приводило. Он знал, что если пароход выйдет в море, все будут абсолютно трезвы, как стекло корабельного хронографа. Это было неписанное правило на пароходе, которое не смел никто нарушить. А ещё доктор Лифси меня научил не бояться крови и делать перевязки ран. Я даже несколько раз под его пристальным взглядом и чутким руководством вскрывал гнойный нарывы. Отец был очень благодарен доктору Лифси за то, что делал из меня мужчину и за мной присматривал. Доктор всё хвалил меня и говорил, что я очень старательный и способный парнишка, а также из меня, может получиться вполне себе хороший доктор. Когда было море тихим и спокойным, отец разрешал мне постоять за штурвалом. Я был безмерно счастлив и чувствовал себя капитаном как мой папа.
Все хорошее быстро заканчивается и то лето, тоже быстро прошло. Настала осень и я подросший, окрепший и сильно загоревший, снова пошёл в очередной класс гимназии. Прошёл, ещё один год и снова настало лето. Мой отец очень сожалел, что не может меня, снова взять с собой в море, поскольку этим летом предполагаются очень длительные и опасные рейсы. Мать же наоборот радовалась, поскольку я буду этим летом под присмотром женщин, а не воспитываться наполовину пьяной матросней, которые могут только научить курить трубку, пить ром и зверски материться. Сказанное очень не понравилось отцу, но он лишь хмыкнул и решил не затевать пустой скандал.

Анна, дочь моей тётушки покинула свою маменьку и теперь живёт в далёком Париже. В прошлом году, едва ей выполнилось 18 лет, она выскочила замуж и уехала со своим избранником. Скоро у неё будет ребёнок. Маменька говорит, что дочка тёти Эвелины очень удачно вышла замуж. Этот немного страшненький тридцатилетний французик, в мундире, с усищами, как у таракана, сын состоятельного графа. Он очень любит Анну, а она его тоже, поскольку он был её предметом девичьих грёз: офицер, француз, черноглазый, стройный и высокий.
Мне очень хотелось пойти снова с отцом в море, но поскольку такой возможности этим летом не предвидеться, сойдёт и имение моей тётушки. Дом у неё просто огромен. Вот где настоящий простор для игр и шалостей, по части которых я был очень изобретателен.
Когда мой отец отправился в моря, спустя неполную неделю мать сразу отвезла меня в деревню, в имение тетушки. Первую неделю там было довольно скучно. Тётушка Эвелина была очень добра ко мне, но меня раздражала та слащавость в ее голосе, с которой она обращалась ко мне, а ещё сюсюкала до меня словно, я был совсем маленьким. Вскоре я познакомился с новыми друзьями, моими одногодками и моя жизнь перестала быть такой унылой. Это были черноглазый и тонкий, высокий Яков - купеческий сын, рыжий, полноватый сын приходского священника Парамон, два близнеца темно русые Гришка и Мишка - сыны барина из соседнего имения. Мы носились по огромному дому тётушки, доводя до безумства горничных, дворецкого и слуг. Но иногда мои шалости не были совсем уж безобидными. Это спустя много лет, я понял, что за подобные выходки, меня можно было если не повесить, то смело прибить. Как я, наверное, уже говорил, моя тётушка меня очень любила и поэтому ни разу не подвергала телесным наказаниям, хоть горничные и дворецкий не раз советовали ей отвести меня на конюшню к Трифону, нашему конюху, и немножко «полечить» плетью или хотя бы крапивой.
Вот и сейчас я поймал в подвале две огромные крысы, размером с трёх месячного котёнка. и немного оглушив их, держа за хвосты, носился с ними по дому, пугая до смерти горничных. Крысы ещё не были полностью дохлыми, они сучили лапками и изредка клацали зубами. Молодые женщины просто визжали с испуги и это меня тешило. Я не мог понять, почему они так боятся, этих миленьких зверьков. Особенно я напугал Татьяну, которая служила в доме тётушки горничной, совсем не давно и была старше меня всего на пару лет. Она оглушительно завизжала, словно её резали, и выронила поднос с чайным сервизом, который разлетелся вдребезги. Моя тётя застала меня за этим занятием. Девушка стала бледная как мел и уже приготовилась получить за разбитую посуду. Но барыня даже и не думала её ругать за испорченный дорогущий фарфор, словно ничего и не произошло. Она подошла ко мне и ласково улыбнувшись, молвила:
- Мой милый мальчик, Сашенька, ты настоящий охотник! Дайка мне это сюда, я отнесу это кухарке, пусть она это порубит на котлеты... Нужно, будет, только распорядится, что бы тебе непременно подали их на обед.
Меня тогда чуть не стошнило, а тётушка продолжила:
- Что мой сладкий ты не любишь котлеты, тогда быть может, ты не откажешься от бифштекса с кровью по-английски. Хочешь или нет? Ты только скажи...
Я замотал головой. Комок все больше и больше подступал к горлу. Женщина тем временем забрала у меня крыс и вышвырнув их вон, в открытое окно. Я не удержался и меня вырвало. Когда я от души выблевался в открытое окно, тётушка молвила:
- Ну что ж мой милый, а теперь пойдём и вместе старательно помоем руки с мылом. Крысы ведь могут быть переносчиками страшных болезней. А потом, быть может, я тебе расскажу, как несколько сотен лет назад, осаждали крепости и забрасывали их крысами поражёнными чумой. А затем, обернувшись к остолбеневшей девушке, молвила:
- Татьяна, будь так добра, приберись здесь и можешь быть на сегодня свободной.
- Но, матушка Эвелина Сергеевна ... простите меня!
- За что милая? Ты же не виновата! Успокойся и перестань плакать! Я не буду тебя наказывать!
- Ой, спасибо вам матушка, Эвелина Сергеевна, вы сама добродетель - приказывала молодая девушка, целуя руки барыне.
- Полно тебе девонька, перестань ползать на коленях. Ты можешь покалечиться осколками фарфора, я хочу, что бы все мои девочки до единой, были в полном здравии. Если же тебя будет снова обижать Матвей и приставать к тебе Тимофей, ты только мне скажи...

После того разговора с тётушкой, я больше никогда не ловил крыс и больше ими никогда не жонглировал, а тем более, ни пугал ими слуг. Шалить я не перестал, и с друзьями дурачиться тоже. Проворно лазил по деревьям, почти как белка, громил вороньи гнезда, а однажды чуть не спалил амбар. Тётя меня немного пожурила и я на несколько дней успокоился, но потом я снова пришёл домой жутко грязный и не раздеваясь ввалился на чистую постель. Мало того, что я был весь вывалян в грязи, как свинья, так ещё в довершение ко всему, воняло от меня так жутко, словно от демона. Перед этим мы с друзьями нашли несколько покинутых гнёзд аистов и набрав из них, огромным яиц, принялись ими друг в друга швыряться. Было это очень забавно и весело. Когда я пришёл поздно домой, тётушка лишь немного, меня пожурив, отмыла в ванне и переодела в чистое белье. Как бы я не проказничал, тётя всегда меня прощала, но все что имеет начало, имеет и конец. Этот день настал, как раз перед моими именинами. Моя последняя пакость ознаменовалась, очередным разгромом в доме. Несколько дней до этого, моя тётушка со своим ухажёром отправились в столицу, взяв меня собой. При этом она ещё решила проведать мою маменьку. Моя мать все расспрашивала, как я себя веду, на что моя попечительница отвечала, что я очень хороший и послушный мальчик.
Моя тётка несколько лет назад стала вдовой. Её муж тоже был военным моряком и его забрало море вместе с кораблём. Друг моей тётушки Матвей Петрович, отставной полковник был старше за неё на целых двадцать лет. Я его часто видел в доме моей тёти. Они часто беседовали о книгах, поэзии и музыке. Он довольно прилично играл на фортепиано, а моя тётушка красиво пела под его аккомпанемент. А ещё Матвей Петрович любил скачки, и мы поехали в тот день на ипподром. Когда мы вернулись в имение, я вместе со своими друзьями: Яковом, Парамоном, Гришкой и Мишкой решил устроить у себя дома скачки, используя маленьких жеребят. Но после того случая, когда я чуть не сжёг амбар, наш конюх Трифон не подпускал меня к конюшне даже на пушечный выстрел. Что ж, если у нас нет лошадей, для этих целей, вполне подойдут... кошки, решил я. Когда мы принялись их искать, они, словно почуяв неладное, все попрятались. Удалось найти на кухне только кота «Мышевича». Он был самым крупным котом в имении, темно тигровой окраски, с длинными толстыми лапами, и зараза очень тяжёлый. «Поскольку у нас первый конь есть, хоть и без копыт, но его все же можно подковать» - сообщил я своим друзьям.
- Но как ты это сделаешь? – спросил с удивлением меня Гришка.
- Если легендарный тульский Левша сумел подковать блоху, и при этом она ещё и танцевала, то подковать для меня кота, всего лишь пара пустяков - гордо ответил я.
- Да ...- протянул Яков и затем добавил - В Туле настоящие мастеровые. Их самовары самые лучшие в мире.
- Но мы, тоже не лыком шиты - многозначительно добавил я.
Мы принялись готовиться. На кухне было найден мешочек с грецкими орехами и взято с него несколько самых больших. Мы, прихватив несколько восковых свечей, нож и спички, потащили кота «Мышевича» из дома. Он был сит и ленив, поэтому сильно и не сопротивлялся, только для годится, пару раз мяукнул и попытался меня царапнуть. Мы вышли на улицу, а затем скрылись в саду, в беседке. Я ножом аккуратно вскрыл орехи и старательно очистил их от внутренностей, а затем обе половинки ореховой скорлупы заполнил тёртым воском, растерев одну из свечей. Другую свечу я зажёг и начал ею подогревать снизу скорлупу, так что бы в ней полностью расплавился тёртый воск. Затем быстро вставил в скорлупу с расплавленным воском кошачью лапу и сразу же подул на неё, воск быстро застыл. Сии действия я быстро продел со всеми четырьмя кошачьими лапами. Восхищениям моих друзей, моей изобретательности, не было предела. Мы отпустили кота, и он зацокал своими новенькими «подковами» по мощёным аллейкам возле дома, словно настоящий конь. Нам было очень весело. Кот «Мышевич», гарцевал вокруг дома, словно настоящая арабская скаковая лошадь, неустанно нарезая круги. Когда задняя дверь дома открылась и на пороге появилась полная повариха Прасковья, кот молнией влетел в дом, чуть не свалив её с ног. Вскоре оттуда послышался женский крик и звон разбиваемой посуды. Мы от хохота катались по земле.
Но на этом наше весёлое приключение не закончилось. Мы нашли снова в доме кота, который залез под шкаф, и выволокли его, а затем во дворе поймали собачонку непонятной породы, которая была чуть больше кота. Я натравил собаку на него. Кот, понятное дело, побежал к ближайшему дереву. Бедное животное, как ни пыталось влезть на дерево, у него ничего не получалось. Кот махал перед носом собаки лапой закованной в ореховую скорлупу, словно боксёрской перчаткой, как настоящий боксёр в цирковом балагане на рынке. Даже полосатый окрас кота напоминал полосатое трико спортсмена. Кот свирепо рычал и шипел. Мы снова смеялись до упаду. Затем кот снова бросился в дом, увидев открытую дверь. Собака с лаем погналась за ним. Снова в доме послышался женский крик и звон разбитой посуды. Мы тоже побежали за животными в дом, не переставая смеяться. В одной из комнат я увидел, как кот и собака бегают вокруг стола. Кто кого догоняет, и кто от кого убегает было не возможно понять, лишь лай, свирепое мяуканье и шипение. Кот попытался поменять тактику и выпрыгнуть на стол. Это ему удалось, но все получилось не так, как ему хотелось. Со скованными лапами он был, словно корова на льду, проехавшись по столу покрытому атласной, скользкой скатертью, котяра всей своей массой сбил вазу с цветами и рухнул на пол с диким мяуканьем, угодив прямо вместе с вазой на собаку. Послышался собачий визг, затем возня на полу. Снова визг, шипение и лай. Мы, уже не сдерживаясь, смеялись до слез, да так что болел живот. Тем временем, собака начала прижимать кота к стене, постоянно делая попытки его ухватить за шею. Кот отмахивался от него словно опытный боксёр. Тем временем кот случайно угодил собаке лапой в нос и собака взвизгнула. Кот встал на задние лапы и снова отвесил в нос тычок собаке, передней лапой закованной в ореховую скорлупу, а потом принялся колотить обеими лапками собаку. Собака дико завизжала от боли и бросилась прочь, а кот не переставая шипеть, погнался за ней. Она неслась по дому пушечным ядром, а кот не отставал, пока они не встретилась в длинном коридоре с экономкой Пелагеей, которая несла бутыль с только что выгнанным очень крепким самогоном, в подвал. В другой руке женщина держала зажженную свечу. Когда женщина рухнула на пол, бутыль разбился о мраморный пол коридора, и все вокруг неё заполыхало. В кринолине и в множестве нижних юбок женщина была совершенно беспомощной и могла бы сильно обгореть, но быстро подоспевший дворецкий сорвал с окна плотную штору, оттащил женщину от огня и накрыл её плотной тканью. Затем быстро вынес женщину на улицу, что бы окончательно избавить её от тлеющей одежды. Поскольку пожар начался в коридоре, он был быстро потушен слугами и дом моей тётушки совсем не пострадал. Пелагея, тоже почти не пострадала, отделалась испорченной одеждой, испугом и несколькими мелкими ожогами на руках. Вскоре меня скрутили горничные, и я предстал «пред ясные очи» моей тётушки. Тётушка Эвелина не злилась на своего племянника за его проделки, если точно, ну, почти не злилась...
Она, немного строго посмотрев на меня, молвила:
- Александр, я тебя прощаю за тот разгром, что ты учинил в доме, но я совсем не могу тебя простить то, что ты мучил домашних животных. Поэтому прости меня, но я должна заняться твоим перевоспитанием, прямо с завтрашнего дня.

