Помогите сайту
Взрослая социальная сеть
Поиск секса поблизости, а также
тематические знакомства и виртуальное общение

ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ
Знакомства для секса Живая лента Все о сексе Форум Блоги Группы Рассказы Лучшие порно сайтыЛучшие порно сайты http://irk.dating
ПОИСК СЕКСА
поблизости

Страницы: (2) 1 2
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
28-09-2017 - 11:36
Лето в деревне или проделки в старинном духе
.
Автор: RFT10480 и его величество интернет.

Аннотация: Почти правдивая история на тему почти принудительной феминизации и переодеваний или один из вариантов наказания непослушных мальчиков в старину.

Осторожно будет много «букоф»

Глава1


Наконец наступило лето. Обучение в очередном классе гимназии я закончил довольно не плохо. Это лето я проведу в имении моей тётушки Эвелины. Маменька, посоветовавшись с отцом, который вернулся с плаванья, решила оставить меня на попечение своей сестры, что бы я набрался сил и отдохнул. Мой отец капитан торгового парохода, на котором команда состоит из сотни человек. Он на нем перевозит какие-то грузы, в закрытых контейнерах. Сам корабль, немного странный, оснащён не только парусами необычной формы, но и паровыми машинами, но вместо гребных колёс, у него гребные винты. Большая его часть сделана из металла, но при этом он очень быстроходен, и ещё на его палубе, установлены настоящие пушки, только на вид очень странные, тонкие и удлиненные. Этот корабль построен по спец заказу очень влиятельными и богатыми людьми. Поскольку мой отец опытный моряк, а также имеет большой опыт боевых действий на море, он и был поставлен на службу этими людьми в качестве капитана парохода. В прошлом году отец меня брал в море. Моя мать, конечно, была против, но отец настоял на своём. Пароход прошлое лето ходил не далеко, к берегам Турции и Италии. Я был необычайно счастлив, когда был вместе с отцом. Все же половину дня, мой отец был сильно занят делами на пароходе, поэтому я был на попечении корабельного доктора. Доктор Лифси, немного старше моего отца, по своей натуре добряк и очень весёлый человек, с особым чувством юмора. А ещё у него есть говорящий огромный попугай, с ярким оранжевым животиком. Птица эта постоянно сидит на плече у доктора. Попугай этот очень забавный. Он выкрикивает очень смешные фразы и даже умеет ругаться, причем, на нескольких языках, что очень тешит команду. А ещё матросы говорили о докторе Лифси, что он настоящий пират и прослужил в качестве доктора и корабельного повара, на настоящей пиратской шхуне, около десятка лет. Однажды мне поведали, что мой отец его выкупил от виселицы в одном из портов Китая.

Доктор Лифси был немного странным доктором, он совершенно не использовал для лечения ни кровопусканий, ни пиявок, лишь целебные порошки, мази и настои. Он был добрейшей души человеком и очень любил детей, хотя своих никогда не имел, был толи англичанином, толи французом, но на русском говорим довольно таки сносно и мы с ним быстро подружились. Когда отец меня научил хорошо плавать, доктор Лифси научил меня оказывать помощь утопающим. Иногда ему самому приходилось заниматься оживлением «тел», когда кто-то из команды мертвецки пьян сваливался за борт. Я не только в теории, но и на практике научился, как это правильно делать. Отец, конечно, держал дисциплину на корабле, но что он мог поделать с одичавшей, сошедшей на берег командой, которая долгие месяцы обходилась без выпивки и женщин.
Он, конечно, их наказывал рублём, пугал их, но это ни к чему не приводило. Он знал, что если пароход выйдет в море, все будут абсолютно трезвы, как стекло корабельного хронографа. Это было неписанное правило на пароходе, которое не смел никто нарушить. А ещё доктор Лифси меня научил не бояться крови и делать перевязки ран. Я даже несколько раз под его пристальным взглядом и чутким руководством вскрывал гнойный нарывы. Отец был очень благодарен доктору Лифси за то, что делал из меня мужчину и за мной присматривал. Доктор всё хвалил меня и говорил, что я очень старательный и способный парнишка, а также из меня, может получиться вполне себе хороший доктор. Когда было море тихим и спокойным, отец разрешал мне постоять за штурвалом. Я был безмерно счастлив и чувствовал себя капитаном как мой папа.
Все хорошее быстро заканчивается и то лето, тоже быстро прошло. Настала осень и я подросший, окрепший и сильно загоревший, снова пошёл в очередной класс гимназии. Прошёл, ещё один год и снова настало лето. Мой отец очень сожалел, что не может меня, снова взять с собой в море, поскольку этим летом предполагаются очень длительные и опасные рейсы. Мать же наоборот радовалась, поскольку я буду этим летом под присмотром женщин, а не воспитываться наполовину пьяной матросней, которые могут только научить курить трубку, пить ром и зверски материться. Сказанное очень не понравилось отцу, но он лишь хмыкнул и решил не затевать пустой скандал.

Анна, дочь моей тётушки покинула свою маменьку и теперь живёт в далёком Париже. В прошлом году, едва ей выполнилось 18 лет, она выскочила замуж и уехала со своим избранником. Скоро у неё будет ребёнок. Маменька говорит, что дочка тёти Эвелины очень удачно вышла замуж. Этот немного страшненький тридцатилетний французик, в мундире, с усищами, как у таракана, сын состоятельного графа. Он очень любит Анну, а она его тоже, поскольку он был её предметом девичьих грёз: офицер, француз, черноглазый, стройный и высокий.
Мне очень хотелось пойти снова с отцом в море, но поскольку такой возможности этим летом не предвидеться, сойдёт и имение моей тётушки. Дом у неё просто огромен. Вот где настоящий простор для игр и шалостей, по части которых я был очень изобретателен.
Когда мой отец отправился в моря, спустя неполную неделю мать сразу отвезла меня в деревню, в имение тетушки. Первую неделю там было довольно скучно. Тётушка Эвелина была очень добра ко мне, но меня раздражала та слащавость в ее голосе, с которой она обращалась ко мне, а ещё сюсюкала до меня словно, я был совсем маленьким. Вскоре я познакомился с новыми друзьями, моими одногодками и моя жизнь перестала быть такой унылой. Это были черноглазый и тонкий, высокий Яков - купеческий сын, рыжий, полноватый сын приходского священника Парамон, два близнеца темно русые Гришка и Мишка - сыны барина из соседнего имения. Мы носились по огромному дому тётушки, доводя до безумства горничных, дворецкого и слуг. Но иногда мои шалости не были совсем уж безобидными. Это спустя много лет, я понял, что за подобные выходки, меня можно было если не повесить, то смело прибить. Как я, наверное, уже говорил, моя тётушка меня очень любила и поэтому ни разу не подвергала телесным наказаниям, хоть горничные и дворецкий не раз советовали ей отвести меня на конюшню к Трифону, нашему конюху, и немножко «полечить» плетью или хотя бы крапивой.
Вот и сейчас я поймал в подвале две огромные крысы, размером с трёх месячного котёнка. и немного оглушив их, держа за хвосты, носился с ними по дому, пугая до смерти горничных. Крысы ещё не были полностью дохлыми, они сучили лапками и изредка клацали зубами. Молодые женщины просто визжали с испуги и это меня тешило. Я не мог понять, почему они так боятся, этих миленьких зверьков. Особенно я напугал Татьяну, которая служила в доме тётушки горничной, совсем не давно и была старше меня всего на пару лет. Она оглушительно завизжала, словно её резали, и выронила поднос с чайным сервизом, который разлетелся вдребезги. Моя тётя застала меня за этим занятием. Девушка стала бледная как мел и уже приготовилась получить за разбитую посуду. Но барыня даже и не думала её ругать за испорченный дорогущий фарфор, словно ничего и не произошло. Она подошла ко мне и ласково улыбнувшись, молвила:
- Мой милый мальчик, Сашенька, ты настоящий охотник! Дайка мне это сюда, я отнесу это кухарке, пусть она это порубит на котлеты... Нужно, будет, только распорядится, что бы тебе непременно подали их на обед.
Меня тогда чуть не стошнило, а тётушка продолжила:
- Что мой сладкий ты не любишь котлеты, тогда быть может, ты не откажешься от бифштекса с кровью по-английски. Хочешь или нет? Ты только скажи...
Я замотал головой. Комок все больше и больше подступал к горлу. Женщина тем временем забрала у меня крыс и вышвырнув их вон, в открытое окно. Я не удержался и меня вырвало. Когда я от души выблевался в открытое окно, тётушка молвила:
- Ну что ж мой милый, а теперь пойдём и вместе старательно помоем руки с мылом. Крысы ведь могут быть переносчиками страшных болезней. А потом, быть может, я тебе расскажу, как несколько сотен лет назад, осаждали крепости и забрасывали их крысами поражёнными чумой. А затем, обернувшись к остолбеневшей девушке, молвила:
- Татьяна, будь так добра, приберись здесь и можешь быть на сегодня свободной.
- Но, матушка Эвелина Сергеевна ... простите меня!
- За что милая? Ты же не виновата! Успокойся и перестань плакать! Я не буду тебя наказывать!
- Ой, спасибо вам матушка, Эвелина Сергеевна, вы сама добродетель - приказывала молодая девушка, целуя руки барыне.
- Полно тебе девонька, перестань ползать на коленях. Ты можешь покалечиться осколками фарфора, я хочу, что бы все мои девочки до единой, были в полном здравии. Если же тебя будет снова обижать Матвей и приставать к тебе Тимофей, ты только мне скажи...

После того разговора с тётушкой, я больше никогда не ловил крыс и больше ими никогда не жонглировал, а тем более, ни пугал ими слуг. Шалить я не перестал, и с друзьями дурачиться тоже. Проворно лазил по деревьям, почти как белка, громил вороньи гнезда, а однажды чуть не спалил амбар. Тётя меня немного пожурила и я на несколько дней успокоился, но потом я снова пришёл домой жутко грязный и не раздеваясь ввалился на чистую постель. Мало того, что я был весь вывалян в грязи, как свинья, так ещё в довершение ко всему, воняло от меня так жутко, словно от демона. Перед этим мы с друзьями нашли несколько покинутых гнёзд аистов и набрав из них, огромным яиц, принялись ими друг в друга швыряться. Было это очень забавно и весело. Когда я пришёл поздно домой, тётушка лишь немного, меня пожурив, отмыла в ванне и переодела в чистое белье. Как бы я не проказничал, тётя всегда меня прощала, но все что имеет начало, имеет и конец. Этот день настал, как раз перед моими именинами. Моя последняя пакость ознаменовалась, очередным разгромом в доме. Несколько дней до этого, моя тётушка со своим ухажёром отправились в столицу, взяв меня собой. При этом она ещё решила проведать мою маменьку. Моя мать все расспрашивала, как я себя веду, на что моя попечительница отвечала, что я очень хороший и послушный мальчик.
Моя тётка несколько лет назад стала вдовой. Её муж тоже был военным моряком и его забрало море вместе с кораблём. Друг моей тётушки Матвей Петрович, отставной полковник был старше за неё на целых двадцать лет. Я его часто видел в доме моей тёти. Они часто беседовали о книгах, поэзии и музыке. Он довольно прилично играл на фортепиано, а моя тётушка красиво пела под его аккомпанемент. А ещё Матвей Петрович любил скачки, и мы поехали в тот день на ипподром. Когда мы вернулись в имение, я вместе со своими друзьями: Яковом, Парамоном, Гришкой и Мишкой решил устроить у себя дома скачки, используя маленьких жеребят. Но после того случая, когда я чуть не сжёг амбар, наш конюх Трифон не подпускал меня к конюшне даже на пушечный выстрел. Что ж, если у нас нет лошадей, для этих целей, вполне подойдут... кошки, решил я. Когда мы принялись их искать, они, словно почуяв неладное, все попрятались. Удалось найти на кухне только кота «Мышевича». Он был самым крупным котом в имении, темно тигровой окраски, с длинными толстыми лапами, и зараза очень тяжёлый. «Поскольку у нас первый конь есть, хоть и без копыт, но его все же можно подковать» - сообщил я своим друзьям.
- Но как ты это сделаешь? – спросил с удивлением меня Гришка.
- Если легендарный тульский Левша сумел подковать блоху, и при этом она ещё и танцевала, то подковать для меня кота, всего лишь пара пустяков - гордо ответил я.
- Да ...- протянул Яков и затем добавил - В Туле настоящие мастеровые. Их самовары самые лучшие в мире.
- Но мы, тоже не лыком шиты - многозначительно добавил я.
Мы принялись готовиться. На кухне было найден мешочек с грецкими орехами и взято с него несколько самых больших. Мы, прихватив несколько восковых свечей, нож и спички, потащили кота «Мышевича» из дома. Он был сит и ленив, поэтому сильно и не сопротивлялся, только для годится, пару раз мяукнул и попытался меня царапнуть. Мы вышли на улицу, а затем скрылись в саду, в беседке. Я ножом аккуратно вскрыл орехи и старательно очистил их от внутренностей, а затем обе половинки ореховой скорлупы заполнил тёртым воском, растерев одну из свечей. Другую свечу я зажёг и начал ею подогревать снизу скорлупу, так что бы в ней полностью расплавился тёртый воск. Затем быстро вставил в скорлупу с расплавленным воском кошачью лапу и сразу же подул на неё, воск быстро застыл. Сии действия я быстро продел со всеми четырьмя кошачьими лапами. Восхищениям моих друзей, моей изобретательности, не было предела. Мы отпустили кота, и он зацокал своими новенькими «подковами» по мощёным аллейкам возле дома, словно настоящий конь. Нам было очень весело. Кот «Мышевич», гарцевал вокруг дома, словно настоящая арабская скаковая лошадь, неустанно нарезая круги. Когда задняя дверь дома открылась и на пороге появилась полная повариха Прасковья, кот молнией влетел в дом, чуть не свалив её с ног. Вскоре оттуда послышался женский крик и звон разбиваемой посуды. Мы от хохота катались по земле.
Но на этом наше весёлое приключение не закончилось. Мы нашли снова в доме кота, который залез под шкаф, и выволокли его, а затем во дворе поймали собачонку непонятной породы, которая была чуть больше кота. Я натравил собаку на него. Кот, понятное дело, побежал к ближайшему дереву. Бедное животное, как ни пыталось влезть на дерево, у него ничего не получалось. Кот махал перед носом собаки лапой закованной в ореховую скорлупу, словно боксёрской перчаткой, как настоящий боксёр в цирковом балагане на рынке. Даже полосатый окрас кота напоминал полосатое трико спортсмена. Кот свирепо рычал и шипел. Мы снова смеялись до упаду. Затем кот снова бросился в дом, увидев открытую дверь. Собака с лаем погналась за ним. Снова в доме послышался женский крик и звон разбитой посуды. Мы тоже побежали за животными в дом, не переставая смеяться. В одной из комнат я увидел, как кот и собака бегают вокруг стола. Кто кого догоняет, и кто от кого убегает было не возможно понять, лишь лай, свирепое мяуканье и шипение. Кот попытался поменять тактику и выпрыгнуть на стол. Это ему удалось, но все получилось не так, как ему хотелось. Со скованными лапами он был, словно корова на льду, проехавшись по столу покрытому атласной, скользкой скатертью, котяра всей своей массой сбил вазу с цветами и рухнул на пол с диким мяуканьем, угодив прямо вместе с вазой на собаку. Послышался собачий визг, затем возня на полу. Снова визг, шипение и лай. Мы, уже не сдерживаясь, смеялись до слез, да так что болел живот. Тем временем, собака начала прижимать кота к стене, постоянно делая попытки его ухватить за шею. Кот отмахивался от него словно опытный боксёр. Тем временем кот случайно угодил собаке лапой в нос и собака взвизгнула. Кот встал на задние лапы и снова отвесил в нос тычок собаке, передней лапой закованной в ореховую скорлупу, а потом принялся колотить обеими лапками собаку. Собака дико завизжала от боли и бросилась прочь, а кот не переставая шипеть, погнался за ней. Она неслась по дому пушечным ядром, а кот не отставал, пока они не встретилась в длинном коридоре с экономкой Пелагеей, которая несла бутыль с только что выгнанным очень крепким самогоном, в подвал. В другой руке женщина держала зажженную свечу. Когда женщина рухнула на пол, бутыль разбился о мраморный пол коридора, и все вокруг неё заполыхало. В кринолине и в множестве нижних юбок женщина была совершенно беспомощной и могла бы сильно обгореть, но быстро подоспевший дворецкий сорвал с окна плотную штору, оттащил женщину от огня и накрыл её плотной тканью. Затем быстро вынес женщину на улицу, что бы окончательно избавить её от тлеющей одежды. Поскольку пожар начался в коридоре, он был быстро потушен слугами и дом моей тётушки совсем не пострадал. Пелагея, тоже почти не пострадала, отделалась испорченной одеждой, испугом и несколькими мелкими ожогами на руках. Вскоре меня скрутили горничные, и я предстал «пред ясные очи» моей тётушки. Тётушка Эвелина не злилась на своего племянника за его проделки, если точно, ну, почти не злилась...
Она, немного строго посмотрев на меня, молвила:
- Александр, я тебя прощаю за тот разгром, что ты учинил в доме, но я совсем не могу тебя простить то, что ты мучил домашних животных. Поэтому прости меня, но я должна заняться твоим перевоспитанием, прямо с завтрашнего дня.

Горничные же настаивали, что бы меня отвести на конюшню, прямо сейчас. Тётушка сказала, что меня нельзя бить, поскольку я ещё совсем маленький, хоть мне на другой день должно было исполниться 12 лет.
- Ах, маленький! - воскликнула француженка Софи и в её глазках заплясали весёлые огоньки. Софи была очень образованной девушкой и хорошо говорила на нескольких языках. На русском она говорила отлично, но с лёгким акцентом.
- Матушка Эвелина Сергеевна, позвольте мне поделиться своей идеей. Кажется, я знаю, как можно не только наказать вашего племянника, но сделать покой в доме. Кроме того, он больше не будет лазить по деревьям...
- Софи, девонька, ты меня интригуешь, рассказывай, что за идея зародилась в твоей милой головке.
- Госпожа, все намного проще, чем вы даже себе можете представить.
- Как это?
- Ваш племянник ведёт себя, как ребёнок, как маленькая капризная девочка. К нему нужно так и относиться, как к маленькой девочке - сказала Софи, а затем, повернувшись ко мне, ехидно добавила - Девочки ведь должны носить платьица и шляпки... Не так ли Сашенька?
- Не хочешь ли ты сказать Софья...
- Да именно Эвелина Сергеевна!
- Но, помилуй тебя господи девонька, мне кажется, парня обрядить в девичье платье, это не совсем нормально.
- Ну что вы матушка Эвелина Сергеевна, у нас во Франции, откуда я родом, дети носят платья до восьми лет, а то и до десяти.
- Но он ведь мальчик...
- Госпожа, у нас, ношение ребёнком платья, совсем не определяет половой признак, а скорее его зависимость от женщины. Пока мальчик будет зависеть от женщины, он всегда будет носить женскую одежду. Когда он становится самостоятельным, мальчик лишается этой «привилегии», как бы переходит во взрослую жизнь. В тот день, когда он меняет платьице на бриджи или брючки для него устраивают праздник, с конфетами и сладким столом. Но это не означает, что мальчишка навсегда будет лишён платья. Как только он совершит какой-то плохой поступок или будет непослушным, он на время лишается брюк и снова облачается в платье. Разумеется, он снова становится зависимым от матери или старших сестер. Мальчик будет в нем ходить до тех пор, пока полностью не исправиться. Поэтому мальчики у нас стараются быть послушными и не шалить.
- Софи, какие интересные у вас во Франции традиции. У нас мальчиков одевают в рубашечки похожие на платьица только до четырёх или пяти лет.
- Эвелина Сергеевна у нас значительно дольше. Платья для мальчиков у нас шьют из более плотных и прочных тканей, но эти наряди, все равно не годятся, что бы лазить в них по деревьям. Кроме того, фасоны платьев для мальчиков немного отличаются от нарядов для девочек у них даже пуговки спереди, а не сзади, как в девичьих платьицах. Платья для девочек более открыты и полностью похожи на наряды взрослых женщин, в то время как платья для мальчиков более закрыты. Но в большинстве случаев реальной жизни, платья для мальчиков абсолютно ничем не отличаются от платьев своих сестёр. Этому способствуют их маменьки и сами мальчики. Когда моя маменька шила или покупала мне платьице, то такое же покупала и моему младшему на год братику. Он был очень капризен и всегда считал, что его сестре достаются самые красивые платья и более изящные, чем ему. Брат хотел, такое же красивое платьице, как у меня с оборками и кружевами и совсем не хотел носить платье для мальчиков. У многих семьях, младшие братья донашивают платья своих старших сестёр. Так было, так и есть сейчас, в тех краях, откуда я родом. Мальчики хотят быть такими же красивыми, как их сестры. В нежном юном возрасте, когда ребёнок под опекой женщины, не возможно вообще понять, кто перед тобой мальчик или девочка. Когда настанет время, мальчик забудет про красивые платьица и станет мужчиной. Он всегда будет любить свою маменьку и своих сестёр, ценить ту ласку и то чувство прекрасного, которые он получил от них.
Я слушал ту чушь, что несли эти женщины, и мне казалось, что моя тётя и горничные совсем спятили. Я не мог понять, о чем они вообще говорят и почему на меня так странно смотрят...
- Ах, Софья моя девонька, то, что ты сказала, для меня как бальзам на душу. Моя доченька Аня, так быстро выросла и покинула меня. От неё осталось столько много красивых девичьих нарядов. Кажется, я уже знаю, что я должна с ними сделать - сказала моя тётушка и как-то странно с лукавой усмешкой, хитро посмотрела на меня. В этой усмешке было что-то недоброе и пугающее.
Меня тётушка вымыла в ванне и облачила длинную до пят, розовую, шёлковую, ночную рубашку, щедро отделанную кружевами. Это было очень странно, ведь ночная сорочка была полностью девчачьей. Я хотел это высказать тёте, но быстро прикусил язык. Мне совсем не хотелось расстраивать мою тётушку из-за пустяков, после того бедлама, что я учинил в доме. Кроме того, ночная рубашка была из необычного, нежного, мягкого, приятного для тела материала. Она была просторной и очень удобной, совсем не похожа на ту мою грубую и некрасивую ночную рубашку, в которой я обычно спал. Не знаю почему, но я поблагодарил свою тётушку за сорочку. Тетушка спросила, как мне в новой ночной рубашке и я искренне поделился, своими впечатлениями. Тётушка, просияв нежной улыбкой, сказала, что если мне эта ночная рубашка нравится, то теперь она моя, а затем добавила, что у неё найдётся ещё много приятных, хороших и красивых вещей для меня. Она поцеловала меня в щёчку, укрыла одеялом и, погасив свечи, вышла.

Это сообщение отредактировал dragonette - 18-10-2017 - 02:06
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
29-09-2017 - 12:30
Глава 2.

Просыпаться мне совсем не хотелось, поскольку было по моим меркам слишком рано. Было такое ощущение, что кто-то стоит возле моей кровати и пристально бесцеремонно рассматривает меня. Я открыл глаза и встретился взглядом с четырьмя парами женских глаз. Горничные, туго затянутые в свои корсеты и упакованные в идеально отглаженные юбки, стояли возле моей кровати и улыбались. На них были их привычные, длинные, почти в пол, с огромными юбками на кринолине, повседневные платья прислуги, из темно синего атласа, спереди которых были, повязаны идеально отглаженные и выстиранные фартуки из белоснежного атласа с множеством рюшей. На голове у каждой из женщин были плотные чепчики, которые полностью скрывали волосы, уши и даже часть щёк. Их головные уборы были из того же белого блестящего материала, оформленные точно такими же рюшами, как и фартуки. Чепчики всегда старательно и аккуратно завязаны на бантик под подбородками, белыми атласными лентами. Я вообще, ни разу не видел, что бы кто-то из горничных или слуг в доме тёти ходил с непокрытыми волосами. Моя тётя была любительница разных, шляп, шляпок, капоров и чепчиков. У неё их было не меньше чем платьев. Некоторые из них были, откровенно говоря, идиотскими, но большинство из них, все же очень красивы и походили порой на произведения искусства. Но, то белое безобразие, что носила прислуга на голове, ни шло, ни в какое сравнение и меня просто бесило. Было невозможно понять, какого цвета волосы у женщин вообще, как, впрочем, и не возможно было понять, как они умудряются, так искусно прятать их под эти странные головные уборы. Взору представала лишь плотно натянутая блестящая поверхность белого чепчика, который сверху был густо покрыт рядами атласных рюшей, каждая из которых была подшита белыми кружевами. Под этими штуковинами, не только не было видно очертаний прически, но даже намека на существование волос вообще, казалось, что под атласной тканью, голова плавно перетекает в материал головного убора и составляет с ним и этими многочисленными рюшами одно целое.

