Помогите сайту
Взрослая социальная сеть
Поиск секса поблизости, а также
тематические знакомства и виртуальное общение

ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ
Знакомства для секса Живая лента Все о сексе Форум Блоги Группы Рассказы Лучшие порно сайтыЛучшие порно сайты http://irk.dating
ПОИСК СЕКСА
поблизости

Страницы: (1) 1
Мужчина Ушел в Кинкелию
Свободен
29-03-2015 - 05:21
Предыдущие рассказы цикла
http://www.sxnarod.com/nursy-cikl-50-otten...ivkovogo-t.html
http://www.sxnarod.com/nakazanie-vanilki-c...ivkovogo-t.html
http://www.sxnarod.com/pesn-ivolgi-cikl-50...ivkovogo-t.html


Ну и рад представить на суд читателя новую повесть. Повесть окончена. Выложены все четыре части.


Охота

Повесть

Часть первая.

Оксана лежала привязанная к кровати. Во рту у нее был черный шар-кляп. На самой же Оксане был ее любимый костюм черной зайчихи. Черный закрытый купальник с черными меховыми оторочками и черным заячьим хвостиком на копчике. Мне, правда, не было видно хвостика, потому что Оксана лежала на спине. На голове у Оксаны была дуга с черным заячьими ушками. На руках Оксаны были черно-белые перчатки до локтя. Ткань перчаток, покрывающая кисти, была белая, а остальная ткань до локтя, была черная. На ногах у нее были ровно такие же черно-белые гольфы с белыми стопами и черным верхом. И купальник, и перчатки и гольфы были сделаны из скользкой, блестящей ткани, приятной на ощупь. Между ног на купальнике был большой клапан, закрывающий эти самые места.
Оксана смотрела на меня своими большими карими глазами и тщательно изображала ужас. На мне из всей одежды была только моя австралийская шляпа – Акубра Территори. В шляпу я воткнул белое страусовое перо.
- Ну, что, злой охотник поймал зайку с свои силки, - сказал я, - злой охотник не будет убивать зайку, он сдаст ее в цирк. Но сначала зайку надо выдрессировать методом кнута и пряника. И сейчас, зайка моя, у нас с тобой будет пряник. Но зайки ведь не едят пряники. Что едят зайки?
- Ммммммм-мммммм-ммпффф-ффффф-ммммм-фффффф. Ууууууу-ммммммм-ммммммм-ффффффф!
- Неправильно! Зайки едят морковь и капусту. У меня нет сейчас кочана капусты, зато морковка есть.
Я достал большую морковь. Примерно сантиметров 10 в диаметре в самой широкой части. Морковь я естественно предварительно вымыл и почистил. Но все равно она осталась большая, несмотря на то, что я ее хорошо поскоблил ножом.
Глаза Оксаны расширились. Уже сейчас ужас был не наигранным. Я посмотрел на ее левую руку, привязанную к столбику кровати. Оксана поймала мой взгляд и покачала открытой ладонью взад-вперед. Можно, но только осторожно. Да, моя женушка - конченная извращенка. Она видит, насколько большая эта морковка, и тем не менее не сжимает кулак. Может она не понимает, что я хочу сделать. Ладно, посмотрим. Я дотронулся кончиком морковки до ее шеи и повел морковку вниз. Я пересек меховую оторочку на ее груди и затем дотронулся морковкой до левого соска. Обвел вокруг.
- Ууууууууууу-ууууууууу-ууууууу-мммммммммм-ммммммм-ммммммммм, - Оксана дернулась и началась извиваться.
Я бросил взгляд на ее левую руку. Опять покачивание ладони. Оксана – «циркачка». Она умудряется дергаться и одновременно покачивать ладонью. Я повел морковку ниже. Обвел вокруг пупка.
- Мммммммм-ффффффф-мммммм-уууууу-ммммммм! - И тем не менее покачивание ладони.
Я повел морковку ниже и подсунул кончик морковки под клапан. Дальше продвигать морковку я не стал.
- Ууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу-оооооооооооо-уууууууу-оооооооо-уууууууу!
Я взглянул на Оксанину левую руку. У тут у меня самого глаза на лоб полезли. Это ведь была просто игра, и я не хотел заходить так далеко. Нет, Оксана не показывала мне кулак. Наоборот она вращала кистью руки. «Милая, что значит «давай»?» - немой вопрос застыл на моем лице…