Горничные же настаивали, что бы меня отвести на конюшню, прямо сейчас. Тётушка сказала, что меня нельзя бить, поскольку я ещё совсем маленький, хоть мне на другой день должно было исполниться 12 лет.
- Ах, маленький! - воскликнула француженка Софи и в её глазках заплясали весёлые огоньки. Софи была очень образованной девушкой и хорошо говорила на нескольких языках. На русском она говорила отлично, но с лёгким акцентом.
- Матушка Эвелина Сергеевна, позвольте мне поделиться своей идеей. Кажется, я знаю, как можно не только наказать вашего племянника, но сделать покой в доме. Кроме того, он больше не будет лазить по деревьям...
- Софи, девонька, ты меня интригуешь, рассказывай, что за идея зародилась в твоей милой головке.
- Госпожа, все намного проще, чем вы даже себе можете представить.
- Как это?
- Ваш племянник ведёт себя, как ребёнок, как маленькая капризная девочка. К нему нужно так и относиться, как к маленькой девочке - сказала Софи, а затем, повернувшись ко мне, ехидно добавила - Девочки ведь должны носить платьица и шляпки... Не так ли Сашенька?
- Не хочешь ли ты сказать Софья...
- Да именно Эвелина Сергеевна!
- Но, помилуй тебя господи девонька, мне кажется, парня обрядить в девичье платье, это не совсем нормально.
- Ну что вы матушка Эвелина Сергеевна, у нас во Франции, откуда я родом, дети носят платья до восьми лет, а то и до десяти.
- Но он ведь мальчик...
- Госпожа, у нас, ношение ребёнком платья, совсем не определяет половой признак, а скорее его зависимость от женщины. Пока мальчик будет зависеть от женщины, он всегда будет носить женскую одежду. Когда он становится самостоятельным, мальчик лишается этой «привилегии», как бы переходит во взрослую жизнь. В тот день, когда он меняет платьице на бриджи или брючки для него устраивают праздник, с конфетами и сладким столом. Но это не означает, что мальчишка навсегда будет лишён платья. Как только он совершит какой-то плохой поступок или будет непослушным, он на время лишается брюк и снова облачается в платье. Разумеется, он снова становится зависимым от матери или старших сестер. Мальчик будет в нем ходить до тех пор, пока полностью не исправиться. Поэтому мальчики у нас стараются быть послушными и не шалить.
- Софи, какие интересные у вас во Франции традиции. У нас мальчиков одевают в рубашечки похожие на платьица только до четырёх или пяти лет.
- Эвелина Сергеевна у нас значительно дольше. Платья для мальчиков у нас шьют из более плотных и прочных тканей, но эти наряди, все равно не годятся, что бы лазить в них по деревьям. Кроме того, фасоны платьев для мальчиков немного отличаются от нарядов для девочек у них даже пуговки спереди, а не сзади, как в девичьих платьицах. Платья для девочек более открыты и полностью похожи на наряды взрослых женщин, в то время как платья для мальчиков более закрыты. Но в большинстве случаев реальной жизни, платья для мальчиков абсолютно ничем не отличаются от платьев своих сестёр. Этому способствуют их маменьки и сами мальчики. Когда моя маменька шила или покупала мне платьице, то такое же покупала и моему младшему на год братику. Он был очень капризен и всегда считал, что его сестре достаются самые красивые платья и более изящные, чем ему. Брат хотел, такое же красивое платьице, как у меня с оборками и кружевами и совсем не хотел носить платье для мальчиков. У многих семьях, младшие братья донашивают платья своих старших сестёр. Так было, так и есть сейчас, в тех краях, откуда я родом. Мальчики хотят быть такими же красивыми, как их сестры. В нежном юном возрасте, когда ребёнок под опекой женщины, не возможно вообще понять, кто перед тобой мальчик или девочка. Когда настанет время, мальчик забудет про красивые платьица и станет мужчиной. Он всегда будет любить свою маменьку и своих сестёр, ценить ту ласку и то чувство прекрасного, которые он получил от них.
Я слушал ту чушь, что несли эти женщины, и мне казалось, что моя тётя и горничные совсем спятили. Я не мог понять, о чем они вообще говорят и почему на меня так странно смотрят...
- Ах, Софья моя девонька, то, что ты сказала, для меня как бальзам на душу. Моя доченька Аня, так быстро выросла и покинула меня. От неё осталось столько много красивых девичьих нарядов. Кажется, я уже знаю, что я должна с ними сделать - сказала моя тётушка и как-то странно с лукавой усмешкой, хитро посмотрела на меня. В этой усмешке было что-то недоброе и пугающее.
Меня тётушка вымыла в ванне и облачила длинную до пят, розовую, шёлковую, ночную рубашку, щедро отделанную кружевами. Это было очень странно, ведь ночная сорочка была полностью девчачьей. Я хотел это высказать тёте, но быстро прикусил язык. Мне совсем не хотелось расстраивать мою тётушку из-за пустяков, после того бедлама, что я учинил в доме. Кроме того, ночная рубашка была из необычного, нежного, мягкого, приятного для тела материала. Она была просторной и очень удобной, совсем не похожа на ту мою грубую и некрасивую ночную рубашку, в которой я обычно спал. Не знаю почему, но я поблагодарил свою тётушку за сорочку. Тетушка спросила, как мне в новой ночной рубашке и я искренне поделился, своими впечатлениями. Тётушка, просияв нежной улыбкой, сказала, что если мне эта ночная рубашка нравится, то теперь она моя, а затем добавила, что у неё найдётся ещё много приятных, хороших и красивых вещей для меня. Она поцеловала меня в щёчку, укрыла одеялом и, погасив свечи, вышла.

Это сообщение отредактировал dragonette - 18-10-2017 - 02:06
Пара М+Ж RFT10480
Свободен

Глава 2.

Просыпаться мне совсем не хотелось, поскольку было по моим меркам слишком рано. Было такое ощущение, что кто-то стоит возле моей кровати и пристально бесцеремонно рассматривает меня. Я открыл глаза и встретился взглядом с четырьмя парами женских глаз. Горничные, туго затянутые в свои корсеты и упакованные в идеально отглаженные юбки, стояли возле моей кровати и улыбались. На них были их привычные, длинные, почти в пол, с огромными юбками на кринолине, повседневные платья прислуги, из темно синего атласа, спереди которых были, повязаны идеально отглаженные и выстиранные фартуки из белоснежного атласа с множеством рюшей. На голове у каждой из женщин были плотные чепчики, которые полностью скрывали волосы, уши и даже часть щёк. Их головные уборы были из того же белого блестящего материала, оформленные точно такими же рюшами, как и фартуки. Чепчики всегда старательно и аккуратно завязаны на бантик под подбородками, белыми атласными лентами. Я вообще, ни разу не видел, что бы кто-то из горничных или слуг в доме тёти ходил с непокрытыми волосами. Моя тётя была любительница разных, шляп, шляпок, капоров и чепчиков. У неё их было не меньше чем платьев. Некоторые из них были, откровенно говоря, идиотскими, но большинство из них, все же очень красивы и походили порой на произведения искусства. Но, то белое безобразие, что носила прислуга на голове, ни шло, ни в какое сравнение и меня просто бесило. Было невозможно понять, какого цвета волосы у женщин вообще, как, впрочем, и не возможно было понять, как они умудряются, так искусно прятать их под эти странные головные уборы. Взору представала лишь плотно натянутая блестящая поверхность белого чепчика, который сверху был густо покрыт рядами атласных рюшей, каждая из которых была подшита белыми кружевами. Под этими штуковинами, не только не было видно очертаний прически, но даже намека на существование волос вообще, казалось, что под атласной тканью, голова плавно перетекает в материал головного убора и составляет с ним и этими многочисленными рюшами одно целое.