- Молодой барин, наконец, проснулся – сказала зеленоглазая озорная француженка Софи, и лукаво улыбнулась.
- Что вы здесь делаете? – с удивлением спросил я и слегка приподнялся на локтях под одеялом.
- Барыня попросила нас, помочь вам – сказала молоденькая голубоглазая Татьяна, и лёгкий румянец тронул её щёчки.
- Не нужно мне помогать! Пойдите, все вон, я должен одеться сам! – воскликнул, я, пытаясь изобразить строгость в голосе, как это иногда делала моя тётушка, обращаясь к нерасторопным кучерам. Как только я это произнес, послышался звонкий девичий смех. Женщины не то что не думали уходить, но даже не шелохнулись. Оно продолжали, стоять возле кровати и как-то странно переглядывались, не переставая изредка хихикать.
Мне же совсем не хотелось, что бы меня прислуга увидела в женской ночной рубашке.
- Александр быстро подымайтесь! Эвелина Сергеевна попросила вас подготовить. Хочу вам напомнить, что ваша любящая тётушка обещала заняться вашим воспитанием прямо с сегодняшнего дня – сказала высокая, тонкая и стройная Дарья.
И тут я вспомним, о чем вчера говорила моя тётушка, а слов она никогда не бросает на ветер. В тот же миг я сорвался, выпрыгнул из-под одеяла и быстро залез под кровать. Мне совсем не хотелось отправляться на конюшню, что бы получить с десяток другой плёток от конюха Трифона.
- Вылезай, быстро! Кому велено! Тебе этого не избежать! - сказала строго Софи, и как паршивого кота выволокла меня из-под кровати.
- Софи, не нужно меня воспитывать, я сам исправлюсь! Я буду послушным! - запричитал я и снова сделал попытку нырнуть под кровать, а когда мне это не удалось, выбежал на коридор, но был сразу пойман. Горничные меня подхватили и бесцеремонно куда-то потащили. Я был поражён, женщины затянутые в тугие корсеты, в кажущихся громоздких кринолинах, оказались куда проворнее за меня а, ещё не смотря на хрупкость своих фигур и удивительно сильными. Когда мне снова удалось вырваться из их цепких объятий, я попытался выбежать во двор, но был снова пойман Софи, и моя изнеженная попа познакомилась с аккуратной, но крепкой ладонью горничной. Больше у меня не было желания заниматься марафоном, коридорами тётушкиного огромного дома.
- Софи, пожалуйста, не надо меня к Трифону, я больше не буде шалить и делать беспорядок в доме, доставляя вам неприятности!
- Конечно, не будешь! Да ты просто не сможешь! – ответила многозначительно моя мучительница и звонко рассмеялась.
- Простите меня девушки за все, то плохое, что я вам сделал! Я не хочу, что бы меня воспитывали – запричитал я. Но никто меня не слушал, продолжая тащить в другое крыло огромного дома, при выходе из которого, через две дюжины саженей была конюшня.
- Поздно. Нужно отвечать за свои поступки – сказала напускным строгим тоном молоденькая Татьяна, ели сдерживаясь, что бы ни рассмеяться.
- Я не хочу что бы меня плёткой!
- Сударь, да успокойтесь вы, наконец! Перестаньте царапаться как кошка! Никто вас не собирается быть плёткой! Эвелина Сергеевна - добрейшей души человек. Она займётся вашим воспитанием сама, без Трифона, а мы ей в этом поможем. Барыня велела вас вымыть и красиво нарядить – сказала все время молчавшая, румяная и круглолицая Фёкла. Очень тонкая талия, ей почему-то не шла и казалась карикатурной, видимо потому что девушка имела более пышные и округлые формы, чем у всех остальных служанок. Её круглой сиротой, в очень нежном возрасте, забрала в свой дом моя тётушка. Видимо от очень раннего и постоянного затягивания в корсете, девушка и стала такой.
- Александр, матушка Эвелина Сергеевна ещё сказали, что у вас сегодня именины. Вы непременно, должны быть хорошо вымыты, от вас должно хорошо пахнуть, а также быть очень нарядными и красивыми – сказала Дарья.
Женщины снова хором звонко рассмеялись.
Я не мог понять причину их столь бурного веселья и сказал громко:
- Дамы, но я могу сам вымыться и одеться!
- Уже не можете. С сегодняшнего дня у вас начнётся совершенно другая жизнь – хором ответили горничные.
- Александр, я совсем не шучу, ты действительно, больше не будешь сам одеваться. В твоем новом положении, ты просто не сможешь этого сделать, как одеться, так и впрочем, раздеться. А еще ты не сможешь быстро бегать по дому и шалить тоже не сможешь, а как лазить по деревьям, скоро совсем забудешь – сказала загадочно Софи, и в её зелёных глазах снова заплясали весёлые чёртики.
Вскоре я оказался в одной из просторных комнат. В ней стояла большая ванна, наполненная тёплой водой с высокой, ароматной пеной. С меня быстро стащили ночную рубашку, затем начали мыть. Запах пены был очень приятен, смесь каких-то трав и цветов. Вскоре меня словно младенца, быстро вытащили с ванны, затем закутали в несколько больших простыней и принялись насухо вытирать. От меня хорошо пахло, как пахнет от девочек. Затем, невзирая на мои протесты, горничные насадили на меня, словно на куклу, очень длинную, голубую, ночную рубашку, из мягкого приятного материала. Я попытался сделать несколько шагов и чуть не рухнул на пол, запутавшись в длинном подоле рубашки, который сзади напоминал шлейф платья, да и сама рубашка, обилием оборок и рюш, больше напоминала вычурное вечернее платье взрослой барышни, чем белье.

Меня едва не упавшего, горничные подхватили, усадили на мягкий пуфик возле диванчика и небольшого столика с причудливыми гнутыми ножками, затем занялись моими мокрыми волосами. Они их крутили, трепали, завивали, сушили. Фёкла следила, что бы я ни вертелся, тогда как Таня и Дарья занимались моей головой, а Софи куда-то вышла. Вскоре вернулась француженка, неся в руках огромную охапку белого кружевного белья. Она бережно положила белую массу на диван. Я тогда даже и не догадывался, кому все это предназначено, а предназначено оно было…, …, предназначено именно мне…, в чем очень скоро пришлось, убедиться. Я был просто в шоке. Мало того, что с моими длинными волосами, сделали, что-то непотребное и моя голова покрылась противными кудряшки и завитками, как у девочки, так ещё меня начали одевать в длинные девчачьи кружевные панталончики и шелковую кружевную рубашечку, но перед этим на ноги натянули девчачьи белые шёлковые чулочки. Все мои вопросы, протесты и сопротивление просто игнорировались. Горничные были всецело поглощены моим преобразованием. МЕНЯ ПРЕВРАЩАЛИ ИЗ МАЛЬЧИКА В ДЕВОЧКУ! Когда первые, кружевные, оборчатые, нижние юбки с тихим шуршанием начали ложиться на мою талию, я был уже в полной прострации и оцепенении. У меня больше не было сил бороться с происходящим. Нижних белых юбок, казалось, было, бесчисленное количество. Горничные их, одну за другой, натягивали мне, через голову и фиксировали на талии. Гора нижнего белья на диване быстро таяла, в то время, как белый слой нижних юбок, вокруг моей талии и ниже к полу, все больше и больше рос, подобно снежному кому, сплетаясь и превращаясь в плотную, сплошную, шёлково кружевную белую массу, подобную густой белой пене.

Вскоре Софи вышла и через минуту вернулась с ярко-розовой вещью, которая оказалась атласным платьем. Оно мне вначале вообще показалось, ярким розовым пятном света. Мое сердце забилось часто, часто. Я зажмурился на миг и в тоже мгновение почувствовал, как гладкий, прохладный, шелковистый материал заскользил по моему телу вниз. Горничные, одели мне через голову платье, а затем принялись на его спинке, проворно застёгивать множество пуговичек. Я почувствовал, как шелковистая ткань начала плотно охватывать моё тело выше талии. Ощущения, которые давал нежный, слегка прохладный материал, были отнюдь не противные, скорее наоборот пугающе удивительно приятные. Когда я открыл глаза, в первое мгновение, платье, меня просто заслепило, своим ярким блеском. Несмотря ни на что, я отметил для себя, что оно было довольно красивым и очень мило смотрелось бы, на какой ни будь хорошенькой девочке. В нем была модная пышная трёхъярусная юбка, ярусы которой накрывали друг друга, подобно широким оборкам и вместе с тем, как бы юбка поверх юбки. Та, что ниже боле длинная, а та, что поверху, идёт более короткая. Лиф платья, внизу треугольный , а вверху вырез тоже треугольный, но слегка закругленный по бокам, кроме того вверху, покрыт вместе с рукавами, широкой треугольной оборкой. Платье имело роскошные, не менее модные, рукава фонарики. Оно было выполнено в точности как бальное платье взрослой женщины. Только бальные платья взрослых женщин были длинные в пол, а девочек подростков наоборот, где-то на две три ладони ниже колена. При этом из-под роскошного платья, были всегда, отчётливо видны длинные до щиколоток панталончики. Их кружевные оборки, вместе с кружевами нижних юбок мерцали из-под подолов юбок платьиц, юных модниц.

Я с удивление рассматривал переливающееся на свету яркими розовыми бликами платье и все ещё не верил, что оно на мне. Все что происходило со мной, было похоже на какой-то странный, яркий, цветной сон. Но испытывая непонятные, приятные, но вместе с тем пугающие ощущения, у меня не было сил и желания просыпаться, поскольку происходящее начало вызывать у меня странный неподдельный интерес. Тем временем Таня и Дарья натянули мне плотные и длинные за локти, атласные, под цвет моего платья, розовые перчатки, концы которых тут же были спрятаны под рукава платья. Фёкла, тем временем обула мне белые изящные туфельки с серебряной пряжкой, на изящном и невысоком каблучке, как сказали девушки.
В комнату постучали, и когда горничные сказали, что бы входили, на пороге появилась моя тётя. Всё горничные одновременно, склонив головки, сделали реверанс вошедшей хозяйке. Я быстро встал с пуфика и вместе с ними невольно поклонился своей тётушке. На ней было новое атласное платье с огромной юбкой на кринолине, цвета морской волны и изящный капор под цвет платья, оформленный кружевами и атласными лентами. Женщина в руках держала две коробки. Она в изумлении уставилась на меня не в силах оторвать взгляда и молвить хоть слово. Затем овладев собой и подойдя ко мне ближе, она всплеснула руками, затянутыми в белые кружевные перчатки и еле выдохнув, воскликнула:
- Боже мой, какая прелесть! Великолепно! Ах, какая прелестная девочка у нас получилась! Александр, а может тебе стоит побыть в платье не только твой день рождения, но и немного дольше…
- Тётушка вы это серьёзно?
- Да мой милый. Серьёзнее просто не бывает…- сказала женщина, не переставая пристально и с восхищением меня рассматривать.
- Вы разве забыли? Я же мальчик…

Тем временем тётушка открыла одну из коробок и достала, модную, атласную, шляпку-капор, внутри подшитую белым атласом и отделанную кружевами. Шляпка, похожая на чепчик, была из того же блестящего розового атласа, что и платья на мне, даже оформлена спереди теми же рюшами, что и подол моего платья. Она прекрасно гармонировала с платьем. Шляпка хорошо легла мне на голову, покрытую кудряшками и завитками - была, как раз мне в пору. Тётя Эвелина, поправив мне её, осторожно вынула атласные ленты и завязала их под моим подбородком на красивый бантик, тем самим, поставив изящную точку в моем наряде и надёжно закрепив головной убор на моей голове, так как это было уже сделано у неё.
Женщина снова с умилением посмотрела на меня и мысленно представила, сколько новых необычных ощущений обрушилось на мальчика вместе с новой одеждой. Она вспомнила, как сама девушкой ненавидела носить шляпки и плотно затягиваться в тугие корсеты, а теперь она не может без всего этого обходиться. Корсеты, кринолины и юбки стали полностью частью ее. Она построила свою империю, империю красоты в которой царят блестящий яркий атлас, нежный шелк и вычурные кружева. Она сама купается в красоте и дарит ее людям, разумеется, не бесплатно. Десяток магазинов и модных салонов, несколько швейных фабрик и кринолиновая мастерская дают не плохой доход, что позволяет ей чувствовать себя полностью независимой, наслаждаться жизнью, и конечно же следовать в ногу за модой. Теперь же тетушка, тешась смотрела на меня и размышляла, сколько же ее ожидает удовольствия, пока ее племянник, бывший грубиян и мелкий пакостник будет находиться в полной прострации! А сколько милых сюрпризов успеет она подготовить ему?! "Ну, не смущайся, моя милая девочка! Посмотри, какая ты теперь красавица!" – сладко улыбаясь, молвила моя тетушка. От такого я вообще потерял дар речи.

Женщина вдруг резко выпрямилась, и немного отойдя в сторонку, начала любоваться целиком, тем, что я из себя теперь представлял. Она очень довольная хмыкала. Смесь тех чувств, которые сейчас отражалась на моем лице и то ошеломлённое, подавленное состояние, в котором я пребывал с самого утра, доставляло моей тётушке ни с чем несравнимое удовольствие. Но особенно ее тешило моё положение, в котором я оказался - совершенно беспомощный и полностью зависимый от женщин, словно маленький ребёнок. Ведь без помощи их, мне никогда не избавиться от всех этих слоев ткани и кружев, в которые теперь укутано мое бедное тело. Я самостоятельно не смогу лишиться всего этого, теперь мне, словно какой-то барышне, тоже нужны горничные, что бы раздеться. Но мою тетушку все это совершенно не волновало, скорее, наоборот приводило в восторг. Она не могла, да и не хотела скрывать счастливую улыбку удовлетворения, и делила свою радость с горничными, почтительно застывшими в нескольких шагах от неё.
-Прекрасно, мои дорогие! Вам действительно удалось это сделать! Она просто куколка! Кто бы мог подумать, что из этого грубого и плохо воспитанного мальчика выйдет такая милашка!
- И это неудивительно. У мальчика просто хорошая наследственность - мягкие нежные черты лица, видимо достались ему от его матери - сказала спокойно Софи.
- О, Софья не стоит приуменьшать свои заслуги. Ты просто чудо, мудрая и находчивая девушка.
- Матушка, это всего лишь традиции моей родины. Я просто дала им применение.
- Эвелина Сергеевна ваш племянник действительно милый, а девичий наряд сделал его ещё краше. Ему действительно очень идёт платье – сказала Дарья.
- Матушка, кто бы мог подумать, что под личиной хулигана и мелкого пакостника Александра на самом деле скрывается очаровательная юная барышня - сказала молоденькая Таня и покраснела.
- Матушка Эвелина Сергеевна, простите меня за дерзость, но, по-моему, вашего племянника следует обрядить в юбки навсегда – сказала румяная Фёкла.
- Как навсегда!?
- Простите меня великодушно госпожа, я хотела сказать на время пребывания в вашем доме. Просто ношение платья с множеством нижних юбок, как впрочем, и длинного на кринолине, не совсем располагает к быстрому бегу по дому и прыганью по деревьям – добавила Фёкла.
- Матушка и в корсет его! В корсет! Обязательно затянуть его в корсет! – ехидно хихикнув, воскликнула Таня.
- Дитя, ты это серьёзно? И тебе его не жаль? – спросила женщина.
- Ни капельки! Я бы сама лично это сделала…
- Он уже большой, пусть носит корсет, как и все мы, в этом доме. Я его ношу, как и полагается с десяти лет. Посмотрите, какая у меня идеальная фигура девочки – сказала Дарья и изящно покружилась. От этого юбка ее наряда на миг стала еще пышнее и немного взметнулась вверх, красиво обнажив кружева нижних юбок атласного платья горничной.
- Эвелина Сергеевна, а почему бы и нет. Корсет это всего лишь необходимая и очень важная часть дамского туалета, которая полагается к обязательному ношению, под платьем, как впрочем, кринолин или нижние юбки. Думаю, что это будет самое правильное решение, пусть мальчик в качестве наказания, ежедневно носит платья, и все что к ним полагается. Он будет всегда при вас, а не на улице. Одежда очень меняет характер человека, а платья и юбки сделает Александра послушным и нежным. Быть может, в скором времени, в лице своего племянника, вы увидите близкое существо, которому вы сможете, дарить свою нерастраченную любовь и ласку и которое готовое с радостью их принять – сказала француженка Софи.
- О Софи, твои слова мне, как бальзам на душу, но я хорошенько должна все обдумать. Быть может, мы так и поступим… Быть может, бог услышал мои молитвы и вместо непоседы и непослушного племянника, я получу послушную тихую девочку, мою племянницу. Только девочке нужно дать новое имя, какое-то экзотическое французкое, например Жанна или английским Эбигайл. Ты согласна со мной Софья?
- Матушка, а зачем? У него оно и так красивое.
Был Александр, а стала Александра. Вы будете по-прежнему его называть Сашенькой, ведь это самое красивое имя, как для мальчика, так и для девочки. Госпожа и самое главное не будет никакой путаницы с именами – рассудила горничная.
- Ты меня убедила девонька! Пусть будет прежнее.
Я с облегчение вздохнул: « Хорошо, что мне хоть имя оставили, а не нарекли, каким ни будь, подобным, обидным прозвищам, например: Эбигайл, Бее-ее- тти, или еще хуже Конни. Нет лучше уж Параша… оно хоть русское, а лучше всего моё прежнее».
Все остальное, меня меньше всего волновало, в тот момент. Продолжало, казаться странным и немного дурным сном. То, что они собираются со мною сделать и что уже успели сделать, попросту выглядело глупой шуткой, а их разговоры очередным бредом спятивших.

Моя тётя просияла счастливой улыбкой и обратилась ко мне:
- Ах, Сашенька, прости меня забывчивую женщину! Совсем забыла, ведь у меня, для тебя, есть ещё подарки.
Женщина протянула мне, ещё одну коробку, обёрнутую розовой бумагой и перевязанную голубой атласной лентой. Когда я отрыл подарок, то чуть не рухнул с кресла. Мне все больше и больше не хотелось верить в происходящее, в этот нескончаемый, дурной сон. В коробке было маленькое в металлической золотистой оправе зеркальце с ручкой, инкрустированной слоновой костью в виде причудливого орнамента. Его я сразу положил на столик, так и в него не посмотрев, словно боялся в нем увидеть призрак своей покойной прабабушки. Другим подарком оказалась кукла. «Вот, все что угодно ожидал получить от своей дорогой тётушки, на свой день рождения, но только не куклу!». Я словно заворожённый взял её в руки и принялся рассматривать. Хоть я и мальчик, но кукла мне понравилась. Она была действительно красивой. Её кукольное личико, было реалистично и мастерски выполнено из какого-то фарфора. Оно в точности имитировало личико какой-то премиленькой девочки подростка, быть может, моей одногодки. Это личико, мне почему-то казалось до боли знакомым. Я его где-то видел, но не мог вспомнить где…
Кто знает, если бы я встретил эту девочку вживую, быть может, я бы с нею и подружился, хотя я не люблю дружить с девочками. Их игры такие скучные…
Сверкающие стеклянные голубые глазки, казались, словно живыми. Но больше всего меня поразил её наряд. На кукле было точно такое же платье, как на мне, из того блестящего яркого розового атласа и точно такого же фасона. Под ним даже имелись кружевные нижние юбки и панталончики, а на головке куклы, точно такая же шляпка как у меня. Было очень странно, что игрушка выполнена с такой детализацией. «Наверное, вещь очень дорогая и редкостная. Даже есть вышитая золотой нитью подпись мастера. Быть может, если бы я был коллекционером, подобных игрушек, я бы по достоинству оценил подарок моей тёти. А если бы я был просто девочкой, то, наверное, был бы безмерно счастлив и прыгал бы от радости до неба, получив в подарок, такую красивую куклу» - подумалось мне.

Мои мучительницы взяли меня за руки и подняли с кресла. Дарья сунула куклу под руку, а Софи повесила мне на руку стягивающийся атласный розовый мешочек. Он был сшит из того же материала, что и платье, которое было на мне. В него горничная вложила подаренное зеркальце, платочек, расчёску и маленький веер. Этот странный розовый атласный предмет, был не чем иным, как аксессуар к моему платью, обязательный для ношения и назывался кошельком. В нем барышни держали вещи, которые могли им, понадобится в любой момент. Ведь дамские платья и юбки в отличие от мужских брюк и бриджей не имели ни единого кармана. Разве что злобные цыганки носили острые кинжалы в складках своих пёстрых юбок.
Моей тёте показалось мало смотрин в комнате, и она решила посмотреть, как я буду смотреться в огромном зеркале. Она настойчиво потянула меня за руку, так сильно, что я чуть не выронил куклу. Я был поражён, откуда в этой изящной, хрупкой, «корсетной» дамы столько силы. Тётя повела меня медленно, давая мне возможность привыкнуть к туфелькам на каблуках. Мои шаги по скользкому паркету, звучали, но как-то гулко и неуверенно. Я чувствовал себя на каблуках, как корова на льду. Видимо так чувствовал поначалу кот, которого я вчера «подковал» ореховой скорлупой. Мне вдруг стало жаль бедного животного, но оно, несмотря ни на что, хоть бегало. Я же, во всех этих слоях ткани, не то что бежать, но и нормально ходить не могу.
Роскошное праздничное платье было мне как раз в пору, на девочку моего возраста и было сшито по последней, моде. Оно хоть и было очень пышным, как полагается быть бальным платьям, но имело существенный недостаток - не было столь длинным, как платья взрослых женщин, и подол его юбки был всего на три моих ладошки ниже колена и сильно не доставал до пола. Поэтому когда я цокал каблучками своих туфелек, мраморными ступенями, словно подкованная лошадка, все что было под платьем, топорщилось, колыхалось, словно облако и жутко шуршало. Из-под платья, в белой пене, раз за разом вспыхивали, мерцая, белые края кружев, нижних юбок.

Меня привели вниз в большую гостиную, где имелось огромное зеркало до самого потолка. Моя тётушка очень хотела увидеть моё выражение лица, когда я увижу себя полностью в зеркале. Я старался ступать мелкими шажками, что бы нижние юбки платья шуршали, как можно тише. Это было просто невыносимо. Мне казалось, что они шуршат настолько громко, что их звуком наполнилось здесь абсолютно всё. Я невольно засмущался и покраснел. Мне хотелось закрыть уши от этого жуткого шуршащего звука, подобного шуршанию сухих листьев под ногами, в последние тёплые деньки осени, когда я бегал по парку и пугал кошек спящих в кучах листьев.

продолжение следует...
Женщина dragonette
Замужем
30-09-2017 - 10:32
Бедный ребенок... Уважаемый автор, а сколько лет предполагается Сашеньке? Гимназия - понятие растяжимое...
Мужчина sosdatel
Свободен
30-09-2017 - 15:27
Автору большой респект! Преотличный рассказ!
Мужчина yan115
Свободен
30-09-2017 - 23:16
Поддерживаю
И жду продолжения
Мужчина Полинчик
Женат
02-10-2017 - 12:06
Молодечик, РФТ, хорошо у тебя получается! И ничуть в рассказе не очень много букаф и словей! Как раз сколько нужно! :)
Ждем продолжения, но не в ущерб себе, договорились?
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
02-10-2017 - 14:41
Спасибо друзья за хорошие комментарии в теме и теплые отзывы о моем рассказе.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
02-10-2017 - 14:49
(dragonette @ 30-09-2017 - 10:32)
Бедный ребенок... Уважаемый автор, а сколько лет предполагается Сашеньке? Гимназия - понятие растяжимое...

Сашеньке 12. Обещаю в теме не будет никаких инцестов, всяких мерских членов и прочей дряни. Правда на некоторых ресурсах, даже за упоминание в теме подростков, модераторы могут вынести предупреждение и закрыть тему. Ну что же если такое случиться здесь, такова жизнь..., отнесусь. с пониманием.
Женщина dragonette
Замужем
02-10-2017 - 15:45
(RFT10480 @ 02-10-2017 - 14:49)
(dragonette @ 30-09-2017 - 10:32)
Бедный ребенок... Уважаемый автор, а сколько лет предполагается Сашеньке? Гимназия - понятие растяжимое...
Сашеньке 12. Обещаю в теме не будет никаких инцестов, всяких мерских членов и прочей дряни. Правда на некоторых ресурсах, даже за упоминание в теме подростков, модераторы могут вынести предупреждение и закрыть тему. Ну что же если такое случиться здесь, такова жизнь..., отнесусь. с пониманием.

У нас тоже такой ресурс. Не издевайтесь над ребенком, пусть ему будет 18) мальчики медленно растут и часто выглядят субтильно и гораздо моложе))))
Мужчина Полинчик
Женат
02-10-2017 - 16:19
(dragonette @ 02-10-2017 - 15:45)
(RFT10480 @ 02-10-2017 - 14:49)
(dragonette @ 30-09-2017 - 10:32)
Бедный ребенок... .
...такова жизнь..., отнесусь. с пониманием.
У нас тоже такой ресурс. Не издевайтесь над ребенком, пусть ему будет 18) мальчики медленно растут и часто выглядят субтильно и гораздо моложе))))

А Ведь это - выход! Позволю себе встрять в ваш разговор, уважаемые РФТ и Драгонетте. С точки зрения читателя нет никакой существенной разницы (подумаешь, пробелы в воспитании и тормоза в развитии! такое сейчас случается сплошь и рядом), а главное - что дальше будет, уважаемый РФТ, что внутри тебя сидит пока еще и просится наружу в виде продолжения! Лично мне так каэтся... :)
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
04-10-2017 - 01:00
Глава 3.

Меня подвели к огромному зеркалу в гостиной и, увидев своё отражение, застыл пред ним, словно изваяние… Я все смотрел и смотрел, словно взглядом хотел, проделать в огромном зеркале с позолоченной рамой дыру. События сегодняшнего дня все не хотели укладываться в моё сознание. Мой бедный мозг, готов был вскипеть, он не хотел принимать происходящее за действительность. Все по-прежнему казалось лишь сном. А ещё эти несносные горничные, которые насильно надели на меня все это и притащились за мною сюда. Они стояли в сторонке и сладко улыбались, словно это был их самый счастливый день. Эти нахалки, нагло меня рассматривали, тешась тем, что они со мною сделали, отпуская ехидные, с виду безобидные шуточки. А вид у них был такой сияющий и торжественный, как будто хотят, меня тоже поздравить с праздником! Вот он, тот момент, тот единственный, сладостный МОМЕНТ МЕСТИ! Хорошо мне отомстили женщины, ничего не скажешь, ко всему прочему, я совершенно ничего не могу с этим поделать… Как говорил доктор Лифси, что касается женщины и мести, то она в этом мастерстве, может переиграть, даже самого дьявола.
Тем временем, глядя в зеркало, я совсем себя не узнавал, на меня из зеркала смотрел кто-то чужой, и весь какой-то неправильный! И волосы, и кокетливая шляпка, и красивый девичий наряд, все было чужим и неправильным, как мне казалось. Мне было очень жалко себя и хотелось расплакаться. От безысходности это все начинало меня бесить и раздражать.
Особенно раздражали очень длинные, до самых лодыжек, белые, шёлковые, с кружевными оборками, панталончики, которые вырастали из-под пены кружев, нижних юбок! Я подумал тогда: «Ах, неплохо было бы носить более длинное платье. Но разве что-то можно сделать, в этом случае, ведь мода очень капризная барышня. Ради неё и красоты, все жертвы оправданы, и ей, как и любви, все возрасты покорны, пред ней преклоняются, как зрелые дамы, так и такие юные девицы, как я». При этих мыслях моя злость куда-то испарилась, уступив сильному смущению. Я был просто поражён, я впервые думал не как парень, а как самая настоящая девочка. «Быть может, эти чёртовы горничные полностью правы - одежда меняет человека, и я уже начал меняться» - с испугом подумалось мне, и краска снова залила лицо.
Тётушка стала за моей спиной и молвила:
- Ну же милый перестань смущаться, лучше посмотри, в какую красавицу ты превратился! Разве это не чудо! Ты теперь моя племянница, моя милая девочка Сашенька.
И моя тётушка, поддавшись безудержному порыву, принялась меня целовать и тискать. Когда её поток неконтролируемой нежности иссяк, она усадила меня в кресло перед зеркалом, словно неживую куклу и вместе с горничными покинула меня, как покидают дети игрушку на скамейке в парке. Женщина поднялась наверх, оставив меня наедине с ним и сумбурными мыслями в голове. Я же оцепеневший и ошеломлённый, словно загипнотизированный, продолжал, смотреть в зеркало, в котором отражалась миленькая девочка подросток в красивом платьице, которая повторяла все мои движения, стоило мне, лишь хоть немного шевельнуться. И чем больше я всматривался в отражение в зеркале, тем больше мне эта девочка нравилась. «Кто знает, если бы эта девчонка вышла из зеркала, быть может, я с нею подружился бы и даже поиграл бы с ней в куклы». «Одна из горничных была права – у меня прекрасная наследственность. Я лицом полностью удался в свою маменьку: те же яркие синие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, маленький изящный носик и слегка полноватые губки, но без излишеств и те же милые ямочки на щеках, что и у моей мамы. Может моя тётушка и вправду права из меня получилась красивая девочка» - размышлял я, пытаясь примирить себя с отражением в зеркале.