Я сидел за откидным столом, и смотрел как Оксана делает мне диетический безжелтковый омлет, а себе яичницу с беконом. Мы были в нашем любимом номере. Это была даже не гостиница, а студенческое общежитие, сдающие комнаты в общаге на время летних каникул. Так что это была даже не комнатушка, а вполне себе нормальная квартира-студия, с плитой, раковиной и холодильником. Правда, плита, раковина и холодильник были прямо в жилой комнате. Все выглядело бы как жизнь обычной семьи, если бы не тема разговора.
- Нам удалось отбуксировать платформу и поставить ее на якоря. Она стабильно держится не поверхности. Даже удалось выдержать крупный шторм, правда была качка. Ребята в институтк Систейдига очень удивились, почему мы не хотели забрать готовую платформу, а решили достраивать ее сами прямо в море. Кроме того, их очень удивила внутренняя планировка. Обычно у них заказывают платформы с удобными квартирами. Мы же заказали большие помещения, в которых установили много двухъярусных кроватей. У них глаза на лоб полезли, так как у тебя полчаса назад.
- Дай догадаться, они не сказали, что это выглядит как казарма или матросский кубрик?
- Да, именно так они и сказали!
- И что ты им ответила?
- Я спросила: «Почему как?», - Оксана широко улыбнулась.
- Т.е. теперь уже все? Пора? Да?!
- Да, пора! Мы начинаем перевозить туда людей. Мне удалось приобрести старую летающую лодку, и она сейчас находится на ближайших островах. Это другая страна, но я обо всем договорилась. Нам правда нужно будет временно разместить наших людей в их отеле, и воспользоваться услугами их авиакомпании. Но я уже все оплатила. Так что перебросим людей их самолетом до острова, а потом будем возить их авиакомпанией. Тебе понравиться поездка. У них там DC-3 до сих пор летают. Подумать только, в XXI веке.
- Да, мне нравятся старые самолетики. Спасибо, милая, что ты помогла мне осуществить мою детскую мечту. В России мне бы пришлось сильно бодаться с ВЛЭК…
- Не благодари, кинкелианцы, ДОЛЖНЫ, даже можно сказать ОБЯЗАНЫ уметь делать всё, что потребуется. Кроме этого, ты водишь машину, и тут проблем нет. Не будет проблем и с этим. Та канадка ведь летает, а у нее никогда не было рук…
- Оксана, Джесика Кокс – американка, а не канадка.
- Ну тем не менее, если можно ей, то я считаю, что можно и в наших условиях просто НУЖНО тебе. Правда в наших условиях, мы не сможем позволить себе дорогих игрушек. Но тем не менее, я планирую организовать мастерские, так что кое-что мы будем способны изготовлять все, что нам нужно. У меня даже есть для тебя небольшой сюрприз. Тебе, как любителю истории Второй Мировой, должно будет понравиться. Правда он еще не готов. И нам нужно будет делать все самим. Ну обещай, что не будешь доставать меня вопросами по этому поводу. Это у нас будет военная тайна, - Оксана широко улыбнулась
- Да, конечно, милая, но у нас на все денег то хватит?
- Ты знаешь, наше сообщество все-таки организованна как монашеская община. Так что, ограничивая индивидуальные потребности людей, мы можем позволить себе столь дорогие игрушки. Кроме того, это будет нужно для дела. И пользоваться этим смогут все, кто на это способен. Подобный транспорт, как я, планирую, взять на прокат сможет любой парень и любая девчонка в Кинкелии. А сюрприз, подготовленный для тебя, как раз и нужен, чтобы наши люди научились всем этим пользоваться.
- Да, дорогая. Но меня как раз и беспокоит это. Ты ограничиваешь индивидуальные потребности людей. Ты выдаешь им только еду, питье, лекарства, одежду и обеспечиваешь кровом. Одинаковую одежду, между прочим.
- Форму!
- Да, форму. Люди же захотят просто жить. Рано или поздно они расхотят работать за еду. Да, и мы сами, сможем то так жить долго. Вон этот твой Троцкий двигал подобные идеи, но сам катался в персональном вагоне с золотым унитазом…
- Троцкий был мразью. Он получил ледорубом по башке за дело! Кроме того, ты же меня знаешь. У меня есть совесть.
- Я знаю, милая, что ты – фанатик. В хорошем смысле этого слова, но ты – фанатик. Ты будешь делать все для дела. Но твои идеи дикие. Люди не смогут жить так вечно. Ты знаешь, чем все это закончилось в Камбодже. Ты уже приготовила для меня тяпку, милая?
- Тяпки! Не смей сравнивать мое общество с режимом красных кхмеров! Советский Союз не поддержал их в свое время! Что это за твоя либерастическая шиза? Да ты не знаешь всего...
- Дорогая, успокойся! Не злись.
- Ты забыл про наш с тобой договор. На вот вспомни, что сам говорил, - она кинула на стол два небольших диска. Первый был старинным символом Инь-Янь, а второй - символом БДСМ, тем самы трикселем с отверстиями вместо точек.
- Да, ты права, единства и борьба противоположностей. Мы говорили об этом. Но как это можно реализовать в твоем обществе. Это просто невозможно. Взаимно исключающие параграфы…
Стук в дверь перебил нас.
- А что это за шаги на лестнице?
- А это нас арестовывать идут, - Оксана процетировала Булгакова в ответ на мою реплику.
- Пойду открою. Надеюсь там не отряд Дельта, вместе с российским спецназом?
Я подошел к входной двери и открыл ее. За дверью не было суровых мужиков с автоматами. Наоборот, там стояла красивая, стройная девушка.
- Что Вам угодно сеньорита? – спросил я по-испански.
- Могу я видеть госпожу Федорову и Михаила..., - девушка назвала мою фамилию. При этом вопрос был задан на очень хорошем русском языке, правда с мягким акцентом. Она говорила так, как Ингеборге Допкунайте в рекламе кофе рассказывала, что в каждом городе она чуть-чуть иностранка. Мягкий приятный акцент. Скорее всего, девчонка француженка.
- Вон та коротко стриженная шатенка и есть Оксана, а Михаил – это я. Кстати, Оксана – моя жена, не обращайте внимание, что у нас разные фамилии. Оксана не стала менять фамилию…
- В память о погибшем отце, - перебила меня Оксана, - Привет, Сандрин. Рада тебя видеть. И рада, что ты с нами. Сандрин, проходи внутрь, не стой на пороге.
Потом Оксана посмотрела на меня и сказала.
- Миш, познакомься – это Сандрин. Она, как ты, наверное, догадался, из Франции. И она хочет поехать в Кинкелию.
- Очень приятно, Сандрин. Однако, меня несколько удивляет ваше решение. Вам известно, что Кинкелия….
- Будущая страна фетишистов и БДСМщиков, - Сандрин улыбнулась, откинала локоны и показала, что в ушах у нее сережки в виде тех самых трикселей, - Вы что-то еще хотите спросить.
- Сандрин, Вы можете использовать неформальную форму общения в русском языке.
- Другими словами, Вы предлагаете перейте на «ты»? Я не против. С твоей супругой мы уже давно общаемся на «ты».
- Ага, давно, - сказала Оксана.
- Сандрин, Вы… ты знаешь, что какие порядки Оксана установила у нас. Ты знаешь, что у нас нужно носить форму, которая выглядит…
- Как комбинезон из непромокаемой плащевки, - Сандрин сняла со спины маленький рюкзачек и открыла его, - Вроде такого? – она достала комбинезон цвета Нэви Блю, с нашитой Гаммой и Кинкелианским флагом на рукаве. Правда, было кое-что еще…
- Сандрин, у нас нет воинских званий в Кинкелии. Да, и к тому же, эти знаки различия в виде петлиц в России не используют с 1943 года. Их отменили после Сталинградской битвы. Кроме того, в ВМФ СССР петлиц не было, а знаки различия располагались на рукавах. У Вас же якорь на петлице…
- У нашего флота будут петлицы, - сказала Оксана, - может быть не совсем правильно, с исторической точки зрения, но мне так нравиться. Советские петлицы – сексуальные.
- Оригинально! У меня прост нет слов. Т.е. у нас, чего, там будет флот? Ты хоть понимаешь сколько это будет стоить?
- У нас будет флот, из таких кораблей, как у Гринписа, а они стоят копейки для такого сообщества. Правда твой сюрприз обойдется нам подороже. Плюс работы. Но мы рационально используем людские ресурсы. Мы это потянем! Сандрин, как там, кстати, идут работы по этому проекту?
- Нормально. Денис и Ольга уже закончили монтаж силовой установки. Пришлось повозиться. Но скоро спустим на воду. Судно сможет дойти своим ходом до платформы, но там придется достраивать.
- Судно?! Судно! Что Вы там устроили? Сандрин, ты тоже, что ли любишь игры, вроде купи кусок старого хлама и приведи его в порядок. Ты не общайся с Оксаной, она на голову стукнутая на теме…
- Армии. Я знаю. У меня такой же пунктик на море. Я обожаю гидрокостюмы, и все, что связано с подводным плаваньем. Я объединила свои сексуальные пристрастия со своим реальным увлечением. Т.е. гидрокостюмы мне нравиться как фетишистке, а море я люблю с детства. Мой отец был моряком.
- Понятно. Две чокнутые нашли друг друга.
Сандрин строго посмотрела на меня.
- Извините пожалуйста, Сандрин, не обижайтесь. У меня просто привычка троллить Оксану. Иногда я могу такое ляпнуть.
- Я знаю, она мне рассказывала. Мы все-таки вроде на «ты».
- Я просто испугался, что обидел Ва… тебя.
- Да нет, все нормально.
- Сандрин, откуда ты так хорошо знаешь русский?
- О, это долгая история. Я же сказала, мой отец был моряком, - Сандрин улыбнулась, давая понять, что долгую историю я не услышу, - Я очень извиняюсь, но я слышала беседу на повышенных тонах. Оксана, твой муж тебя не обижает?
- Я обижаю его! – рассмеялась Оксана, - а что ты слышала?
- Что-то про тяпки. Это насколько я понимаю сельскозяйственный инструмент?
- Этой штукой камбоджийские коммуняки разбивали головы не в чем не повинным людям.
Оксана строго посмотрела на меня.
- Красные кхмеры грубо исказили идею Маркса. Извратили ее…
- Ха-ха. Это говорит женщина, которая любит переодеваться…
Оксана опять строго посмотрела на меня. Я осекся. Она продолжила.
- То сообщество, которое я хочу построить в Кинкелии, хоть и выглядит похожим, но все-таки будет отличаться от военного коммунизма красных кхмеров. В том числе, и кое-что там будет основано на идеях этого либераста.
- Либераста? Насколько я знаю – это оскорбительное прозвище русских либералов?
- Да. Но Михаил у нас либертарианец. Это близкая к либерализму идеология, но все-таки отличающаяся. Я тут не совсем права, но мне нужно же как-то отвечать ему на «милитаристку» и «коммунячку».
- Я знаю, что такое либертарианство. Миш, все-таки не надо оскорблять Оксану, если ты с ней не согласен, ладно?
- Хорошо.
- Так, Окснана, а в чем заключается все-таки заключается использование идей Михаила. Ведь, то что предлагаешь ты, не совсем совместимо с либертарианством.
- Сандрин, а у нас будет очень интересная штука, которая называется «Договор», - Оксана показала на лежащие на столе диски.
- Символ БДСМ и Инь-Янь. Как это связано?
- Сандрин, все в мире взаимосвязано. И как я понимаю этот символ, - Оксана показала на Инь-Янь, - Черное и белое, единство и борьба противоположностей, но капля противоположности есть в каждой из идей. Видишь белую точку на черной «капле» и черную на белой? Это значит, что частица другой, противоположной идеи, содержится в основной. Капля черного есть в белом, и капля белого есть в черном. Они взаимно дополняют друг друга. Это и есть суть договора!
- Да, это красиво, но я не понимаю, как это связано с либертарианством и военным коммунизмом?
- На самом деле все очень просто, Сандрин…