- Молодой барин, наконец, проснулся – сказала зеленоглазая озорная француженка Софи, и лукаво улыбнулась.
- Что вы здесь делаете? – с удивлением спросил я и слегка приподнялся на локтях под одеялом.
- Барыня попросила нас, помочь вам – сказала молоденькая голубоглазая Татьяна, и лёгкий румянец тронул её щёчки.
- Не нужно мне помогать! Пойдите, все вон, я должен одеться сам! – воскликнул, я, пытаясь изобразить строгость в голосе, как это иногда делала моя тётушка, обращаясь к нерасторопным кучерам. Как только я это произнес, послышался звонкий девичий смех. Женщины не то что не думали уходить, но даже не шелохнулись. Оно продолжали, стоять возле кровати и как-то странно переглядывались, не переставая изредка хихикать.
Мне же совсем не хотелось, что бы меня прислуга увидела в женской ночной рубашке.
- Александр быстро подымайтесь! Эвелина Сергеевна попросила вас подготовить. Хочу вам напомнить, что ваша любящая тётушка обещала заняться вашим воспитанием прямо с сегодняшнего дня – сказала высокая, тонкая и стройная Дарья.
И тут я вспомним, о чем вчера говорила моя тётушка, а слов она никогда не бросает на ветер. В тот же миг я сорвался, выпрыгнул из-под одеяла и быстро залез под кровать. Мне совсем не хотелось отправляться на конюшню, что бы получить с десяток другой плёток от конюха Трифона.
- Вылезай, быстро! Кому велено! Тебе этого не избежать! - сказала строго Софи, и как паршивого кота выволокла меня из-под кровати.
- Софи, не нужно меня воспитывать, я сам исправлюсь! Я буду послушным! - запричитал я и снова сделал попытку нырнуть под кровать, а когда мне это не удалось, выбежал на коридор, но был сразу пойман. Горничные меня подхватили и бесцеремонно куда-то потащили. Я был поражён, женщины затянутые в тугие корсеты, в кажущихся громоздких кринолинах, оказались куда проворнее за меня а, ещё не смотря на хрупкость своих фигур и удивительно сильными. Когда мне снова удалось вырваться из их цепких объятий, я попытался выбежать во двор, но был снова пойман Софи, и моя изнеженная попа познакомилась с аккуратной, но крепкой ладонью горничной. Больше у меня не было желания заниматься марафоном, коридорами тётушкиного огромного дома.
- Софи, пожалуйста, не надо меня к Трифону, я больше не буде шалить и делать беспорядок в доме, доставляя вам неприятности!
- Конечно, не будешь! Да ты просто не сможешь! – ответила многозначительно моя мучительница и звонко рассмеялась.
- Простите меня девушки за все, то плохое, что я вам сделал! Я не хочу, что бы меня воспитывали – запричитал я. Но никто меня не слушал, продолжая тащить в другое крыло огромного дома, при выходе из которого, через две дюжины саженей была конюшня.
- Поздно. Нужно отвечать за свои поступки – сказала напускным строгим тоном молоденькая Татьяна, ели сдерживаясь, что бы ни рассмеяться.
- Я не хочу что бы меня плёткой!
- Сударь, да успокойтесь вы, наконец! Перестаньте царапаться как кошка! Никто вас не собирается быть плёткой! Эвелина Сергеевна - добрейшей души человек. Она займётся вашим воспитанием сама, без Трифона, а мы ей в этом поможем. Барыня велела вас вымыть и красиво нарядить – сказала все время молчавшая, румяная и круглолицая Фёкла. Очень тонкая талия, ей почему-то не шла и казалась карикатурной, видимо потому что девушка имела более пышные и округлые формы, чем у всех остальных служанок. Её круглой сиротой, в очень нежном возрасте, забрала в свой дом моя тётушка. Видимо от очень раннего и постоянного затягивания в корсете, девушка и стала такой.
- Александр, матушка Эвелина Сергеевна ещё сказали, что у вас сегодня именины. Вы непременно, должны быть хорошо вымыты, от вас должно хорошо пахнуть, а также быть очень нарядными и красивыми – сказала Дарья.
Женщины снова хором звонко рассмеялись.
Я не мог понять причину их столь бурного веселья и сказал громко:
- Дамы, но я могу сам вымыться и одеться!
- Уже не можете. С сегодняшнего дня у вас начнётся совершенно другая жизнь – хором ответили горничные.
- Александр, я совсем не шучу, ты действительно, больше не будешь сам одеваться. В твоем новом положении, ты просто не сможешь этого сделать, как одеться, так и впрочем, раздеться. А еще ты не сможешь быстро бегать по дому и шалить тоже не сможешь, а как лазить по деревьям, скоро совсем забудешь – сказала загадочно Софи, и в её зелёных глазах снова заплясали весёлые чёртики.
Вскоре я оказался в одной из просторных комнат. В ней стояла большая ванна, наполненная тёплой водой с высокой, ароматной пеной. С меня быстро стащили ночную рубашку, затем начали мыть. Запах пены был очень приятен, смесь каких-то трав и цветов. Вскоре меня словно младенца, быстро вытащили с ванны, затем закутали в несколько больших простыней и принялись насухо вытирать. От меня хорошо пахло, как пахнет от девочек. Затем, невзирая на мои протесты, горничные насадили на меня, словно на куклу, очень длинную, голубую, ночную рубашку, из мягкого приятного материала. Я попытался сделать несколько шагов и чуть не рухнул на пол, запутавшись в длинном подоле рубашки, который сзади напоминал шлейф платья, да и сама рубашка, обилием оборок и рюш, больше напоминала вычурное вечернее платье взрослой барышни, чем белье.

Меня едва не упавшего, горничные подхватили, усадили на мягкий пуфик возле диванчика и небольшого столика с причудливыми гнутыми ножками, затем занялись моими мокрыми волосами. Они их крутили, трепали, завивали, сушили. Фёкла следила, что бы я ни вертелся, тогда как Таня и Дарья занимались моей головой, а Софи куда-то вышла. Вскоре вернулась француженка, неся в руках огромную охапку белого кружевного белья. Она бережно положила белую массу на диван. Я тогда даже и не догадывался, кому все это предназначено, а предназначено оно было…, …, предназначено именно мне…, в чем очень скоро пришлось, убедиться. Я был просто в шоке. Мало того, что с моими длинными волосами, сделали, что-то непотребное и моя голова покрылась противными кудряшки и завитками, как у девочки, так ещё меня начали одевать в длинные девчачьи кружевные панталончики и шелковую кружевную рубашечку, но перед этим на ноги натянули девчачьи белые шёлковые чулочки. Все мои вопросы, протесты и сопротивление просто игнорировались. Горничные были всецело поглощены моим преобразованием. МЕНЯ ПРЕВРАЩАЛИ ИЗ МАЛЬЧИКА В ДЕВОЧКУ! Когда первые, кружевные, оборчатые, нижние юбки с тихим шуршанием начали ложиться на мою талию, я был уже в полной прострации и оцепенении. У меня больше не было сил бороться с происходящим. Нижних белых юбок, казалось, было, бесчисленное количество. Горничные их, одну за другой, натягивали мне, через голову и фиксировали на талии. Гора нижнего белья на диване быстро таяла, в то время, как белый слой нижних юбок, вокруг моей талии и ниже к полу, все больше и больше рос, подобно снежному кому, сплетаясь и превращаясь в плотную, сплошную, шёлково кружевную белую массу, подобную густой белой пене.

Вскоре Софи вышла и через минуту вернулась с ярко-розовой вещью, которая оказалась атласным платьем. Оно мне вначале вообще показалось, ярким розовым пятном света. Мое сердце забилось часто, часто. Я зажмурился на миг и в тоже мгновение почувствовал, как гладкий, прохладный, шелковистый материал заскользил по моему телу вниз. Горничные, одели мне через голову платье, а затем принялись на его спинке, проворно застёгивать множество пуговичек. Я почувствовал, как шелковистая ткань начала плотно охватывать моё тело выше талии. Ощущения, которые давал нежный, слегка прохладный материал, были отнюдь не противные, скорее наоборот пугающе удивительно приятные. Когда я открыл глаза, в первое мгновение, платье, меня просто заслепило, своим ярким блеском. Несмотря ни на что, я отметил для себя, что оно было довольно красивым и очень мило смотрелось бы, на какой ни будь хорошенькой девочке. В нем была модная пышная трёхъярусная юбка, ярусы которой накрывали друг друга, подобно широким оборкам и вместе с тем, как бы юбка поверх юбки. Та, что ниже боле длинная, а та, что поверху, идёт более короткая. Лиф платья, внизу треугольный , а вверху вырез тоже треугольный, но слегка закругленный по бокам, кроме того вверху, покрыт вместе с рукавами, широкой треугольной оборкой. Платье имело роскошные, не менее модные, рукава фонарики. Оно было выполнено в точности как бальное платье взрослой женщины. Только бальные платья взрослых женщин были длинные в пол, а девочек подростков наоборот, где-то на две три ладони ниже колена. При этом из-под роскошного платья, были всегда, отчётливо видны длинные до щиколоток панталончики. Их кружевные оборки, вместе с кружевами нижних юбок мерцали из-под подолов юбок платьиц, юных модниц.

Я с удивление рассматривал переливающееся на свету яркими розовыми бликами платье и все ещё не верил, что оно на мне. Все что происходило со мной, было похоже на какой-то странный, яркий, цветной сон. Но испытывая непонятные, приятные, но вместе с тем пугающие ощущения, у меня не было сил и желания просыпаться, поскольку происходящее начало вызывать у меня странный неподдельный интерес. Тем временем Таня и Дарья натянули мне плотные и длинные за локти, атласные, под цвет моего платья, розовые перчатки, концы которых тут же были спрятаны под рукава платья. Фёкла, тем временем обула мне белые изящные туфельки с серебряной пряжкой, на изящном и невысоком каблучке, как сказали девушки.
В комнату постучали, и когда горничные сказали, что бы входили, на пороге появилась моя тётя. Всё горничные одновременно, склонив головки, сделали реверанс вошедшей хозяйке. Я быстро встал с пуфика и вместе с ними невольно поклонился своей тётушке. На ней было новое атласное платье с огромной юбкой на кринолине, цвета морской волны и изящный капор под цвет платья, оформленный кружевами и атласными лентами. Женщина в руках держала две коробки. Она в изумлении уставилась на меня не в силах оторвать взгляда и молвить хоть слово. Затем овладев собой и подойдя ко мне ближе, она всплеснула руками, затянутыми в белые кружевные перчатки и еле выдохнув, воскликнула:
- Боже мой, какая прелесть! Великолепно! Ах, какая прелестная девочка у нас получилась! Александр, а может тебе стоит побыть в платье не только твой день рождения, но и немного дольше…
- Тётушка вы это серьёзно?
- Да мой милый. Серьёзнее просто не бывает…- сказала женщина, не переставая пристально и с восхищением меня рассматривать.
- Вы разве забыли? Я же мальчик…

Тем временем тётушка открыла одну из коробок и достала, модную, атласную, шляпку-капор, внутри подшитую белым атласом и отделанную кружевами. Шляпка, похожая на чепчик, была из того же блестящего розового атласа, что и платья на мне, даже оформлена спереди теми же рюшами, что и подол моего платья. Она прекрасно гармонировала с платьем. Шляпка хорошо легла мне на голову, покрытую кудряшками и завитками - была, как раз мне в пору. Тётя Эвелина, поправив мне её, осторожно вынула атласные ленты и завязала их под моим подбородком на красивый бантик, тем самим, поставив изящную точку в моем наряде и надёжно закрепив головной убор на моей голове, так как это было уже сделано у неё.
Женщина снова с умилением посмотрела на меня и мысленно представила, сколько новых необычных ощущений обрушилось на мальчика вместе с новой одеждой. Она вспомнила, как сама девушкой ненавидела носить шляпки и плотно затягиваться в тугие корсеты, а теперь она не может без всего этого обходиться. Корсеты, кринолины и юбки стали полностью частью ее. Она построила свою империю, империю красоты в которой царят блестящий яркий атлас, нежный шелк и вычурные кружева. Она сама купается в красоте и дарит ее людям, разумеется, не бесплатно. Десяток магазинов и модных салонов, несколько швейных фабрик и кринолиновая мастерская дают не плохой доход, что позволяет ей чувствовать себя полностью независимой, наслаждаться жизнью, и конечно же следовать в ногу за модой. Теперь же тетушка, тешась смотрела на меня и размышляла, сколько же ее ожидает удовольствия, пока ее племянник, бывший грубиян и мелкий пакостник будет находиться в полной прострации! А сколько милых сюрпризов успеет она подготовить ему?! "Ну, не смущайся, моя милая девочка! Посмотри, какая ты теперь красавица!" – сладко улыбаясь, молвила моя тетушка. От такого я вообще потерял дар речи.