Зазвонил колокольчик, оповещая, что кто-то пришёл и стоил возле входа в комнату. Я вздрогнул, и моё сердце забилось часто, часто, от сильного испуга. Мне хотелось бежать, куда глаза глядят. Но разве на каблуках далеко убежишь! Я даже не смогу на них подняться ступеньками вверх на второй этаж, без помощи тётушки. Расстегнуть пряжку на туфельках и снять их, без помощи прислуги, я тоже не могу. Этому мешает не столько само платье, а то, что под ним, тот огромный ворох шуршащего белья, который нацепили на меня горничные. Я конечно, безуспешно, попытался это сделать, и совершенно запутавшись, в белой, шуршащей, шёлково кружевной массе, быстро бросил это занятие. Паника накрыла меня с головой. Сказать, что я был близок к отчаянию, значит, ничего не сказать! Я готов был наделать лужу, прямо под шикарными нижними юбками моего прелестного платья, намочив в придачу и шёлковые панталончики с кружевными оборками!
Я ничего лучшего не нашёл, как присесть за диванчиком - он был слишком низким, что бы залезть под него. Кроме того, мне стало, очень жаль, красивого платьица. Я ведь могу его испачкать, пытаясь залезть под диван. Кроме того, если там окажутся торчащие пружины, я его могу и порвать, а испортить красивую вещь мне совершенно не хотелось. Я снова удивился, что думаю, как девочка. Был бы я в мальчишеской одежде, такая мелочь, как испачканная и порванная одежда меня совершенно не волновала бы.
Дверь открылась, и моё сердце ухнуло глубоко в пятки. Когда на пороге появился дворецкий, я с облегчением вздохнул. Он на меня внимательно посмотрел и слегка, поклонившись, ласково спросил:
- Девочка, милое дитя, что ты здесь делаешь?
- Играю…- ели смог я выдавить из себя и покраснел.
- Будьте осторожны, юная барышня, где-то здесь бегает этот драчун, хулиган и сорви-голова Александр. Была бы моя воля, я бы его отвёл на конюшню и хорошенько высек, но матушка Эвелина Сергеевна, очень добрая женщина, любит своего непослушного племянника и не позволяет никому это сделать. Был бы барин жив, он бы с ним не церемонился. Вы, случайно здесь не видели этого паршивца?
Я покраснел от стыда и замотал головой. Дворецкий поклонился и пошёл ступеньками вверх. Я был сильно удивлён - МЕНЯ НЕ УЗНАЛИ! Он принял меня за настоящую девочку подростка!
Вскоре дворецкий спустился со второго этажа и вышел. Глядя в спину мужчины, средних лет, я только теперь заметил, что у него тонкая талия, словно у женщины, а сюртук, идеально подогнанный и хорошо сидит на нем. «Странно, у мужчины не должно быть такое тонкой талии, разве что… он…он носит корсет… Нет… этого не должно быть. Корсеты мужчины не носят. Странно я раньше на такие вещи не обращал внимания. Неужели и вправду девичье платье на меня так сильно действует, и я начинаю видеть вещи, которых раньше не замечал. Нет, этого не может быть» - подумалось мне.
Я услышал, как зацокали каблучки по мраморным ступеням и зашуршали юбки. В гостиную вошла моя тётушка. Огромная юбка, её пышного платья мерно покачивалась при каждом шаге. Женщина молвила:
-Сашенька, дворецкий сообщил, что к тебе пришли гости!
- Гости!? – удивлённо спросил я.
Моя же тётя, казалась, была совсем не удивлена приходу гостей и, несмотря на все мои отчаянные протесты, пошла, открывать дверь в гостиную, как будто в доме не происходило ничего необычного. Моё сердце снова забилось, как у напуганного до смерти котёнка, я закрыл глаза, и от ужаса меня затрясло, как осенний лист на ветру. «Это наверняка пришли мои новые деревенские приятели… Мы ведь сегодня собирались пойти в рощу и полазить там по деревьях». Я на миг представил, как бегу по дороге, как мои ноги путаются в многочисленных нижних юбках и подоле платья, как сверкают кружевные оборки моих панталончиков, а парни бегут за мной и хохочут, чуть не падая на землю от смеха. Ужасные картины, быстро мелькая перед моими глазами, меняли друг друга. В комнату тихонько скрипнула дверь, и я понял, что настал тот момент, когда ужасное будущее становится ужасным настоящим.
-Здравствуйте Эвелина Сергеевна! Надеюсь, я не слишком рано? – услышал, я нежный, приятный, девичий голосок.
- Нисколечко Катенька.
- Проходи милая. Сашенька уже давно встала и наряжена. Ей очень не терпится встретиться с другими девочками, живущими в округе, - ответила тётя Эвелина таким тоном, как будто ничего необычного в этой сцене не могло и быть.

Внутри меня все похолодело, ибо я понял, что дела становятся все хуже и хуже. Катерина Романова, была тем единственным человеком, предстать пред которым в таком виде, равнялось самоубийству. Завтра будет знать вся округа о моем падении и позоре, причем это будет подано в таком виде, что мне лучше пойти сразу на озеро и утопиться или застрелиться из пистолета моего покойного дядюшки. Это ещё хуже, чем если бы меня увидели таким, мои приятели. Эта приставучая и ушлая девчонка, ходила буквально по моим пятам и была жуткой ябедой. Она постоянно ябедничала моей тёте, как только мы с приятелями замышляли что-то интересное. Хотя, благодаря ей, мне не удавалось угодить в настоящую беду. Даже когда я устроил с приятелями в амбаре пожар, она вовремя это сообщала взрослым. Когда огонь мне полностью отрезал выход из амбара, подоспели мужики и затушили пожар. Если бы Катя тогда не подслушала наш разговор и не наябедничала, я бы, если не сгорел заживо, то задохнулся от дыма точно. Я её понимал, ведь она всячески искала с нашей компанией дружбы, почему-то особенно со мной. Но что возьмёшь с девчонки в платье и шляпке. С девочками не побегаешь, не пошалишь, они даже не умеют лазить по деревьям. Их ничего не интересует, кроме кукол, платьев, лент и шляпок. Их игры такие скучные, как они сами.
Здравствуй Александра! Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Какое у тебя премиленькое платьице! Когда я была помладше, мама меня наряжала точно так же – воскликнула девочка с таким сладким тоном в голосе, что моя мальчишеская гордость рассыпалась просто в прах. Катерина стояла и откровенно, меня рассматривала, не в силах даже пошевелиться. На лице девочки отражались те же чувства, что и у моей тётушки, когда она впервые увидела меня, в таком виде, полностью упакованного в атлас и кружева. Сначала Катю одолело изумление, а потом я заметил в её глазах счастливый блеск. Она, как и моя тётя, глядя на меня, все прекрасно понимала, испытывала то же ни с чем, ни сравнимое удовольствие, от того, что со мною сделали, от того, во что я превратился, от моей совершенной беспомощности и зависимости от женщин, подобно ребёнку, которого словно куклу будут переодевать, когда им вздумается.
На девушке было платье их зеленого атласа, на кринолине и нижних юбках, по покрою и декольте в нем, полностью как у взрослых женщин, только глубокий вырез обнажающий плечи был задрапирован воздушной, почти прозрачной, с легким зеленным оттенком кисеей. В платье имелась треугольная оборка, которая накрывала изящные небольшие рукава фонарик, которые к стати, были значительно меньше, чем у моем платье. Кроме того в платье имелась модная, трёхъярусная, пышная юбка, но она не была столь длинна, в пол, как юбки платьев взрослых женщин. Подол юбки не доставал до пола на добрых три ладошки, поэтому были отчетливо видны кружева, длинных, почти до щиколотки панталончиков девушки.
- О, Катенька, это так мило с твоей стороны навестить нас. Хотела бы тебя попросить о маленьком одолжении – сказала тётя, прервав длинную паузу.
- Все что угодно тётушка Эвелина. Так о чем вы хотите меня попросить?
- Саша у меня такая застенчивая… Катенька, не затруднит ли тебя, её познакомить с местными девочками.
-Нисколечко, Эвелина Сергеевна, я буду только рада! Я сейчас дружу с девочками из соседних имений, они как раз, нашего с Сашей возраста, это Настя, Ксюша, Марфа и Анна. Они мои самые лучшие подруги и будут очень рады познакомиться и подружиться с Сашенькой.
- Вот и славненько, доченька.
- Тётушка Эвелина, позвольте мне поинтересоваться: а что случилось с тем грубоватым и неотесанным мальчиком и хулиганом Александром – спросила с невинным видом Катя, глядя и улыбаясь мне прямо в глаза. Её взгляд я не смог выдержать и секунды.
- О, Катенька, этот несносный мальчишка слишком много себя позволял, перейдя все границы дозволенного. Я попросила свою сестру Элеонору забрать Александра и прислать вместо него, его миленькую сестрицу Александру. Девочка она очень послушная, но очень застенчивая - ничуть не смущаясь откровенной лжи, ответила тётя Эвелина.
- Думаю, что исчезновение этого чертёнка, не вызовет ни у кого особого сожаления, разве что у местных хулиганов Мишки и Гришки и этого разбойника Якова – сказала Катерина и посмотрела на меня таким взглядом, что мне хотелось провалиться от стыда сквозь землю. Я чувствовал, что начинаю краснеть и самое главное, в очередной раз, ничего с собой не мог поделать.
- Тётя Эвелина, я хочу взять к себе Александру, на целый день! Обстоятельства складываются, как нельзя лучше, ко мне придут мои подруженьки, вот я им и представлю Сашу!
У меня от такого поворота событий, все похолодело внутри. Целый день провести в обществе девочек, наряженным, как настоящая девочка – в юбках и платье. О, ужас! Нет! Нет! Только не это! Что может быть хуже этого?! Этого нельзя допустить! Я ДОЛЖЕН ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ, ЧТО БЫ ПОМЕШАТЬ ЭТОМУ! –пронеслось в моей голове.

Я лихорадочно соображал, что мне делать. Единственное, что мне пришло в голову за столь короткое время, так это упасть на пол и корчится, изображая боль в животе! Но я не смог этого сделать, в самый последний момент какая-то непонятная сила удержала меня от этого необдуманного и глупого поступка. Через пару минут я отчетливо понял, что меня сдерживало… Мне просто, стало, очень жаль МОЕГО красивого платья. Ведь на полу может быть пыль, и я его могу просто испачкать, вместе с белоснежными нижними юбками. Мне совсем не хотелось, что бы идеально выглаженная поверхность атласной ткани, МОЕГО платья была измятой! И тут я снова испугался, но уже от других мыслей. Я не мог понять, что со мною происходит. Может и вправду на меня так действует этот наряд. С каких это пор, я с такой уверенностью, начал считать девчачий наряд своим, так словно всю жизнь носил платья и юбки.
А дальше тётя не оставила мне времени на размышления и подтолкнув меня ближе к Катерине, открыла дверь c гостиной и молвила:
-Конечно милая девонька, пусть идёт с тобой, но на обед, вас жду здесь. Сегодня у Сашеньки день рождения. Будет торт, лимонад, конфеты и печенье. Да и не забудьте с собой взять Настю, Ксению, Марфу и Анну.
-Это, правда, тётя Эвелина? У Саши день рождения?
-Да! Ему, то есть ей исполнилось 12 лет.
- Как здорово, тётя! Но вот беда, у нас нет подарков. Ах, если бы я знала…, мы бы все вместе съездили в город и купили подарки для Саши.
-Доченька, а их и не нужно. Ведь самый лучший подарок для Саши это твоя дружба и девочек! Не правда ли, Сашенька?
Я еле сумел кивнуть. Обида жгла душу. Мне было очень жаль, что мои приятели не придут на мои именины, и я не смогу с ними от души пошалить, а вместо них будет, полон дом скучных девочек в платьях и они будут, лопать мои конфеты.
-Катенька, я за вами всеми пришлю карету.
-Не нужно тётя Эвелина, наши имения совсем рядом. Здесь всего-то пару вёрст перейти через пригорок и через рощицу.
- Нужно, нужно, обязательно нужно.
-Как вам будет угодно тётушка Эвелина.
- А теперь ступайте милые.

Катерина, совсем не церемонясь, взяла меня, словно свою, очень давнюю подружку под руку и потащила к выходу. Мои ноги путались в панталончиках и многочисленных нижних юбках, которых как мне казалось, уже не так сильно шуршат. Я заметил, что уже привык к туфелькам на каблуках и с каждым шагом держусь на них все увереннее, но все же с трудом поспеваю за моей новоиспечённой подружкой. Катя сочувственно посмотрела на меня и немного замедлила шаг. Вскоре мы вышли через большие ворота и покинули поместье тётушки. Мы шли по широкой аллее обсаженной толстыми, цветущими деревьями, аромат от которых пьянил и кружил голову. Я ожидал самого страшного - насмешек и издевательства девочки. Прошла минута, другая, третья, мы продолжали идти, держась под руку, но ничего не происходило. Я посмотрел на Катю, а она на меня. На лице девочки отражалось такое удовольствие, словно она выиграла приз, в котором было что-то очень ценное или получила на праздник долгожданную красивую куклу, о которой мечтала целый год. Девочка остановилась и посмотрела на меня таким странным взглядом, что мне стало по себе.
«Ну, все, сейчас начнётся» - подумалось мне.
- Сашка, наконец, мне удалось тебя поймать! Ты теперь такой никуда от меня не убежишь! У меня теперь будет ещё одна хорошая подружка. Сашенька ты не представляешь, какой ты сейчас миленький! – всплеснув руками, воскликнула девушка, а затем добавила - Из тебя получилась прелестная куколка. Маменька меня тоже так наряжала, до восьми лет, как настоящую куклу. Теперь, я знаю, во что мы будем играть сегодня с подружками – «в дочки матери». Ты будешь моей дочкой!
- Катька, я не хочу с вами играть в ваши скучные игры!
- Сашенька, вовсе они не скучные. Тебе просто стоит попробовать в них поиграть вместе с нами, вот увидишь, ты будешь полностью ими увлечен и больше не будешь говорить глупостей – сказала Катька и, приподняв подол своего платья, вместе с нижними юбками и кринолином, дурачась запрыгала вокруг меня.
- А если я не захочу играть?!
- Саша, если ты не будешь послушной девочкой, и не станешь «моей дочкой» я позову Мишку и Гришку, и расскажу им, кто действительно скрывается под атласом и кружевами. Они получат огромное удовольствие от общения с такой «милой девочкой». В течение всего оставшегося лета! – сказала девочка, строго помахав пальчиком.
- Хорошо, черт с тобой Катька, я побуду твоей игрушкой, твоей живой куклой, но это будет только в первый и последний раз. Только никому меня не выдавай.
- Миленький, а я и не думала тебя выдавать! Неужели ты думаешь, что я способна сделать больно, своей подруженьке Сашеньке? – сказала делано сладко, всплеснув руками девушка, а затем весело рассмеялась.
- Но ты же наябедничала, когда мы с друзьями пытались сделать бомбу в амбаре.
-Ну да, а что мне еще оставалось делать, вы же не хотели меня с собой брать.
- Вот ещё чего, с девчонками бомбу делать!
- Вы же могли пол имения спалить! А твои друзья, тоже мне хорошие, когда начался пожар в амбаре, сами вылезли, а тебя оставили в дыму. Если бы Трифон не подоспел с мужиками, ты бы Сашенька, если не сгорел бы, то задохнулся бы от дыма, как лис в норе.
- Да тут ты права Катерина. Мы тогда большую глупость сделали, что выбрали местом для своих экспериментов амбар.
- Так ты поиграешь в дочки матери с нами!
- Катя, конечно! Я же дал слово. Думаю, хуже мне уже не будет, чем то, что со мною сделали эти проклятие горничные.
- Сашка, ты ошибаешься, платье тебе очень идёт. Твоя мама очень красивая. Ты лицом пошёл, весь в неё и выглядишь, как настоящая очень милая девочка. Честное слово! Когда я тебя в первый момент увидела, то совершенно не узнала.
- Катька, а ты не врёшь?
- Нет! Что б мне на этом месте провалиться! Вот тя крест святой – сказала девушка и перекрестилась.
- Саша расскажи, за что тебя тётя нарядила в платье.
- Я же говорил, это не тётя, это горничные… Чёртова, нахальная француженка Софья, муравьев ей в панталоны, что б её черти в ад утащили! Это её идея!
- О, я знаю, Софи большая оригиналка и очень образованная девушка. Я слышала, что тётушка Эвелина часто прислушивается к её мнению.

Я рассказал Кате подробно все события вчерашнего дома: о том, как подковал кота, как были в доме скачки, которые закончились кошачьим боксом и забегом, что в очередной раз, по глупому стечению обстоятельств, чуть не устроил пожар в доме. Я думал, что девочка будет меня лишь осуждать и журить, но она тоже смеялась вместе со мною, когда рассказывал про кота, и сочувствовала мне, когда по чистой случайности чуть не загорелся дом. Все же Катька славная девочка, подумалось мне тогда, и в этом нет ничего страшного, побыть немного её живой куклой и потешить её. И даже, что я мальчик в платье, это совсем не смертельно. Ведь рано или поздно моё наказание закончится. Зато у меня будет ещё один хороший друг, хоть он и девочка.
Тем временем мы вышли на пригорок и тут я увидел быстро идущего нам навстречу Мишку. Он нёс какой-то полный, мешочек с собой. Я сразу побледнел, а Катерина, заметив это, крепко сжала мне руку, давая понять, что все будет нормально. Он поравнялся с нами, и смешно сняв шапку, молвил:
- Здравствуйте милые, кисейные барышни! Вы такие нарядные сегодня.
- Да ну тебя Гришка! – сказала Катя и звонко рассмеялась.
- Я не Гришка, я Мишка! – сказал мальчик и начал изображать напускную обиду на лице.
- Миша, прости, я просто пошутила. Ты такой забавный, не то, что угрюмый Гришка. Не обижайся, пожалуйста – сказала девочка и сделала нарочито виноватое личико.
- А я и не обижаюсь. На, вот лучше, угощайся! – сказал парень и открыв холщовый мешочек, в котором была корзинка полная крупной земляники, протянул её Кате, а затем добавил: - Бери больше… ещё и для своей подруги.
- Спасибо тебе Миша!
- Не стоит благодарности сударыня! – снова попытался пошутить мальчик, а затем спросил:
- А кто эта прелестная незнакомка, в красивом наряде, я её раньше не видел? – спросил, между прочим мальчик.
Я, опустив глаза, весь покраснел от смущения и был настолько напуган, что чуть не описался. Мне в очередной раз хотелось сквозь землю провалиться. Катерина, совсем не растерявшись и не краснея, спокойно соврала:
- Миша познакомься, это моя новая, очень хорошая подруга Александра!
Мишка отвесил смешной поклон и молвил:
- Очень рад познакомится с вами сударыня! У вас очень красивый наряд!
Я весь пунцовый в ответ лишь кивнул, боясь открыть рот, что бы меня ни раскрыли. Парень, меня ничего и не спрашивал, а обратился к моей новоиспечённой подруге:
- Катька ты не знаешь, куда делся Александр? Его нигде нет, ни в имении, ни на озере, ни в условленном месте, где мы договорились, встретится.
- Нет, Миша не знаю! Я его пару дней не видела, после того как вы пытались меня напугать змеёй. А змея оказалась обычным ужом…
- Катька, честно говоря, ты меня тогда очень удивила, когда взяла в руки ужа. Ты такая смелая. Жаль что ты не мальчишка, ты бы могла с нами играть.
- А почему же девочкам по твоему мнению нельзя играть с вами?
- Вы все в платьях… Хоть ваши наряды красивые, но я не представляю, как вы в них вообще можете играть, они же жутко неудобные.
-Вовсе нет Миша. Если бы тебя одеть в платье, и ты бы его поносил, хотя бы недельку, ты бы к нему полностью привык и чувствовал себя в нем полностью комфортно.
-Вот еще чего! Я лучше дам себя засечь плетками, чем надену платье или юбки! Никогда, Катька слышишь!
- Миша, никогда не говори никогда, так у нас принято говорить у женщин, кроме того, что бы ты знал, у нас есть тоже свои игры не менее интересные, чем у вас. Вам мальчикам следует попробовать в них поиграть, они постепенно вас сделают более кроткими и спокойными.
- По-моему, нет более скучного занятия, чем игры в куклы и шитье.
Катька хотела что-то возразить, но тут, где-то внизу возле рощи, послышался знакомый разбойничий свист. Мы все повернулись на звук.

Мужчина sosdatel
Свободен
04-10-2017 - 09:52
Завязывается интрига! Интересно, как они будут играть в дочки матери))
Мужчина сашко59
Свободен
08-10-2017 - 16:17
Супер рассказ. прочитал на одном дыхании. Представляя себя в роли Саши. Супер. Жду продолжения.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
09-10-2017 - 22:37
Глава 4.


Вскоре вдали из-за деревьев появились Яков и Парамон, они не стали к нам подходить и подали знак Мишке, что бы он быстро шёл к ним. Парень сделал смешной реверанс, подпрыгнул на одной ноге, поклонился, а затем стоя на одной ноге смешно задёргал другой ногой и только после этого молвил:
- До свидания прелестные дамы!
Этими кульбитами, он хотел спародировать расставание высокородных французских вельмож прошлого столетия. Мне стоило большого труда, чтобы не рассмеяться. Мишка в нашей компании, был что-то вроде скомороха и постоянно тешил нас всякими шутками, прибаутками и просто смешными выходками. Мы все же не удержались и прыснули с Катей от смеха. Катька толкнула меня под бок, что бы я ни забывался и ни расслаблялся. Когда Мишка скрылся из виду, я с облегчением выдохнув, спросил:
-Катя, что это было и что все это значит?
-Ничего особенного, тебя просто не узнал твой приятель и принял за обычную нарядно одетую девочку. Я же тебе говорила, что будет все хорошо, а ты мне не верил, Фома ты не верующий. Интересно где набрал Мишка, такой крупной, спелой и вкусной земляники, да ещё так рано. Крестьяне с нашего имения её ещё не приносили.
- Возле Зензеливской топи. Если её пройти через узкую, только нам известную тропку, там есть пригорок с поляной, где этих ягод просто не мерено. Мы как раз сегодня собирались туда сходить.
- Но Саша там же трясина! Намедни, там мужик утоп!
- Катька, взрослому там не пройти. Мы легче, вот и можем пройти по той тропинке без особого труда.
- Саша, но это же опасно!
- Катя, Мишка знает эти места, как свои пять пальцев.
- Пойдём Саша быстрей, солнце поднялось уже довольно высоко, видать день будет сегодня очень жаркий. Нужно было взять зонтики от солнца.
- Катя, а ты не находишь, что нам могут понадобиться зонтики от дождя. Росы ведь нет, и сильно парит. Видишь там за теми деревьями тучу, она, кажется, идёт сюда.
- Сашка, тогда пойдём быстрее, а то ещё половину пути нужно пройти. Зря я не послушала твою тётушку, нужно было брать карету… Ты сможешь идти чуточку быстрее?
- Катя, я попробую. С туфлями на каблуках я кажется, освоился.
- Возьми платье и нижние юбки обеими руками, приподними, так как я это сделала, а теперь двигая бёдрами, как я и пожалуйста, не делай больших шагов, делай мелкие шажки. Если бы ты был, как я в кринолине, тебе было бы намного лучше двигаться. В многослойных, нижних юбках, которые сейчас у тебя под платьем, нужно ещё научиться, ходить. Оны сильно сковывают движения и не предназначены для быстрых движений, в них только хорошо играть в медленные игры, танцевать медленные танцы, когда ведёт опытный партнёр.
Я поднял платье и юбки, как мне посоветовала девочка, и начал двигаться, так как она, и мне действительно стало намного легче идти.
Подул ветер и тучу начала все больше и больше выползать из-за деревьев, послышались раскаты грома, мы ускорили шаг.