- Кто крайний? – спросил я. Проклятые вояки не любят использовать слово «последний». И даже в такой просто штуке, как очередь на прием к врачу, у нас в Кинкелии говорят: «Кто крайний?».
Рыжая девушка в комбинезоне кивнула. Она бросила на меня беглый взгляд и сперва увидела «Омегу» на моем рукаве. Она посмотрела на меня сочувственно. Но выражения лица тут же сменилась, ибо она не смогла не увидеть две «палки» и латинские буквы на «SC» на воротнике моего комбеза. Ее как будто укололи шилом. Но я просто махнул ей рукой, показывая, чтобы она успокоилась. Хотя рыженькая все-таки все еще была смущенной. Еще бы ей не быть смущенной, если у нее треугольничек на воротнике. Правда у нее на рукаве комбинезона под флагом Кинкелии была нашита белая «Тета» на черном фоне. Рядом с рыжей «Тетой» сидела брюнетка. У нее был тоже треугольник на воротнике, но правда, как и у меня, у нее была «Омега» на рукаве. И у обоих в петлицах вместо «SC» были вышиты маленькие пчелки. «Омега» что-то шепнула рыженькой на ухо, и та успокоилась. Она просто спросила: «Что правда?». «Омега» кивнула в ответ. В принципе, все «Омеги» в Кинкелии знали меня. В отличии от той же Ванильки, у меня была репутация нормального доброго парня. Прям как у Штирлица. И любимая женушка присвоила мне воинское звание всего на ступень ниже того, что было у Штирлица в «Семнадцати мгновениях». Я же был полностью уверен, что брюнетка сказала рыженькой, что меня не стоит боятся. Вот Ванильку им стоило бояться. Ванилька же стала грозой всех «Омег» и ее реально побаиваются. Если бы она была бы здесь, вот тогда брюнетка держалась бы так же напряженно, как и рыженькая. Но, белобрысой мегеры, как «Омеги» называют Ванильку, сейчас не было. В принципе, «Омеги», в день обязательного обследования отслеживают «местоположение» Ванильки и шлют СМСки друг-другу вроде: «Белобрысая мегера рейдит». И тогда они стараются держаться подальше от «Кинкелии Ван» и идут обследоваться за деньги в частные клинки на либертарианских платформах. Ведь не что так не весело в Кинкелии, как поход к врачу раз в квартал. И в этом одна из особенностей нашего образа жизни. Это одна из неприятных сторон «Договора». Хотя кому как.
Когда мы перенесли наш буткемп из страны Тореса на обитаемую платформу в открытом море, то мы оставили почти все как было. Мы сохранили наши отряды, формируемые по состоянию здоровья и физических показателей. Как и в бут кэмпе, «Альфы» были самыми сильными, «Пси» и «Омега» были люди с хроническими заболеваниями и среди «Омег» были даже люди с ограниченными возможностями. Как и в буткемпе, Оксана руководствовалась принципом «Мы берем всех». Принципом выдвинутым Робертом Хайнлайном в «Звездном десанте». Для всех найдется дело. Оксана бы поставила в строй даже Стивена Хокинга. Вот как раз комбез с буквами «SC» в петлицах она бы ему и выдала. Ибо Специальный Корпус имени Гарри Гаррисона как раз для ученых. Их у нас там очень много. Хотя, конечно, СК выполняет функции и военной разведки, и политической полиции. Но этим, обычно занимаются те, у кого «гамма» и выше на рукаве. Хотя у нас есть хорошие «Омеги» криминалисты. Но в соответствии с «Договором» у нас есть и гражданский аналог СК. Созданный мной же и возглавляемый мной же Совет Науки имени Айзека Азимова. И СН у нас находится на платформе, тоже носящей имя Азимова. Мы много платформ построили, притом уже сами, без института Систейдинга. Кое-что правда мы утопили, но все-таки большинство платформ оказались вполне надежными.
Вот как раз, когда у нас появилось много платформ, мы смогли реализовать «Договор». До «Договора» страна выглядела как Северная Корея. Но теперь у нас весело. Наши платформы разделены на три типа. «Кинкелия Ван», и еще пять платформ, с военной администрацией. «Азимов» - «страна» ученых. У нас там почти коммунизм с человеческим лицом. Все заняты наукой. Вот только большинство наших исследований оплачивают военные. И третий тип – это платформы вроде «Айн Рэнд» или «Эдгар По». «Дедушку По» построили военные. Они тогда все строили. Тогда все военными были, как в Северной Корее. А «Бабушку Рэнд» строила уже частная компания, принадлежащая Ольге. Со временем у нас появились частные компании. Правда на первых порах им пришлось туго. Но военная администрации помогла им. Оксана выделила деньги, для того, чтобы кинкелианцы смогли открывать свой бизнес в Кинкелии. Не за просто так выделила, правда. В Кинкелии, в соответствии с идеями либертрарианства нет налогов. Вообще нет. Налоги платят только зарубежные частные компании, если хотят открыть свое представительство в Кинкелии. Но мы с Оксаной придумали классный способ пополнять бюджет. Способ этот называется «Дай денег на бизнес, под залог доли в бизнесе». Почти все частные компании в Кинкелии с государственным участием. Правда, сейчас уже появились люди, которые смогли открыть бизнес, не обращаясь к этим мерзким воякам за бабками.
Но самое главное, что когда были созданы первые платформы, где можно было жить не по уставу, было то, что государство там почти ни за что не отвечает. Нет, конечно, мы не бросили людей на произвол судьбы. Военные обслуживают всю инфраструктуру, которая скажем так, позволяет держаться на плаву платформам. Эти мужчины и женщины несут тяжелую вахту, но именно благодаря им, мы и держимся на плаву. Только на «Айн Рэнд» этим занимается частная компания, правда лицензированная администрацией. Кроме того, отряды жандармерии следят за порядком на платформах. Опять-таки кроме «Айн Рэнд». Там народ скидывается и содержит шерифа с помощниками. Кстати, их шериф та еще штучка. В смысле, за шерифа у них девчонка, когда-то носившая «Гамму» на рукаве комбеза. Вообще, основной принцип, который Оксана предложила для либертарианских платформ – это то, что они организовывают все сами. Если они хотят своего шерифа, а не жандармов, то люди сами должны платить шерифу. Так же там и с медициной, и со всем остальным. Налогов же нет никаких. Граждане Кинкелии пополняют бюджет только за счет арендной платы за свое жилье. Ведь большинство платформ принадлежит военным. Кроме «Айн Рэнд», «Эдгара По» и «Азимова». Бабушку «Рэнд» строили уже частники, а дедушку «По» народ выкупил. Это можно. У нас, когда народ из Оксаниной армии демобилизуется, может выкупать оружие. Все, что угодно можно выкупить у вояк, только деньги нужно заплатить. Правда, когда я решил потроллить Оксану и организовать движуху «Выкупи «Кроатен», Оксана за кораблик такие бабки зарядила, что можно было у американцев «Джордж Вашингтон» купить.
Так что, к тем, к то живет на либертарианских платформах государство почти не докапывается. Почти! Сейчас был, как раз тот случай, когда государство именно докапывалось до людей. Обязательное ежеквартальное медицинское обследование – идея Оксаны. Идея правильная, ибо заболевания нужно своевременно выявлять. Это одна из немногих государственных обязанностей. И ее нужно исполнять всем кинкелианцам, даже живущим на либертарианских платформах. Нужно раз в квартал приходить в больницу. Обследоваться можно в любой больнице, хоть в государственной, хоть в частой. Они имеют общую базу данных. Есть правда одна маленькая проблема, заключающаяся в том, что в частной больнице, если у Вас нет медицинской страховки, с Вас попросят деньги за обследование. Да и за саму страховку тоже нужно платить. Государственные же клинки бесплатные. Вот только тут появляется вторая проблема. Государство у нас военное, и все государственные клинки относятся к военно-медицинской службе. Нет, они не плохие. Качество обслуживания там на уровне. Проблема в другом. Они все находятся на платформах военных. В принципе туда можно без проблем приехать. Но…
Каждый кинкелианский мужчина и каждая кинкелианская женщина обязаны носить форму на военных платформах. Ведь когда первые Кинкелианцы высадились на еще не достроенную «Кинкелию Ван», Оксана радостно объявила, что все люди на платформе теперь военные. Вне зависимости от пола. И затем она всем раздала петлицы и велела пришивать их на воротники комбезов. Когда потом наши «друзья» продолжили посылать ненужных в их странах фетишистов и фетишисточек уже к нам, а не в страну Тореса, то Оксана с радостью выдавала новоприбывшим комбезы уже петлицами. Потом, когда мы построили первые либертарианские платформы, Оксана объявила демобилизацию. Правда она объявила демобилизацию по желанию. Она сказала, что любой парень и любая девчонка, если не справиться с гражданской жизнью на платформах, то всегда могут вернуться и им всегда выдадут бесплатную одежду, еду и жилье. Правда заставят работать за так. Куча народу тогда радостно побежала селиться на гражданских платформах, а потом большинству пришлось вернуться, ибо в первое время цены на жилье и еду были не очень демократичными. Но со временем дембельнулось большинство народу. Но Оксана сделала так, что все новоприбывшие, вне зависимости от того, добровольно ли они прибыли, или их прислали наши «друзья» проходили через то, что она называет службой. Но тех, кто дембелнулись, наша администрация считает резервистами. И эти люди имеют право носить форму. Но есть один маленький нюанс. А именно то, что по кинкелианским законам если Вы носите форму, Вы – военный. И на вас в этот момент распространяются не только права, но и обязанности. И Вы в этот момент должны исполнять приказы старших по званию. Т.е. когда Вы едите в форме на военную платформу, считайте, что Вас мобилизовали. В принципе, в большинстве случаев туда люди просто едут и потом просто спокойно возвращаются. Но не всегда. У Оксаны есть совесть, и она не позволит задержать человека, идущего на прием к врачу. Но вот когда Вы выходите, и когда в вашей карте врач отметил, что Вы здоровы, вот тогда может быть весело. На выходе из кабинета врача вас иногда может встретить военный патруль и… Короче на «Кинкелии Ван» можно остаться на пару месяцев. Вот почему та рыженькая так волновалась, когда увидела меня. Хотя, конечно, мое положение в этом обществе и близость к телу, в прямом и переносном смысле, нашей диктаторши, позволяет мне не боятся этого. Я не много знаю кинкелианцев, у кого три «палки» в петлицах, и все эти люди - мои друзья. Но выше - ромбы только в петлицах у Оксаны. Так что задержать меня на «Кинкелии Ван» может только моя любимая супруга. У Оксаны самое высокое звание в Кинкелии. У нее есть совесть, и маршальские триксели она повесит себе не скоро. Да и самой Оксане нужно будет сначала повысить себя с бригадного генерала, до корпусного и далее. Так что это будет еще не скоро. Оксана прикололась и использует американские воинские звания, но при этом старые советские петлицы как знаки различия. Правда, кое-что она изменила на наш лад. Например, она, начитавших Стругацких, ввела звание кандидат в рядовые. Оно соответствует рядовому-рекруту в ВС США. По нашим же правилам обозначается «пустой» петлицей. Пустые петлицы то всем новоприбывшим и выдают. А потом их еще обычно спрашивают: «Кто-нибудь здесь – пацифист?». И если он или она ответит утвердительно, ну, что ж, вместо того, чтобы учиться обращаться с оружием, этих людей будут учить обращаться с канализационными системами. А это очень нужная специальность в Кинкелии. Ведь мы бережем природу и не сливаем отходы в море. Даже отходы человеческой жизнедеятельности. Но у людей есть право выбора. А это – важно. Это по либертарински.
- Следующий! – рыженькая вышла из кабинета. Я поднялся и зашел внутрь.
Это второй за год осмотр. Он простой. Врач сказала, что у меня все в порядке. Пометила в деле, что у меня хорошее состояние здоровья. Обострений хронических заболеваний нет. Я ведь «Омега» из-за астмы, еще и желчный давным-давно удалили. Но и мне Оксана нашла дело, так что мне тут удалось даже положение в обществе занять. Можно было радоваться. Но я, в отличии от своей жены, всю эту армейскую шизу ненавижу. Я вышел из кабинета в полном предвкушении, что сейчас отправлюсь домой в свою квартирку на Азимове. Вечером моя женушка наиграется в солдатиков и прилетит ко мне заниматься сексом.
Но женушка ждала меня на выходе из кабинета. Рядом с ней была Элли с кислой миной на лице. Кроме того, там была еще и Большая Берта, и Джонни Бык. И у Оксаны, Большой Берты и Джонни Быка были красные нарукавные повязки с надписью «Kinkelian military patrol». В голове у меня промелькнуло русское нецензурное слово.
- Майор, согласно разделу, номер 14 параграф номер 6 пункт пять….
Ах ты ж, еще и «чрезвычайные обстоятельства». Оксана опять хочет в солдатиков поиграть на дружественных нам островах Эдвардса. Еще один набор нецензурных слов промелькнул у меня в голове. Сам виноват. Давно надо было воспользоваться служебным положением и организовать Медицинскую Службу Совета Науки на Азимове. А пока только и оставалось, что стоя рядом с Элли строчить короткую СМСку Иволге: «Света, мегера рейдит. Мы с Элли влипли. Сходи в частную клинику, уж не пожалей денег. И, передай остальным, что рейдит КОРИЧНЕВОЛОСАЯ МЕГЕРА!»