Женщина вдруг резко выпрямилась, и немного отойдя в сторонку, начала любоваться целиком, тем, что я из себя теперь представлял. Она очень довольная хмыкала. Смесь тех чувств, которые сейчас отражалась на моем лице и то ошеломлённое, подавленное состояние, в котором я пребывал с самого утра, доставляло моей тётушке ни с чем несравнимое удовольствие. Но особенно ее тешило моё положение, в котором я оказался - совершенно беспомощный и полностью зависимый от женщин, словно маленький ребёнок. Ведь без помощи их, мне никогда не избавиться от всех этих слоев ткани и кружев, в которые теперь укутано мое бедное тело. Я самостоятельно не смогу лишиться всего этого, теперь мне, словно какой-то барышне, тоже нужны горничные, что бы раздеться. Но мою тетушку все это совершенно не волновало, скорее, наоборот приводило в восторг. Она не могла, да и не хотела скрывать счастливую улыбку удовлетворения, и делила свою радость с горничными, почтительно застывшими в нескольких шагах от неё.
-Прекрасно, мои дорогие! Вам действительно удалось это сделать! Она просто куколка! Кто бы мог подумать, что из этого грубого и плохо воспитанного мальчика выйдет такая милашка!
- И это неудивительно. У мальчика просто хорошая наследственность - мягкие нежные черты лица, видимо достались ему от его матери - сказала спокойно Софи.
- О, Софья не стоит приуменьшать свои заслуги. Ты просто чудо, мудрая и находчивая девушка.
- Матушка, это всего лишь традиции моей родины. Я просто дала им применение.
- Эвелина Сергеевна ваш племянник действительно милый, а девичий наряд сделал его ещё краше. Ему действительно очень идёт платье – сказала Дарья.
- Матушка, кто бы мог подумать, что под личиной хулигана и мелкого пакостника Александра на самом деле скрывается очаровательная юная барышня - сказала молоденькая Таня и покраснела.
- Матушка Эвелина Сергеевна, простите меня за дерзость, но, по-моему, вашего племянника следует обрядить в юбки навсегда – сказала румяная Фёкла.
- Как навсегда!?
- Простите меня великодушно госпожа, я хотела сказать на время пребывания в вашем доме. Просто ношение платья с множеством нижних юбок, как впрочем, и длинного на кринолине, не совсем располагает к быстрому бегу по дому и прыганью по деревьям – добавила Фёкла.
- Матушка и в корсет его! В корсет! Обязательно затянуть его в корсет! – ехидно хихикнув, воскликнула Таня.
- Дитя, ты это серьёзно? И тебе его не жаль? – спросила женщина.
- Ни капельки! Я бы сама лично это сделала…
- Он уже большой, пусть носит корсет, как и все мы, в этом доме. Я его ношу, как и полагается с десяти лет. Посмотрите, какая у меня идеальная фигура девочки – сказала Дарья и изящно покружилась. От этого юбка ее наряда на миг стала еще пышнее и немного взметнулась вверх, красиво обнажив кружева нижних юбок атласного платья горничной.
- Эвелина Сергеевна, а почему бы и нет. Корсет это всего лишь необходимая и очень важная часть дамского туалета, которая полагается к обязательному ношению, под платьем, как впрочем, кринолин или нижние юбки. Думаю, что это будет самое правильное решение, пусть мальчик в качестве наказания, ежедневно носит платья, и все что к ним полагается. Он будет всегда при вас, а не на улице. Одежда очень меняет характер человека, а платья и юбки сделает Александра послушным и нежным. Быть может, в скором времени, в лице своего племянника, вы увидите близкое существо, которому вы сможете, дарить свою нерастраченную любовь и ласку и которое готовое с радостью их принять – сказала француженка Софи.
- О Софи, твои слова мне, как бальзам на душу, но я хорошенько должна все обдумать. Быть может, мы так и поступим… Быть может, бог услышал мои молитвы и вместо непоседы и непослушного племянника, я получу послушную тихую девочку, мою племянницу. Только девочке нужно дать новое имя, какое-то экзотическое французкое, например Жанна или английским Эбигайл. Ты согласна со мной Софья?
- Матушка, а зачем? У него оно и так красивое.
Был Александр, а стала Александра. Вы будете по-прежнему его называть Сашенькой, ведь это самое красивое имя, как для мальчика, так и для девочки. Госпожа и самое главное не будет никакой путаницы с именами – рассудила горничная.
- Ты меня убедила девонька! Пусть будет прежнее.
Я с облегчение вздохнул: « Хорошо, что мне хоть имя оставили, а не нарекли, каким ни будь, подобным, обидным прозвищам, например: Эбигайл, Бее-ее- тти, или еще хуже Конни. Нет лучше уж Параша… оно хоть русское, а лучше всего моё прежнее».
Все остальное, меня меньше всего волновало, в тот момент. Продолжало, казаться странным и немного дурным сном. То, что они собираются со мною сделать и что уже успели сделать, попросту выглядело глупой шуткой, а их разговоры очередным бредом спятивших.

Моя тётя просияла счастливой улыбкой и обратилась ко мне:
- Ах, Сашенька, прости меня забывчивую женщину! Совсем забыла, ведь у меня, для тебя, есть ещё подарки.
Женщина протянула мне, ещё одну коробку, обёрнутую розовой бумагой и перевязанную голубой атласной лентой. Когда я отрыл подарок, то чуть не рухнул с кресла. Мне все больше и больше не хотелось верить в происходящее, в этот нескончаемый, дурной сон. В коробке было маленькое в металлической золотистой оправе зеркальце с ручкой, инкрустированной слоновой костью в виде причудливого орнамента. Его я сразу положил на столик, так и в него не посмотрев, словно боялся в нем увидеть призрак своей покойной прабабушки. Другим подарком оказалась кукла. «Вот, все что угодно ожидал получить от своей дорогой тётушки, на свой день рождения, но только не куклу!». Я словно заворожённый взял её в руки и принялся рассматривать. Хоть я и мальчик, но кукла мне понравилась. Она была действительно красивой. Её кукольное личико, было реалистично и мастерски выполнено из какого-то фарфора. Оно в точности имитировало личико какой-то премиленькой девочки подростка, быть может, моей одногодки. Это личико, мне почему-то казалось до боли знакомым. Я его где-то видел, но не мог вспомнить где…
Кто знает, если бы я встретил эту девочку вживую, быть может, я бы с нею и подружился, хотя я не люблю дружить с девочками. Их игры такие скучные…
Сверкающие стеклянные голубые глазки, казались, словно живыми. Но больше всего меня поразил её наряд. На кукле было точно такое же платье, как на мне, из того блестящего яркого розового атласа и точно такого же фасона. Под ним даже имелись кружевные нижние юбки и панталончики, а на головке куклы, точно такая же шляпка как у меня. Было очень странно, что игрушка выполнена с такой детализацией. «Наверное, вещь очень дорогая и редкостная. Даже есть вышитая золотой нитью подпись мастера. Быть может, если бы я был коллекционером, подобных игрушек, я бы по достоинству оценил подарок моей тёти. А если бы я был просто девочкой, то, наверное, был бы безмерно счастлив и прыгал бы от радости до неба, получив в подарок, такую красивую куклу» - подумалось мне.

Мои мучительницы взяли меня за руки и подняли с кресла. Дарья сунула куклу под руку, а Софи повесила мне на руку стягивающийся атласный розовый мешочек. Он был сшит из того же материала, что и платье, которое было на мне. В него горничная вложила подаренное зеркальце, платочек, расчёску и маленький веер. Этот странный розовый атласный предмет, был не чем иным, как аксессуар к моему платью, обязательный для ношения и назывался кошельком. В нем барышни держали вещи, которые могли им, понадобится в любой момент. Ведь дамские платья и юбки в отличие от мужских брюк и бриджей не имели ни единого кармана. Разве что злобные цыганки носили острые кинжалы в складках своих пёстрых юбок.
Моей тёте показалось мало смотрин в комнате, и она решила посмотреть, как я буду смотреться в огромном зеркале. Она настойчиво потянула меня за руку, так сильно, что я чуть не выронил куклу. Я был поражён, откуда в этой изящной, хрупкой, «корсетной» дамы столько силы. Тётя повела меня медленно, давая мне возможность привыкнуть к туфелькам на каблуках. Мои шаги по скользкому паркету, звучали, но как-то гулко и неуверенно. Я чувствовал себя на каблуках, как корова на льду. Видимо так чувствовал поначалу кот, которого я вчера «подковал» ореховой скорлупой. Мне вдруг стало жаль бедного животного, но оно, несмотря ни на что, хоть бегало. Я же, во всех этих слоях ткани, не то что бежать, но и нормально ходить не могу.
Роскошное праздничное платье было мне как раз в пору, на девочку моего возраста и было сшито по последней, моде. Оно хоть и было очень пышным, как полагается быть бальным платьям, но имело существенный недостаток - не было столь длинным, как платья взрослых женщин, и подол его юбки был всего на три моих ладошки ниже колена и сильно не доставал до пола. Поэтому когда я цокал каблучками своих туфелек, мраморными ступенями, словно подкованная лошадка, все что было под платьем, топорщилось, колыхалось, словно облако и жутко шуршало. Из-под платья, в белой пене, раз за разом вспыхивали, мерцая, белые края кружев, нижних юбок.

Меня привели вниз в большую гостиную, где имелось огромное зеркало до самого потолка. Моя тётушка очень хотела увидеть моё выражение лица, когда я увижу себя полностью в зеркале. Я старался ступать мелкими шажками, что бы нижние юбки платья шуршали, как можно тише. Это было просто невыносимо. Мне казалось, что они шуршат настолько громко, что их звуком наполнилось здесь абсолютно всё. Я невольно засмущался и покраснел. Мне хотелось закрыть уши от этого жуткого шуршащего звука, подобного шуршанию сухих листьев под ногами, в последние тёплые деньки осени, когда я бегал по парку и пугал кошек спящих в кучах листьев.

продолжение следует...
Женщина dragonette
Замужем

Бедный ребенок... Уважаемый автор, а сколько лет предполагается Сашеньке? Гимназия - понятие растяжимое...
Мужчина sosdatel
Свободен

Автору большой респект! Преотличный рассказ!
Мужчина yan115
Свободен

Поддерживаю
И жду продолжения
Мужчина Полинчик
Женат

Молодечик, РФТ, хорошо у тебя получается! И ничуть в рассказе не очень много букаф и словей! Как раз сколько нужно! :)
Ждем продолжения, но не в ущерб себе, договорились?
Пара М+Ж RFT10480
Свободен

Спасибо друзья за хорошие комментарии в теме и теплые отзывы о моем рассказе.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен

(dragonette @ 30-09-2017 - 10:32)
Бедный ребенок... Уважаемый автор, а сколько лет предполагается Сашеньке? Гимназия - понятие растяжимое...

Сашеньке 12. Обещаю в теме не будет никаких инцестов, всяких мерских членов и прочей дряни. Правда на некоторых ресурсах, даже за упоминание в теме подростков, модераторы могут вынести предупреждение и закрыть тему. Ну что же если такое случиться здесь, такова жизнь..., отнесусь. с пониманием.
Женщина dragonette
Замужем

(RFT10480 @ 02-10-2017 - 14:49)
(dragonette @ 30-09-2017 - 10:32)
Бедный ребенок... Уважаемый автор, а сколько лет предполагается Сашеньке? Гимназия - понятие растяжимое...
Сашеньке 12. Обещаю в теме не будет никаких инцестов, всяких мерских членов и прочей дряни. Правда на некоторых ресурсах, даже за упоминание в теме подростков, модераторы могут вынести предупреждение и закрыть тему. Ну что же если такое случиться здесь, такова жизнь..., отнесусь. с пониманием.

У нас тоже такой ресурс. Не издевайтесь над ребенком, пусть ему будет 18) мальчики медленно растут и часто выглядят субтильно и гораздо моложе))))
Мужчина Полинчик
Женат

(dragonette @ 02-10-2017 - 15:45)
(RFT10480 @ 02-10-2017 - 14:49)
(dragonette @ 30-09-2017 - 10:32)
Бедный ребенок... .
...такова жизнь..., отнесусь. с пониманием.
У нас тоже такой ресурс. Не издевайтесь над ребенком, пусть ему будет 18) мальчики медленно растут и часто выглядят субтильно и гораздо моложе))))

А Ведь это - выход! Позволю себе встрять в ваш разговор, уважаемые РФТ и Драгонетте. С точки зрения читателя нет никакой существенной разницы (подумаешь, пробелы в воспитании и тормоза в развитии! такое сейчас случается сплошь и рядом), а главное - что дальше будет, уважаемый РФТ, что внутри тебя сидит пока еще и просится наружу в виде продолжения! Лично мне так каэтся... :)
Пара М+Ж RFT10480
Свободен

Глава 3.