Пройдя через рощу и выйдя на другой пригорок, мы увидели имение, где живёт Катя. Первые тяжёлые капли упали на землю, когда мы входили в ворота поместья. Мы ускорили ещё больше шаг, но бежать, я не мог, ноги сильно путались в нижних юбках, которые оглушительно шуршали. Странно было то, что эти шуршащие звуки меня больше не пугали и не раздражали, а наоборот начали казаться забавными и даже немного нравиться. Мне захотелось поднять подол платья и нижние юбки до подбородка, что бы побежать, но их слой был слишком большим. Я полностью закрыл бы себе обзор, запросто мог бы споткнуться и упасть, а затем испачкать моё красивое платье в пыли. Кроме того, мне было стыдно, и мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то увидел кружевные оборки на попе моих панталончиков. Я был поражён, я снова мыслил, как девочка подросток моего возраста!
Катька с силой потащила меня к дому. Когда мы в него вбежали, дождь полил, как из ведра и оглушительно где-то недалеко ударила молния. Катя прижалась, ко мне словно ища защиты, а я её не вольно, сам не знаю почему, приобнял, раньше за собой не замечал телячьих нежностей. Одна из дверей в коридоре отрылась и в ней появилась Катина мама.
- Проходите девочки в гостиную. Катя, к тебе пришли гости: Ксюша, Марфуша, Аня и Настенька. Дочка, а кто с тобой - эта миленька, нарядная куколка.
- Маменька, это Сашенька – моя новая подружка, племянница тёти Эвелины.
- Странно я всегда думала, что у ее сестры, Элеоноры, только один ребёнок, сын…
Я стал красный как рак, и мне снова хотелось, провалится сквозь землю от стыда. Дела мои были плохи, мне совсем не хотелось быть опозоренным перед чужим человеком, а тем более стать темой для сплетен в разговорах взрослых.
Катя подошла к маме и начала что-то ей шептать на ушко. Вскоре лицо женщины озарила улыбка, и она понимающе закивала. Мама Кати видимо была доброй и умной женщиной, поэтому она обернулась ко мне и не задавая больше никаких вопросов, молвила:
- Проходи Сашенька в гостиную к остальным девочкам, сейчас мы все будем пить чай с мёдом и плюшками. Я пойду, распоряжусь, что бы его нам принесли.
-Когда я вошёл в гостиную, у четырёх девочек сидящих на диване широко раскрылись глаза от удивления. Они внимательно начали меня рассматривать от каблуков до кружев шляпки. Под их пристальными взглядами, я почувствовал, что снова краснею.
-Девочки, познакомьтесь, это Александра. Она моя новая подруга. Я решила её ввести в наш кружок девочек. Она очень интересная девочка, но очень застенчивая. Рассчитываю девочки на ваше понимание. Думаю, Сашенька прекрасно дополнит наше «дамское общество». Она особенная девочка и очень большая оригиналка, думаю, наши девичьи игры станут благодаря ей, ещё интересней.
Катя представила меня каждой из девочек.
- Какое миленькое платьице у тебя – сказала Анна черноглазая девочка в темно вишнёвом атласном платье на кринолине. Я лишь в ответ кивнул.
- Александра, а где ты живёшь? Ты до кого на лето приехала? – спросила голубоглазая Настя, в пышном платье, в мелкие розовые цветочки, на белом фоне.
Я хотел было что-то сказать, но не смог и ещё больше засмущался. Ответила за меня Катька:
- Девочки это племянница Эвелины Воронцовой.
- О чем ты говоришь, у неё ведь нет племянницы, есть племянник - тот несносный мальчишка, грубиян и хулиган Александр! – возразила рыжая Марфа, в фиолетовом платье.
- Теперь уже есть – многозначительно добавила Катя и улыбнулась.
- Твоя подруга, действительно большая оригиналка, если позволила горничным, одеть себя так, как настоящую куклу или маленькую девочку – сказала Ксюша.
- Это потому, что мы сегодня будем играть в «дочке - матери». Александра, будет моей дочкой.
-Девочки как-то странно переглянулись, захихикали, а зачем спросили:
-Катька, это правда? Она согласилася?
-Правда, правда, девочки – заверила девочка, а затем обратилась ко мне. – Скажи им Сашенька.
Я в ответ утвердительно кивнул и сказал – да. В тот момент, я совсем не представлял, что это быть «дочкой» в их игре «дочки-матери», мыслил же, что это, всего лишь какая-нибудь ролевая игра девочек, которую они так любят и в которой все понарошку. Каждый играет свою роль, дочки, матери, сестры, отца и прочих. Но когда я увидел, на их лицах вспыхнувшие садистские улыбки, которые обычно бывают у детей, когда они собирается мучить домашних животных, меня это насторожило. Именно такими улыбками одарили меня горничные, перед тем как я, благодаря их стараниям, полностью превратить в то, что теперь из себя представляю. Но эти улыбки девочек, также быстро погасли, как и появились, разговор был переведен на другую тему.

- А вы знаете, я бы тоже так оделась, как шестилетняя девочка. Не хочу носить этот чёртовый корсет. Хочу снова быть маленькой, что бы мама меня снова так сильно любила и ласкала, когда я носила шуршащие нижние юбки – сказала мечтательная Ксюша, девочка в темно зелёном атласном платье, с зелёными глазами и густыми кудрявыми волосами.
- Катька, так ты все же поведай нам, как тебе удалось уговорить её так одеться? – спросила Марфа.
-А мне и не пришлось её уговаривать – хмыкнула Катька и, наклонившись к своим подругам, начала с ними о чем-то шептаться. Чем больше она шепталась, тем больше от изумления, делались глаза у девушек. Потом кто-то громко воскликнул: «Катька, ты шутишь, этого не может быть!». «Это тот самый хулиган!» - пискнул второй девичий голос. Потом раздался громкий девичий хохот, а затем они все, словно по команде, уставились на меня, стараясь изобразить на лицах напускную серьёзность. Кто-то не удержался и ехидно хихикнул, кто-то прыснул от смеха, кто-то вздохнул сочувственно. А затем лица девушек озарились такими сладкими улыбками, коими одаривает палач свои жертвы. Мне же хотелось провалиться сквозь землю, а если не удастся это сделать, просто бежать, куда глаза глядят.
-Чур, он мой, Катька после тебя! – воскликнула Марфа.
-Нет, мой мальчик, в платье! Он будет моей «дочкой»! – перебила Ксюша.
- Нет, я буду первой после Катьки! – воскликнула Настя.
- Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня, ведь я, всего лишь ряженый, глупый мальчишка, хулиган и грубиян. Я поиграю с вами всеми, хотя признаться честно в ваших играх совсем ничего не понимаю, но обещаю дамы, я буду очень стараться, приложу все усилия, что бы их понять – с большим трудом, преодолевая смущение, отозвался я.
Девочки прекратили спор и снова внимательно с интересом на меня посмотрели, и снова звонко рассмеялась. Чем снова меня ввели в смущение.
- Катька, какой он миленький! – воскликнула Ксения.
- И в правду милашка! – томно вздохнув и всплеснув руками, сказала Настя.
- Даже и не верится! Катька признайся честно, что ты с ним сделала? - спросила Марфа, обратившись к Катерине, а после этого спросила меня - Ты ли это Сашка?
Я, не поднимая, взгляда и не переставая краснеть и смущаться молвил:
- Мне самому не верится, что со мною это произошло. Я совсем не ожидал, такого коварства от своей тётушки, она позволила этим скверный горничным все это сделать со мною. Я почти как девочка!
- А почему почти, как девочка, ты и есть самая настоящая девочка. Посмотри на себя в зеркало! Сашка из тебя вышла очень даже, хорошенькая девочка. Признаться честно, мы тебя сразу и не признали, пока Катька нам обо всем и не поведала – сказала вполне серьёзно Настя.
- Саша тебе очень идёт платье. Из тебя получилась прелестная куколка! А ты случайно драться и хулиганить не будешь здесь? – спросила Анна.
- Ну что ты Анечка, я ни когда с девочками не дрался, кроме того, в этом многослойном наряде, как кочан капусты, не могу не только пошалить, но и двигаться нормально не могу.
- Это, потому что ты еще не умеешь хорошо ходить на каблуках и правильно носить платье, но ты не переживай, мы тебя научим - успокоила меня Катерина и одарила меня таким ласковым и сочувственным взглядом, словно я был её младшей не смышлёной сестричкой.
- Девочки, а вы меня не выдадите моим приятелям? Катя меня ведь не выдала… - спросил я робко.
- Ну что Сашенька, если ты будешь хорошо себя вести и будешь примерной девочкой, то мы никогда этого и не сделаем. Кроме того, поскольку ты Катина подруга, то с этого времени теперь и наша подружка, а своей подружке, разумеется, мы не можем сделать неприятно, если, конечно, ты сейчас, нам кое-что пообещаешь – сказала Настя.
- Ты должен нам пообещать, что тот скверный и противный мальчишка Александр ушёл навсегда, есть только девочка Александра – сказала Ксюша.
- Обещаю вам девочки, что Александр больше вас не побеспокоит, с вами будет только девочка Александра.
- Обещай нам Александра, что будешь послушной девочкой, вести себя, только как настоящая девочка, думать как настоящая девочка, говорить о себе исключительно в женском роде – сказала Марфа.
- Обещаю вам девочки быть полностью послушной девочкой и хорошей подругой Александрой. Прошу вас девочки великодушно меня простить за те шалости и неприятности, что я вам доставила, пока был Александром. Обещаю, что подобного больше не повториться, кем бы я не была в действительности. Обещаю вам вести себя как настоящая девочка, думать как настоящая девочка, говорить о себе исключительно в женском роде!
- Поклянись, как девочка, что сделаешь все ради нашей дружбы и ради своих близких подруг.
- Клянусь!
- Очень хорошо! Ну что ж Александра, ты принята в наш девичий кружок. Ты теперь одна из нас! – сказала Анна.
Толи это на меня мой наряд снова влиял, толи пристальные завораживающие взгляды моих подруг, но я почувствовал, что после данных мною обещаний, очень странных для мальчика, я словно перешёл невидимую черту в другой мир, такой дивный и волнующий и в тоже время чужой.
- Катя, пусть Саша сам решит или будет правильнее, сама решит, чьей она будет «дочкой», на сегодня, когда мы будем играть в «дочки-матери»! – сказала громко Настя.
- Девочки, я не хочу своим решением, кого ни будь из вас расстраивать, поэтому предлагаю, другой вариант: пусть примет решение судьба – сказал или сказала я.
- Как это?
- Все очень просто. Пусть Катя возьмёт четыре соломинки разной длины в руку, и кто из вас вытащит у неё из руки самую короткую, у того я и буду «дочкой», разумеется конечно, после Кати.
-Согласны!

В комнату вошли горничные в сопровождении хозяйки. Они внесли два подноса с большой тарелкой плюшек, банкой мёда и чайным сервизом.
- Вижу девочки, что вы уже приняли к себе в подруги Александру. Пусть теперь эти сорванцы Гришка и Мишка, а также Яков мучаются раздумьями, куда девался их приятель Александр, ладный на скверные шалости. Надо же такое учудить, кошку подковать, словно лошадь. А теперь дети давайте пить чай – сказала хозяйка дома.
Мои подружки искоса поглядывали на меня, ели сдерживая смех, и я понял, что мне от их расспросов не открестится и придётся все снова пересказывать. Я жутко покраснел или покраснела. Александре, девочке, стало очень стыдно, за свой проступок, хотя Александру было бы на это совершенно наплевать и даже весело. Сидя среди своих сверстниц в красивом атласном платье и многочисленных нижних юбках, вспоминая, все те пакости, что совершил, я невольно понимал, что это вовсе не весело, а наоборот, очень глупо. Зачем делать ужасные вещи, когда есть в мире много красивых, изящных вещей, не менее приятных, хоть они исключительно из мира девочек, с которыми мне непременно следует, познакомится. Я ведь могу никому и ничего не доказывать, а просто радоваться жизни, новым для меня, ощущениям и прелестным вещам из мира девочек. Раньше сама мысль быть одетым, как девочка, меня приводила просто в ужас, а теперь это совершенно меня не пугает. Я нахожусь в обществе девочек, полностью одетый, как нарядная девочка, при этом отношусь к происходящему совершенно спокойно, мало того мое новое, необычное состояние, меня очень тешит. И что у меня больше всего удивляет, так это, то, что мир девочек вызывает у меня неподдельный интерес, и я не прочь полностью приобщиться к нему. Теперь я уже ни капли не сомневался, что к этой быстрой перемене мыслей и чувств, причастен мой волшебный наряд. Девичье платье действует на меня каким-то странным волшебным образом, и чем больше я в нем нахожусь, тем больше поддаюсь его власти. Было немного страшно и вместе с тем удивительно интересно отдаваться чему-то чужому и «неправильному». Находясь в обществе своих сверстниц, полностью облачённый в девичью одежду, я понимал, что под её влиянием, не только начинаю мыслить по-другому, как девочка, но и начинаю чувствовать себя тоже по-другому, не как мальчик.
Я вдруг понял, что меня больше всего волнует и приводит в восторг в необычном моем состоянии: это приятные ощущения, которые даёт шелковистый, гладкий материал платья от прикосновения к моему телу и яркие розовые блики, которые издаёт свет, играя и переливаясь в его блестящей материи. А ещё шуршащие звуки, которые издавали нижние юбки моего наряда при малейшем движении. Да, да, именно звуки юбок, которые меня вначале так пугали и раздражали. Теперь их шуршание мне совсем не напоминало шуршание сухих листьев, а звучащую нежную музыку. Мне ничего не оставалось, как признать, что мне очень нравится находиться в этом красивом платье и чувствовать все то, что чувствуют настоящие девочки. Мой взгляд снова скользнул по моему платью, а затем невольно пробежался глазами по нарядам моих подруг и тут я, как девочка прозрела, заметив существенную разницу. Мой наряд конечно очень милый, но, к сожалению, в нем, чего то недостает. Так как я одет, мальчики видят девочек в своих грёзах, так очень часто любят наряжать своих дочек мамы, а тёти племянниц. Для них их быстро взрослеющие дочери всегда будут оставаться маленькими девочками. Поэтому не удивительно, почему мой вид у моей тёти вызвал такое умиления и восторг. Но кроме всего прочего, я как девочка, должен, или будет правильно должна, нравится не только себе и тёте, но ещё и своим новым подруженькам. Если же они, не будут меня просить, одеваться именно так, в куклу, я, что бы ни выделятся, как белая ворона, а выглядеть, как всякая нормальная девочка, буду непременно одета, как они. Их платья, конечно, уступают пышностью моему наряду, но зато, они существенно длиннее моего платьица. Они вместо многочисленных нижних юбок носят кринолины. А ещё они все утянуты в корсеты…
Боже мой, я совсем сбрендил! Какие к чертям корсеты, какие кринолины?! Нет, этого не может быть! Платье! Оно зачаровало меня! Это все ведьма Софья! Я полностью думаю, как настоящая девочка и это мне нравиться… то есть нет… совсем не нравится! Я не должна…я должна… то есть должен… или быть может не должен! Я же мальчишка!!! Или все же…?

- Сашенька, тебе плохо? – спросила мама Кати, глядя на меня.
- Нет, Евдокия Никифоровна, все хорошо, я просто немного волнуюсь…
- Но на тебе девочка нет лица. Ты вся бледная!
- Все хорошо, тётя Евдокия. Я пойду к окну.
- Ай, правда! Здесь совершенно спёртый воздух – сказала женщина и дала указание слугам, открыть окна.
- Маменька, по-моему, Саше нужно больше свежего воздуха. Мы с ней на минутку выйдем на крыльцо – сказала Катька и, взяв меня под руку, потащила на выход.
Летний ливень, как быстро начался, так и быстро закончился, моросил ещё мелкий дождик. Выйдя на крыльцо, мы с Катей переглянулись.
- Сашка тебе плохо? Ты была вся такая румяная, а теперь почему- то побледнела.
- Катя все хорошо. Я немного волнуюсь, сейчас немного отдышусь, и мы пойдём пить чай.
- Но я же вижу, что с тобой что-то не так. Не хочешь ли ты милая, поделится со своей подругой своими переживаниями?
-Но я…я…я просто не знаю.
- Ты просто рассказывай…
-А ты не будешь смеяться?
- Нет, конечно же! Я же, как твоя подруга, обязана тебя выслушать.
- Катя мне кажется, что с моим платьем что-то не в порядке.
- Саша, а по-моему, оно очень даже миленькое. Прекрасный материал и сшито по последней моде. Вот только то, что находится под ним, делает тебя значительно моложе, или похожим на куклу. Под него следует, надеть традиционный кринолин, поверх которого следует, дать всего две или три нижние юбки. Панталончики, можно взять короче, а можно оставить и такой же длины. И самое главное Сашенька, ты должна, быть непременно утянута в корсет. Я хорошо помню свой первый корсет и тот день, когда под руководством моей маменьки, была беспощадно и очень туго утянута в корсет горничными. Это было одновременно ужасно и очень волнующе. Он мне напоминал орудие пыток, но это было одновременно, так прекрасно и изящно. Видя в зеркале, как моя талия начала разительно преображаться, я испытала неимоверный восторг. Это невозможно передать словами, это нужно почувствовать. В тот момент я поняла, что из мира девочек я перешла в мир женщин. Я стала, почти как настоящая женщина, хоть и маленькая. Сейчас без корсета, я совершенно не могу, обходится. Думаю, что он тебе тоже понравиться.
-Катя ты только не смейся, но мне кажется, что мое платье заколдовано этой французской ведьмой Софьей и чем больше я в нем нахожусь, тем больше оно меня околдовывает и меняет. Я стал думать, как совершенно другой человек, другого пола. Мне нравится платье и мне хорошо в нем! Катька, так не должно быть, мне страшно!
- Сашка, какой же ты у меня глупенький! Разве ты не знал, что в каждом человеке живёт и мужчина и женщина. Просто миленькая девочка, жившая в тебе, проснулась, как только ты прикоснулся к изящным вещам из мира женщин. И здесь совершенно нет никакого колдовства. Не бойся, в том нет ничего плохого. У тебя просто нежная и чувственная душа. Побудь немного обычной девочкой, и ты поймёшь как это прекрасно, просто радуйся жизни и тем новым милым вещам, которые тебе подарила судьба. Платье это всего лишь кусок материи, важно лишь то, что ты чувствуешь, находясь в нем. Ведь все хорошее быстро проходит, остаются лишь воспоминания. Твоё наказание, рано или поздно закончится и это платье, которое тебе так нравится, тоже придётся снять. Не думай ни о чем плохом, будь девочкой, пока есть такая возможность. Ты вырастешь, а время само быстро напомнит, кто ты на самом деле есть в душе …
Чем больше Катя говорила, тем больше я успокаивался. Ведь она рассуждала, как взрослая, умудренная опытом женщина и я понял, что ей следует доверять, как я доверяю маме и тёте.
- Спасибо тебе Катя, ты настоящий друг, прости, ты настоящая подруга – сказал я, все ещё волнуясь.
- О, что я вижу Сашенька? У тебя снова на лице появился румянец. Ну же, перестань смущаться, пойдём моя милая подруженька в дом, а то чай стынет.
Зашуршав нижними юбками своего платья, и взяв под руку Катю, я пошёл в дом.

Мы пили чай, а я, то краснея, то бледнея, во всех подробностях рассказывал, как с приятелями подковал, кота «Мышевича» и как он потом бушевал в доме. Я думал, что мама Кати будет сейчас осуждать и журить меня, но вместе этого, она смеялась вместе со всеми девочками, над моей выходкой. Мои подружки поинтересовалась, а что было потом, мне очень хотелось сказать, что «потом был суп с котом», но я посчитала эту шутку глупой, не свойственной правилам воспитанных девочек. Поэтому я рассказал или рассказала, что было на самом деле: вечером, когда кот изрядно всех достал своим «лошадиным топотом» по дому, наш конюх Трифон как-то изловчился и поймал полностью озверевшего кота Мышевича, а затем «содрал с него подковы», как это делают перед тем, как лошадь отправится на бойню. Он попросил моей тётушки, на своих законных правах конюха, исключительное право принятия решения, какую живность в имении следует подковывать, а какую нет. При попытке оспорить это право, штрафовать нарушителя, без всяких жалоб и апелляций, а затем потряс плёткой, указывая в мою сторону. Моя тётушка, ничего не сказала, лишь улыбнулась.
Мужчина sosdatel
Свободен
09-10-2017 - 23:08
Продолжение получилось весьма лирическим)))
Мужчина Полинчик
Женат
13-10-2017 - 20:03
Молодечик, РФТ! Написано мастерски и со знанием дела, и поэтому вкусно читается!
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
09-11-2017 - 14:04
Глава 5.

После чаепития, я вместе с девочками отправился в большую комнату, оформленную в розовых тонах. Это была личная комната Кати, где на полках были аккуратно расставлены игрушки, куклы и книжки. Розовым было все: атласные шторы на окнах, чехлы на креслах и, конечно же, розовым покрывалом была застлана большая кровать, а также наволочки на подушках оказались розовыми. И что больше всего было примечательно, так это то, что все оформлено в одном и том же стиле, украшено одними и теми же бантами, рюшами и оборками, будь то элемент декора или постельные принадлежности. «Как красиво! На мне ведь тоже сейчас розовое атласное платье, а значит, я прекрасно вписываюсь в интерьер Катиной комнатки» - подумал тогда я с восхищением. В комнате была еще одна кровать, которая была странным образом очень похожая на колыбель для младенцев. Собственно говоря, это была та же детская кровать, огражденная высокими перилами со всех четырех сторон, а к ее ножкам были приделаны изогнутые планки по бокам, как у кресел-качалок, поэтому кроватка могла легко качаться из стороны в сторону. По размерам она была значительно меньше односпальной кровати для взрослого, но в ней, мог с легкостью уместиться ребенок моего возраста, даже осталось бы место. Внутри было застлано мягкое одеяльце с блестящим розовым пододеяльником и лежали маленькие удобные подушечки. Постелька была оформлена не только теми же рюшами и бантами, что и все вокруг, но и украшена белыми кружевами. Я посмотрел на странную кроватку и подумал, как же уютно в этой постельке спать и какие прекрасные сны могут, присниться в ней девочке.

В следующий момент мое внимание было полностью переключено, Катя принялась, показывать мне свои куклы, а также одежки для них. Мальчику Александру было бы это богатство совершенно не интересно, в то время, как девочке Сашеньке наоборот, интересно и даже очень. Потом мы играли в куклы. К моему большому удивлению я не заметил, как полностью увлекся ими, и что больше всего поражало меня, так это то, что девичьи игры совсем не казались мне скучными, а наоборот очень увлекательными. Вместе со своими новыми подругами я переодевал кукол, укладывать спать и кормил их из игрушечной посуды. Я с девочками себя чувствовал совершенно по-другому, их общество очень отличалось от общества мальчиков. Та лёгкость и непринуждённость обстановки, тот покой, и умиротворение, что царили в компании девочек, меня очень удивляли. Оказывается можно просто играть и ничего не придумывать и изобретать, что бы удивить своих приятелей, что-то доказывать и просто быть заводило в компании. Я возился с куклами и меня совершенно не смущали тот факт, что я полностью одетый как девочка, в кругу одних девочек и играю в игры, которые играют лишь девочки, при этом совершенно позабыв о своей мальчишеской сущности. В тот момент, я чувствовал себя полностью девочкой от каблучков моих туфелек до бантиков в моих кудряшках. Прошел час, потом другой и время незаметно перешло через полдень, а затем Катя объявила, что сейчас мы будем играть в «дочки-матери». Все девочки на меня как-то странно посмотрели, с таким умилением, как смотрит ребенок на котенка, которого собирается мучить. Я, конечно, ничего не понял и густо покраснев, засмущался. А затем мои подруги тянули жребий. Короткую соломинку у Кати вытянула Настя.
- Он моя дочка! – радостно воскликнула девочка, а затем добавила - но только после тебя Катька. Уговор дороже золота.
- Настя мы это сделаем вместе, если ты конечно не против.
-Конечно же, дорогая не против! Как я могу возражать против этого, если это у тебя намного лучше получается, а вместе у нас получиться еще лучше.

Я смотрел на них и совершенно ничего не понимал, а Катька и Анастасия, как-то странно на меня поглядывали.
Катя тем временем открыла большой шкаф и принялась хвастаться своими нарядами и шляпками. Настя тем временем занялась очень странным действом, она открыла второй шкаф и принялась доставать из него постельные принадлежности. Затем девочка начала настилать на большой кровати простыни одну поверх другой. Этому я не придал особого значения, все мое внимание было приковано к благоуханию атласа, шелка и кружев нарядов Кати, а вскоре я вообще воспылал завистью, словно всю свою, сознательную, не столь длинную жизнь, только и носил платья. Меня заполонили странные и не понятные чувства, путаные мысли, не свойственные мальчикам, которые я безуспешно пытался, гнать прочь. Надо же такому в голову прийти - мне тоже захотелось иметь такой же удивительный шкафчик, как у Катерины, с такими прелестными вещицами из самых чудесных материалов в мире. Глядя на великолепие девичьих нарядов, я в тот момент, совершенно забыл, что я мальчик. А когда наваждение немного прошло, мне стало очень стыдно своих мыслей и желаний. Я снова покраснел и подумал: «Зачем мне вообще все эти платья! Что я с ними буду делать! Да, они очень красивы, но я ведь мальчишка и всегда им был. Вся эта прелесть для девочек, мальчикам нельзя! Ну почему я не девочка?! Хотя нет… Кажется, я сейчас, и не совсем мальчик… Ах, как же Катя права, нужно все лишнее отбросить, а взять лучшее и радоваться тем прекрасным мгновениям, которые даёт жизнь… побыть девочкой! Я не девочка, я всего лишь мальчик в платье… а может и нет… я все же девочка.
Моих подружки звонко рассмеялись, когда увидели, как я смущаюсь, как краснею, то бледнею, прикасаясь, к шелковистым тканям нарядов Кати.
-Тебе нравятся мои платья Саша?
- Катюша они просто великолепны! Как жаль, что я не… - сказал я, осекшись на половине слова.
Все снова рассмеялись, а я ещё больше покраснел и засмущался.
Катя достала из шкафа очень длинную ночную рубашку, протянула мне и сказала:
-Вот возьми это тебе Саша на твой день рождения. Для девочки лучшего подарка не придумать, если нет времени на покупки. Она совершенно новая, я ее ни разу не надевала.
Как мальчишка, признаться честно, я был этим подарком удивлен не меньше чем подарками моей тетушки. Девочка, которая сейчас мною полностью владела, пришла в восторг . Ночная рубашка нежного персикового цвета была действительно великолепна из блестящего материала как атлас и очень нежная как шелк на ощупь. Верх ночной рубашки и длинные рукава были оформлены трёхъярусными оборками, концы которых подшиты кружевами – очень красиво на взгляд девушки или женщины, что вряд ли смог бы оценить мальчишка моего возраста. Я вспомнил или правильнее будет, вспомнила, что в таком же стиле оформлены мои панталончики – в тройных оборках утонули мои щиколотки и такая же тройная оборка их атласа и кружев венчает верх панталончиков, красивых штанишек, которые не могут принадлежать гардеробу мальчишек.
- Какая прелесть! – воскликнул я, восхитившись красивой вещицей. - Мне как девчонке
твоей подружке, будет вдвойне приятно ее носить. Большое спасибо Катя!
-Здоровенькая носи – сказала девочка и подошла ко мне. Мы обнялись как две давние подруги.
- Ты можешь ее примерить прямо сейчас! – воскликнула Катя и веселый чертики заплясали в ее глазах.
- Да мы очень хотим, что бы ты примерил ее сейчас – воскликнули хором мои подружки.
Я же очень засмущался и ответил:
-Я эту красивую вещь примерю дома…
-Александра здесь одни девочки, тебе нечего стесняться – сказала серьёзно Ксюша.
- Но я… я… не могу… не хочу… то есть не могу – выдавил я из себя и одновременно испугавшись, подумав что девочки задумали что-то нехорошее.
-Но Саша… я хочу, что бы ты примерила ее здесь - сказала Катя и состроила делано расстроенное личико, а затем добавила – ты же обещал мне побыть моей живой куклой.
- А еще Александра ты обещала нам быть хорошей и послушной девочкой – отозвалась Анна.
-Саша сделай это ради нашей дружбы – сказала Ксюша.
- Александра ты ведь поклялась нам, что сделаешь все ради нашей дружбы, будучи послушной и хорошей девочкой - напомнила Марфа
Мне ничего не оставалось, как опустить глаза и обреченно выдавить из себя:
- Да….
- Ты сейчас моя дочка! - воскликнула Настя.
- И моя тоже! - добавила Катя.
- И что вы меня, тоже, как куклу собираетесь, переодевать и укладывать спать? – с непониманием и удивлением смотрел я на девочек, все еще надеясь, что это какая-то странная девчачья шутка, о которой мальчишкам неизвестно.
- Конечно! Мы будем и переодевать, и кормить, и укладывать спать – хором ответили Катя и Настя.
- Но я… я … я думал что все понарошку – ответил я и при этом как-то сжавшись от испуга.
- Ни какое не понарошку, все по-настоящему. Мы будем играть в настоящие дочки – матери! Ты моя дочка – подтвердила Катя.
- И моя тоже! – вторила Настя.
От таких заявлений я полностью остолбенел.