Я посмотрел в большое панорамное окно. Из него, естественно, видно океан. Из большинства окон в Кинкелии видно океан. За окном разворачивалось величественное зрелище. Старый сухогруз, со срезанными надстройками и с смонтированной вместо них деревянной летной палубой, пыхтел, борясь с качкой. Он переваливался с боку на бок. Садиться сейчас на «Кроатен» было бы безумием. Но тем не менее, я знал, что сегодня все равно были назначены полеты. И мало того, один момент меня очень тревожил. Но мне надо было заниматься делом сейчас, так что я вернулся к тому, что происходило в комнате.
Наши «друзья» прислали нам свежее мясо. Теперь они посылают его нам. Буткемп мы передали Торесу, и он там организовал вполне нормальную военную базу. Мы только демонтировали содержимое «Комплекса», а само здание взорвали. Ольга взяла разрешение на проведение взрывных работ. Так что теперь извращенцев и извращеночек шлют сюда.
Знакомая рыженькая девчонка, которую по результатам «покатушек» на островах Эдвардса повысили аж до Специалиста, сидела за соседним столом. Ванилька, у которой в петлицах были два «квадрата» и буквы «SC», выдавала комбезы новичкам. Вообще с нами должна была быть еще и Элли, но Оксана отпустила ее фоткать кораблики для нашего аналога «Красной звезды» - газеты и медиа-холдинга «На страже». Оксана добрая, она позволяет своим мясным солдатикам творческую самодеятельность. Хотя конечно тут был еще и ее личный интерес. И именно из-за этого интереса нам и приходилось тут торчать. Обычно Окснана сама толкает речугу перед новичками, а потом отправляет их чистить сортиры. Но я все-таки второй человек в стране, после нее. Не смотрите мои на две «палки», у нас майор Спецкорпуса – это несколько выше, чем полковник Оксаниной морской пехоты. И именно поэтому, такое важное мероприятие, как забивание милитаристской чепухой мозгов новичков, было поручено мне. Командовала же процессом Ванилька. Ей все это нравиться, и она даже не думала дембельнуться из Спецкорпуса, когда все массово валили «на гражданку». А ведь Ванилька - астматик, как и я, ведь у нее тоже «Омега» на рукаве. Ох, Оксана, что же ты сделала с такой отличной художницей по костюмам.
- Следующий! Да, это тебе, курица белобрысая.
То, что Ванилька - сама далеко не брюнетка, ее не смутило. Ванилька вручила пакет с комбезом и берцами подошедшей к ней привлекательной блондинке.
- У Вас есть ценные вещи?
Блондинка отрицательно покачала головой.
- Если Ваша одежда – это предмет Вашего фетиша, то она тоже считается ценными вещами. Ваша одежда – это предмет вашего фетиша.
«Ох, Ванилька, вряд ли эту девчонка испытывает оргазм от рваных джинсов и топика, как ты атласных платьев», - подумал я. Но потом добавил про себя: «Порядок, есть порядок». У самой Ванильки начался приступ астмы, когда Оксана спалила ее платье. Теперь вот спрашиваем это у всех.
- Зайдите за левую ширму и переоденьтесь в форму. Старую одежду сложите в большой контейнер. Быстрее, курица общипанная, - Ванилька повернулась к рыженькой, - Специалист запросите базу данных, свободен ли позывной.
- Да, мадам!
Она набрала на клавиатуре два запроса «курица» и «белобрысая курица». В обоих случаях на экране высветилось «Позывной свободен».
- Позывной свободен, мадам.
- Внесите в дело этой белобрысой курицы, что она белобрысая курица.
- Прошу прощения, мадам. Какой именно вносить позывной?
Ванилька зло посмотрела на нее. Потом посмотрела на меня. «Лена, а ведь она не телепат», - подумал я. Видимо, что-то подобное пришло в голову и Ванильке, так что она улыбнулась рыженькой, но так, чтобы не заметили новички.
- Специалист, внесите просто позывной «Курица».
- Да, мадам.
- Следующий.
- Разрешите обратиться, товарищ лейтенант.
- Не разрешаю. Товарищи все в Пхеньяне, - Ванилька повторила любимую Оксанину шутку, - ко мне положено обращаться «мадам». К старшим по званию женщинам нужно обращаться «мадам» или «мэм», к мужчинам - «сэр». Здесь Вам не Россия. Понятно?
- Да, мадам. Разрешите обратиться, мадам.
- Разрешаю. Вы, что-то хотели, кандидат?
- Мадам, а что и парни, и девчонки обязаны через это проходить? В смысле, Вы заставляет женщин тоже служить?
- Мы никого не заставляем, кандидат. Вы можете сейчас сказать: «Я не хочу» и спокойно вернуться в Россию. Но Вы ведь понимаете, что в России ждет фетишистов.
- Электрошок.
- Ну так выбирайте. Это, - она протянула ему пакет с комбезом, - или электрошок.
Парень взял пакет в руки.
- Правильный выбор, кандидат. А теперь марш за ширму. Хотя стоп.
Парень остановился.
- Петлицы «читать» умеете. Историк, что ли?
- Любитель, мадам.
- Ничего у нас научитесь, потом будете такие истории рассказывать. Марш за ширму!
Ванилька повернулась к рыженькой.
- Специалист, «пробейте» позывной по базе данных.
- Позывной свободен, мадам.
- Внесите в личное дело новобранца.
- Да, мадам.
Историк был последним. Ванилька построила всех новичков и затем повернулась ко мне, и сама стала по стойке смирно.
- Сэр, новобранцы построены.
- Спасибо, лейтенант, хорошая работа. Приступайте к ритуалу.
- Да, сэр!
Ванилька вела рыженькой подняться. Выбрала наугад двух новобранцев и сказала, чтобы те делали то, что велит Специалист. Рыженькая же велела им собрать ширмы и приставить их к стене. Затем она нажала на кнопку, и контейнеры с одеждой скрылись за стеной. Рыженькая велела новобранцам занять их место в строю.
- Здесь есть пацифисты?
- Нет, мадам, - хором ответило два десятка глоток. Хотя мне с трудом верилось, что среди этех парней и девчонок не было ни одного пацифиста. Скорее всего, они уже успели узнать про самую важную кинкелианскую специальность.
- Хорошо. Вольно! Посмотрите вон на ту трубу за окном. И попрощайтесь со своим прошлым.
Из торчащей из стены «Кинкелии Ван» трубы вырвался огненный факел. Именно ради того, чтобы новобранцы смогли насладиться этим зрелищем, мы используем комнату с панорамным окном.
- Для тех, кто в танке, это, кстати, горят ваши гражданские шмотки, - произнесла Ванилька. Оксана разрешила использовать подобные словечки, в том числе и эту фразу. У нас это уже стало обычаем. А традиции надо соблюдать.
После этого Ванилька подзывала всех по очереди и требовала зачитать ту муть, которую Оксана велит использовать в качестве присяги. Вот только бабахи мы им пока не выдавали. Бабаху нужно заслужить, и ее после другого особого ритуала дают.
Теперь настал мой черед. Когда-то давно, еще в российском военкомате мне сказали, что у меня хороший командный голос. Ну и здесь это мое качество теперь пригождалось.
- Новобранцы! Добро пожаловать в Кинкелию! Кинкелия – это лучшая в мире страна и скоро Вы все станете ее гражданами. Но для этого нужно пройти через тяготы и лишения….
«Господи, какая муть», - подумал я, но тем не менее продолжил нести эту чушь. Посматривая, правда, краем глаза на «Кроатен». Им удалось все-таки побороть качку. Интересно, что у них там случилось с успокоителями? «Кроатен» - любимая Оксанина игрушка, которая и оказалась тем самым сюрпризом для меня. Кораблик достраивала почти все страна и народ его любит. Сухогруз не имел названия, только номер. Оксана, правда, разыскала кого-то из старого экипажа, чтобы узнать, как они про себя называли суденышка. Но кличка, которую назвал ей старый моряк оказалась нецензурной. Я же, когда увидел проект, сказал, что Оксана строит «Кроатен». Имя и закрепилось. Реальный же USS Croatan (CVE-25) был тоже построен за деньги одной женщины.
Из-за крыши выскочили два винтовых истребителя, с красными полосками на плоскостях. На «Кроатене» зажглась световая сигнализация, разрешающая посадку. Ну что, хоть девчонку с флажками на палубу не гонят, как раньше было, и то хорошо. Историк же тоже уставился на это зрелище открывши рот. Мне пришлось прерваться.
- Вам не интересно то, что я рассказываю, кандидат, - спросил я. Про себя добавив, что мне самому эта муть тоже не очень интересна.