Меня подвели к огромному зеркалу в гостиной и, увидев своё отражение, застыл пред ним, словно изваяние… Я все смотрел и смотрел, словно взглядом хотел, проделать в огромном зеркале с позолоченной рамой дыру. События сегодняшнего дня все не хотели укладываться в моё сознание. Мой бедный мозг, готов был вскипеть, он не хотел принимать происходящее за действительность. Все по-прежнему казалось лишь сном. А ещё эти несносные горничные, которые насильно надели на меня все это и притащились за мною сюда. Они стояли в сторонке и сладко улыбались, словно это был их самый счастливый день. Эти нахалки, нагло меня рассматривали, тешась тем, что они со мною сделали, отпуская ехидные, с виду безобидные шуточки. А вид у них был такой сияющий и торжественный, как будто хотят, меня тоже поздравить с праздником! Вот он, тот момент, тот единственный, сладостный МОМЕНТ МЕСТИ! Хорошо мне отомстили женщины, ничего не скажешь, ко всему прочему, я совершенно ничего не могу с этим поделать… Как говорил доктор Лифси, что касается женщины и мести, то она в этом мастерстве, может переиграть, даже самого дьявола.
Тем временем, глядя в зеркало, я совсем себя не узнавал, на меня из зеркала смотрел кто-то чужой, и весь какой-то неправильный! И волосы, и кокетливая шляпка, и красивый девичий наряд, все было чужим и неправильным, как мне казалось. Мне было очень жалко себя и хотелось расплакаться. От безысходности это все начинало меня бесить и раздражать.
Особенно раздражали очень длинные, до самых лодыжек, белые, шёлковые, с кружевными оборками, панталончики, которые вырастали из-под пены кружев, нижних юбок! Я подумал тогда: «Ах, неплохо было бы носить более длинное платье. Но разве что-то можно сделать, в этом случае, ведь мода очень капризная барышня. Ради неё и красоты, все жертвы оправданы, и ей, как и любви, все возрасты покорны, пред ней преклоняются, как зрелые дамы, так и такие юные девицы, как я». При этих мыслях моя злость куда-то испарилась, уступив сильному смущению. Я был просто поражён, я впервые думал не как парень, а как самая настоящая девочка. «Быть может, эти чёртовы горничные полностью правы - одежда меняет человека, и я уже начал меняться» - с испугом подумалось мне, и краска снова залила лицо.
Тётушка стала за моей спиной и молвила:
- Ну же милый перестань смущаться, лучше посмотри, в какую красавицу ты превратился! Разве это не чудо! Ты теперь моя племянница, моя милая девочка Сашенька.
И моя тётушка, поддавшись безудержному порыву, принялась меня целовать и тискать. Когда её поток неконтролируемой нежности иссяк, она усадила меня в кресло перед зеркалом, словно неживую куклу и вместе с горничными покинула меня, как покидают дети игрушку на скамейке в парке. Женщина поднялась наверх, оставив меня наедине с ним и сумбурными мыслями в голове. Я же оцепеневший и ошеломлённый, словно загипнотизированный, продолжал, смотреть в зеркало, в котором отражалась миленькая девочка подросток в красивом платьице, которая повторяла все мои движения, стоило мне, лишь хоть немного шевельнуться. И чем больше я всматривался в отражение в зеркале, тем больше мне эта девочка нравилась. «Кто знает, если бы эта девчонка вышла из зеркала, быть может, я с нею подружился бы и даже поиграл бы с ней в куклы». «Одна из горничных была права – у меня прекрасная наследственность. Я лицом полностью удался в свою маменьку: те же яркие синие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, маленький изящный носик и слегка полноватые губки, но без излишеств и те же милые ямочки на щеках, что и у моей мамы. Может моя тётушка и вправду права из меня получилась красивая девочка» - размышлял я, пытаясь примирить себя с отражением в зеркале.

Зазвонил колокольчик, оповещая, что кто-то пришёл и стоил возле входа в комнату. Я вздрогнул, и моё сердце забилось часто, часто, от сильного испуга. Мне хотелось бежать, куда глаза глядят. Но разве на каблуках далеко убежишь! Я даже не смогу на них подняться ступеньками вверх на второй этаж, без помощи тётушки. Расстегнуть пряжку на туфельках и снять их, без помощи прислуги, я тоже не могу. Этому мешает не столько само платье, а то, что под ним, тот огромный ворох шуршащего белья, который нацепили на меня горничные. Я конечно, безуспешно, попытался это сделать, и совершенно запутавшись, в белой, шуршащей, шёлково кружевной массе, быстро бросил это занятие. Паника накрыла меня с головой. Сказать, что я был близок к отчаянию, значит, ничего не сказать! Я готов был наделать лужу, прямо под шикарными нижними юбками моего прелестного платья, намочив в придачу и шёлковые панталончики с кружевными оборками!
Я ничего лучшего не нашёл, как присесть за диванчиком - он был слишком низким, что бы залезть под него. Кроме того, мне стало, очень жаль, красивого платьица. Я ведь могу его испачкать, пытаясь залезть под диван. Кроме того, если там окажутся торчащие пружины, я его могу и порвать, а испортить красивую вещь мне совершенно не хотелось. Я снова удивился, что думаю, как девочка. Был бы я в мальчишеской одежде, такая мелочь, как испачканная и порванная одежда меня совершенно не волновала бы.
Дверь открылась, и моё сердце ухнуло глубоко в пятки. Когда на пороге появился дворецкий, я с облегчением вздохнул. Он на меня внимательно посмотрел и слегка, поклонившись, ласково спросил:
- Девочка, милое дитя, что ты здесь делаешь?
- Играю…- ели смог я выдавить из себя и покраснел.
- Будьте осторожны, юная барышня, где-то здесь бегает этот драчун, хулиган и сорви-голова Александр. Была бы моя воля, я бы его отвёл на конюшню и хорошенько высек, но матушка Эвелина Сергеевна, очень добрая женщина, любит своего непослушного племянника и не позволяет никому это сделать. Был бы барин жив, он бы с ним не церемонился. Вы, случайно здесь не видели этого паршивца?
Я покраснел от стыда и замотал головой. Дворецкий поклонился и пошёл ступеньками вверх. Я был сильно удивлён - МЕНЯ НЕ УЗНАЛИ! Он принял меня за настоящую девочку подростка!
Вскоре дворецкий спустился со второго этажа и вышел. Глядя в спину мужчины, средних лет, я только теперь заметил, что у него тонкая талия, словно у женщины, а сюртук, идеально подогнанный и хорошо сидит на нем. «Странно, у мужчины не должно быть такое тонкой талии, разве что… он…он носит корсет… Нет… этого не должно быть. Корсеты мужчины не носят. Странно я раньше на такие вещи не обращал внимания. Неужели и вправду девичье платье на меня так сильно действует, и я начинаю видеть вещи, которых раньше не замечал. Нет, этого не может быть» - подумалось мне.
Я услышал, как зацокали каблучки по мраморным ступеням и зашуршали юбки. В гостиную вошла моя тётушка. Огромная юбка, её пышного платья мерно покачивалась при каждом шаге. Женщина молвила:
-Сашенька, дворецкий сообщил, что к тебе пришли гости!
- Гости!? – удивлённо спросил я.
Моя же тётя, казалась, была совсем не удивлена приходу гостей и, несмотря на все мои отчаянные протесты, пошла, открывать дверь в гостиную, как будто в доме не происходило ничего необычного. Моё сердце снова забилось, как у напуганного до смерти котёнка, я закрыл глаза, и от ужаса меня затрясло, как осенний лист на ветру. «Это наверняка пришли мои новые деревенские приятели… Мы ведь сегодня собирались пойти в рощу и полазить там по деревьях». Я на миг представил, как бегу по дороге, как мои ноги путаются в многочисленных нижних юбках и подоле платья, как сверкают кружевные оборки моих панталончиков, а парни бегут за мной и хохочут, чуть не падая на землю от смеха. Ужасные картины, быстро мелькая перед моими глазами, меняли друг друга. В комнату тихонько скрипнула дверь, и я понял, что настал тот момент, когда ужасное будущее становится ужасным настоящим.
-Здравствуйте Эвелина Сергеевна! Надеюсь, я не слишком рано? – услышал, я нежный, приятный, девичий голосок.
- Нисколечко Катенька.
- Проходи милая. Сашенька уже давно встала и наряжена. Ей очень не терпится встретиться с другими девочками, живущими в округе, - ответила тётя Эвелина таким тоном, как будто ничего необычного в этой сцене не могло и быть.

Внутри меня все похолодело, ибо я понял, что дела становятся все хуже и хуже. Катерина Романова, была тем единственным человеком, предстать пред которым в таком виде, равнялось самоубийству. Завтра будет знать вся округа о моем падении и позоре, причем это будет подано в таком виде, что мне лучше пойти сразу на озеро и утопиться или застрелиться из пистолета моего покойного дядюшки. Это ещё хуже, чем если бы меня увидели таким, мои приятели. Эта приставучая и ушлая девчонка, ходила буквально по моим пятам и была жуткой ябедой. Она постоянно ябедничала моей тёте, как только мы с приятелями замышляли что-то интересное. Хотя, благодаря ей, мне не удавалось угодить в настоящую беду. Даже когда я устроил с приятелями в амбаре пожар, она вовремя это сообщала взрослым. Когда огонь мне полностью отрезал выход из амбара, подоспели мужики и затушили пожар. Если бы Катя тогда не подслушала наш разговор и не наябедничала, я бы, если не сгорел заживо, то задохнулся от дыма точно. Я её понимал, ведь она всячески искала с нашей компанией дружбы, почему-то особенно со мной. Но что возьмёшь с девчонки в платье и шляпке. С девочками не побегаешь, не пошалишь, они даже не умеют лазить по деревьям. Их ничего не интересует, кроме кукол, платьев, лент и шляпок. Их игры такие скучные, как они сами.
Здравствуй Александра! Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Какое у тебя премиленькое платьице! Когда я была помладше, мама меня наряжала точно так же – воскликнула девочка с таким сладким тоном в голосе, что моя мальчишеская гордость рассыпалась просто в прах. Катерина стояла и откровенно, меня рассматривала, не в силах даже пошевелиться. На лице девочки отражались те же чувства, что и у моей тётушки, когда она впервые увидела меня, в таком виде, полностью упакованного в атлас и кружева. Сначала Катю одолело изумление, а потом я заметил в её глазах счастливый блеск. Она, как и моя тётя, глядя на меня, все прекрасно понимала, испытывала то же ни с чем, ни сравнимое удовольствие, от того, что со мною сделали, от того, во что я превратился, от моей совершенной беспомощности и зависимости от женщин, подобно ребёнку, которого словно куклу будут переодевать, когда им вздумается.
На девушке было платье их зеленого атласа, на кринолине и нижних юбках, по покрою и декольте в нем, полностью как у взрослых женщин, только глубокий вырез обнажающий плечи был задрапирован воздушной, почти прозрачной, с легким зеленным оттенком кисеей. В платье имелась треугольная оборка, которая накрывала изящные небольшие рукава фонарик, которые к стати, были значительно меньше, чем у моем платье. Кроме того в платье имелась модная, трёхъярусная, пышная юбка, но она не была столь длинна, в пол, как юбки платьев взрослых женщин. Подол юбки не доставал до пола на добрых три ладошки, поэтому были отчетливо видны кружева, длинных, почти до щиколотки панталончиков девушки.
- О, Катенька, это так мило с твоей стороны навестить нас. Хотела бы тебя попросить о маленьком одолжении – сказала тётя, прервав длинную паузу.
- Все что угодно тётушка Эвелина. Так о чем вы хотите меня попросить?
- Саша у меня такая застенчивая… Катенька, не затруднит ли тебя, её познакомить с местными девочками.
-Нисколечко, Эвелина Сергеевна, я буду только рада! Я сейчас дружу с девочками из соседних имений, они как раз, нашего с Сашей возраста, это Настя, Ксюша, Марфа и Анна. Они мои самые лучшие подруги и будут очень рады познакомиться и подружиться с Сашенькой.
- Вот и славненько, доченька.
- Тётушка Эвелина, позвольте мне поинтересоваться: а что случилось с тем грубоватым и неотесанным мальчиком и хулиганом Александром – спросила с невинным видом Катя, глядя и улыбаясь мне прямо в глаза. Её взгляд я не смог выдержать и секунды.
- О, Катенька, этот несносный мальчишка слишком много себя позволял, перейдя все границы дозволенного. Я попросила свою сестру Элеонору забрать Александра и прислать вместо него, его миленькую сестрицу Александру. Девочка она очень послушная, но очень застенчивая - ничуть не смущаясь откровенной лжи, ответила тётя Эвелина.
- Думаю, что исчезновение этого чертёнка, не вызовет ни у кого особого сожаления, разве что у местных хулиганов Мишки и Гришки и этого разбойника Якова – сказала Катерина и посмотрела на меня таким взглядом, что мне хотелось провалиться от стыда сквозь землю. Я чувствовал, что начинаю краснеть и самое главное, в очередной раз, ничего с собой не мог поделать.
- Тётя Эвелина, я хочу взять к себе Александру, на целый день! Обстоятельства складываются, как нельзя лучше, ко мне придут мои подруженьки, вот я им и представлю Сашу!
У меня от такого поворота событий, все похолодело внутри. Целый день провести в обществе девочек, наряженным, как настоящая девочка – в юбках и платье. О, ужас! Нет! Нет! Только не это! Что может быть хуже этого?! Этого нельзя допустить! Я ДОЛЖЕН ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ, ЧТО БЫ ПОМЕШАТЬ ЭТОМУ! –пронеслось в моей голове.