Тем временем чьи-то проворные ручки уже расстегивали пуговички моего роскошного розового атласного платья. Даже если бы у меня была, хотя бы капелька сил преодолеть странное оцепенения, я бы все равно не смог бы помешать этому, поскольку все девичьи наряды стягивались или застегивались на спинке. Вскоре платье было снято и аккуратно положено на одно из кресел, а на другое кресло начали ложиться с тихим шуршанием снимаемые с меня нижние юбки. Девочки действовали четко и слажено, словно опытные горничные. Я же ждал чего-то неизбежного, мне было страшно терять частички своего странного наряда, словно слои моей кожи. Я на миг представил, как с меня снимут все эту шуршащую шелково кружевную массу, и настанет очередь панталончиков. Их девочки спустят вниз и будут хихикать, издеваясь надо мною. Когда бы снята последняя нижняя юбка платья и нижняя рубашка, меня затрясло, как осенний лист. Я чувствовал, что ужасное будущее приближается и превращается в ужасное настоящее. На меня нахлынули уже знакомые чувства и эмоции, те которые я испытал, за миг перед тем как Катя вошла в гостиную и увидела меня в платье. Мне даже показалось, что где-то скрипнула дверь. Стоя в одних панталончиках, я инстинктивно опустил руки и закрыл свою штучку, которая от страха начала предательски торчать. Ее даже не смогли скрыть трёхъярусные кружевные оборки, которые проходили по кругу на попе и спереди красивых девчачьих штанишек.
- Доченька, будь так добра подними ручки вверх – сказала Катя.
Я покачал головой, и еще сильнее прижав руки к телу, продолжал закрывать свое причинное место под кружевами и шелком.
-Ну же Сашенька будь хорошей и послушной девочкой…- напомнила Настя, когда я продолжал упорствовать.
- Не бойся крошка, мама любит свою хорошую доченьку и не обидит ее – сказала ласково Катя и продолжила – Милая девочка, пожалуйста, подними ручки вверх, мама хочет увидеть будет ли в пору ее сладкой девочке эта красивая рубашечка, в которой она теперь будет спатунькать.
Катька сюсюкала до меня, словно к младенцу, как она совсем недавно сюсюкала к куклам. На лице девочки отражалось такое умиление и радость, словно она была действительно моей маменькой. Мои руки невольно сами поднялись вверх. На миг я испугался, ожидая, что кто-то подбежит сзади и стащит панталончики вниз, а потом все хором будут хохотать. Но я сильно ошибся, этого не случилось, девочкам не свойственны подобные идиотские выходки, которые считаются нормальными в компании мальчиков. Мои подружки даже не обратили внимания на торчащий бугорок в кружевах. Я почувствовал, как по моему телу приятно скользнула нежная прохладная ткань. Катя поправила ночную рубашку и, просияв нежной улыбкой, молвила:
- Вот видишь моя хорошая, она как раз тебе в пору и хорошо сидит.
Я взглянул на себя, полностью покрытого, до самого пола, нежной красивой тканью, которая ниспадала изящными фалдами вниз, часть ее, при этом, тянулось шлейфом на полу, словно шлейф платья. Ткань ласкала своими нежными прикосновениями и легкой прохладой мое тело, и это очень нравилось мне. Но наслаждаться этими ощущениями мне не дали. Девочки хихикая, повалили меня на ворох настланных и расправленных простыней и принялись меня в них быстро кутать. Пока я падал на кровать, Катька ловко подвернула длинный подол ночной рубашки под меня, а затем, когда я оказался на куче настланных постельных принадлежностей, этим длинным тканевым пологом она плотно обернула мои ноги несколько раз. От этого они стали не только прижаты друг к другу, но и скованны нежными, но прочными оковами из нежного шелка или атласа. Настя и Катя не просто меня кутали в простыни, а старательно заворачивали в слои ткани, при этом неустанно, со свойственным спокойствием только девочкам, крутили и вертели мною, как обычной куклой. От этого действа я впал в полную прострацию, и снова оцепенел, меня, словно загипнотизировали…
В первую простыть меня завернули до талии, во вторую по грудь, а третью тоже по грудь, но при этом, плотно прижали руки к телу. В четвертую простынь Катя завернула меня с головой, пятой простыней Настя покрыла меня по грудь, а затем настала очередь Кати, она опять завернула меня в очередную простынь с головой. Затем снова последовали очередные переворачивания вместе с очередной парой простыней. И тут на меня снизошло прозрение, и я понял смысл происходящего: МЕНЯ ПЕЛЕНАЛИ! Как настоящего младенца!
- Что вы со мною делаете! – с обидой воскликнул я. Но на мой обиженный тон девочки не обратили никакого внимания и продолжали дальше меня пеленать.
- Превращаем тебя милая Сашенька в куколку - сказала нежно Катя.
- Что вы делаете? – повторил, свой вопрос с настойчивостью. Лишившись платья и юбок, когда странное оцепенение, похожее на гипноз меня немного отпустило, я вдруг почувствовал, что во мне снова проснулся вредный мальчишка, который был обижен и унижен, причем во второй раз, первый раз, когда его одели девочкой, а второй когда пеленали. « Я ведь не маленький, зачем меня словно младенца заворачивать во все это». Обида жгла душу, мне стало себя очень жаль, и слезы сами закапали из глаз.
- Готовим тебя ко сну – отозвалась со сладкими нотками в голосе Настя, спеленав меня в очередную простынь, а затем продолжила – Потерпи моя хорошая, моя сладкая девочка, сейчас мы тебя полностью спеленаем, все маленькие детки должны спать в пеленочках.
- Не хочу в пеленки! - тихо прохныкал я, как будто у меня еще был выбор, а потом попробовал сопротивляться, но слои ткани, в которые я уже был, завернут, свели все попытки на нет, ведь руки мои были прижаты к телу и ноги тоже надежно скованны мягкой тканью. Не знаю, что на меня нашло, но я начал хныкать, действительно, как настоящий маленький ребенок, еще немного и я бы разразился громким плачем недовольного младенца. Что удивительно, но это еще больше начало тешить моих мучительниц. На их лицах отражалось такое умиление и удовольствие, что я даже на миг испугался.
- Пеленочки мягонькие… все маленькие девочки должны спать в пеленочках. Сейчас мы нашу лялю покормим и она будет спатунькать – сказала нежно, сладостно Катя и спеленала меня в еще одну пеленку.
-Выпустите меня! Я не хочу быть в пеленках! – продолжал я хныкать от безысходности.
Девочки просто сияли от счастья. Они завернули меня снова в пару простыней, совершенно, невзирая на мои протесты.
- Ну же Сашенька, не будь такой капризной девочкой. Будь хорошей куколкой. Наша ляля такая капризная она проголодалась, хочет: Ам…ам и люли… люли. Потерпи крошка еще капельку. Мама о тебе позаботится – пропела сладостно Катя и завернула меня в последние две простыни с головой. А на завершение девочка завернула меня еще и в розовую атласную простынь. От этого я стал полностью похож на блестящий сверток постельных принадлежностей, из которого было видно лишь мое лицо.

Настя откуда-то извлекла моток голубой атласной ленты и перетянула его туго крест-накрест, в нескольких местах, от низа до верха, а затем посредине куля вывязала красивый пышный бант, таким образом, поставив изящную точку в моем превращении в младенца. Я совсем не ожидал такого коварства от соседской девчонки и теперь себя ненавидел за то, что пошел с Катькой и включился в эту странную, дурацкую, девчачью игру и дал это непотребство сделать с собой. Мальчик во мне рассердился, и я покраснел от злости. Издавая нечленораздельные звуки и тужась, словно кот в мешке, я пытался разорвать все эти слои мягкой ткани. Но все мои попытки оказались тщетны. Мягкий плен был неумолим, и все мои усилия освободится, сводил на нет. Я лишь мог изгибаться подобно гусенице, но не мог перевернуться набок или хотя бы повернуть голову в сторону, лишь мог немного кивать ею. Своими потугами вырваться из всех этих слоев ткани, я был полностью похож на раскрасневшегося недовольно грудничка, который не хочет быть в пеленках и это приводило в еще большее умиление и восторг моих мучительниц. Но что я мог поделать, в своем положении, находясь в полной власти девочек, мне оставалось, лишь покориться и быть их послушной живой игрушкой, настоящей живой куклой. Когда я полностью выбился из сил, полностью собрался успокоиться и ожидать своей дальнейшей участи от своих мучителей, то услышал шуршание ткани. Вскоре в поле зрения появилась женщина в темно синем атласном кринолине. Мама Кати осуждающе смотрела на девочек, а затем строго спросила:
-Юные барышни, что здесь происходит?
- Мама ничего… - потупив взор, ответила Катя.
- Отвечай негодница, что вы с ним сделали!?
- Мама, пожалуйста, не сердись, мы просто Сашу немного украсили.
-Это я уже успела заметить… Почему мальчик спеленатый?
- Просто мы сейчас играем в дочки – матери – ответила, смутившись, Настя.
- Прошлый раз, когда вы собрались поиграть в подобные игры, это закончилось дракой! – сказала женщина.
- Мой кузен Петр очень скверный мальчишка, а Саша хороший, точнее хорошая и послушная девочка,… Правда, Александра – обратилась Катька уже ко мне.
Я лишь утвердительно кивнул, насколько позволяло мое положение спеленатой живой куклы.
-Но я ведь слышала как кто-то хныкал.
-Мама, уверяю тебя все в порядке. Просто Саша изображала непослушного младенца…
-Саша это правда? – спросила меня мама Кати.
-Да …
-Точно с тобой все в порядке?
-Да, Евдокия Никифоровна, со мною все в порядке, мы просто играем – соврал я, совсем не желая, что бы Катьку наказывали.
-Александра тебе точно нравятся такие игры?
- Да…
- И тебе нравится быть совсем маленькой девочкой?
- Да тетушка Евдокия, мне очень нравится быть маленькой девочкой – в очередной раз, соврал я и сам себе удивился, с какой легкостью это произнес. Но это были слова не мальчика, а слова снова проснувшейся во мне девочки.
- Я так и знала! – воскликнула мама Кати, всплеснув руками, и на ее лице отразилось такое умиление и удовольствие, которое было у моих подруг, когда я несколько минут назад невольно изображал из себя капризного младенца. Застывшая на лице женщины блаженная улыбка, говорила о том, что женщина не прочь и сама поиграть в подобные игры и это не конец моего очень странного приключения. Затем женщина спокойно и серьезно молвила:
- Девочки я не знаю, как сложится ваша дальнейшая судьба после замужества и будет ли у каждой из вас возможность содержать в доме прислугу, но скажу вам одно, что вы все должны научиться безупречно, пеленать младенцев. Так ка вы спеленали Александру, никуда не годится, поскольку он в своих пеленах может двигаться, а это значит, что со временем распеленаться. Ваша задача сделать так, что бы он лишился даже малейшего шанса на это. Маленький ребенок вначале не умеет держать головку, поэтому она должна быть зафиксировано неподвижно. Кроме того идеально спеленатый ребенок полностью утрачивает возможность двигаться. Пеленки должны его надежно удерживать внутри, как в коконе, в них младенец должен стать, подобен бабочке окуклившейся до состояния куколки, абсолютно недвижимый и беспомощный. Я как мать пятерых детей, сейчас вам покажу, как это делается правильно и хорошо.

Вскоре тетушка Евдокия развязала бант из голубых лент и меня не спеша полностью распеленала. Когда меня освободили от всех этих слоев ткани, первое желание было просто сбежать, но этого я не сделал, - девочку, которая жила во мне просто распирало любопытство. Ей очень хотелось узнать, как это быть окуклившейся бабочкой в коконе. Мама Кати не дала мне времени даже поразмышлять и сразу принялась меня пеленать. Мною снова начали крутить, вертеть и перекатывать. Евдокия Никифоровна пеленала меня с упоением, и было видно по лицу женщины, что это занятие ее приводит в большой восторг. Делала она это со знанием дела и с уверенностью. Она, как и девочки в одну простынь заворачивала меня по грудь, а второй укутывала полностью все тело с головой. Женщина старательно натягивала ткань, ровняла и разглаживала малейшие складочки на ней, в результате этого пеленание получалось очень тугим и плотным. Свои действия она изредка комментировала, а девочки внимательно ее слушали. Пеленки меня медленно и уверенно обездвиживали. И когда меня завернули после последних двух простыней из мягкой ткани в атласную простынь, я был похож не просто на тугой и плотный сверток постельных принадлежностей, а представлял из себя монолитный блестящий розовый кокон. Я попытался изогнуться, но я не только не смог этого сделать, но даже пошевелиться. Вскоре я понял, что не только абсолютно лишён малейшего шанса шевельнуться, но даже шевельнуть мизинцем на руке. Слои мягкой ткани равномерно охватывали меня и равномерно давили на меня со всех сторон. Я сделал еще несколько безуспешных попыток сделать какое либо малейшее движение, и почувствовал, что мягкий плен, не просто очень надежно держит меня внутри, но и гасит все усилия, постепенно забирая у меня силы. Я начал чувствовать, как меня наполняет странное оцепенение. Вскоре, через пару минут, я полностью потерял контроль над своим телом, не чувствовал ни рук ни ног, они словно растворились и тоже превратились в мягкую ткань пеленок. Женщина даже не перевязывала меня лентами, ткань каким-то странным образом держалась монолитным коконом словно ее слои были прочно склеены. Мама Кати, не переставая любоваться своим творением, лишь провела руками по блестящему предмету, в который я был превращен, словно хотела разгладить невидимые маленькие складочки и удостовериться в безупречности результата. Я почувствовал ее нежные прикосновения через толстый слой ткани, точней я почувствовал ими, словно мягкая ткань пеленок стала моей плотью, а вся моя плоть пеленками. Я почувствовал себя загадочной бабочкой в куколке, беспомощной и вместе защищенной неподвижным плотным коконом. Мама Кати, видя всю гамму чувств на моем лице, просто сияла от восторга.
Женщине показалось этого мало и на завершение образа, она еще плотно завернула тот кокон, который я теперь собой представлял, в толстое одеяло, в розовом атласном пододеяльнике, с кружевной отделкой, а затем обвязала получившийся толстый сверток красиво голубой атласной лентой и наконец, на уровне моей груди вывязала красивый бант. Я из розового блестящего кокона превратился в пухлый розовый сверток, в которые обычно любят, превращать заботливые мамочки своих маленьких крошек. Мир сразу для меня сузился в небольшой треугольник обрамленный кружевами. Женщина не могла сдерживать свой восторг и делилась своими впечатлениями с девочками, которые тоже не переставали восхищаться. Затем она решила поделиться своим удовольствием и со мною. Тетушка Евдокия легко подхватила меня на руки и понесла к зеркалу. Вскоре в нем, в полный рост, отразилась статная дама в темно синем атласном кринолине, которая на руках держала спеленатого младенца, точнее большой блестящий розовый куль, украшенный кружевными оборками и голубым атласным бантом. Она нежно молвила: « Посмотри милая Сашенька, моя хорошая крошка в какую прелестную лялю, ты превратилась!» Я не мог поверить, что этим пухлым, блестящим розовым свертком с плавными обводами был я, от меня прежнего совершенно ничего не осталось. Сквозь узкую треугольную щель в кружевных оборках была видны лишь глаза, нос и губы, все остальное было спрятано в атласе и кружевах. Женщина еще немного полюбовалась результатом своего труда, а затем положила меня на руки Кате, сидевшей на одном из кресел, со словами: «Вот возьми дочка свою крошку. Она у тебя очень миленькая.» Катька и Настя держали меня на руках, сюсюкали и говорили всякие милый глупости, которые обычно говорят взрослые совсем маленьким деткам.

- Тетя Евдокия, я тоже хочу быть маленькой! Сделайте меня тоже маленькой лялей, как и Сашу - услышал я голос Ксюши. Вскоре Ксению разделили, туго спеленали, и она тоже вскоре была превращена в блестящий пухлый сверток. Ее превращение в младенца я мог наблюдать, когда меня Катька держала на руках. Она специально меня приподняла и развернула на бок, что бы я мог во всех подробностях разглядеть это действо, которое привело в немалый восторг девочку, жившую во мне, которой очень нравилось играть в куклы. Ксюша стала дочкой Марфы и Ани, я же был дочкой Насти и Ксюши. Девочки мною играли, словно живой куклой, а затем кормили из ложечки фруктовым пюре, потом скормили целый рожок жидкой, но вкусной каши, после была молочная смесь и сок. Мои глаза начали закрываться, когда Катя начала меня качать на руках. Потом меня положили в странную кровать, похожую на колыбель и начали качать. Тут я уже не смог сдерживаться, провалился в забытье, быстро уснув. Мне снился красивый и полон яркими красками сон, в котором я маленькая девочка в пеленочках, как обо мне с лаской и нежностью заботится мама и этой мамой была Катя . Когда я без пеленок, мое тельце нежно розовое и бархатистое, пухленькое с перевязочками на ручках и ножках, как у всех крошек, младенцев моего возраста. Мама снова меня очень туго пеленает, и я снова себя чувствую красивой яркой бабочкой в коконе. Она прикладывает меня к огромной теплой груди, я сразу инстинктивно охватываю губками ее твердый и плотный сосок и, смакуя, начинаю сосать. Тугие теплые струи молока вливаются в мой рот. Нет ничего вкуснее и приятнее молочка моей мамы. Покой и умиротворение полностью заполняют все мое естество…
Мужчина sosdatel
Свободен
09-11-2017 - 22:15
Превосходное продолжение!!! Написано мягко и душевно!. Спасибо!
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
14-11-2017 - 03:07
Глава 6.
Стол накрыла прислуга в большой гостиной. Тётушка меня очень порадовала, весь стол был забит всякими вкусностями. Моя маменька никогда не позволила бы мне портить аппетит столь безобразным образом, а тем более съесть столько сладостей за один раз. Мы с подругами лопали пирожные, печенья и конфеты, запивая лимонадом. Нам прислуживала стройная, тонкая горничная Таня, она была старше за меня, почти на два года и выше почти на голову. Она одна из крепостных. Её выкупила моя тётя у помещицы Строгановой, почти даром, всего за 10 рублей. Танька тогда была почти при смерти, и никто не думал, что она выживет, но хорошее питание и уход сделали своё дело. Тётя её выходила и скоро будет год, как девушка уже здесь. Строганыха, как узнала, что девка выжила, так чуть с зависти не померла, ведь рабочая лошадь стоит 50 рублей, а тут девку продешевила, продала по малодушию, всего за 10 серебром. Помещица пришла требовать свою дворовую девку обратно, а когда поняла, что быть большому скандалу, поскольку имеется бумага о совершении сделки, начала за неё предлагать уже 100, но ассигнациями. Но тётушка сказала, что не продаст Татьяну ни за какие деньги, мало того, она собирается ей сделать вольную, когда девка станет полностью зрелой.
Вскоре нам слуги принесли торт. Он был великолепен, украшенный цветами из крема и фруктами. Я поймал взгляд Тани, когда разрезал торт на двенадцать идеально ровных кусочков, было видно, что девушке, очень хочется его попробовать, хотя бы маленький кусочек. Когда я «был Александром», я на слуг вообще никакого внимания не обращал, прибавляя им забот, работы и головной боли. Девичий же наряд с шуршащими нижними юбками продолжал действовать, на меня странным образом и под его действием, я в Таньке, сначала увидел девочку, а затем уже прислугу и мне как девочке, захотелось сделать приятное другой девочке, хоть и крестьянкой, очень бедной девочке. Когда я увидел что с её губ скатилась тонкая слюнка, я уже не мог удержаться и взяв маленькую тарелочку, положил на неё кусочек тортика, несколько конфет и пряников, а затем встав из-за стола отнёс их Таньке, стоящей в ожидании приказаний у двери. У девушки от изумления сначала расширились глаза, потом она побледнела, а затем, покраснев, тихо молвила:
- Господин, простите, я не могу это взять.
- Почему?
- Я не хочу.
- Таня, не обманывай себя, я же вижу, что ты хочешь. Если ты не можешь это принять от Олександра, то прими это от девочки Александры. Кроме того, я хочу у тебя попросить прощения за те досадные неприятности, что доставил тебе, пока был Александром.
- Это, правда?
- Да. Прости меня Таня, если сможешь.
-Я и так барин, вас давно простила.
-Так, бери Таня и угощайся.
-Но я не могу от вас взять сладостей. Нам не положено. Может кто-то увидеть…
-Я тебя понял. Татьяна если ты боишься или стесняешься, иди в ту комнату, там никого нет, и ты сможешь, все спокойно съесть - сказал я, открыв дверь перед девушкой.
Горничная вскоре вернулась с пустой тарелочкой и вся её довольное личико светилась от счастья, и было перепачкано кремом торта, как мордашка у кошки сметаной. Она подошла ко мне и тихо поблагодарила. Я подал ей платок и сказал, что бы она подошла к зеркалу и привела себя в порядок, а затем может быть свободной. Татьяна сделала красивый реверанс и удалилась.
- Девочки, что это было? От прежнего Александра ничего не осталось! Саша, ау! Ты где? – воскликнула Аня, и все девочки рассмеялись.
- Я вроде ещё здесь, и вроде, как ни куда и не уходила.
- Сашка и тебе не жаль такого вкусного торта для прислуги.
-Нет, не жаль. Это всего лишь еда… Я как девочка, не могла отказать себе в удовольствии сделать другой девочке приятное.
-Ты что будешь кормить всех крестьянских девок сладостями?
- Нет. Но одну, которую очень хорошо знаю, разве я не могу, сделать на короткий миг счастливой, таким очень простым способом?
- Но она же нам не ровня?
- Отчего же… Она такой же человек из плоти и крови, как и все мы.
- Саша она же крепостная!
- Ну и что. Разве Танька виноватая, что она родилась в не том теле и в не то время?
-Аня он прав, то есть она права. Крепостное право, нужно отменить, это самое гнусное явление в нашем обществе, когда человек продаётся, как скотина и стоит дешевле в пару раз, чем приличная лошадь, какая к черту может быть тут цивилизованность, даже если господа говорят по-французски.
- Ну, ты Катька и загнула, как настоящая революционерка. Взрослых, за такие высказывания, по доносу, могут и на каторгу…
- Аня, ну это уже слишком… дяденьки и тётеньки часто любят подобные темы обсуждать, за бокалом вина, вовремя званых ужинов и никто их на каторги не отправляет – отозвалась Марфа.
-Сашенька, а какой подарок, ты получила на день рождения? – решила перевести на другую тему разговор Настя.
- Тётя, подарила мне вот эту милую шляпку и куклу - снова краснея, ответил я.
- Саша покажи нам её! - воскликнула Ксюша.
Я открыл большой ящик комода и достал красивую куклу, очень странный подарок тёти, как для мальчишки. Девочки начали рассматривать её, не сдерживаясь от восхищенных комментариев.
-Девочки она прелестная. Я себя такую хочу!
-Вот смотрите, здесь вышита подпись! – отозвалась Настя.
- Это же творение великого мастера, кукольных дел Дударева! – воскликнула Марфа.
- Она коллекционная, наверное, стоит целое состояние. За неё, наверное, можно легко купить хорошую лошадь или парочку крепостных крестьян! – сказала черноглазая и черноволосая Анна.
-Анька, прошу тебя, давай больше не будем об этом!
- Хорошо Катя.
- Девочки кукла, как живая. Она мне кого-то очень напоминает!
Мои подруги переглянулись, а затем округлившимися глазами от удивления посмотрели на меня. После этого все звонко рассмеялись. Я же засмущался и не мог понять, что происходит.
Ксюша и Катя встали из-за стола и ничего не объясняя, потащили меня к зеркалу.
- Посмотри Саша на свою куклу, а теперь на себя. Тебя она никого не напоминает?- спросила Ксения и не удержавшись, хихикнула. Катька лишь осуждающе на неё посмотрела.
И тут я понял, почему мне показалось лицо куклы очень знакомо… Эта миленькая кукольная девочка с фарфоровым личиком, был ни кто иной, как я, только в уменьшенном размере! Кукла была точной моей копией, она имела моё лицо, такое же платье как у меня и все, что было под ним, было тоже самое и у куклы, включая и кружевные панталончики с оборками.
-Это похоже на колдовство! Этого не может быть!
- Саша в этом нет ничего такого мистического, Дударев воистину великий мастер. Его знают не только в столице, но и заграницей. Видимо тётушка, Эвелина дала ему твой портрет, в качестве образца, или быть может портрет твоей маменьки – рассудила спокойно Катя.
В комнату постучали, и вскоре на пороге появилась Татьяна, неся поднос с глубокими хрустальными тарелочками, на которых была клубника со сметаной.
- Ваш десерт, барышни – промолвила девушка.
Таня принялась расставлять тарелочки с десертом перед каждой из нас. Тарелку с самыми крупными ягодами девушка уже хотела поставить передо мною, но её попытались опередить. Анна сделала попытку, схватить тарелку прямо с подноса. Танька, совсем не церемонясь, отвесила ей не сильную затрещину по руке и промолвила:
- Юная барышня, ведите себе прилично! Я вам подам, вовсе не нужно хватать, как это делают собаки или ещё хуже, как это делают необразованные и невоспитанные крепостные, которые вовсе вам не ровня! Не так ли юная барыня?!
Анька стала вся красная от злости и уже хотела швырнуть свою тарелку с десертом на пол, но Таня опередила, мгновенно отобрав ее у девочки. Поставила на указательный палец тарелку и заставила её крутиться, а затем, словно фокусник, держа вращающуюся тарелку на указательном пальце, ловко поставила её на поднос. При этом с тарелки не упало ни крошки. Девушка, глядя в глаза Анне, невозмутимо молвила:
- Барышня, если вы не хотите есть десерт, так бы и сказали…
Таня, немного подумав, поставила тарелочку передо мною и сказала:
- Александра, быть может, вы съедите десерт, не нести же мне его обратно, в конце концов, на кухню. Я сама клубнику собирала. На грядке, это первая поспела. В этом году клубника будет знатной, если не пойдут сплошные дожди.
- Спасибо Таня.
-Не за что молодой барин! Угощайтесь на здоровье.
Девушка, сделав реверанс, вышла. Мы все расхохотались из-за устроенного представления горничной. Анька вся красная сидела надув губки. Мы с Катей пододвинули к ней свои тарелки с десертом, начали уговаривать её, простить служанку. После нескольких попыток, нам удалось это сделать. Аня взяла мою тарелку с самыми большими ягодами и принялась их уплетать, как ни в чем не бывало. Мы с Катей переглянулись, с облегчением вздохнули и улыбнулись. Потом пришла моя тётушка, и мы все пошли в большую комнату, где стоял рояль. Тётушка играла, а мы пели и танцевали, потом снова играли в куклы, потом качались на качелях возле дома, снова пели и танцевали и опять играли в куклы. Вечером был снова сладкий стол с пирогами и клубничным десертом, который в этот раз подала Фёкла.