- Нет, сэр. Просто, сэр… Здесь была война, я вижу привидения.
- Привидения, кандидат?
- Да, сэр. Истребители Bell P-39 Aircobra уже давно не используются, сэр. Кроме того, я не слышу звука работы двигателей.
А ведь и правда, наши реплики Кобр летают тихо. Хотя в принципе, он должен был слышать жужжание электромоторов. Видать просто переволновался и не заметил звук.
- Кандидат, истребители Bell P-39 Aircobra не применялись ВВС США на этой части Тихоокеанского театра военных действий. Здесь ни погиб ни один пилот «Кобры». Вот если бы Грумман F4F Уайлдкэт увидели бы, то это было бы другое дело. Так что, данные машинки не имеют отношение к потустороннему миру. Опишите машины, что Вы видите за окном, кандидат.
- Это машины визуально похожие на Bell P-39 Aircobra, сэр.
- Похожие, но ведь Вы видите и отличия, кандидат?
- Да, сэр. Я не слышу звук двигателя.
- Это не важно, кандидат. Другие отличия вы видите?
- Да, сэр. Камуфляж другой. Несколько другие пропорции самих машин. На них опознавательные знаки, как на той летающей лодке, которая привезла на сюда. Черно-красно-синий триксель с «дырками», сквозь которые видно камуфляж.
- Это все?
- Нет, сэр! На плоскостях нарисованы красные линии. На той летающей лодке, которая привезла нас сюда, были синие линии. Кроме того, сэр, у ведущего нарисована довольно забавная картинка на фюзеляже.
- Опишите картинку, кандидат!
- Да, сэр! Мне кажется, что это… девушка-зайка из Плейбоя. Только в черном купальнике и с черными заячьим ушками. В руках она держит морковку. Довольно забавный рисунок, сэр. Если я ничего не путаю.
- Не путаете. Именно это там и нарисовано. Какой номер на киле, кандидат?
- Большая красная единица, сэр.
- Вот-вот. Большая красная единица. И ваше счастье, кандидат, что Вы сейчас со мной разговариваете, а не с пилотом этой машины. Срыв построения, она бы Вам не простила. Есть еще вопросы, кандидат?
- Да, сэр? Что это за машины?
- Это реплики. Это сверхлегкие самолеты. В основе действительно истребители Bell P-39 Airocobra. Хотя у нас еще есть и реплики Bell P-63 Kingcobra. Заодно у нас есть реплики Брюстер F2А «Буффало». Вот там, кандидат, используется другая силовая установка, которая ой как шумит. Почему эти машины летают так тихо, не вашего ума дело, кандидат.
- Но, сэр! В двадцать первом веке можно было бы использовать и реактивные машины.
- Можно было бы, если бы их вылет не стоил столько, сколько стоит весь наш парк истребителей. А нам же нужно патрулировать как-то территорию. Да и учить молодых пилотов тоже как-то нужно.
В моем воображении всплыла картинка. Красивая молодая француженка в комбинезоне стоит и смотрит с любовью на красивый самолет с острым носом, двумя огромными воздухозаборниками. Полуплоскости машины расположены под острым углом к фюзеляжу, и угол этот еще и можно изменить из кабины, равно как и угол поворота двух сопел, которые расположены между двумя килями. На полуплоскостях нарисованы триксели и нанесены красные полосы. Под кабиной на фюзеляже нарисована женщина с белым лицом, но вместо волос у нее куски мезоглеи – соединительной ткани у медуз. У женщины на картинке светящиеся зеленые глаза. Картинка жуткая, но в тоже время притягивающая. Под картинкой стоит надпись «Meduse». Притом именно «Meduse», а не «Jellyfish». Машина стоит в огромном гроте. Часть грота представляет из себя подземную гавань. В гроте устроено несколько больших пирсов, на которых по рельсам ездят огромные консольные краны. У одного из пирсов стоит огромная, больше наших остальных кораблей, подводная лодка. Огромный консольный кран аккуратно спускает ровно такой же самолет, но с синими полосками и без рисунка, на плиту подъемника. Я знаю, что подъемник одновременно еще и посадочная площадка для СВП и вертушек. К француженке подходит молодая русская женщина с коричневыми волосами и тоже с такой же любовью смотрит на самолет… И тут картинка в моем воображении резко сменилась. Я стою в маленькой комнате, спиной к бронированной плите, на которой остались отметины от пуль. Я их не вижу, но знаю, что они там есть. Они ведь там на самом деле есть. Правда, их там не так много, как рисует мое воображение. Моя любимая жена выходит на середину комнаты. Она расстёгивает кобуру и достает свой любимый американский армейский кольт сорок пятого калибра. Поднимает руку, смотрит мне прямо в глаза, затем целиться и спускает курок… Желание рассказывать о кинкелианской реактивной авиации этим зеленым новобранцам у меня тут же как рукой снимает.
- Ваше счастье, что я сейчас разговариваю с Вами, а не пилот того самолета, - повторяю я, - Я же добрый..., - я делаю небольшую паузу, затем продолжаю, - …поэтому Вы заступаете в наряд по обслуживанию санитарных систем. Сроком на две недели. За пререкание со старшим по званию и срыв построения. Впрочем, по Вашему желанию, кандидат, я могу заменить это публичной поркой. Ваш, экзекутор, в этом случае, будет лейтенант Селиванова.
Историк разглядел табличку «Selivanova» над с табличкой группой крови на Ванилькиной груди. Он посмотрел на нее с ужасом. Ванилька же злорадно улыбнулась. Я сделал вид, что ничего не заметил. Я просто подошел к Курице и снял с пояса стек. Затем я ткнула стеком в грудь Курицы.
- Кандидат, после построения постричься на лысо.
Курица открыла рот. Затем тут же закрыла и сглотнула. Я стоял и смотрел на опешившую голубоглазую девушку с золотыми волосами. Ее золотые волосы так красиво лежали на ее плечах. Я даже заметил, что волосы доходят ей почти до бедер. Да Курица на самом деле была очень красивая девчонка.
- Сэр… Что… что я нарушила, сэр. Можно мне на неделю чистить септики, но только не стричь волосы… Сэр.
- Кандидат, Вы стоите по стойке смирно и трясёте волосами как ведьма на шабаше, - сказал я, - у Вас же было на выбор шесть уставных вариантов прически для женщин. Семь, включая стрижку на лысо.
- Сэр, разрешите мне собрать волосы? И я думаю, что это физически невозможно делать одновременно трясти волосами и стоять смирно.
- Вам никто не разрешал думать, кандидат. Пилот той машины Вас бы лично вот за это обрила на лысо. Но я сегодня добрый…
Я посмотрел в окно. Вторая «Кобра» в выпущенными шасси и гаком заходила на посадку на «Кроатен». Пожара на палубе или снующих вокруг кораблика спасательных шлюпок я не заметил. Так что, если садиться ведомый, то самолет ведущего уже спустили на подъемнике в ангар. Можно было расслабится.
- Я сегодня добрый, поскольку моя супруга живой вернулась из учебно-боевого вылета. А поэтому у меня сегодня хорошее настроение. А раз у меня хорошее настроение, то Вам, Курица, очень повезло. Вы сейчас, приведёте свою прическу к уставному виду, затем, после построения, Вы пойдете к цирюльнику и попросите отрезать Вам волосы до плеч. Поверьте, Вам так будет гораздо удобнее потом. Не волнуйтесь, волосы отрастут. Потом. Ну и наряд по обслуживанию санитарных систем на две недели или публичная порка на выбор. За пререкания с начальством.
Курица сияла. Зря она радуется. Впрочем, наверное, волосы для нее много значат.
- И, кстати, Вам ребята сильно повезло. На самом деле Вам крупно повезло. Влипнуть сразу на первом построении. У нас тут наказание как обряд инициации. И Вы его сразу прошли. Ну так как, воены, - я нарочно изобразил сетевой сленг, - Вы выбрали? Вас завтра выпороть или Вы две недели будите сортиры и септики чистить?
- Наряд на обслуживание санитарных систем, сэр!
- А, Вы, Курица?
- Наряд на обслуживание санитарных систем, сэр!
- Ваше право. Впрочем, Вы не знаете на что подписываетесь. Многие бы выбрали порку.
Я помолчал. Затем продолжил.
- Вы двое. Палуба D, офис номер пять. Лифт справа по коридору. На палубе D сами разберетесь. Там доложитесь главному инженеру. Ну а он вам там сам выдаст спецодежду и инвентарь. Бегом марш. Остальные поступают в распоряжение лейтенанта Селивановой.
Я сделал паузу.
- Ванилька, распределите новичков по их отрядам.
- Да, сэр.