Я лихорадочно соображал, что мне делать. Единственное, что мне пришло в голову за столь короткое время, так это упасть на пол и корчится, изображая боль в животе! Но я не смог этого сделать, в самый последний момент какая-то непонятная сила удержала меня от этого необдуманного и глупого поступка. Через пару минут я отчетливо понял, что меня сдерживало… Мне просто, стало, очень жаль МОЕГО красивого платья. Ведь на полу может быть пыль, и я его могу просто испачкать, вместе с белоснежными нижними юбками. Мне совсем не хотелось, что бы идеально выглаженная поверхность атласной ткани, МОЕГО платья была измятой! И тут я снова испугался, но уже от других мыслей. Я не мог понять, что со мною происходит. Может и вправду на меня так действует этот наряд. С каких это пор, я с такой уверенностью, начал считать девчачий наряд своим, так словно всю жизнь носил платья и юбки.
А дальше тётя не оставила мне времени на размышления и подтолкнув меня ближе к Катерине, открыла дверь c гостиной и молвила:
-Конечно милая девонька, пусть идёт с тобой, но на обед, вас жду здесь. Сегодня у Сашеньки день рождения. Будет торт, лимонад, конфеты и печенье. Да и не забудьте с собой взять Настю, Ксению, Марфу и Анну.
-Это, правда, тётя Эвелина? У Саши день рождения?
-Да! Ему, то есть ей исполнилось 12 лет.
- Как здорово, тётя! Но вот беда, у нас нет подарков. Ах, если бы я знала…, мы бы все вместе съездили в город и купили подарки для Саши.
-Доченька, а их и не нужно. Ведь самый лучший подарок для Саши это твоя дружба и девочек! Не правда ли, Сашенька?
Я еле сумел кивнуть. Обида жгла душу. Мне было очень жаль, что мои приятели не придут на мои именины, и я не смогу с ними от души пошалить, а вместо них будет, полон дом скучных девочек в платьях и они будут, лопать мои конфеты.
-Катенька, я за вами всеми пришлю карету.
-Не нужно тётя Эвелина, наши имения совсем рядом. Здесь всего-то пару вёрст перейти через пригорок и через рощицу.
- Нужно, нужно, обязательно нужно.
-Как вам будет угодно тётушка Эвелина.
- А теперь ступайте милые.

Катерина, совсем не церемонясь, взяла меня, словно свою, очень давнюю подружку под руку и потащила к выходу. Мои ноги путались в панталончиках и многочисленных нижних юбках, которых как мне казалось, уже не так сильно шуршат. Я заметил, что уже привык к туфелькам на каблуках и с каждым шагом держусь на них все увереннее, но все же с трудом поспеваю за моей новоиспечённой подружкой. Катя сочувственно посмотрела на меня и немного замедлила шаг. Вскоре мы вышли через большие ворота и покинули поместье тётушки. Мы шли по широкой аллее обсаженной толстыми, цветущими деревьями, аромат от которых пьянил и кружил голову. Я ожидал самого страшного - насмешек и издевательства девочки. Прошла минута, другая, третья, мы продолжали идти, держась под руку, но ничего не происходило. Я посмотрел на Катю, а она на меня. На лице девочки отражалось такое удовольствие, словно она выиграла приз, в котором было что-то очень ценное или получила на праздник долгожданную красивую куклу, о которой мечтала целый год. Девочка остановилась и посмотрела на меня таким странным взглядом, что мне стало по себе.
«Ну, все, сейчас начнётся» - подумалось мне.
- Сашка, наконец, мне удалось тебя поймать! Ты теперь такой никуда от меня не убежишь! У меня теперь будет ещё одна хорошая подружка. Сашенька ты не представляешь, какой ты сейчас миленький! – всплеснув руками, воскликнула девушка, а затем добавила - Из тебя получилась прелестная куколка. Маменька меня тоже так наряжала, до восьми лет, как настоящую куклу. Теперь, я знаю, во что мы будем играть сегодня с подружками – «в дочки матери». Ты будешь моей дочкой!
- Катька, я не хочу с вами играть в ваши скучные игры!
- Сашенька, вовсе они не скучные. Тебе просто стоит попробовать в них поиграть вместе с нами, вот увидишь, ты будешь полностью ими увлечен и больше не будешь говорить глупостей – сказала Катька и, приподняв подол своего платья, вместе с нижними юбками и кринолином, дурачась запрыгала вокруг меня.
- А если я не захочу играть?!
- Саша, если ты не будешь послушной девочкой, и не станешь «моей дочкой» я позову Мишку и Гришку, и расскажу им, кто действительно скрывается под атласом и кружевами. Они получат огромное удовольствие от общения с такой «милой девочкой». В течение всего оставшегося лета! – сказала девочка, строго помахав пальчиком.
- Хорошо, черт с тобой Катька, я побуду твоей игрушкой, твоей живой куклой, но это будет только в первый и последний раз. Только никому меня не выдавай.
- Миленький, а я и не думала тебя выдавать! Неужели ты думаешь, что я способна сделать больно, своей подруженьке Сашеньке? – сказала делано сладко, всплеснув руками девушка, а затем весело рассмеялась.
- Но ты же наябедничала, когда мы с друзьями пытались сделать бомбу в амбаре.
-Ну да, а что мне еще оставалось делать, вы же не хотели меня с собой брать.
- Вот ещё чего, с девчонками бомбу делать!
- Вы же могли пол имения спалить! А твои друзья, тоже мне хорошие, когда начался пожар в амбаре, сами вылезли, а тебя оставили в дыму. Если бы Трифон не подоспел с мужиками, ты бы Сашенька, если не сгорел бы, то задохнулся бы от дыма, как лис в норе.
- Да тут ты права Катерина. Мы тогда большую глупость сделали, что выбрали местом для своих экспериментов амбар.
- Так ты поиграешь в дочки матери с нами!
- Катя, конечно! Я же дал слово. Думаю, хуже мне уже не будет, чем то, что со мною сделали эти проклятие горничные.
- Сашка, ты ошибаешься, платье тебе очень идёт. Твоя мама очень красивая. Ты лицом пошёл, весь в неё и выглядишь, как настоящая очень милая девочка. Честное слово! Когда я тебя в первый момент увидела, то совершенно не узнала.
- Катька, а ты не врёшь?
- Нет! Что б мне на этом месте провалиться! Вот тя крест святой – сказала девушка и перекрестилась.
- Саша расскажи, за что тебя тётя нарядила в платье.
- Я же говорил, это не тётя, это горничные… Чёртова, нахальная француженка Софья, муравьев ей в панталоны, что б её черти в ад утащили! Это её идея!
- О, я знаю, Софи большая оригиналка и очень образованная девушка. Я слышала, что тётушка Эвелина часто прислушивается к её мнению.

Я рассказал Кате подробно все события вчерашнего дома: о том, как подковал кота, как были в доме скачки, которые закончились кошачьим боксом и забегом, что в очередной раз, по глупому стечению обстоятельств, чуть не устроил пожар в доме. Я думал, что девочка будет меня лишь осуждать и журить, но она тоже смеялась вместе со мною, когда рассказывал про кота, и сочувствовала мне, когда по чистой случайности чуть не загорелся дом. Все же Катька славная девочка, подумалось мне тогда, и в этом нет ничего страшного, побыть немного её живой куклой и потешить её. И даже, что я мальчик в платье, это совсем не смертельно. Ведь рано или поздно моё наказание закончится. Зато у меня будет ещё один хороший друг, хоть он и девочка.
Тем временем мы вышли на пригорок и тут я увидел быстро идущего нам навстречу Мишку. Он нёс какой-то полный, мешочек с собой. Я сразу побледнел, а Катерина, заметив это, крепко сжала мне руку, давая понять, что все будет нормально. Он поравнялся с нами, и смешно сняв шапку, молвил:
- Здравствуйте милые, кисейные барышни! Вы такие нарядные сегодня.
- Да ну тебя Гришка! – сказала Катя и звонко рассмеялась.
- Я не Гришка, я Мишка! – сказал мальчик и начал изображать напускную обиду на лице.
- Миша, прости, я просто пошутила. Ты такой забавный, не то, что угрюмый Гришка. Не обижайся, пожалуйста – сказала девочка и сделала нарочито виноватое личико.
- А я и не обижаюсь. На, вот лучше, угощайся! – сказал парень и открыв холщовый мешочек, в котором была корзинка полная крупной земляники, протянул её Кате, а затем добавил: - Бери больше… ещё и для своей подруги.
- Спасибо тебе Миша!
- Не стоит благодарности сударыня! – снова попытался пошутить мальчик, а затем спросил:
- А кто эта прелестная незнакомка, в красивом наряде, я её раньше не видел? – спросил, между прочим мальчик.
Я, опустив глаза, весь покраснел от смущения и был настолько напуган, что чуть не описался. Мне в очередной раз хотелось сквозь землю провалиться. Катерина, совсем не растерявшись и не краснея, спокойно соврала:
- Миша познакомься, это моя новая, очень хорошая подруга Александра!
Мишка отвесил смешной поклон и молвил:
- Очень рад познакомится с вами сударыня! У вас очень красивый наряд!
Я весь пунцовый в ответ лишь кивнул, боясь открыть рот, что бы меня ни раскрыли. Парень, меня ничего и не спрашивал, а обратился к моей новоиспечённой подруге:
- Катька ты не знаешь, куда делся Александр? Его нигде нет, ни в имении, ни на озере, ни в условленном месте, где мы договорились, встретится.
- Нет, Миша не знаю! Я его пару дней не видела, после того как вы пытались меня напугать змеёй. А змея оказалась обычным ужом…
- Катька, честно говоря, ты меня тогда очень удивила, когда взяла в руки ужа. Ты такая смелая. Жаль что ты не мальчишка, ты бы могла с нами играть.
- А почему же девочкам по твоему мнению нельзя играть с вами?
- Вы все в платьях… Хоть ваши наряды красивые, но я не представляю, как вы в них вообще можете играть, они же жутко неудобные.
-Вовсе нет Миша. Если бы тебя одеть в платье, и ты бы его поносил, хотя бы недельку, ты бы к нему полностью привык и чувствовал себя в нем полностью комфортно.
-Вот еще чего! Я лучше дам себя засечь плетками, чем надену платье или юбки! Никогда, Катька слышишь!
- Миша, никогда не говори никогда, так у нас принято говорить у женщин, кроме того, что бы ты знал, у нас есть тоже свои игры не менее интересные, чем у вас. Вам мальчикам следует попробовать в них поиграть, они постепенно вас сделают более кроткими и спокойными.
- По-моему, нет более скучного занятия, чем игры в куклы и шитье.
Катька хотела что-то возразить, но тут, где-то внизу возле рощи, послышался знакомый разбойничий свист. Мы все повернулись на звук.

Мужчина sosdatel
Свободен

Завязывается интрига! Интересно, как они будут играть в дочки матери))
Мужчина сашко59
Свободен

Супер рассказ. прочитал на одном дыхании. Представляя себя в роли Саши. Супер. Жду продолжения.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен

Глава 4.