Я расставался с девочками и очень жалел, что день так быстро прошёл. Никогда не думал, что с девочками, которые мне раньше казались такими скучными, можно так славно и весело провести время. Я лежал в мягкой постели в роскошной ночной девчачьей ночной рубашке и вспоминал, свой двенадцатый день рождения, самый дивный и необычный в моей жизни. Я больше не сердился на горничных, за то, что они сделали со мною, и совершенно не жалел, что мне не удалось пошалить. Был совершенно счастлив и в душе преисполнен благодарности к этим чертовкам, за данную мне возможность почувствовать, себя по иному, очень необычно. Я провёл этот день, полностью одет, как девочка, в обществе одних девочек, играя в их игры, и что меня очень удивляло, все это теперь, мне не казалось чем-то ужасным, как это было утром. Мои мысли путались и разбегались, словно розовые пушистые зайцы. Засыпая, я поймал себя на мысли, что девочкой быть - это так волшебно, и я не прочь, что бы моя тётя продолжила моё чудесное наказание, ещё на один день. Мне снился яркий и цветной сон, как мама ведёт меня за ручку, в парке, одетым в красивое, белое, воздушное и пышное платьице. Всё кругом, залито солнечным светом и всё такое большое, а я такой маленький. И что самое удивительное, я не знал, кто я на самом деле, девочка или мальчик, а просто радовался погожему теплому дню, прелестному наряду из атласа, шелка и кружев, и, то, что мама рядом, такая ласковая и нежная. Потом мне снились, ленты, банты, шляпки, платья и куклы, все те прекрасные и милые вещи которые обычно снятся девочкам.
Мужчина sosdatel
Свободен
14-11-2017 - 14:10
RFT10480, спасибо за продолжение или окончание? Мне почему то показалось, что рассказ закончен, или я ошибаюсь? Может быть Сашу теперь у тёти дома будут пеленать на ночь? Или его мама. когда приедет за ним, решит что Саша теперь и дома будет ходить в женской одежде?. хотя. что я тут гадаю, у автора несомненно есть своё решение))).
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
14-11-2017 - 14:57
Спасибо sosdatel за теплые отзывы. Это только половина рассказа, основная тема в котором переодевание в девчачью одежду.Пеленания здесь только задумано парочка сцен. Вообще фетиш пеленания для меня не основной. Я люблю писать на тему переодевашек и почти принудительной феминизации, а так же упоротые сказки на тему латексных превращений, иногда градус наркомании может переходить все мыслимые пределы, так что я сам офигеваю, когда спустя какое-то время перечитываю написанную историю, когда ее редактирую спустя еще какое-то время выкладываю. Некоторые пишут в лычку и спрашивают, мол друг или подруга, где ты берешь такую забористую траву, на что отвечаю: его величество интернет и даю пару ссылок, где почерпнул материал для очередной своей поделки.Скажу сразу что на тему пеленания на англоязычных сайтах почти нет материала или правильнее сказать вообще нет. В основном принудительная бебификация: подгузники, соски-пустушки, одежда для младенцев и никаких пеленок. Там тоже грудус упоротости тоже зашкаливает, но проблема не в этом... досконально не известно будет ли это здесь, в этой ветке форума, кому-то вообще интересно и самое главное не зарежут ли эту тему модераторы сразу на корню.
Мужчина sosdatel
Свободен
14-11-2017 - 20:12
Ого, Только половина! Представляю, какой большой рассказ получится. А я почему то решил, что это уже окончание. Как говорится справедливость восторжествовала, мальчик был наказан, он всё осознал и понял))). Оказывается я ошибся на половину рассказа))). А что касается принудительной бебификации, то с удовольствием бы почитал такие рассказы.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
20-11-2017 - 14:12
Глава 7.

Просыпаться совсем не хотелось, лучик солнца уже начал щекотать мне щёку, но глаза я не спешил открывать. Чьи-то сильные руки бесцеремонно вытащили меня с постели, а затем ловко и быстро стянули ночную рубашку. Послышался женский смех. Я даже не успел опомниться, как очутился в ванне наполненной тёплой водой с плотной пеной. Кто-то склонился надо мною, послышался плеск воды и снова смех. В первые мгновения, мне показалось, что я и дальше сплю и что весь вчерашний день был лишь красивым сновидением. Сон, в котором мне было отведено столько внимания, в котором я был миленькой девочкой и даже успел побывать совсем крохой, кажется, начинал, повторяться снова. Когда я был вымыт и насухо вытерт, когда на меня начали ложиться знакомые шуршащие белые, кружевные слои ткани, сон медленно начал рассеиваться и превращался в явь, которая медленно обретала свои очертания. Тем временем белое облако нижних юбок быстро росло вокруг моей талии и полностью заворожило меня, было снова трудно промолвить хоть слово, и это очень забавляло моих мучительниц. Теперь они не отпускали в мою сторону завуалированные колкости, а сюсюкали до меня, словно перед ними был младенец. Причиной этого стало, без сомнения, мое вчерашнее позорное падение на самое дно. Но кто бы мог подумать, что слова Софи: «он ведет себя как маленький капризный ребенок и к нему нужно относиться как к маленькой капризной девочке» исполняться, настолько буквально. Ко мне относились не просто как к маленькой девочке, а как к очень маленькой девочке, к совсем крохе. А по-другому и не могло быть, поскольку вчера, я ею стал действительно! То, что не успели со мною сделать горничные или скорее не додумались до этого, легко совершили в своих девчачьих играх мои новые подружки, превратив меня в настоящего полностью беспомощного младенца. Вчера очнувшись от знакомых женских восторженных восклицаний, я вообще не мог понять, где я и что со мною. Когда открыл глаза, мир оказался ограниченный небольшим треугольником обрамленным кружевами. Тело словно отсутствовало, словно оно полностью превратившись в мягкое пушистое облако. Я чувствовал себя мягкой вещью, хотя нет скорее мягким материалом, мягкой, податливой ватой, которую сдерживает такая же мягкая и податливая оболочка, но вместе с тем неумолимо прочная, которая надежно удерживает меня внутри и не дает мне просто разлететься по миру легким пухом. Мне захотелось пошевелиться, сначала пошевелить рукой, а потом ногой, но не знал как, я их совершенно не ощущал, словно у меня их никогда и не было, лишь чувствовалась полная беспомощность и неимоверная мягкость. Вместо них теперь была у меня лишь мягкая податливая вата…
Когда в узком просвете кружев показалась тетушка Эвелина, до меня полностью дошло понимание произошедшего. Я уснул, когда мною играли Катя и Настя и скорее всего меня привезли в имение тетушки в таком виде, в виде этого блестящего неподвижного куля, тугого мягкого свертка принадлежностей. Слышался смех и веселые шутки. Горничные и моя тетушка всплескивали руками, восклицали и тешились живой игрушкой, которую я теперь собой представлял. Они носили меня на руках, качали и не переставали сюсюкать ни на миг. Спустя какое-то время, когда все натешились и веселье пошло на убыль меня тетушка распеленала. Спустя какое-то время после освобождения меня из мягкого плена, чувство ватности полностью исчезло и вернулось ощущение тела. Я, наконец, смог пошевелиться снова, но тут же был горничными полностью упакован в шёлк, кружева и атлас. Мне даже не дали опомниться и прислушаться к ощущениям, я снова был превращён в красивую куклу в ярком, атласном платье. У меня снова ничего не осталось от мальчика, в огромном зеркале гостиной снова отражалась немного испуганная симпатичная девочка подросток, которая повторяла все мои движения. Дарья и Софи взяли меня за руки, словно трёхлетнего ребёнка и, не переставая сюсюкать, очень быстро потащили в другой конец дома. Я еле успевал за ними, путаясь в шуршащих нижних юбках своего наряда. Вскоре меня провели в гостиную, где меня ждали Катя, Ксюша, Настя и Марфа. Потом мы праздновали мой двенадцатый день рождение.

Сегодня кажется, день вчерашний, снова повторялся. Мои ноги снова путались в бесчисленных кружевных нижних юбках и длинных панталончиках, только вели меня горничные в противоположную сторону дома. Когда меня ввели в кабинет тётушки, она как раз занималась счётными книгами имения, женщина сразу вскочила с кресла и принялась меня целовать и говорить ласковые слова. Горничные сделали реверанс и вышли. Что было странно, так это то, что раздражающая слащавость, в голосе моей тётушки, полностью куда-то исчезла. Она была искренне нежна и ласкова со мною, без всякого притворства, как моя мама когда, я был совсем маленький.
Она, всплеснув руками, молвила:
-Сашенька, ты вчера был такой миленькой девочкой, что я не удержалась и решила её оставить ещё на один день. Я хочу, что бы ты побыл ещё один день моей куколкой. Сегодня воскресенье, поэтому я считаю, что моя девочка должна быть в этот день непременно нарядной!
- О, тётушка Эвелина, я был таким несносным мальчишкой! Простите меня великодушно, за те неприятности, что я вам доставил. Я готов продолжить своё наказание и исправиться.
- Мой милый мальчик, не говори так, я давно тебя простила. Если ты хочешь, я прикажу горничным, они снимут с тебя этот девичий наряд.
- О нет, нет, тётушка, пожалуйста, не нужно звать горничных, я хочу побыть ещё немножко девочкой в этом красивом платье.
- Тебе оно нравится?
-О, да тетушка! Оно такое красивое! И, шляпка тоже! Тетя в нем мне так хорошо… Но мне очень стыдно, быть таким, я ведь мальчик и не должен, носить девичьи платья и юбки.
- Ай, Сашенька, брось ты эти предрассудки и глупые условности. В моем доме определяю я, что стыдно, а что нет, какой вид приличный и подобающий, а какой нет, но не посторонние. Чужие люди, не смеют мне указывать, кто в какой наряд будет облачен в мужское платье или дамское. Поэтому, мой мальчик, если тебе понравился этот наряд, можешь его носить, на здоровье сколь пожелаешь. Главное, что бы ты получал удовольствие от его ношения. Я же буду получать удовольствие от общества, моей племянницы, моей милой и послушной девочки, моей Сашеньки. Я же не смею тебя принуждать, могу только попросить. Саша ты согласен побыть моей племянницей ещё один день?
-О, да тётя! Буду только этому рад.
- Иди ко мне моя милая девочка, я тебя поцелую!
В комнату постучали, после разрешения войти, на пороге появилась Таня. Она сделала красивый реверанс, а затем молвила: Матушка Эвелина Сергеевна разрешите доложить?
-Говори дитя.
-К юной барышне пришли гости.
-Так вели же пусть заходят!
-Прямо сюда, матушка?
- Да девонька. Софье скажешь, что бы взяла у Пелагеи учетную книгу №12 и через часик ко мне непременно зашла, я кое-что хочу с ней обсудить.
-Хорошо госпожа.
-Можешь ступать Татьяна.

Танька сделала реверанс и вышла. Через несколько минут за дверями тётушкиного кабинета послышался девичий смех. После разрешения на пороге появились Катя, Настя и Ксюша. От увиденного зрелища у меня отвисла челюсть. Я был поражён, тем, как они были одеты - совсем как маленькие дети, как трёхлетние малышки. Их платьица, выглядели намного короче моего, а нижних, шуршащих, кружевных юбок под подолами платьев было настолько много, что само платье на них лежало почти горизонтально. Слой белой, кружевной, тканевой массы был настолько большим, что казался белым облаком. Казалось, что оно полностью поглотило девочку от талии до коленок включительно. Девушки словно парили на этих облачках. Ткань множества нижних юбок непрерывно шуршала от малейшего движения и колыхалась, словно живая, топорщилась, словно сотня балетных пачек балерин сшитых вместе. Талии платьев девочек была сильно завышены, и рукава фонарик стали полностью детскими, значительно увеличившись в размерах. Руки их были затянуты в кружевные перчатки. Из-под слоя нижних юбок, словно из-под белого фантастического цветка, подобного облаку, были видны белые атласные панталончики, которые доставали до самых щиколоток девочек. Внизу, как и полагается, украшены тройными кружевными оборками. На милых головках девушек были шляпки, которые были изнутри щедро подшиты кружевами, а снаружи рюшами из атласа. Головные уборы моих подруг по форме полностью выглядели как детские. Именно такими, их носили девочки лет трёх. Катя и Ксюша были рыжеволосыми и зеленоглазыми, поэтому они оделись в одинаковые платья из ярко зелёного атласа. Настя в ярко голубом атласном платье, которое идеально шло под цвет ее глаз и лежало на толстом слое нижних юбок.
Когда три облачка под названием Катя, Настя и Ксюша подплыли поближе, моя тётушка не удержалась и, всплеснув руками воскликнула:
-Сашенька посмотри, кто к нам пришел?! Какие они сегодня нарядные! Какие у них миленькие платьица.
Женщина принялась тискать и целовать девочек. Я не мог понять, что происходит и оторвать глаз от своих подруг, настолько они мне показались удивительными, не только с точки зрения девочки, но и на взгляд мальчишки. Я смотрел то на свой наряд, то на их наряды, не переставая восхищаться.
- Тётя Эвелина, моя мама вчера, увидев Сашу, предложила и мне так одеться. Я конечно вначале возражала, но все же разок решила попробовать надеть красивый наряд, приготовленный для меня маменькой, который сделает меня немного младше, но я совсем не ожидала, что настолько много младше, что он будет настолько детским! Я совсем не думала, что горничные меня превратят в трёхлетнего ребёнка! Увидев себя в зеркале всю упакованную во все эти слои белой шуршащей, и торчащей в стороны ткани и в кого я превратилась, мне вначале, очень хотелось расплакаться. Но когда увидела, какая моя маменька счастлива, от моего вида, я передумала, постепенно привыкла к своему новому состоянию и своему новому платью, а потом оно стало, мне очень нравится. Это так забавно побыть целый день маленькой девочкой, особенно когда моя маменька так тешится, и стала такой необычайно нежной и ласковой со мной.
-Мы как обычно зашли на минуту к Катьке в гости и очень удивились, когда увидели, что она полностью чуть ли не по глаза, закутанная в кружева и шелк, как малышка, сидит на полу и играет в куклы. Мы даже не и не догадывались, что через пару минут станем точно такими же, как она куклами. Мы ничего не успели, толком спросить Катю, как её горничные нас бесцеремонно схватили и ничего не объясняя начали быстро переодевать. Нам не дали опомниться, как мы стали полностью похожи на кукол. Мы подумали, что это такая игра, по крайней мере, это выглядело очень забавно, но горничные забрали у нас нашу одежду, и не собиралась её отдавать, а тем более переодевать нас в неё обратно. Нам ничего не оставалось, как лишенными привычных кринолинов и корсетов, вернуться к нашим маменькам в карету. Они как-то странно переглянулись и сделали вид, что крайне удивлены нашим метаморфозам, но в тоже время, были неподдельно рады нашему перевоплощению в маленьких детей – сказали хором Ксюша и Настя.
- Мы взяли с собой своих кукол и очень желаем в них поиграть, вместе с Сашей. Не будете ли вы так, добры, Эвелина Сергеевна, разрешить ей поиграть вместе с нами.
- С большой радостью девочки! Сашенька, девочка, бери свою куклу и ступай поиграть с девочками. Сначала можете играть на улице в беседке, а когда станет жарко, пойдёте все в дом. Будь хорошей и послушной девочкой Саша
- Хорошо тётушка!
Вскоре мы направились с куклами к беседке. Я снова играл с девочками в их игры, полностью одет, как настоящая девочка. Меня теперь совсем не смущал мой вид, ибо мои подруги выглядели за меня ещё младше. Мне эта игра в маленькую девочку все больше и больше нравилась, казалась очень интересной, тогда как мальчишеские игры мне казались совсем нелепыми. Я уже не пугался, что думаю как девочка и то, что полностью во власти девичьего наряда. Просто играл, со своими сверстницами, словно обычная девочка подросток. Меня же Катя, Настя и Ксюша совсем не считали переодетым мальчиком, а такой же девочкой, как и они - своей подругой. Вскоре солнце поднялось высоко в зените, стало довольно жарко и припаривало. Где-то вдали был слышен звук кукушки. Среди благоуханья птичьих голосов послышался звук: Пинь!... Пынь!...Пинь!
- Сашка будет дождь – сказала Катька.
-Пойдём в дом - сказал я.

Вскоре большая гостиная наполнилась ярким блеском ткани наших платьев и шуршанием многочисленных нижних юбок и мерцанием кружев. Через пару часов, кругом громко загрохотало, и полил тёплый летний ливень с грозой. Сразу все кругом потемнело, но свечи мы не стали зажигать. Мы сидели в доме и играли. Моя тётушка, сидела на кресле и рассказывала какую-то весёлую историю, когда она была, совсем молоденькой девочкой как к ней пытался свататься толстый и смешной купчишка, который был старший за неё на целых двадцать лет. В комнату кто-то без стука ввалился. «Черт бы подрал этот ёб….й дождь! Ё…т ели успела! - послышался девчачий голос.
-Танечка, девонька, ты чаво, ругаешься словно конюх?
-Матушка Эвелина Сергеевна, простите, я вас здесь не увидела – сказала сникшим голосом девушка и склонилась в полупоклоне.
-Полно тебе девка, церемониться, подойди поближе. Что там у тебя?
-Да вот матушка – сказала девушка и протянула большую корзину с клубникой.
-О, какая крупная!
- Я еле успела собрать её до дождя. Если верить нашей местной прорицательницы, целительнице и травнице Феофании, которая живёт возле Зинзеливского болота, то через два дня дожди полностью прекратятся. Клубники будет не просто много, а очень много. Вы сможете госпожа неплохо заработать.
-Это было бы великолепно девонька, но у меня мало работников.
- У меня есть знакомые девки из вольных крестьян. Кроме того, мы все горничные готовы сменить свои роскошные платья на более простой наряд и помочь её вам собрать. Даже Тихон, наш дворецкий, готов принять в этом участие.
- Вот как! Таня если ты сможешь организовать и привести их сюда, я гарантирую им хороший обед и щедрую оплату, а тебе щедрое вознаграждение к твоему приданому.
- Думаю матушка, это будет не сложно сделать.
-Тогда я тебя и ещё несколько девочек буду просить, помочь, продать ягоды на рынке.
- Эвелина Сергеевна, что в этом не будет особой необходимости. Я вчера случайно, встретилась на рынке с одним знакомым купцом евреем, его зовут Исааком. Он спрашивал, как ваше здоровье матушка и готов дать хорошую цену за нашу клубнику, причём забрать весь товар сразу. Поговаривают, что нынче неурожай на клубнику. Знакомые девки говорили, что в окрестных поместьях она сплошь вымерзла, этой лютой зимой. Поэтому вы можете ещё и поторговаться, немного подняв цену от той, что даёт Исаак.
- Таня ты взрослая и умная девочка не по годам, для своих четырнадцати! Я в тебе не ошиблась. Думаю, что тебе пора расти. Пойдёшь сначала на обучение к нашей экономке Пелагее, а там посмотрим.
-Спасибо матушка Эвелина Сергеевна.
- Танюша, Исаак Яковлевич, самый порядочный коммерсант, откуда ты его знаешь?
-Матушка, я с ним познакомилась два года назад, когда он пришёл в имение Строгановых. Вам ведь знакома ситуация, когда евреи коммерсанты приходят и видят, как цветёт сад, платят серебром или ассигнациями за урожай, которого ещё нет.
-Да.
-Это выглядит очень заманчиво, платить за цветочки, когда не известно будут ли яблочки и груши. Не правда ли? Я имела неосторожность открыть рот и сказать ему, что платить в этот год, за цветочки сущая глупость, поскольку лето будет очень сухим. Будучи старшим за меня, он и не собирался прислушиваться к словам какой-то девки подростка, но когда я упомянула имя Феофаньи, это его насторожило. Сделка не состоялась. В тот же день, госпожа наказала меня очень сильно, за то, что я крепостная девка, посмела заговорить с господином. Но причина была совсем другая. Я думаю, матушка вы о ней догадываетесь. Госпожа Строганова секла меня плетью лично. После её воспитания, я около недели приходила в себя. Спасибо моим подругам, они помогли мне остаться в этом мире. Потом я узнала, что за деньги, которые потеряла моя госпожа, можно было запросто купить несколько крепостных девок и еще они остались бы. Ведь тогда, в порыве дикого гнева, барыня, если бы захотела, могла бы, легко засечь меня до смерти. Но господь посчитал, что я не достаточно прошла испытаний, и оставил мне жизнь…
-Да девонька, тебе не позавидуешь,… Я уже подготовила бумаги, через два года ты получить вольную. Если захочешь, сможешь уйти от меня.
- Матушка, я круглая сирота, куда я пойду.
- Глупенькая, замуж. Я тебе подготовлю хорошее приданое.
- Но я не хочу замуж!
- Это ты сейчас так говоришь… На все своя пора…
- Матушка можно я вам и девочкам подготовлю клубничный десерт.
- Девонька, мы будем только рады!
-Так я могу идти.
-Да, ступай Таня.
Вскоре Танька принесла нам всем клубнику со сливками. Дождь прошёл. Постепенно за ним незаметно и день, который я провёл снова, как настоящая девочка вместе с моими подружками. Когда меня облачила тётушка, в мою любимую ночную рубашку, я быстро уснул.


продолжение следует....
Мужчина sosdatel
Свободен
20-11-2017 - 19:00
Продолжение как то не много скомкано, но написано душевно. Спасибо!
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
27-11-2017 - 03:15
Глава 8.