Я подошел к огромным дверям с табличкой «Kinkelian Special Corps». Огромная гигантская накачанная женщина с «Альфой» на рукаве комбинезона взяла мой Ай-ди. Затем посмотрела на меня, и отсалютовала. Здоровенный же мужик тоже с «Альфой» на рукаве комбеза, так и остался же стоять с другой стороны двери. Как статуя.
- Ваше оружие, господин майор, - сказала женщина.
- Да, пожалуйста, лейтенант.
Я сдал ей пистолет, и она убрала его в шкафчик. И выдала мне номерок, который я убрал в карман комбинезона.
- Проходите, господин майор.
Я прошел внутрь. Специальный корпус. Святая святых кинкелианской военщины. Я когда-то здесь работал. Притом не просто работал, а возглавлял научный отдел Спецкорпуса. И я до сих пор числюсь здесь в резерве, хотя давно уже работаю в Совете Науки. Спецкорпус хранит много тайн. И эти тайны нельзя рассказывать посторонним. Оксана на полном серьезе ввела смертную казнь в Кинкелии. И разглашение гостайны было одним из преступлений за которые у нас расстреливают. Оксана мне как-то сказала: «Если ты будешь трепаться, то я тебя шлепну лично. Вот из этого Кольта». И слов на ветер моя жена обычно не бросает. И как медик, она знает куда стрелять, чтобы было наверняка. Да и опыт у нее уже есть. Был тут у нас сексуальный маньяк один. Именно, что был. Это преступление у нас тоже карается смертной казнью.
Я прошел по коридору. Притом именно вспоминая известную фразу про Штирлица. Мне нужно было прикоснуться к одной из наших тайн. Наверное, самой важной. Важнее только объект «Скала». Но про «Скалу» у нас не говорят. Вообще. Разве что только здесь. И на самой «Скале», естественно. Я остановился у двери с надписью: «Палата №6». Такие же накачанные «Альфы» стояли на страже. Тоже мужчина и женщина. Назвать эту огромную тетку девчонкой язык не поворачивался. Я опять предъявил свой Ай-ди. На этот раз меня просто молча впустили внутрь.
Там же не было больничной палаты. Табличка на двери – кинкелианский юмор. Своеобразный. Помещение за дверью скорее напоминало раздевалку в сауне в одном отеле в Хельсинки, чем больничную палату. Небольшой коридорчик, тихий притушенный свет. Стеллаж с квадратными открытыми ячейками. Все ячейки подписаны: «Сестра № 1», «Брат № 2», «Сестра № 3»… Заканчивается все «Сестрой № 10». С другой стороны, комната для переодевания. В конце коридорчика большая массивная дверь. Я взял пакет из ячейки с надписью «Брат № 2». Брат-два. Ха-ха. Моя любимая шутка. С пакетом я прошел в комнату для переодевания. И достал из пакета большой монашеский балахон с капюшоном, сделанный, правда, из приятного на ощупь материала. Чем-то это одежда напоминала костюмы участников «Своей игры». Ну что ж, у нас тут тоже свои игры. Я вышел из кабинки и открыл большую дверь…
Когда Оксана создавала это место, то сказала, что плагиатить кусочек из «Вавилона 5» Майкла Стражинского, лучше, чем плагиатить «Неизвестных отцов» из фильма Федора Бондарчука. Оксана не любит эту экранизацию. Она считает, что Бондарчук извратил величайшее произведение коммунистической фантастики. Поэтому…
Поэтому я вошел в огромный пустой с черными стенами. Прожекторы, освещавшие его, были направлены строго вниз и создавали колонны света. Одну в центре и девять вокруг. В каждой колонне, кроме одной, стояли люди, облаченные в такие же, как и у меня, монашеские балахоны. Одно место свободное. И это - мое место! Я вошел в свой круг.
- Добро пожаловать, Михаил! – Оксана, стоявшая в центре, откинула свой капюшон. Общение было неформальным, без дурацких званий и дурацких кличек. Просто на «ты», и по имени. Равные среди равных. И чокнутая шатенка – «председатель шабаша в дурдоме».
- Итак все в сборе. Братья и сестры! И мы можем начать. Сегодня у нас на повестке дня несколько вопросов. Первый, окончание строительства подводного авианесущего крейсера «Анжела ди Гриз» на «Скале». Авиакрыло уже загружено…
- Ты иронизируешь, дорогая! Двенадцать истребителей и пять вертушек ой как не тянут на авиакрыло. Они даже на эскадрилию не тянут.
- Ну это все, что у нас есть, Миш. Всего двенадцать машин...
- Оксана, меня, как представителя Совета Науки, больше беспокоит, надежны ли реакторы на «Анжелине».
- Мои термоядерные реакторы надежные и чистые, - Ваня откинул капюшон, - Михаил, ты зря волнуешься по этому поводу. Давно уже на «Скале» реактор работает, и мы полностью снабжаем «Скалу» энергией.
Я усмехнулся.
- Что-то не так, босс? - спросил Ваня. Ваня иногда называл меня боссом. Я и в правду был его непосредственным начальником. Я возглавлял Совет Науки, Ваня же руководил одной из лабораторий Совета Науки на скале.
- Да нет. Мне вспомнилось, как Оксана побывала в лаборатории и спросила, влезет ли новый реактор в корабль. А ты подвел ее к электрической «Оке» американской сборки и открыл капот.
- Наши исследования по инерциальному управляемому термоядерному синтезу позволили нам строить реакторы, которые «влазят» даже в «Оку». Самолет или корабль – это вообще не проблема.
- Моя термоядерная машинка! Обожаю мою «Окушку», - сказала Оксана, - А скоро мы пихнем маленькие реакторы в «Кобры». Сейчас мы поставили на несколько «Кобр» электрические движки. И на мою личную «Кобру» тоже.
- Я видел, как Вы садились сегодня на «Кроатен». Все-таки не слишком ли ты рисковала милая, летать на «электровозе» в такую погоду? А если бы пришлось заходить на второй круг, а заряда аккумуляторов бы не хватило?
- Не драматизируй, Миш, -сказала Оксана. Затем она решила сменить тему, - Миш, а ты все на «Тесле Эс» катаешься по туннелям «Скалы»?
- Я второй человек в стране. Я могу себе позволить респектабельную тачку. На Оке я в студенчестве накатался. Хорошая машинка, но не для меня. Даже термоядерная. Хотя вот ректор в Теслу пихнуть, это мысль интересна. Вань, это можно будет сделать?
- Да без проблем…
- Сноб – ты, Мишутка. Большие тачки любишь.
- А ты – милитаристка.
- Ладно проехали. Итак, Ваня, ты гарантируешь, что реакторы надежные?
- Да.
- Сандрин, как насчет самой лодки?
- Вполне хорошее надежное судно, - откинула капюшон Сандрин, - не подведет. Я гарантирую. Плюс кроме реактора у нас там стоят дизели. Даже если оба ректора выйдут из строя, то лодка все равно сохранит ход. У нас есть опыт использования грузовых батискафов и грузовых подводных лодок, так что мы справимся и с новым крейсером. Он уже готов. Самолеты мы уже погрузили. Включая мой личный истребитель. Вертушки тоже уже на борту. И торпеды. Хоть завтра можно выходить в поход.
- Т.е. корабль полностью готов?
- Полностью.
- Хорошо! Что там у нас дальше?
«Сестра № 10» недовольно цыкнула языком. Оксана посмотрела на нее.
- Что не так, Светлана?
Иволга откинула капюшон.