Вскоре вдали из-за деревьев появились Яков и Парамон, они не стали к нам подходить и подали знак Мишке, что бы он быстро шёл к ним. Парень сделал смешной реверанс, подпрыгнул на одной ноге, поклонился, а затем стоя на одной ноге смешно задёргал другой ногой и только после этого молвил:
- До свидания прелестные дамы!
Этими кульбитами, он хотел спародировать расставание высокородных французских вельмож прошлого столетия. Мне стоило большого труда, чтобы не рассмеяться. Мишка в нашей компании, был что-то вроде скомороха и постоянно тешил нас всякими шутками, прибаутками и просто смешными выходками. Мы все же не удержались и прыснули с Катей от смеха. Катька толкнула меня под бок, что бы я ни забывался и ни расслаблялся. Когда Мишка скрылся из виду, я с облегчением выдохнув, спросил:
-Катя, что это было и что все это значит?
-Ничего особенного, тебя просто не узнал твой приятель и принял за обычную нарядно одетую девочку. Я же тебе говорила, что будет все хорошо, а ты мне не верил, Фома ты не верующий. Интересно где набрал Мишка, такой крупной, спелой и вкусной земляники, да ещё так рано. Крестьяне с нашего имения её ещё не приносили.
- Возле Зензеливской топи. Если её пройти через узкую, только нам известную тропку, там есть пригорок с поляной, где этих ягод просто не мерено. Мы как раз сегодня собирались туда сходить.
- Но Саша там же трясина! Намедни, там мужик утоп!
- Катька, взрослому там не пройти. Мы легче, вот и можем пройти по той тропинке без особого труда.
- Саша, но это же опасно!
- Катя, Мишка знает эти места, как свои пять пальцев.
- Пойдём Саша быстрей, солнце поднялось уже довольно высоко, видать день будет сегодня очень жаркий. Нужно было взять зонтики от солнца.
- Катя, а ты не находишь, что нам могут понадобиться зонтики от дождя. Росы ведь нет, и сильно парит. Видишь там за теми деревьями тучу, она, кажется, идёт сюда.
- Сашка, тогда пойдём быстрее, а то ещё половину пути нужно пройти. Зря я не послушала твою тётушку, нужно было брать карету… Ты сможешь идти чуточку быстрее?
- Катя, я попробую. С туфлями на каблуках я кажется, освоился.
- Возьми платье и нижние юбки обеими руками, приподними, так как я это сделала, а теперь двигая бёдрами, как я и пожалуйста, не делай больших шагов, делай мелкие шажки. Если бы ты был, как я в кринолине, тебе было бы намного лучше двигаться. В многослойных, нижних юбках, которые сейчас у тебя под платьем, нужно ещё научиться, ходить. Оны сильно сковывают движения и не предназначены для быстрых движений, в них только хорошо играть в медленные игры, танцевать медленные танцы, когда ведёт опытный партнёр.
Я поднял платье и юбки, как мне посоветовала девочка, и начал двигаться, так как она, и мне действительно стало намного легче идти.
Подул ветер и тучу начала все больше и больше выползать из-за деревьев, послышались раскаты грома, мы ускорили шаг.

Пройдя через рощу и выйдя на другой пригорок, мы увидели имение, где живёт Катя. Первые тяжёлые капли упали на землю, когда мы входили в ворота поместья. Мы ускорили ещё больше шаг, но бежать, я не мог, ноги сильно путались в нижних юбках, которые оглушительно шуршали. Странно было то, что эти шуршащие звуки меня больше не пугали и не раздражали, а наоборот начали казаться забавными и даже немного нравиться. Мне захотелось поднять подол платья и нижние юбки до подбородка, что бы побежать, но их слой был слишком большим. Я полностью закрыл бы себе обзор, запросто мог бы споткнуться и упасть, а затем испачкать моё красивое платье в пыли. Кроме того, мне было стыдно, и мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то увидел кружевные оборки на попе моих панталончиков. Я был поражён, я снова мыслил, как девочка подросток моего возраста!
Катька с силой потащила меня к дому. Когда мы в него вбежали, дождь полил, как из ведра и оглушительно где-то недалеко ударила молния. Катя прижалась, ко мне словно ища защиты, а я её не вольно, сам не знаю почему, приобнял, раньше за собой не замечал телячьих нежностей. Одна из дверей в коридоре отрылась и в ней появилась Катина мама.
- Проходите девочки в гостиную. Катя, к тебе пришли гости: Ксюша, Марфуша, Аня и Настенька. Дочка, а кто с тобой - эта миленька, нарядная куколка.
- Маменька, это Сашенька – моя новая подружка, племянница тёти Эвелины.
- Странно я всегда думала, что у ее сестры, Элеоноры, только один ребёнок, сын…
Я стал красный как рак, и мне снова хотелось, провалится сквозь землю от стыда. Дела мои были плохи, мне совсем не хотелось быть опозоренным перед чужим человеком, а тем более стать темой для сплетен в разговорах взрослых.
Катя подошла к маме и начала что-то ей шептать на ушко. Вскоре лицо женщины озарила улыбка, и она понимающе закивала. Мама Кати видимо была доброй и умной женщиной, поэтому она обернулась ко мне и не задавая больше никаких вопросов, молвила:
- Проходи Сашенька в гостиную к остальным девочкам, сейчас мы все будем пить чай с мёдом и плюшками. Я пойду, распоряжусь, что бы его нам принесли.
-Когда я вошёл в гостиную, у четырёх девочек сидящих на диване широко раскрылись глаза от удивления. Они внимательно начали меня рассматривать от каблуков до кружев шляпки. Под их пристальными взглядами, я почувствовал, что снова краснею.
-Девочки, познакомьтесь, это Александра. Она моя новая подруга. Я решила её ввести в наш кружок девочек. Она очень интересная девочка, но очень застенчивая. Рассчитываю девочки на ваше понимание. Думаю, Сашенька прекрасно дополнит наше «дамское общество». Она особенная девочка и очень большая оригиналка, думаю, наши девичьи игры станут благодаря ей, ещё интересней.
Катя представила меня каждой из девочек.
- Какое миленькое платьице у тебя – сказала Анна черноглазая девочка в темно вишнёвом атласном платье на кринолине. Я лишь в ответ кивнул.
- Александра, а где ты живёшь? Ты до кого на лето приехала? – спросила голубоглазая Настя, в пышном платье, в мелкие розовые цветочки, на белом фоне.
Я хотел было что-то сказать, но не смог и ещё больше засмущался. Ответила за меня Катька:
- Девочки это племянница Эвелины Воронцовой.
- О чем ты говоришь, у неё ведь нет племянницы, есть племянник - тот несносный мальчишка, грубиян и хулиган Александр! – возразила рыжая Марфа, в фиолетовом платье.
- Теперь уже есть – многозначительно добавила Катя и улыбнулась.
- Твоя подруга, действительно большая оригиналка, если позволила горничным, одеть себя так, как настоящую куклу или маленькую девочку – сказала Ксюша.
- Это потому, что мы сегодня будем играть в «дочке - матери». Александра, будет моей дочкой.
-Девочки как-то странно переглянулись, захихикали, а зачем спросили:
-Катька, это правда? Она согласилася?
-Правда, правда, девочки – заверила девочка, а затем обратилась ко мне. – Скажи им Сашенька.
Я в ответ утвердительно кивнул и сказал – да. В тот момент, я совсем не представлял, что это быть «дочкой» в их игре «дочки-матери», мыслил же, что это, всего лишь какая-нибудь ролевая игра девочек, которую они так любят и в которой все понарошку. Каждый играет свою роль, дочки, матери, сестры, отца и прочих. Но когда я увидел, на их лицах вспыхнувшие садистские улыбки, которые обычно бывают у детей, когда они собирается мучить домашних животных, меня это насторожило. Именно такими улыбками одарили меня горничные, перед тем как я, благодаря их стараниям, полностью превратить в то, что теперь из себя представляю. Но эти улыбки девочек, также быстро погасли, как и появились, разговор был переведен на другую тему.

- А вы знаете, я бы тоже так оделась, как шестилетняя девочка. Не хочу носить этот чёртовый корсет. Хочу снова быть маленькой, что бы мама меня снова так сильно любила и ласкала, когда я носила шуршащие нижние юбки – сказала мечтательная Ксюша, девочка в темно зелёном атласном платье, с зелёными глазами и густыми кудрявыми волосами.
- Катька, так ты все же поведай нам, как тебе удалось уговорить её так одеться? – спросила Марфа.
-А мне и не пришлось её уговаривать – хмыкнула Катька и, наклонившись к своим подругам, начала с ними о чем-то шептаться. Чем больше она шепталась, тем больше от изумления, делались глаза у девушек. Потом кто-то громко воскликнул: «Катька, ты шутишь, этого не может быть!». «Это тот самый хулиган!» - пискнул второй девичий голос. Потом раздался громкий девичий хохот, а затем они все, словно по команде, уставились на меня, стараясь изобразить на лицах напускную серьёзность. Кто-то не удержался и ехидно хихикнул, кто-то прыснул от смеха, кто-то вздохнул сочувственно. А затем лица девушек озарились такими сладкими улыбками, коими одаривает палач свои жертвы. Мне же хотелось провалиться сквозь землю, а если не удастся это сделать, просто бежать, куда глаза глядят.
-Чур, он мой, Катька после тебя! – воскликнула Марфа.
-Нет, мой мальчик, в платье! Он будет моей «дочкой»! – перебила Ксюша.
- Нет, я буду первой после Катьки! – воскликнула Настя.
- Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня, ведь я, всего лишь ряженый, глупый мальчишка, хулиган и грубиян. Я поиграю с вами всеми, хотя признаться честно в ваших играх совсем ничего не понимаю, но обещаю дамы, я буду очень стараться, приложу все усилия, что бы их понять – с большим трудом, преодолевая смущение, отозвался я.
Девочки прекратили спор и снова внимательно с интересом на меня посмотрели, и снова звонко рассмеялась. Чем снова меня ввели в смущение.
- Катька, какой он миленький! – воскликнула Ксения.
- И в правду милашка! – томно вздохнув и всплеснув руками, сказала Настя.
- Даже и не верится! Катька признайся честно, что ты с ним сделала? - спросила Марфа, обратившись к Катерине, а после этого спросила меня - Ты ли это Сашка?
Я, не поднимая, взгляда и не переставая краснеть и смущаться молвил:
- Мне самому не верится, что со мною это произошло. Я совсем не ожидал, такого коварства от своей тётушки, она позволила этим скверный горничным все это сделать со мною. Я почти как девочка!
- А почему почти, как девочка, ты и есть самая настоящая девочка. Посмотри на себя в зеркало! Сашка из тебя вышла очень даже, хорошенькая девочка. Признаться честно, мы тебя сразу и не признали, пока Катька нам обо всем и не поведала – сказала вполне серьёзно Настя.
- Саша тебе очень идёт платье. Из тебя получилась прелестная куколка! А ты случайно драться и хулиганить не будешь здесь? – спросила Анна.
- Ну что ты Анечка, я ни когда с девочками не дрался, кроме того, в этом многослойном наряде, как кочан капусты, не могу не только пошалить, но и двигаться нормально не могу.
- Это, потому что ты еще не умеешь хорошо ходить на каблуках и правильно носить платье, но ты не переживай, мы тебя научим - успокоила меня Катерина и одарила меня таким ласковым и сочувственным взглядом, словно я был её младшей не смышлёной сестричкой.
- Девочки, а вы меня не выдадите моим приятелям? Катя меня ведь не выдала… - спросил я робко.
- Ну что Сашенька, если ты будешь хорошо себя вести и будешь примерной девочкой, то мы никогда этого и не сделаем. Кроме того, поскольку ты Катина подруга, то с этого времени теперь и наша подружка, а своей подружке, разумеется, мы не можем сделать неприятно, если, конечно, ты сейчас, нам кое-что пообещаешь – сказала Настя.
- Ты должен нам пообещать, что тот скверный и противный мальчишка Александр ушёл навсегда, есть только девочка Александра – сказала Ксюша.
- Обещаю вам девочки, что Александр больше вас не побеспокоит, с вами будет только девочка Александра.
- Обещай нам Александра, что будешь послушной девочкой, вести себя, только как настоящая девочка, думать как настоящая девочка, говорить о себе исключительно в женском роде – сказала Марфа.
- Обещаю вам девочки быть полностью послушной девочкой и хорошей подругой Александрой. Прошу вас девочки великодушно меня простить за те шалости и неприятности, что я вам доставила, пока был Александром. Обещаю, что подобного больше не повториться, кем бы я не была в действительности. Обещаю вам вести себя как настоящая девочка, думать как настоящая девочка, говорить о себе исключительно в женском роде!
- Поклянись, как девочка, что сделаешь все ради нашей дружбы и ради своих близких подруг.
- Клянусь!
- Очень хорошо! Ну что ж Александра, ты принята в наш девичий кружок. Ты теперь одна из нас! – сказала Анна.
Толи это на меня мой наряд снова влиял, толи пристальные завораживающие взгляды моих подруг, но я почувствовал, что после данных мною обещаний, очень странных для мальчика, я словно перешёл невидимую черту в другой мир, такой дивный и волнующий и в тоже время чужой.
- Катя, пусть Саша сам решит или будет правильнее, сама решит, чьей она будет «дочкой», на сегодня, когда мы будем играть в «дочки-матери»! – сказала громко Настя.
- Девочки, я не хочу своим решением, кого ни будь из вас расстраивать, поэтому предлагаю, другой вариант: пусть примет решение судьба – сказал или сказала я.
- Как это?
- Все очень просто. Пусть Катя возьмёт четыре соломинки разной длины в руку, и кто из вас вытащит у неё из руки самую короткую, у того я и буду «дочкой», разумеется конечно, после Кати.
-Согласны!