На третий день, как только я открыл глаза, возле кровати уже стояла моя тётушка и лукаво улыбалась, а чуть дальше в почтенной позе застыли четыре горничные, ожидая приказаний. Потянувшись и прогнав остатки сна, я сбросил одеяло, а затем сел на кровати. Моя тётушка спросила ласково:
-Мальчик мой, хочешь ли ты побыть ещё один денек, моей племянницей, моей девочкой Сашенькой?
Я сделал вид, что усердно думаю и, выдержав паузу почтения, дал ответ, хоть он и так ясно читался на моем лице:
- Да!
- Саша повтори, тебе понравилось быть девочкой?
- Да тетя! Мне очень нравится быть девочкой!
-Я так и знала! – сказала женщина, всплеснув руками и просияв от счастья, а затем, обернувшись к горничным молвила:
-Девочки он ваш, можете приступать!
-Но тётушка, не кажется ли вам, что моя одежда хоть и очень красивая, но немного детская.
-О, моя милая Сашенька, об этом можешь, не беспокоится, я позаботилась об этом и приготовила для тебя сюрприз. Я, знаю, что ты уже большая девочка, поэтому в будние дни ты будешь всегда одета, как твои сверстницы и ничем не будешь отличаться от них. Но по воскресеньям я хочу видеть, тебя непременно очень нарядной, такой, какой ты была вчера и даже лучше. Поэтому, я считаю, что к твоему праздничному наряду следует больше придать кружев и шелка, для этого нужно значительно увеличить количество нижних юбок под твоим платьем, а саму талию платьев, сделать, чуточку выше. Шляпку нужно взять непременно «более нарядного фасона» больше оформленную рюшами и оборками с кружевами.
Моя тётушка это проговорила таким тоном, словно ни капли не сомневалась и была полностью уверена, что я соглашусь носить платья каждый день, и непременно пробуду в юбках до конца каникул…
- Тётя, нет!
-Да мой милый!
- Тетушка, но я же превращусь в трёхлетнего ребёнка! - попытался возразить я ей.
- Нет, мой мальчик, даже и не пытайся со мной спорить. Я знаю больше, что нужно для девочки, твоего возраста, что бы она была красивой. Не стоит тебе так волноваться, я больше чем уверена, что ты превратишься в премиленькую куколку. Мамы Кати, Насти и Ксюши были просто в восторге, когда узнали, что я сделала со своей племянницей. Мы все посоветовались и выбрали тот фасон, платьев, которые предложила Катина мама. Впрочем, о чем я это...ты же вчера видел, эти миленькие платьица на девочках.
-Нет, тётушка! Только не это! Я превращусь в одну из кукол…
-Так это же великолепно!
- Нет!
-Сашенька только по воскресеньям и праздникам!
-Не хочу быть куклой…
- Да…
- Нет! То есть, да тетушка… я хотел сказать… нет!
-Да! Мой милый мальчик, прекратим этот глупый спор… Мы женщины лучше знаем, что нужно нашим детям. Будь Сашенька умницей и послушной, не будь капризной девочкой! Все одобрили именно эти наряды и по воскресеньям будут, наряжать своих дочек именно так. Больше кружев, шелка и атласа, больше нижних юбок и нежности. Мы так решили на женском собрании, что в праздники и по выходным наши дети должны быть самыми красивыми. Кроме того твоя одежда больше не будет тебя смущать. Теперь ты всегда будешь непременно одет, как твои сверстницы, в праздники и воскресенья, как миленькая нарядная куколка, а в будни как полагается юной барышне твоего возраста.
Тем временем горничные меня уже мыли, потом достали из ванны и начали вытирать насухо.
Вскоре я сидел на кровати обнажённый, стыдливо прикрывая свою штучку.
Моя тётушка вышла на пару минут и вскоре вернулась, с каким-то дивным предметом. Он выглядел довольно странно со всеми этими подвязками, шнуровками и застёжками, напоминал больше какую-то конскую збрую, нежели предмет одежды. Хотя наличие на нем кружев, и то, что он был обшит тем же атласом, из которого были сделаны мои панталончики, говорило о совсем обратном. Без сомнений это была какая-то часть дамского туалета, а именно белье.
-Тётя, что это? – спросил я с удивлением, и немного испугавшись.
- Сюрприз для тебя, мой мальчик.
-Тётушка, не хочешь ли ты сказать, что я должен это одеть?
- Именно, мой сладкий. Ты уже большая девочка и должна, как все дамы в этом доме, носить корсет. Правда девочки? - спросила моя тётка с лукавой усмешкой, обратившись к горничным. Те закивали и на их лицах застыли довольные садистские усмешки…
-Нет, тётушка ты этого не сделаешь, это уже слишком!
- Мальчик мой… ещё как сделаю! Каждый, кто находится, в моем доме должен быть неприметно, утянут в корсет. И тебе этого не избежать! И тебя я тоже в него утяну, моя сладкая девочка…
- Нет!
- Да мой милый…
- Нет, Тетя! – прохныкал я, совсем уж по - детски.
- Саша не расстраивай нашу матушку! Эвелина Сергеевна хочет для тебя только самого лучшего. Мы все носим корсет и ты должен его непременно принять. Без него дамский туалет будет не завершён - сказала успокаивающе Таня.
-Даже наш дворецкий носит корсет – сказала Дарья.
- Этого не может быть! Он мужчина!
- Тем не менее, это так. Мужчины тоже должны быть изящными – сказала моя тётушка.
-У нас во Франции совсем никого не удивляет мужчина, который носит корсет. Это обычное явление – отозвалась Софи.
-Даже наши кухарки Галина и Прасковья носят корсеты – сказала тихо Фёкла.
Я на миг представил этих полных, румяных, с округлыми формами женщин и подумал, что кому, а кому, а им точно нужны корсеты. Без корсета складки жира на их пухлых телах просто расползутся. Они по своей натуре, очень добрые женщины, как моя мама, но страшно себе представить, если бы я был их дочерью. Они бы тоже, меня превратили в такое же бочкообразное круглое и мягкое со всех сторон существо. Стоило мне показаться на кухне, как они старались меня напихать едой до отвала. Они, всплеснув руками, говорили: Ах, Сашенька, какой ты бледненький и худенький, нужно тебя немедленно накормить! От многих вещей, которые они в меня запихивали, было трудно отказаться, настолько они были вкусными. Я всегда покидал кухню с тяжестью в желудке и желанием куда-то зашиться, что бы поспать.
-Тётя нет, не надо, прошу тебя, не надо меня в корсет! Я не хочу! – попробовал я снова протестовать.
Меня грубо схватили горничные, и не переставая хихикать, принялись насаживать на меня странный предмет, даже не взирая на все мои протесты и сопротивление. Вскоре он был на мне. Кто-то из горничных регулировал под моё тело, застёжки с ремешками спереди корсета, затем они покрылись изящными бантиками, кто-то натянул короткие панталончики с кружевными оборками. Вскоре были натянуты белые шёлковые чулки и стянут их кружевной верх, а затем были, подсоединены спереди и сзади нижними подвязками корсета, кто-то регулировал верхние подвязки, корсета. Моя тётя с упоением шнуровала корсет на моей спине. Хотя моя тётушка была очень доброй женщиной, но что-то было в её движениях, садистское и неистовое. Все это мне, чем - то напоминало запрягание лошади крестьянами в телегу, нежели облачение девицы.
- Таня теперь твоя очередь…
- Что матушка?
- Стянуть корсет, Сашеньке. Предоставляю тебе это право. Помнится мне, намедни, ты очень этого желала …
- Матушка, Эвелина Сергеевна, простите меня! Но я… я…
- Никаких, но! Делай девка, что тебе велено!
Таня послушно потянула шнуровку моего корсета, вначале не смело и робко, а потом более уверенно. Я почувствовал, как мягкая ткань быстро начала, охватывать моё тело. Вначале это было невероятно, приятно, но потом почувствовал, что предмет, который на мне стягивается, стал очень плотным, а спустя немного времени, очень тесным.
-Сашенька, мальчик вдохни, сильнее. Ещё сильнее! – приказала моя тётка. Мне ничего не оставалось, как подчинится.
- Чудесно, мой хороший. А теперь Татьяна тяни! Ещё сильней!
Я почувствовал, как меня сильно сжало сзади и спереди, словно мою тушку придавило, чем-то очень тяжёлым. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, но ткань корсета продолжала неумолимо стягиваться, вокруг меня. Что это острое впилось в нескольких местах моего тела. Это, скорее всего, были стальные косточки, которые придавали изящную форму, сему предмету дамского туалета, теперь их, я чувствовал всем телом. Что-то затрещало у меня внутри и перед глазами поплыли тёмные круги.
- Матушка! Матушка, барышне плохо! Может достаточно! Тётушка приказала остановиться, меня усадили на кровать и порекомендовала дышать чаще, но по не многу, делать слабые вдохи и выдохи. Когда я полностью пришёл в себя, мне приказали походить по комнате, а затем пытка корсетом снова продолжилась, теперь было не так сильно больно, но при стягивании корсета, то тут, то там, что-то в теле пугающе потрескивало. Когда мне снова стало дурно, мне предложили отдохнуть и когда уже в третий раз начали стягивать, я еле мог держаться на ногах, но боль в теле куда-то ушла, я её почему-то не чувствовал. Но стоило мне чуть глубже вдохнуть или выдохнуть, как все начинало, кружиться в безумной пляске. Меня подвели к зеркалу, что бы я мог увидеть результат их усилий и оценить его . Сказать что увиденное, меня привело в восторг, я не мог, правильнее сказать, что я в первый момент, вообще ничего не мог сказать в своем состоянии. Но девочке жившей во мне, очень понравилось то, что сделали с моим бедным телом - талия стала неимоверно тонкой. Корсет сидел, на мне, словно влитый, ярко поблескивая натянутой атласной, тканью, словно был из полированного металла. Моя фигурка обрела, округлые, точёные девичьи формы. Тётушка не могла сдерживать восторг и с большим удовлетворением погладила поверхность моего корсета сзади, спереди и сбоку, а затем её пальцы, затянутые в кружево перчаток, сомкнулись на моей талии. Удостоверившись в безупречности результата, она просияла от удовольствия и молвила:
-Девочки идеально! В «рюмочку»!
Тётушка Эвелина снова погладила мою талию, и просияв снова улыбкой удовольствия, спросила меня:
- Девочка моя, как ты себя чувствуешь?
- Хорошо тётушка – тихо сказал я.
-Голова не кружится?
- Совсем немного. Только очень трудно дышать.
- Привыкнешь Сашенька. Это только первый раз утягиваться в корсете тяжело, потом будет с каждым разом все легче и легче. Пройдёт совсем немного времени, и ты вообще его не будешь чувствовать, даже будешь жалеть, что он недостаточно туго стянут. Тебе он не жмёт, сейчас?
- Совсем немного, тётушка. Мне кажется, что корсет уже начал растягиваться и чем больше я в нем нахожусь, тем больше он растягивается – сказал я уже громче.
- Глупенький, это не корсет растягивается, это к нему твоё тело привыкает. Посидишь немного, потом походишь по комнате, затем снова отдохнёшь, а через полчаса, мы тебя дальше начнём наряжать.
Тётушка и три горничные: Софи, Дарья и Фёкла утешая меня, словно младенца, немного понаблюдали за мною, а когда с моего лица исчезла бледность, и появился на нем румянец, покинули комнату. Со мною осталась лишь Таня.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
27-11-2017 - 03:17
*****

Как только они вышли из комнаты, Танька вдруг переменилась на лице. На нем отражалась покорность и печаль, и она залепетала:
-Молодой барин, простите, простите меня! Простите!
- Таня, за что!?
- За корсет!
-Ну, а ты-то здесь причём? Тебе приказали, ты и сделала…
- Сударь, ведь это моя идея затянуть вас в корсет.
- Таня брось ты это… забивать свою голову всякой чушью.
- Вовсе это не чушь. Я перед вами виновата. Матушка Эвелина Сергеевна, словно клещ вцепилась в эту дурацкую затею Софьи обрядить вас в юбки, а я только усугубила, начала лезть со своими ехидными советами…
- Да, ну! Ты напрасно себя казнишь Таня. С чего ты взяла, что моя тётушка, переодев меня в настоящий дамский наряд, оставит меня без корсета. Не надо быть модницей, что бы это понять, ведь он одна из основных деталей наряда барышни. Уверяю тебя Татьяна, ещё раз, ты здесь не причём и не виновата!
-Вы так считаете?
-Конечно! Да, и самое главное - не называй меня больше барином или господином. Я себе кажусь, этаким старим ворчливым помещиком…
- Александр, но я же называла вас молодой барин.
- О господи вседержитель! Танька умоляю тебя, пожалуйста, не называй меня больше барином!
- А как вас, тогда называть?
-Просто Санька! Так называют меня мои приятели.
-Но это же неуважение к господам.
- Какой к черту я тебе господин. Ты же за меня старше, всего на два с половиной года! Да и перестань ко мне выкать. Софья не стесняется ко мне на «ты»… Пойми Таня, так намного проще, без излишних церемоний.
-Я не могу так…
- Хорошо, при тётушке можешь называть меня, как тебе будет угодно, но наедине прошу тебя только на «ты».
- А можно я вас… то есть тебя… б-буду называть Сашей.
- Конечно Танечка! Это будет очень здорово и весьма к стати, как для мальчика, так и для девочки.
-Саша скажите честно, прости… как ты… себя, сейчас чувствуешь в корсете?
- Да вроде, как нормально, по крайней мере, я уже могу нормально дышать и говорить. Совсем не так, как в тех ужасных историях, которые мне рассказывали девочки, мои новые подруги. Мне кажется, что корсет мне начал нравиться, и я думаю, что смогу его полюбить, по крайней мере, эта вещица, прекрасно смотрится на мне. Только это…
-Что только Саша? – спросила, взволновано девушка.
-Только немного кружится голова и чуточку трудно дышать, когда делаю резкие движения…
-А ты не делай… Движения барышни, должны быть легки и плавны.
-Но эти ощущения меня немного пугают. Я себя чувствую тонкой, хрупкой былинкой, которую неведомая сила может в любой момент переломать…
-Это нормально. Очень скоро эти ощущения пройдут, но теперь, ты будешь есть мало, но часто, пока полностью не привыкнешь к корсету. Но думаю, что Галина и Прасковья не дадут тебе умереть с голоду. Они если тебя возьмут в свои руки, то запакуют тебя едой, даже при туго стянутом корсете. Когда твоя тётушка, матушка Эвелина Сергеевна полностью меня выходила, первое что она сделала, так это, утянула меня в корсет. Я себя точно так же чувствовала, как ты сейчас. Это был самый первый корсет в моей жизни. Кроме того, что это было очень красиво, я впервые себя почувствовала барышней . Но сначала я себя осознала человеком, попав дом к моей благодетельницы Эвелины Сергеевны. В Строгановых, я была вроде домашней скотины, и не только я. Частые побои кнутом, которые она раздавала своим крепостным, словно печатные пряники, не совсем способствуют размышлениям и чувствам. Несколько крепостных она засекла до смерти. Обычно после «показательных наказаний» редко кто смог снова приступить к работе и через недельку или меньше того, бог забирал его грешную душу. Та же участь должна была постигнуть и меня, после показательного наказания… Эвелина Сергеевна купила меня у моей бывшей барыни. Ваша тётушка слывёт, как большая чудачка и экстравагантная женщина, поэтому никто не удивился, что ей было совершенно не жаль, отдать 10 рублей серебром за почти дохлую девку подростка, ведь что бы её вылечить, нужно потратить в два или даже в три раза больше, при этом ни каких гарантий.
- Таня, а почему мою тётушку считают чудачкой?
- О, это много рассказывать.
-А ты попробуй.
- Ну, хотя бы потому, что она очень редко прибегает к телесным наказаниям. Кормит своих наёмных работников как господ, платит им за труд больше чем остальные помещики и половине своих крепостных крестьян, он сделала «вольную». Этим она у всех окрестных помещиков вызвала большое недовольство. Имея достаточно средств, матушка ни разу не участвовала, ни в одном благотворительном бале или званом ужине. Мотивируя тем, что она ни даст ни копейки всяким чиновникам мздоимцам и серебролюбцам, которые создают всякие благотворительные сообщества, для того что бы самому нажиться в первую очередь. Вместо этого она сама помогает людям, которые действительно в этом нуждаются. Кроме того, о матушке любят, судачить и местные помещицы. Они поговаривают, что она со своими слугами, общается, словно с равными, и даже советуются с ними. А ещё в её доме, слуги одеты так, словно настоящие господа и от ее крестьян дурно не пахнет…
В горничных столько платьев, что у не каждой помещицы столько их наберется. Ну, это они чуточки приврали… хотя кто его знает… Эвелина Сергеевна справила мне столько обновок за год, что я бы за несколько своих жизней на них не заработала бы, будучи вольнонаемной. Понятия не имею, куда их буду надевать. Как–то раз имела неосторожность одеть одно из платьев, подаренных матушкой в церковь, меня приняли за чью-то господскую дочку. Какие-то попрошайки, начали ко мне приставать, приняв меня за богатую барышню, потом какие-то хорошо одетые юнцы, подошли ко мне и предлагали сесть к ним карету, но я приподняла все свои юбки вместе с кринолином и пустилась, бежать прочь, что есть мощи…
-Танька расскажи мне, как вам всем удаётся прятать, так волосы, что их совершенно не видно. Я ни разу не видел, какие волосы у каждой из вас. Таня, а какого цвета волосы у тебя, под этой странной штукой, что у тебя на голове?
- Саша у меня они каштановые.
-А можешь их показать?
- Саша, матушка нам не разрешает быть с непокрытыми головами. Женщины не смеют снимать головной убор, ни под каким предлогом. Мы можем снять чепец только в двух случаях, когда моемся или когда меняет его на такой же, идеально чистый и отглаженный.
- Разве тебе не хочется снять этот уродливый предмет с головы.
- Вовсе он не уродливый, а довольно таки симпатичный и самое главное очень удобен, рюши и кружева ко всему идут, поверх этого чепчика можно надеть любую шляпку или капор.
-Вы что даже их ночью не снимаете.
- А зачем? Поверх него одевается ночной колпак… Это такое же белье, как и панталоны, его носят постоянно и меняют по мере загрязнения.
- Таня, но мне не понятно, куда помещаются ваши причёски, такое ощущение, что у вас волос вообще нет.
- Ты не ошибся Саша, у нас действительно их нет… Вот смотри! – сказала девушка и развязав под подбородком атласные ленты сняла, плотный атласный чепец. То, что я увидел, поразило мое воображение. У девушки были совсем коротенькие волосики…
- Вы что, все так ходите, без волос?
-Да! Так требует госпожа. Мы все привыкли к этому, и находит это очень удобным.
-Но это же ужасно!
- Саша, вовсе нет! Можешь считать это, если хочешь, еще одной из странностей своей тетушки. Но скажу тебе такую вещь, что лучше, здесь носить этот чепец и иметь к нему десяток шляпок в придачу, чем в другом месте, иметь длинные волосы и не иметь ни одной пристойной шляпки, при этом быть, постоянно битой при малейшей провинности.
- Как это?
- Что же тут непонятного? Лучше быть у Эвелины Сергеевны на правах крепостных и подчиняться её невинным милым причудам, нежели вольнонаёмной у других помещиков. Наша кухарка Прасковья вышла замуж и получила вольную от госпожи. Они с мужем переехали в город, муж надорвался от тяжёлой работы и бог забрал его грешную душу. Она бедная осталась с годовалым ребёнком на руках без средств существования. Прасковья вернулась и попросила у госпожи, хоть какой ни будь работы, что бы ни умереть с голоду. Матушка Эвелина Сергеевна согласилась её взять обратно, сказав, что хоть у неё есть уже кухарка, но ещё одна толковая, которую она хорошо знает, не помешает, ведь имение довольно большое. К вечеру женщина была начисто вымыта, волосы коротко острижены, на голове снова красовался плотный белый атласный чепец с рюшами. Она снова была утянута в корсет и одета в новое платье прислуги, на кринолине. Спереди был идеально отглаженный белый атласный фартук с теми же рюшами, что и на головном уборе. Женщина снова по праву заняла своё место на кухне. Бледность и худоба спустя пару месяцев исчезли. Она снова стала румяной, а в глазах появился веселый блеск.
-А что с её ребёнком случилось?
- С ним все в порядке, он здесь в имении. Ему недавно исполнилось пять лет. Он бойкий и смышлёный малыш. Прислуга за ним приглядывает, как, впрочем, и ещё за несколькими детьми.
-Таня, а давно прислуга начала носить эти чепчики?
-Саша, я и не знаю, но наша экономка, которая самая старшая из прислуги в нашем имении, начала носить его, когда ещё наша матушка Эвелина Сергеевна была совсем маленькой девочкой. Это очень давняя традиция, за которую наша матушка стала предметом обсуждения у местных помещиц и помещиков. Я просто поражаюсь с этих господ. Они считают, что остригать волосы служанкам, это средневековая дикость, ведь остригают их только очень грешным женщинам, которые решили покаяться или шлюхам из публичных домов. В тоже время сечь прислугу до смерти это не дикость, а нормальное явление, как этот дождь за окном! Эвелине Сергеевне наплевать на их взгляды, она состоятельная женщина и может себе позволить игнорировать всякие предрассудки и глупые условности.
- Танька ты так интересно рассказываешь, от тебя я столько нового узнал о своей тётушке. А давай будем дружить!
-Барин, я вас не понимаю, как это?
-Таня умоляю тебя, не называй меня больше барином! Я знаю, ты вправе ненавидеть несносного мальчишку и пакостника Саньку, но я хочу с тобой подружиться, как девочка. Таня будь моей подругой.
- Хорошо Саша я постараюсь стать твоей подругой. Во всяком случае, ты мне в платье больше нравишься и девочка Александра мне показалась значительно добрее, нежели мальчик Александр.
-Мир Татьяна?
- Мир Александра!
Мы обнялись словно подруги и пожали друг другу руки, скрепив, таким образом, нашу дружбу. Тем временем в комнату тихо вошла моя тётушка и, всплеснув руками, молвила:
-Как мило, как здорово, дети вы померились!
Дарья, София и Фёкла с удивлением посмотрели на Таню. Девушка подбежала к ним и что-то шепнула, те в ответ понимающе закивали и уже с удивлением посмотрели в мою сторону.
Меня попросили, пройтись по комнате, а затем тётушка, подойдя ко мне сзади подозвала к себе Софью. Затем она ослабила немного мне корсет и обратилась к служанке:
- Стягивать только пока, по эту метку… Натягиваешь вот до сюда, а затем, когда корсет «сядет на тело», его нужно немного ослабить.
-Да госпожа. Я вас, очень хорошо поняла. Я все выполню в точности. Я обучена в институте благородных девиц как правильно, вводить фигуру в корсет, что бы ни нанести вреда для здоровья барышни.
Вскоре меня втиснули в огромную юбку из плотной материи, в которую было продето с десяток тонких, стальных, упругих обручей. Самый верхний был, немного изогнут. Эта юбка с обручами, похожая на колокол, и называлась кринолином. Она была немного тяжеловатой. Вскоре поверх кринолина легли три нижних юбки, одна из которых состояла из сплошных оброк, обшитых кружевами. Она была самой верхней. И наконец, на меня упало красивое платье в мелкий, розовый цветочек на белоснежном фоне. Ткань платья была тонкой, нежной и слегка поблескивала при дневном свете. Огромная юбка была пышной и трёхъярусной по моде. Изящные небольшие рукава и оборка, покрывающая их, придавали доверенности наряду. Слегка обнажённые плечи, но без излишеств немного приводили меня в смущение, но зато меня очень радовала, длина, юбки платья. Она, конечно, не была столь длинной в пол, как у моей тётушки и прислуги в доме, но была значительно длиннее, чем у моих подруг. Юбка моего нового платья на две или три ладони не доставала до пола, как у прислуги, работающей на улице. У моих новых подруг, юбки платьев были приблизительно на ладонь короче моего. Меня попросили пройтись в платье и покружиться. Про себя я отметил, что в кринолине куда удобнее двигаться, чем в платье с многочисленными нижними юбками, в которых при быстром и неправильном движении путались ноги. Но мои движения были по-прежнему скованны. В этом наряде, я пока, конечно, не смогу бежать, но передвигаться по дому, значительно быстрее, точно смогу, хоть и своих ног по-прежнему не вижу. Я покружился снова, а огромная юбка, взметнувшись вверх, стала на вид ещё шире. Мне очень нравилось, как юбка платья на кринолине красиво покачивается при каждом моём шаге. Жаль только, что нижние юбки моего нового наряда слишком тихо шуршат.
- Сашенька тебе нравится платье.
- Да тётушка Эвелина, очень… оно очень красивое и удобное, но, к сожалению, оно все равно сковывает движения. Ка вы женщины в таком, все время ходите.
-Сашенька не вы женщины, а мы женщины! Саша ты ведь тоже теперь барышня, хоть и очень юная.
-Но тетушка, хоть это платье красивое, удобное и просторное, я по-прежнему в нем ничего не могу.
- А что тебе еще надо? Может, ты хочешь, забраться на тот холм или влезть на вон то дерево что за окном?
- Нет, тетя на дерево я в нем точно не полезу, ну хотя бы, что бы я в нем мог, перелезть через забор.
- Сашенька, что за глупости ты говоришь! Юные барышни не скачут по заборам словно кошки, они не прыгают и не лазят по деревьям словно белки, не несутся по полям и холмам, словно борзая псина за зайцем.
-Но в этом наряде, я не то что бежать, но даже очень быстро идти не смогу.
- Юные барышни никуда не торопятся
- Хоть в этом платье очень красивая юбка, но она огромная и я не вижу своих ног. Мне будет по-прежнему очень трудно спускаться и подыматься по лестнице.
- А как ты хотел, за красоту, нужно платить. Ничего привыкнешь, как все мы женщины.
-Но я ведь могу испачкать этот красивый девичий наряд.
- Сашенька ты теперь юная барышня и твое дело медленно и изящно ходить по расчищенным и убранным дорожкам, стараясь не запачкать юбки своего наряда. В заросли и на холм пусть лезут мальчишки. Ты меня поняла моя девочка?
- Да моя тетушка.
- А теперь Сашенька скажи, тебе нравится этот наряд?
-Да тетушка очень.
- Я рада, что тебе платье понравилось
-Корсет не жмет?
- Нет, тетушка.
- Очень хорошо
- Спасибо вам тётушка за прекрасный наряд – сказал я, а затем, приблизившись к своей тетушки, попытался ее обнять, но огромные юбки платьев держали нас на отдалении. Тогда тётушка сама меня прижала к себе и поцеловала. Упругие кринолины наших платьев нехотя прогнулись, а юбки платьев зашуршав, немного подались назад. Вскоре в дверь постучали, когда она отрылась, на пороге появилась Катя. На ней было такое же белое платье, такого же фасона, как на мне, только в зелёный цветочек. Меня очень радовало, что юбка моего платья, была длинней. Катька с изумлением и восхищением смотрела на меня. Затем мы обнялись, как и полагается хорошим и близким подругам. Дальше горничные натянули мне на руки длинные, кружевные перчатки, и концы их спрятали под рукавами платья. Вскоре тётя поставила жирную точку в моем наряде, надев мне на голову шляпку - капор, которая была из того же материала, что и моё платье, вся белая в мелкий розовый цветочек. Когда она была надёжно зафиксирована завязанными розовыми лентами на бантик под подбородком, я получил в руки зонтик от солнца, а на плечи мои, нежным прикосновением, легла шаль из тонкой, воздушной кисеи. Мы с Катей немедля отправились на улицу, гулять возле дома. Шли по цветочной аллее, держась за руки, словно маленькие дети, а когда приблизились к беседке в саду, в Катьку словно вселился какой-то бес. Она подняла пышные юбки и начала дурачиться, радоваться, прыгать вокруг меня. Я не мог понять причину столь бурного всплеска эмоций. Потом меня девочка попросила покружиться и тоже попрыгать на одной ноге. Я сделал попытку повторить ее пируэты, но безнадежно запутавшись в юбках, чуть не свалился. Катька, весело хихикая, ловко меня подхватила, не дав свалиться на колючий куст роз. Я лишь успел взвизгнуть, словно настоящая девчонка.
Когда мы весело смеясь вбежали в беседку, а затем, придерживая руками свои пышные юбки изящно уселись на лавочках, не забыв после это разровнять на них складки и расправить подолы юбок, моя подружка сказала:
- Саша, какое красивое у тебя платье.
- Катя у тебя оно тоже не хуже.
- Сашка, но у тебя оно лучше.
-Оно просто, чуточку, может всего на ладошку, длиннее твоего…
- Наконец ты одета, как нормальная девочка и теперь ничем не отличаешься от нас.
- Разве то платье, что было на мне вчера не красивое.
- Отнюдь, даже очень красивое, но его можно носить только в доме или как обычную праздничную одежду. Носить подобное на каждый день вульгарно. Это все равно, что в свадебном платье поехать покупать себе пару чулок или панталон.
- Моя мама сказала, что теперь, я тоже буду одет, по воскресеньям, в такие же платьица, в каких вы были у меня вчера. Как по мне они довольно миленькие, но только делают девочку пугающе младше.
-А… ты об этом… причуда моей маменьки. Что моя мама, что твоя тетушка, что мама Ксюши и Насти, в каждой из них живет маленькая девочка, они так и не наигрались в куклы, и теперь они из нас будут делать настоящих кукол, каждые выходные. Но я не сержусь на свою маменьку за это. Ты ведь теперь знаешь, что моя мама из меня делает очень маленькую девочку, даже слишком…
-Да Катя. Я ведь и сам ею успел побывать.
- Маме очень нравится меня превращать в младенца. Она часто меня пеленает и получает от этого огромное удовольствие. В такие моменты она особенно ласковая и нежная, я снова себя чувствую самой настоящей маленькой крохотной девочкой, как много лет назад. Мне нравится быть в пеленках, и я в них провела уже ни одну ночь. Сегодня меня мама снова будет, пеленать и я снова буду, спать в пеленочках.
-Удивительно Катька, неужели тебе нравится быть совершенно беспомощной, туго упакованной во все эти постельные принадлежности и слои ткани?
- Глупенький, кроме ощущения беспомощности я испытываю заботу и нежность маменьки, ощущение покоя и защищенности, как это испытывают настоящие совсем крохотные девочки. Тебе следует снова побыть младенцем в пеленочках.
- Катя ну уж нет!
- Тебе что не понравилось , быть моей дочкой?
- Катька, как раз наоборот, даже очень понравилось, но мне страшно. Мне кажется что пеленки, странным образом начали на меня влиять, даже с первого раза, и я боюсь, по-настоящему превратится в младенца.
- Глупенький, у тебя не станут маленькими ручки и ножки, а пеленки не сделают твое тельце крохотным. Саша это всего лишь игра. Ты просто очень эмоциональная девочка с очень чувственной душой. Надеюсь, ты сохранишь нашу тайну, которую мы храним в нашем кружке девочек.
- Катя, какую тайну?
- Александра, о наших играх в дочки-матери, о кроватки, о пеленках, о том, что меня мама несколько раз на неделю пеленает.
- Катя, даже если бы я это захотел сделать, я не смог бы, поскольку ты теперь моя самая лучшая подруга, которой я не сделаю больно, ни под каким предлогом. Если не веришь, я сейчас пойду в дом, возьму на кухне нож и разрежу себе руку, мне только будет, очень жаль, случайно запачкать кровью это прелестное платье.
- Саша не нужно ничего резать, я тебе верю!
- Пойми Катя, даже если бы мы не были подругами, я бы все равно никому об этом не поведал бы. Вы ведь меня тоже превратили в младенца. Я ведь уснул в твоих пеленках и в твоей кроватке. Будет очень большой глупостью об этом рассказывать. Разве что может рассказать, тот, кто то видел меня таким.
- Не бойся, тебя никто посторонний не видел, а тот, кто и видел издали, тот ничего не понял. Для него ты был просто розовый блестящий, мягкий, большой куль, перевязанный атласными лентами. Лицо твое было полностью спрятано в слоях кружев.
- А горничные?
-Они будут молчать, поскольку очень верны своей хозяйке. И будут очень рады тебя снова увидеть таким.
-Хорошо Катя, я все понял, ты меня убедила. Давая играть в куклы.
-Скоро к нам присоединятся Ксюша и Настя.
- А Марфуша и Анечка будут?
- Нет. Их две, или быть может три недели, не будет в деревне. Родители Анны и Марфы сейчас в столице и забрали с собой своих дочек.
Когда во двор тётушкиного имения въехала карета, из неё вышли Настя и Ксюша. Дворецкий их сразу направил в сад. Девочки, при встрече принялись, обнимать меня и Катьку, как и полагается подругам. От этих объятий я жутко смущался. А потом они все хором хвалили мой наряд, доводя меня снова до смущения, хоть на них были такие же красивые платья и шляпки, только цветочки на белом фоне другой расцветки. Я снова и снова смущался. Когда стало жарко, свои игры мы продолжили в доме, там было значительно прохладнее. День выдался жарким, но без дождя. За играми он незаметно прошёл. Ещё один день, который я провёл, как девочка, полностью одетый девочкой. Другой день начался точно также, я был вымыт горничными, утянут в корсет и упакован в девичий наряд, словно конфета в красивую обёртку. Только платья моё, теперь было в бело–голубую клетку, и естественно шляпка, с кружевными рюшами, под цвет платья. Так было и на третий день, платье было в полоску цвета морской волны. Катька, Настя и Ксюша были снова у нас. Кроме девчачьих игр, били танцы и пение. По вечерям, как и полагается обычной девочке, я занялся вышивкой. Настоящий неподдельный интерес к этому занятию у меня появился на вторую неделю моего пребывания в образе «корсетной барышни». Поначалу вышивка для меня казалась жутко скучным занятием, но тётя меня научила, и это стало у меня довольно неплохо получаться и я очень быстро поменял свое отношение к женскому рукоделию, как впрочем, и к чтению женских любовных романов. Я теперь по вечерам вместе с тетушкой и горничными вышивал крестиком, гобеленовым швом и гладью. Когда я был одет, как мальчик, подобным занятием я бы никогда не стал бы заниматься, даже под дулом пистоля, не потому что всегда считал его очень скучным, а скорее, потому что заниматься вышивкой мальчику было бы очень стыдно и даже унизительно. Теперь же я был в юбках, и девочке жившей во мне, вышивка казалась очень увлекательным занятием. А ещё было чтение. Тетушка быстро пристрастила меня к милому женскому чтиву и мне как девочке, тоже очень нравилось читать любовные романы. У тётушки была очень большая библиотека, в которой было много книг не только на иностранных языках, но и на русском. Её муж, странствуя по свету, часто привозил книги, в которых были даже цветные иллюстрации.