- Видишь ли, Оксана, я здесь за культуру отвечаю. Притом я здесь недавно. Я - представитель именно либертаринских платформ. Мне как-то не очень хочется обсуждать то, за что меня могут, я извиняюсь, шлепнуть. Притом без трибунала, а именно по решению тройки. Я бы хотела обсудить вопрос о своей отставке. Мне здесь просто психологически тяжело.
- То есть, Света, ты отказываешься от политической власти добровольно? И ты просишь освободить тебя от занимаемой должности?
- Да.
- Видишь ли, Света. Ты недавно в Совете Старейшин. И тебе, в отличии от нас, выбрал тайным голосованием сход твоей «Хони Гёл»…
- Они выбрали выборщиков, а те уже выбрали меня. Тайно. И я была одной из нескольких кандидатов. Притом, что кроме самих выборщиков, больше никто не знал всех кандидатов. Даже я. Как у нас принято, люди сами приходят на избирательный участок и сами записывают в абсолютно пустом бюллетене имя достойного, по их мнению, кандидата. Они могут записать любого человека на платформе, которого они считают достойным. Потом собираются выборщики и считают все эти бюллетени. Из трех кандидатов, за кого было подано больше всего бюллетеней, они выбирают одного…
- Света, я сама придумала эту систему. Можешь мне не рассказывать. Такая система позволяет хорошо экономить на предвыборных компаниях и тому подобной чепухе. Как, ты знаешь, мы страна все-таки не богатая. Поэтому деньги, которые иначе были потрачены на дармоедов-депутатов, шутовские дебаты и балаган с предвыборной компанией, пойдут на благое дело - на оборону страны. И именно тебя выбрали потому, что ты этого действительно заслуживаешь.
-Но я думаю, что наверняка на «Хони Гёл» были и более достойные, чем я, люди. Я искренне не понимаю почему я…
- Потому что ты, Света, оказалась самой достойной. Тебя выбрали потому, что ты - уважаемый человек. И за то, что ты талантливая. И люди считают, что ты действительно достойна этой должности.
- Но мне здесь психологически тяжело, Оксана. Я терпеть не могу всю эту дисциплину. Мне никогда это не нравилось. Все это равняйсь-смирно. Но теперь меня избрали и мне доверили важное дело. Теперь я должна ездить сюда. Чтобы приехать сюда, я должна надеть форму и пройти кучу проверок.
- В буткемпе тебя это не смущало, Иволга.
- Да, нет, мне это никогда не нравилось. Да, мне нравятся тактильные ощущения от ткани, но не форма. И мне не нравится все это равняйсь-смирно. Я приехала сюда, чтобы создать свой мюзик холл.
- И ты создала. Твое заведение «Golden oriole» одно из лучших в Кинкелии. И самое лучшее на «Хони Гёл». Здесь же просто тебе нужно соблюсти кое-какие формальности и все.
- Оксана, я просто тупо боюсь, что, когда я буду идти сюда, меня «заметет» любой военный патруль и меня заставят играть на дудке на плацу. Притом неизвестно сколько времени.
- Ах! А ты не хочешь?
- Не горю желанием. На меня все это психологически давит. Мне трудно из-за этого писать музыку, например.
- Света, ты можешь не волноваться по этому поводу. Это вообще просто глупо. Ты сейчас представитель высшей власти в стране. Пускай у тебя и незначительная должность. Но ты просто не понимаешь суть вопроса. Если тебя останавливает патруль, когда ты идешь сюда, то они просто посмотрят твои документы. Они обязаны это сделать в первую очередь. Таков порядок. Они сунут твой Ай-ди в ридер, и у них там высветиться надпись, что тебя сейчас трогать не стоит. Ой как не стоит! Мало того, у них на экране ридера высветиться надпись, что они обязаны выполнять твои приказы, даже если они старше тебя по званию. Ты можешь вообще заставить их сопроводить тебя до дверей Спецкорпуса. Ты, Света, сюда с почетным караулом дойдешь.
- Я понимаю это. Я просто знаю, что мне еще нужно будет идти обратно. А, я читала устав, и я знаю, что там написано, что после заседания Совета, если нет особых обстоятельств, эта привилегия снимается. То есть я буду обычный лейтенант после заседания. И меня это напрягает. Зачем это, кстати, было сделано. Нельзя ли было оставить особый статус советника и после заседания.
- Это было сделано ради лулзов. Чтобы всем было весело. Это у нас такой юмор в Кинкелии. Это было сделано для того, чтобы лично ты, Света, освоила навыки скрытности.
- Но это просто глупо. Я не понимаю.
- А тебе не надо понимать. Просто осваивай скрытность.
- На самом деле, Света, у Спецкорпуса на этой платформе своя летная площадка, - сказал я, - и тебе достаточно будет арендовать вертушку и связать с диспетчерской вышкой, чтобы они разрешили тебе посадку на площадку Корпуса.
- Там же специальная зона. Меня же изрешетят из турелей.
- А ты им скажи волшебное слово, набор волшебных циферок и свой позывной. И тебе разрешат посадку. Попробуй, Иволга. Тебе ничего не грозит! В крайнем случае освоишь навык посадки горящего вертолета на воду, - засмеялся я.
- Это если в кабину не попадут. Тогда осваивать навыки будет некому, - добавила Оксана и улыбнулась.
- Вы просто издеваетесь надо мной.
- Конечно, лейтенант. Конечно издеваемся. Вы давно можете пользоваться летной площадкой Корпуса. С тех пор, как получили эту должность.
- Света, ты можешь не волноваться. И ты можешь вообще добираться сюда как все. «Омег» все-таки трогают очень редко, и по очень веским причинам. Так что приезжай спокойно на заседания. Я тебе пришлю повестку только если будет что-то очень важное, если без твоего оркестра обороноспособность Кинкелиии подвергнется огромной угрозе, - Оксана сделала большие глаза, но потом рассмеялась, - И вот это мы обсуждаем вместо серьезных дел! Действительно «Палата № 6». Мы же на самом деле сейчас верховная власть, а откровенно маемся дурью.
Потом Оксана добавила.
- А вообще, Света, у меня к тебе вопрос. Касается он именно кинкелианской культуры. Галатея готовит большую экспозицию в Кинкелианском музее современно искусства, и ей нужны люди. Света, ты должна будешь помочь ей отобрать кандидатов из штрафников и новобранцев. Штрафников мы направим ей сразу. Ну а с новобранцами ей придется подождать, пока они не получат дисциплинарное взыскание.
- Ее музей, Оксана, это вообще – мерзость. Мне противно и неприятно будет работать с этим.
- Тем не менее тебе придётся. Кто-то считает мерзостью и тех девчонок, которые отплясывают канкан в твоем заведении. А музей – это часть кинкелианской культуры. Да и эта идея существовала задолго до Кинкелиии.
- Да, ты права, Оксана, это часть нашей культуры. Галатея – талантливая женщина, - сказал я, - Она готовит что-то особенное?
- Да. И ее, кстати, очень интересует, есть ли среди новобранцев… Как бы это лучше сказать? Ей нужны юноша и девушка, которые полюбили друг друга. Короче, они ищет влюбленные парочки.
- Ох уж эта Галатея. Иногда у нее более сумасшедшие идеи, чем у тебя, дорогая…