В комнату вошли горничные в сопровождении хозяйки. Они внесли два подноса с большой тарелкой плюшек, банкой мёда и чайным сервизом.
- Вижу девочки, что вы уже приняли к себе в подруги Александру. Пусть теперь эти сорванцы Гришка и Мишка, а также Яков мучаются раздумьями, куда девался их приятель Александр, ладный на скверные шалости. Надо же такое учудить, кошку подковать, словно лошадь. А теперь дети давайте пить чай – сказала хозяйка дома.
Мои подружки искоса поглядывали на меня, ели сдерживая смех, и я понял, что мне от их расспросов не открестится и придётся все снова пересказывать. Я жутко покраснел или покраснела. Александре, девочке, стало очень стыдно, за свой проступок, хотя Александру было бы на это совершенно наплевать и даже весело. Сидя среди своих сверстниц в красивом атласном платье и многочисленных нижних юбках, вспоминая, все те пакости, что совершил, я невольно понимал, что это вовсе не весело, а наоборот, очень глупо. Зачем делать ужасные вещи, когда есть в мире много красивых, изящных вещей, не менее приятных, хоть они исключительно из мира девочек, с которыми мне непременно следует, познакомится. Я ведь могу никому и ничего не доказывать, а просто радоваться жизни, новым для меня, ощущениям и прелестным вещам из мира девочек. Раньше сама мысль быть одетым, как девочка, меня приводила просто в ужас, а теперь это совершенно меня не пугает. Я нахожусь в обществе девочек, полностью одетый, как нарядная девочка, при этом отношусь к происходящему совершенно спокойно, мало того мое новое, необычное состояние, меня очень тешит. И что у меня больше всего удивляет, так это, то, что мир девочек вызывает у меня неподдельный интерес, и я не прочь полностью приобщиться к нему. Теперь я уже ни капли не сомневался, что к этой быстрой перемене мыслей и чувств, причастен мой волшебный наряд. Девичье платье действует на меня каким-то странным волшебным образом, и чем больше я в нем нахожусь, тем больше поддаюсь его власти. Было немного страшно и вместе с тем удивительно интересно отдаваться чему-то чужому и «неправильному». Находясь в обществе своих сверстниц, полностью облачённый в девичью одежду, я понимал, что под её влиянием, не только начинаю мыслить по-другому, как девочка, но и начинаю чувствовать себя тоже по-другому, не как мальчик.
Я вдруг понял, что меня больше всего волнует и приводит в восторг в необычном моем состоянии: это приятные ощущения, которые даёт шелковистый, гладкий материал платья от прикосновения к моему телу и яркие розовые блики, которые издаёт свет, играя и переливаясь в его блестящей материи. А ещё шуршащие звуки, которые издавали нижние юбки моего наряда при малейшем движении. Да, да, именно звуки юбок, которые меня вначале так пугали и раздражали. Теперь их шуршание мне совсем не напоминало шуршание сухих листьев, а звучащую нежную музыку. Мне ничего не оставалось, как признать, что мне очень нравится находиться в этом красивом платье и чувствовать все то, что чувствуют настоящие девочки. Мой взгляд снова скользнул по моему платью, а затем невольно пробежался глазами по нарядам моих подруг и тут я, как девочка прозрела, заметив существенную разницу. Мой наряд конечно очень милый, но, к сожалению, в нем, чего то недостает. Так как я одет, мальчики видят девочек в своих грёзах, так очень часто любят наряжать своих дочек мамы, а тёти племянниц. Для них их быстро взрослеющие дочери всегда будут оставаться маленькими девочками. Поэтому не удивительно, почему мой вид у моей тёти вызвал такое умиления и восторг. Но кроме всего прочего, я как девочка, должен, или будет правильно должна, нравится не только себе и тёте, но ещё и своим новым подруженькам. Если же они, не будут меня просить, одеваться именно так, в куклу, я, что бы ни выделятся, как белая ворона, а выглядеть, как всякая нормальная девочка, буду непременно одета, как они. Их платья, конечно, уступают пышностью моему наряду, но зато, они существенно длиннее моего платьица. Они вместо многочисленных нижних юбок носят кринолины. А ещё они все утянуты в корсеты…
Боже мой, я совсем сбрендил! Какие к чертям корсеты, какие кринолины?! Нет, этого не может быть! Платье! Оно зачаровало меня! Это все ведьма Софья! Я полностью думаю, как настоящая девочка и это мне нравиться… то есть нет… совсем не нравится! Я не должна…я должна… то есть должен… или быть может не должен! Я же мальчишка!!! Или все же…?

- Сашенька, тебе плохо? – спросила мама Кати, глядя на меня.
- Нет, Евдокия Никифоровна, все хорошо, я просто немного волнуюсь…
- Но на тебе девочка нет лица. Ты вся бледная!
- Все хорошо, тётя Евдокия. Я пойду к окну.
- Ай, правда! Здесь совершенно спёртый воздух – сказала женщина и дала указание слугам, открыть окна.
- Маменька, по-моему, Саше нужно больше свежего воздуха. Мы с ней на минутку выйдем на крыльцо – сказала Катька и, взяв меня под руку, потащила на выход.
Летний ливень, как быстро начался, так и быстро закончился, моросил ещё мелкий дождик. Выйдя на крыльцо, мы с Катей переглянулись.
- Сашка тебе плохо? Ты была вся такая румяная, а теперь почему- то побледнела.
- Катя все хорошо. Я немного волнуюсь, сейчас немного отдышусь, и мы пойдём пить чай.
- Но я же вижу, что с тобой что-то не так. Не хочешь ли ты милая, поделится со своей подругой своими переживаниями?
-Но я…я…я просто не знаю.
- Ты просто рассказывай…
-А ты не будешь смеяться?
- Нет, конечно же! Я же, как твоя подруга, обязана тебя выслушать.
- Катя мне кажется, что с моим платьем что-то не в порядке.
- Саша, а по-моему, оно очень даже миленькое. Прекрасный материал и сшито по последней моде. Вот только то, что находится под ним, делает тебя значительно моложе, или похожим на куклу. Под него следует, надеть традиционный кринолин, поверх которого следует, дать всего две или три нижние юбки. Панталончики, можно взять короче, а можно оставить и такой же длины. И самое главное Сашенька, ты должна, быть непременно утянута в корсет. Я хорошо помню свой первый корсет и тот день, когда под руководством моей маменьки, была беспощадно и очень туго утянута в корсет горничными. Это было одновременно ужасно и очень волнующе. Он мне напоминал орудие пыток, но это было одновременно, так прекрасно и изящно. Видя в зеркале, как моя талия начала разительно преображаться, я испытала неимоверный восторг. Это невозможно передать словами, это нужно почувствовать. В тот момент я поняла, что из мира девочек я перешла в мир женщин. Я стала, почти как настоящая женщина, хоть и маленькая. Сейчас без корсета, я совершенно не могу, обходится. Думаю, что он тебе тоже понравиться.
-Катя ты только не смейся, но мне кажется, что мое платье заколдовано этой французской ведьмой Софьей и чем больше я в нем нахожусь, тем больше оно меня околдовывает и меняет. Я стал думать, как совершенно другой человек, другого пола. Мне нравится платье и мне хорошо в нем! Катька, так не должно быть, мне страшно!
- Сашка, какой же ты у меня глупенький! Разве ты не знал, что в каждом человеке живёт и мужчина и женщина. Просто миленькая девочка, жившая в тебе, проснулась, как только ты прикоснулся к изящным вещам из мира женщин. И здесь совершенно нет никакого колдовства. Не бойся, в том нет ничего плохого. У тебя просто нежная и чувственная душа. Побудь немного обычной девочкой, и ты поймёшь как это прекрасно, просто радуйся жизни и тем новым милым вещам, которые тебе подарила судьба. Платье это всего лишь кусок материи, важно лишь то, что ты чувствуешь, находясь в нем. Ведь все хорошее быстро проходит, остаются лишь воспоминания. Твоё наказание, рано или поздно закончится и это платье, которое тебе так нравится, тоже придётся снять. Не думай ни о чем плохом, будь девочкой, пока есть такая возможность. Ты вырастешь, а время само быстро напомнит, кто ты на самом деле есть в душе …
Чем больше Катя говорила, тем больше я успокаивался. Ведь она рассуждала, как взрослая, умудренная опытом женщина и я понял, что ей следует доверять, как я доверяю маме и тёте.
- Спасибо тебе Катя, ты настоящий друг, прости, ты настоящая подруга – сказал я, все ещё волнуясь.
- О, что я вижу Сашенька? У тебя снова на лице появился румянец. Ну же, перестань смущаться, пойдём моя милая подруженька в дом, а то чай стынет.
Зашуршав нижними юбками своего платья, и взяв под руку Катю, я пошёл в дом.

Мы пили чай, а я, то краснея, то бледнея, во всех подробностях рассказывал, как с приятелями подковал, кота «Мышевича» и как он потом бушевал в доме. Я думал, что мама Кати будет сейчас осуждать и журить меня, но вместе этого, она смеялась вместе со всеми девочками, над моей выходкой. Мои подружки поинтересовалась, а что было потом, мне очень хотелось сказать, что «потом был суп с котом», но я посчитала эту шутку глупой, не свойственной правилам воспитанных девочек. Поэтому я рассказал или рассказала, что было на самом деле: вечером, когда кот изрядно всех достал своим «лошадиным топотом» по дому, наш конюх Трифон как-то изловчился и поймал полностью озверевшего кота Мышевича, а затем «содрал с него подковы», как это делают перед тем, как лошадь отправится на бойню. Он попросил моей тётушки, на своих законных правах конюха, исключительное право принятия решения, какую живность в имении следует подковывать, а какую нет. При попытке оспорить это право, штрафовать нарушителя, без всяких жалоб и апелляций, а затем потряс плёткой, указывая в мою сторону. Моя тётушка, ничего не сказала, лишь улыбнулась.
Мужчина sosdatel
Свободен

Продолжение получилось весьма лирическим)))
Мужчина Полинчик
Женат

Молодечик, РФТ! Написано мастерски и со знанием дела, и поэтому вкусно читается!
1 Пользователей читают эту тему

Страницы: (1) 1 ...
  Наверх  



Рекомендуем топики из этого форума

Моя Теща часть 8

Резиновый клуб (Часть 1)

Смущенная невеста (окончание)

Мнение

Заключенный в латекс 2.

Интересные топики из других форумов

· моя любимая Анна.

· Однажды вечером

· Наша кобра

· Правила подфорума "Эротические рассказы"

· Эх, Ленка!!!