Мужчина sosdatel
Свободен
27-11-2017 - 13:25
Отличное продолжение, спасибо! А тайна короткой стрижки девушек будет раскрыта?
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
27-11-2017 - 17:22
(sosdatel @ 27-11-2017 - 13:25)
Отличное продолжение, спасибо! А тайна короткой стрижки девушек будет раскрыта?

Скорее всего нет, я эту идею стырил из какого -то незаконченого рассказа на каком -то английском сайте, да и объем рассказа перевалил давно норму, поэтому скорее всего это останется тайной.
Мужчина sosdatel
Свободен
27-11-2017 - 22:02
Ясно. а я подумал, что эта тайна как то будет дальше обыгрываться в рассказе. Не угадал)).
Женщина dragonette
Замужем
29-11-2017 - 01:46
(RFT10480 @ 27-11-2017 - 17:22)
(sosdatel @ 27-11-2017 - 13:25)
Отличное продолжение, спасибо! А тайна короткой стрижки девушек будет раскрыта?
Скорее всего нет, я эту идею стырил из какого -то незаконченого рассказа на каком -то английском сайте, да и объем рассказа перевалил давно норму, поэтому скорее всего это останется тайной.

А вы не выдавайте свои секреты 00064.gif
Мужчина сашко59
Свободен
29-11-2017 - 12:26
Прекрасное продолжение. Ждем развитие событий дальше.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
29-11-2017 - 13:04
(сашко59 @ 29-11-2017 - 12:26)
Прекрасное продолжение. Ждем развитие событий дальше.

Спасибо за интерес к моему творчеству, спасибо за то что сюда заходите и читаете мои поделки.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
29-11-2017 - 13:16
(dragonette @ 29-11-2017 - 01:46)
(RFT10480 @ 27-11-2017 - 17:22)
(sosdatel @ 27-11-2017 - 13:25)
Отличное продолжение, спасибо! А тайна короткой стрижки девушек будет раскрыта?
Скорее всего нет, я эту идею стырил из какого -то незаконченого рассказа на каком -то английском сайте, да и объем рассказа перевалил давно норму, поэтому скорее всего это останется тайной.
А вы не выдавайте свои секреты 00064.gif

Удивительные вы существа женщины. Даже и не знаю как поступить, как женщина или как мужчина (в точности до наоборот). Поэтому поступлю как М+Ж или подобно одеской тете Цили из анекдов спрошу: "Милочка, а шо бы вы хотели?" Или просто есть ли у вас идеи? У меня пока их нет...просто своровал чужую незаконченную мысль.
Пара М+Ж RFT10480
Свободен
03-12-2017 - 15:22
Глава 9.

В один из таких вечеров, а точнее сразу на пятый день моего заключения в юбках, в тетушкином доме, я переодетый в свою ночную рубашку с кружевами, которая стала уже не просто привычной, а уже любимой, засиделся до полуночи за чтением. Свеча уже догорала. Спать почему-то не хотелось. Мне захотелось погулять перед сном. Ночь была тёплой, а на небе светила полная луна. Где-то в саду слышались переливчатые трели соловья. Мальчишка, живший во мне, посоветовал просто выпрыгнуть в окно, но девчачья сущность, которая была более благоразумная, порекомендовала не делать этой глупости, поскольку под окном растёт большой куст роз, и я запросто могу в него угодить. При этом я рискую не только быть полностью исцарапанным, но и порвать подаренную тётей, мою любимую ночную шёлковую рубашку. Я как представил, что на гладкой, шелковистой, персикового цвета ткани появятся дыры и затяжки, а кружева безнадежно оборваны, мне даже перехотелось гулять под луной. Я зажёг новую свечу и ступил в кожаные тапки. Приподняв щедро отделанный кружевами, подол ночной рубашки, засеменил по дому. Побродив немного по саду и послушав пение соловья, уже собрался идти в дом. Мне вдруг захотелось по малой нужде. Я задумался, как же мне это лучше сделать, как мальчик… или как девочка. Пока я соображал, все произошло на гране инстинктов. Через секунду я присел под большим кустом смородины и «сделал дело», как это делают обычно девочки. Пописав, я очень громко пукнул, напугав при этом какую-то ночную птицу, сидящую недалеко на дереве. Та, посмотрев на меня, огромными, светящимися глазищами и повертев лохматой головой с громким, ужасным уханьем взлетела с дерева. Моя душа сразу ушла в пятки. Я с испугу чуть снова не сделал лужу под кружевной подол своей любимой, шёлковой, ночной рубашки. Но не сделал… видимо уже не было чем… приподняв подол, я что есть прыти, бросился в дом. Перевёл дыхание, когда увидел в коридоре, на комоде, оставленную мною, в подсвечнике, зажжённую свечу.

Сдерживая дыхание и стараясь ступать тихо, я начал подниматься по мраморной лестнице на второй этаж. Проходя мимо дверей, одной из комнат, я увидел огонёк. Видимо кроме меня ещё кто-то не спал. Здесь была одна из комнат горничных. Девушки в них жили по двое. Здесь была комната Дарьи и Татьяны. Я тихонько приоткрыл дверь и увидел сидящую Таню за столиком. Она читала какую-то книгу. Я тихонько и незаметно вошёл. Когда я оказался очень близко от неё, она подскочила и взвизгнула от испугу. У неё были такие же большие глаза, как у той ночной птицы, которую я только что напугал там, в саду, и сам при этом испугался. В первый момент я тоже завизжал с испугу вместе с Танькой, но потом взял себя полностью под контроль.
- Танька чего ты кричишь? Ночь на дворе… Люди кругом спят!
- А вы чего? Вы меня напугали! Простите барин…
Таня вдруг побледнела и встав на колени начала причитать:
- Барин…Не губите душу грешную. Я виновата… Я не должна…Не говорите матушке…
От этих слов мне стало не по себе. Я подумал, что своим появлением напугал до смерти девку, и она попросту тронулась умом. Поэтому, как учил меня доктор Лифси, как нужно правильно вести себя с умалишёнными, я состроил немного блаженное, слегка лихое и придурковатое выражения лица, а затем начал говорить слащаво мягко, спокойно и тихо, без лишних движений. Я даже подумал, что Танька читала какую-то сатанинскую книгу, от которой, если верить приходскому попу, и лишилась рассудка. Я взглянул на лежащую книгу на столе. Книга, как книга, неплохой перевод на русский язык, немного закруглённый, витиеватый и слегка наклонённый вправо шрифт. Девушка прочила ее уже всю, в ней осталось прочитать только последнюю страницу. Я перевернул книгу и на обложке прочитал: Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Когда мне удалось полностью успокоить и разговорить Таню, она, обливаясь слезами, поведала мне свою историю. У неё была очень скверная привычка таскать у господ книги и по ночам их читать. По меркам окрестным помещиков чтение книг крепостными - это почти преступление и к чему-либо хорошему не приводит. Если у них хватает времени на такие глупости, как чтение книг, значит, они мало устают, поскольку у них недостаточно работы. Подобный недуг с успехом лечится большим количеством работы и плёткой. Именно за чтение была поймана Таня у Строгановых. Девушка, что бы ни жечь свечи использовала лучину. Когда госпожа поймала Татьяну за этим занятием, она и отлупила её этой же самой лучиной и для пущей надёжности отшлифовала спину непутёвой служанки ещё несколькими десятками плёток. В таком виде девицу и выкупила моя тётушка. Доктор просто измучился доставать все те мелкие кусочки дерева из её попы. И теперь Таня мучилась угрызениями совести, что за все то добро, что сделала ей матушка Эвелина Сергеевна - «такая вот благодарность…».
Когда полностью выслушав всю историю девушки, я воскликнул:
-Бред какой-то! Средневековая дикость!
- Барин вы не расскажете, о моем гнусном проступке матушке.
-Таня, что ты имеешь в виду?
- Я ведь крепостная девка, брала господские книги и читала их тайком.
- Ай, Танька брось ты это. Тётя будет только рада.
- Александр умоляю вас, не рассказывайте матушке! Дайте мне слово, что не расскажите!
- Хорошо Таня, если ты дашь мне слово, что больше никогда не будешь называть меня барином, то никто об этом не узнает…
- Хорошо Саша.
- Вот и славно Таня. А теперь дочитывай последнюю страницу, пойдём, отнесём книгу, и ты возьмёшь другую.
- Но ведь ключи в Пелагии.
- Не в Пелагеи, а в комнате на крючке, где обычно экономка обитает. Пойдём, стащим ключ и выберем тебе книгу прямо сейчас.
- Саша это опасно…
- Не более чем чтение книг по ночам…
- Саша, но это опасно…
-Таня это скорее забавное приключение…

Во мне снова проснулся дух авантюризма. Душа мальчика, жившая во мне, взяла верх. Когда Танька дочитала последнюю страницу, я взял её за руку и потащил в коридор, но сначала ей и себе на голову, накинул простыни.
-Саша, зачем ты это сделал?
- Что бы нас не узнали… Пусть все думают, что мы приведения – сказал я с напускной таинственностью, а затем зловеще завыл и изобразил демонический хохот. У меня это к стати не плохо получалось…
Танька прыснула от смеха и сказала:
- Да, тише ты! Кто-нибудь услышит! Но ведь приведений не бывает…правда Саша? – спросила немного испуганно девушка.
- Да не бывает, тут с тобой я полностью согласен – поспешил я ее успокоить, а затем добавил: - Но ведь нам, ничто не помешают, сделать так, что бы другие поверили, что они случайно здесь завелись, а точнее в этом доме , ну скажем как крысы в подвале. Ведь тётушкин дом довольно старый, так что они здесь могли легко и появиться…
- Саша ты меня пугаешь!
-Хорошо Таня больше не буду. Считай, последнее сказанное, нелепой шуткой.
Мы с простынями на голове, держа в вытянутых руках свечи, медленно зашагали по коридору. Я изредка негромко, подвивал, а Танька еле удерживалась, что бы ни расхохотаться, и лишь тихонько хихикала. Коридор с множеством дверей казался просто бесконечным. Одна из дверей легонько скрипнула и открылась, на пороге замаячила тучная женская фигура в длинной ночной рубашке. Мы, как ни в чем не бывало, степенно и медленно прошествовали мимо. Через пару секунд послышался сдавлений женский писк, потом падение тела, а вслед за ним свирепый кошачий визг. Танька хотела броситься помочь, но я её удержал, объяснив, что кухарке ты уже ничем не поможешь, и ещё больше её напугаешь, как впрочем, и кошке, которую она придавила всем своим телом, упав на неё. Вскоре кошка, шипя, выбежала с комнаты и пронеслась мимо нас пулей. В комнате, кто-то другой, громко выругался. Мы, прикрыв свечи рукой, ускорили шаг и вскоре оказались в другом крыле дома.
-Это здесь - шепнула мне на ухо Таня.
Мы тихонько прокрались в каморку нашей экономки. Пожилая, худощавая женщина, сидя, спала в кресле. Она громко храпела. В её продолговатом лице с раздувающимися от храпа ноздрями было что-то лошадиное. Ряды ключей висели прямо над её головой. Нужный нам ключ висел слишком далеко, поэтому пришлось воспользоваться кочергой, но все равно я не мог сходу дотянуться до него. Я стал на одну ногу и вытянул одну руку с кочергой далеко вперёд, но дотянуться все равно не мог, не хватало, всего пары пядей . Я молил бога, что бы не упасть и что бы женщина не проснулась, но случилось самое худшее… И тут Пелагея перестала храпеть и открыла глаза… Она дико завизжала с испугу, попыталась вскочить, но тут же обратно рухнула в кресло и лишилась чувств. Видимо я был очень хорош, в таком виде, стоя на одной ноге, с простынёй на голове, с вытянутой рукой и занесённой кочергой над головой женщины. И в тоже мгновение моя рука дёрнулась, и кочерга подцепила ключ. Вскоре мы бежали обратно по коридору, хихикая. Ключ в замке провернулся и мы, еле дыша, ввалились, смеясь в библиотеку. Я зажег свечи, и немного переведя дух, предложил Таньке, что бы она выбрала книгу. Прочитанную книгу, девушка аккуратно поставила на полку и взяла другую, называется «Доводы рассудка», того же автора. Мы с Таней условились, что она напишет мне список книг, а я ей, их буду по очереди менять. Ключ я пообещал, завтра, незаметно вернуть назад. В свои комнаты мы вернулись без происшествий.

Утром едва проснулся, как меня уже ожидали горничные. Я был снова вымыт, затянут в корсет, втиснут в кринолин, упакован в атлас платья и кружева нижних юбок, а затем мои длинные волосы расчёсаны и уложены в девчачью причёску. Танька заговорщически поглядывала на меня и просто лучилась от счастья. Со своей участью, каждое утро снова становиться девицей я полностью смирился и больше не сопротивлялся. Не успели мне горничные повязать на голову шляпку, как Катька уже была тут как тут. Она обняла меня, а затем по очереди всех горничных, словно они были ее подругами тоже. С француженкой Софи, она даже перекинулась несколькими фразами на французском. Я и Катя отправились гулять на улицу, но проходя мимо кухни, мы почуяли аромат свежих булок и решили с собой несколько штук прихватить. Увидев, нас с Катькой Прасковья и Галина засуетились и усадив за стол поставили огромную миску с ароматными ватрушками. На кухне ещё были дворецкий Тихон и экономка Пелагея. Мне было жутко стыдно, что я своей дурацкой выходкой напугал бедных женщин чуть ли не до смерти. Слава богу, что Прасковья падая в обморок, ничего себе не разбила… А экономка тем временем продолжала:
- Говорю же я вам, ночью в доме шастает нечистый.
-Это, наверное, были черти… их было двое – сказала Прасковья.
-Ты ходишь во сне, вот тебе и мерещится всякая бесовщина – сказала Галина.
-Не…а, не примерещилось, вот вам крест святой, я их видела явственно, как вас сейчас. Они были в таких, длинных одеяния с рогами. Эти рога светились. Сами же исчадия ада, тихо проплыли мимо меня – перекрестив лоб, заверила Прасковья.
- Нет, черти являются по одному. Это, скорее всего, были мелкие пакостные бесы… - сделал своё заключение дворецкий Тихон.
- Нет! То были, скорее всего, приведения! Дом очень стар, ведь ему больше чем триста лет. Нужно срочно вызывать специалиста – авторитетно заявила Галина, вторая кухарка.
- Во, во, преснэ так, это были привидения маньяков убийц, братьев Раскольниковых! Один из них хотел меня топором зарубить! - округлив глаза, молвила Пелагея.
- Все правильно, нужно сообщить хозяйке пусть сегодня же пригласит в дом священника.
- Святой отец Феофан, большой специалист по части всякой нечисти. Для него мелкие пакостные бесы, которые по ночам бродят по дому это раз плюнуть… Его даже вызывали в столицу для изгнания нечистого.
Танька, неизвестно откуда взявшаяся, стояла в дверном проёме кухни, слушала все это и еле сдерживалась, что бы ни рассмеяться. Она делала смешные выражения лица, с трудом сдерживая смех, при этом ее глаза, явственно смеялись. Мы с Катей, набрали пирогов и быстро улизнули из-за стола, прихватив с собой по пути и Татьяну. Когда мы все вышли на улицу Таня, дала волю чувствам и громко от души дико, словно крестьянка, расхохоталась. Когда Катя попросила рассказать меня, что привело Татьяну в столь бурное веселье, я молчал, а горничная сама принялась рассказывать, о нашем ночном приключении, о том, как мы сходили в библиотеку, причём во всех подробностях, не забыв упомянуть и о кочерге и о придавленной кошке. Когда Катя от души тоже отсмеялась, мы с ней пошли в сад, а Таня, покачивая кринолином с пышной темно синей атласной юбкой, вернулась в дом. Вскоре на улице стало жарко я, Катя, Настя и Ксюша были снова в доме.

После обеда пришёл святой отец Феофан или просто отец Парамона, одного из моих сельских приятелей. Батюшка, хряпнул несколько рюмочек вишнёвой наливки и получив парочку бумажных ассигнаций от моей тётушки, принялся за своё дело. Он ходит по дому, громко пел молитвы, таким зычным басом, что посуда дребезжала на кухни, при этом, не забывая энергично махать кадилом и брызгать в каждый угол святой водой. Процедура изгнания бесов заняла чуть больше часа…
Когда святой отец закончил свою работу, одна из кухарок поцеловала священнику руку и спросила:
- Ну как батюшка?
Отец Феофан жестом профессионала повел рукой от себя и басовито молвил:
- Да! Были беси, но они все полностью ликвидированы! Дом освящён и полностью чист от нежити.
После этих слов батюшка принял поднесённую Таней ещё одну «рюмочку наливки на посошок» и был таков…
Потом тетушка велела позвать меня к себе в кабинет.
-Сашенька, моя девочка, говорят, что у нас в доме завелись приведения. Ты случайно с ними не знаком? Я бы очень хотела, познакомится с одним из этих милых и очаровательных существ.
-Нет, тётушка не знаком… - сказал я и, потупив взор, густо покраснел.
- Говорят, что одно из них хотело зарубить топором нашу экономку…
- Нет! Нет! Не топором! Тётушка это была всего лишь кочерга!
- Вот как… Ты знаешь такие подробности. Саша давай рассказывай. Обещаю, что наказывать тебя не буду.
- Точно не будете?
- Разве я когда-нибудь тебя обманула?
- Ни разу тётушка…
- Тогда рассказывай, зачем ты пугаешь людей по ночам.
- Тётя, я совсем не хотел, так получилось – начал я рассказ, а уши мои от стыда, стали ярко красного, свекольного цвета
-Вот…вот… продолжай дальше.
- Тётя, я не могу. Я дал слово…
- Кому же?
- Никому…
- Саша давай рассказывай. Я знаю, ты же не умеешь врать.
- Я расскажу тётушка, только очень прошу вас, пусть это останется в тайне.
- Хорошо, мой мальчик, я обещаю, что все, что ты расскажешь, не покинет порога этой комнаты. Не бойся. Я больше чем уверена, что это, в твоих же интересах.
И я в полных подробностях полностью рассказал тётушки о нашем ночном приключении, не забыв упомянуть о прошлом Татьяны. Тётя какое-то время глядела куда-то в пустоту, а затем на ее глазах выступили слезы и она молвила:
-Боже мой, бедная Таня, мне так и не удалось узнать, от чего она тогда пострадала. Какая дикость! Какая сука Строганова! Ну ладно Танька, запуганная до смерти девка и ещё почти ребенок, но Софи взрослая и образованная. Неужели не могла просто подойти ко мне и сказать, что Татьяна умеет читать и писать. Ну что ж… тогда это меняет дело. Очень хорошо… Пойдёт очень скоро на обучение к Пелагее…
-Тётя вы обещали, что никто не узнает о нашем разговоре…
- Конечно, не узнает.
- Обещайте, что не накажете Таню.
- За что же я её должна наказывать? За то, что она смышлёная девочка? Обещаю тебе, что никаких наказаний не последует. Вот что Саша, сделаем вид, что ничего не произошло, а я потом как-нибудь деликатно все улажу. От тебя же я потребую, что бы ты больше не водил дружбу с приведениями, а тем более с мелкими пакостными бесами. Отец Феофан, разве зря старался…?

-Обещаю тётушка!
-Привидения с топором, мелкие бесы… ну надо же такое учудить… – сказала моя тётушка и откровенно рассмеялась. Твоя маменька, в твоём возрасте, была тоже тот ещё бесёнок, тоже «с шилом в одном месте»… но получала от родителей я… и за себя и за неё…
Я вышел от тётушки и почувствовал, что с моей души, словно камень упал, не просто камень, а огромный булыжник. Таньки нигде не было. От Дарьи я узнал, что пока нет работы, она спряталась за амбаром в саду, и читает… Туда я и последовал. Танька, увидев мелькнувшую тень, вначале подпрыгнула с испугу и спрятала книгу под юбку, но увидев меня, достала книгу и продолжила спокойно её чтение.
- Интересная книга, Таня?
- Да Саша очень! Это хорошая, любовная, немного печальная история…
-Здесь жарко. Таня пойдём в дом, там будет значительно лучше, продолжить чтение.
-Саша, я не могу, меня могут увидеть.
- Но в библиотеке будет читать, куда приятнее и значительно прохладнее.
- О, это с моей стороны было бы вообще наглостью.
- Отнюдь.
- За это госпожа меня по головке не погладит. За это крепостную девку можно, не просто высечь, но и спокойно убить…
- Ты сильно ошибаешься Таня. Моя тетя не имеет ничего общего с дикими помещицами самодурками - сказал это и, решив не мешать девушке, читать, я, слегка приподняв свои пышные юбки, уже ставшим привычным для меня движением, а затем, аккуратно придерживая их руками, затянутыми в кружева, степенно, как настоящая дама, зашагал к дому.

Следующие два дня прошли точно также. Я провел, их как девочка, туго утянутый в корсет, упакованный в кринолин, в три нижние юбки и платье. Девичий наряд, за неделю пребывания в нем, настолько сильно завладел мною, что я даже на время, забыл о существовании мальчишеской одежды, и теперь моё необычное состояние ни капельки не смущало меня. В кринолине, я себя, теперь чувствовал полностью уверенно, почти как мои сверстницы, а корсет почти не доставлял мне дискомфорта. Это было похоже на волшебство, я не ожидал, что это произойдёт так быстро, словно мне, и раньше случалось быть девушкой, носить дамский наряд и радоваться тем милым вещам, которые по сердцу, девочке. Мне казалось, словно это было спрятано где-то глубоко во мне и оставалось лишь вспомнить это.

Мужчина сашко59
Свободен
05-12-2017 - 12:09
Прочитал главу прям с упоением, Вам Уважаемый можно прямо таки печатать книгу и пускать тираж. Буду ждать дальнейшего развития событий. Очень интересно. Спасибо Вам за Ваш труд!
0 Пользователей читают эту тему

Страницы: (2) 1 2 ...
  Наверх