Продолжение следует.

Это сообщение отредактировал *Лёлька* - 30-03-2015 - 00:18
Мужчина Ушел в Кинкелию
Свободен
29-03-2015 - 05:25
Охота

Вторая часть.

Я подошел к открытому люку. Несмотря на то, что содержимое было откачано, а сам септик был еще и промыт морской водой, запах все равно оставался. Я заглянул внутрь.
- Ребята, Вы там живые?
- Живые, сэр!
- Вы закончили?
- Да, сэр!
- Можете выбираться. И можете не сэркать. Здесь на Азимове военные только вы, а я гражданское лицо. Тем не менее в данном конкретном случае вы обязаны мне подчиняться. Я – Верховный Советник Совета Науки. А раз я тут не военный, то можете мне не сэркать.
Историк и Курица выбрались из септика. Они вытащили оттуда лестницу и затем я связался по коммуникатору с командным пунктом Азимова.
- Обслуживающий персонал покинул бак, можете промывать его еще раз морской водой.
Щелчок и струи воды начали заполнять бак. Я захлопнул крышку и заблокировал замок.
- Все, сейчас промоют и потом будут опять лить туда каку.
Ребята улыбнулись. Я продолжил.
- Я по Вашу душу. Как Верховный Советник Совета Науки я имею право привлечь любого военного, если в этом есть необходимость. А необходимость в этом есть. Я, ученый, и моя работа думать. И мне чего-то плохо думается в пыльном кабинете. Поэтому я изменяю Ваше наказание, и Вы остаток этой недели будете у меня на побегушках. Вам понятно?
- Да.
- Мне вспоминается как я учился в универе. Так вот была там у нас военная кафедра, и на ней могли учиться девчонки. И если парней преподы посылали убирать ломом листья на плацу, то девчонок они обычно посылали в магазин за выпивкой и закуской. Вы улавливаете связь с Вашим теперешним положением?
- Нет.
- Тогда объясню просто. Значит так, вы сейчас снимите эти защитные костюмы, от которых пахнет сами знаете, чем, примите душ и переоденетесь в вашу форму. Так?
- Да.
- После этого вы будете такими же клоунами и клоунессами, как те студенты на нашей военке. Они тоже в зеленой форме ходили. Так?
- Да.
- А раз так, то значит ты, белобрысая, после душа метнёшься за пакетом тыквенного сока, сыром, и хлебом для тостов в магазинчик на палубу B. С тобой же, клоун, будет сложнее. Листвы у нас тут нету… Чего бы мне для тебя придумать? Э-ээээээ. О, точно! Итак, клоун, ты сейчас метнешся на палубу D, найдешь там лабораторию № 4 и поможешь передвинуть им одну тяжелую штуку. Что это за штука тебя не касается. Просто поможешь им и все. И потом Вы оба явитесь ко мне. Все понятно?
- Да.
- Ничего Вам идиотам не понятно. Вы что телепаты что ли? Куда Вы должны будете явиться.
- Э-ээээ….
- Вот! Палуба C, там у меня служебный кабинет. Найдете дверь с табличкой, на которой написана моя фамилия. Вы хоть помните, клоуны, как меня зовут?
Они назвали мое имя и фамилию.
- Ух-ты, даже правильно. Так вот, там табличка именно с этим именем и фамилией и еще чего-то накалякано про Пи-эйч-ди. Вы хоть знаете, клоуны, что это такое?
- Доктор философии, кажется.
- Правильно! Так вот я вас жду там через двадцать минут. Не вздумайте болтаться по Азимову. Я позвоню в лабораторию, если лично ты, клоун, там задержишься. Да, и Вам, леди, я тоже не советую болтаться. Купили продукты и пулей ко мне. Бегом-марш.
Я же неспешна пошел в свой кабинет. Через двадцать минут в двери вошла Курица с бумажным пакетом в руках.
- Хорошо, кандидат. Отлично! Уложились вовремя. Так что мне к сожалению, придется отменить Вашу пробежку в ОЗК по всему Азимову. Жалко, ибо на девчонок в резине у меня стоит.
Курица открыла рот и тут же закрыла. Она не сказала ничего. Я же продолжил.
- Приготовьте мне тосты. Вон там тостер. И налейте мне тыквеного сока. Да, и сыр тоже далеко не убирайте. Положите по кусочку сыра на каждой кусочек высушенного хлеба. И не трогайте ручку настройки тостера. Он настроен специально под меня. Мне нужен именно высушенный, а не жареный хлеб. Собьёте настройки тостера, будете спать в ОЗК до Вашего дембеля. Не хотите спросить, кстати, какое отношение это имеет к научным исследованиям.
- Нет, сэр!
- Зря. Но я все равно отвечу. Никакого! Мне просто нравиться вас, клоунов, гонять. А вы, по нашим правилам, обязаны мне подчиняться. Да, кстати, мисс, потом будете протирать пыль, не забудьте оттопырить Вашу задницу, чтобы я на нее смог полюбоваться.
А вот это было уже нарушением. Я ждал, что скажет Курица.
- Согласно уставу, сэр, я могу не исполнять последний Ваш приказ. Согласно уставу, я могу подать на Вас рапорт за…
- Правильно, кандидат! Рад, что Вы включили голову и прочитали эту замечательную книжку. А учебник по астрономии Вы, кстати, не читали?
- Читала, сэр. Уже здесь. Мне сказали, что Вы обычно про это спрашиваете.
- Спрашиваю. Значит нашли время на астрономию между чистками сортиров. Похвально. Ну, что же, возможно из вас выйдет толк. Рапорт на меня подавать будете?
- Конечно нет, сэр! Мне рассказывали, что Вы подобным образом просто иронизируете. У Вас своеобразное чувство юмора.
- Конечно, кандидат! Но у меня к Вам обычный вопрос, который я задаю все своим подчинённым. Вы знаете, что это за вопрос?
- Да, сэр.
- Можете не сэркать.
Вошел Историк. Я посмотрел на него и сказал:
- О, молодой человек, Вы как раз вовремя. Проходите и тоже подумайте над тем, что услышите.
Потом я опять посмотрел на Курицу.
- Итак, что это за вопрос?
- Свобода или рабство. Либертарианство или военный коммунизм. Порядок или хаос. Так?
- Да, Вы правы. И ваш выбор.
- Свобода!
- Но она иногда значит хаос. Иногда рабство означает порядок. Свобода иногда бывает вместе с хаосом. За свободу иногда приходиться платить тем, что именно Вам придется устраивать свою жизнь. И именно Вам, а не какому-то государству, придется все устраивать. Именно Вам придется преодолевать все трудности. Государство не заплатит Вам ни копейки пособия, ни обеспечит бесплатной медициной. Никогда ничем не поможет. Просто потому, что его не будет. Но зато оно никогда ничего и не навяжет по той же причине. Вам придется делать все самой. И иногда даже защищать эту свободу. Даже с оружием в руках. Зато никто не заставит Вас сушить ему хлеб в тостере. Зная такую цену Свободы, что Вы выберите?
- Свободу!
- Вот именно поэтому мы Вас тут и гоняем. Чтобы Вы сами смогли защитить свою свободу, если это потребуется. Чтобы Вы это умели сделать. И неважно, какое у Вас состояние здоровья. Не важно, мужчина Вы или женщина. На свободных платформах люди живут так, как им хочется. Им правда иногда приходиться бороться за свое существование. Кое-кто не справляется с этим. Просто не может справиться. Тогда он или она приходит на призывной пункт и говорит: «Я не справляюсь, дайте мне еду, одежду и кров. На халяву!». И ему или ей отвечают: «Не вопрос! Вот еда и вот форма, а вот и Ваша койка. Но все имеет свою цену. И цена эта простая! Марш драить сортиры». Это и есть суть нашей страны. Инь и Янь Кинкелии. Всё остальное просто мишура.
Потом я повернулся к Историку.
- Ну а Ваш выбор, молодой человек?
- Свобода, сэр!
- Можете мне тут не сэркать, - улыбнулся я.
- Итак. Вы остаетесь в моем подчинение до конца вашего наказания. Мало того, и у Вас, Екатерина, и у Вас, Александр, есть все данные, чтобы работать в Совете Науки. Вас обоих вытурили из универа за фетишизм. Вас, Катя, уже с аспирантуры, а Вас, Саша, с последнего курса универа. И Вы тянули на красный диплом. Учитывая – это, я приглашаю Вас в Специальный Корпус. Ну и поскольку Вы не «Омеги», то у Вас будет там возможность выбирать между силовым или научным отделом. Между спецназом и учеными. В прочем еще можете разведку и контрразведку выбрать. У «Омег» же только наука, и кое-какие нестроевые специальности из разведывательного отдела. Перед Вами же, как здоровыми людьми, открыты все дороги. Хотите в Корпус ребята?
- А у Вас есть право нас туда устроить?
- Да, у меня есть такое право. Я возглавлял научный отдел Корпуса. И сейчас я там числюсь в резерве. Моя жена периодически правда дергает меня поиграть в солдатиков. Но она же на голову чокнутая.
- Вам за эти слова ничего не будет?
- Ничего. Она итак это знает. Что я о ней так думаю. Она обо мне не лучшего мнения. Ну мы друг друга любим. Правда у нас договор, что мы можем, скажем так, гулять. Я не буду делать трагедии, если она оприходует какого-то парня, она же не будет делать трагедии, если я оприходую какую-нибудь девушку. Все равно мы потом вернемся к друг другу. Хотя кому-то из нас придется отвечать на вопрос: «Чем я хуже?». У нас все как в дебильном российском фильме про академика Ландау. Я имею в виду тот мерзкий выкидыш ублюдочного нового российского кинематографа, обливающий грязью великого учёного. Но идеи режиссера насчет секаса и свободных отношений в семье нам с женой понравились. И мы их утвердили. Правда пользуемся не так часто, как персонаж этого фильма, - я хитро посмотрел на ребят, - Санек, а ты Катюху уже оприходовал?
- А..? – только и смог сказать Историк. Курица же залилась краской.
- По Вам видно просто. Не обижайтесь. У нас тут грубоватый юмор иногда бывает. Но сейчас я скажу что-то важное, касающееся Вас обоих. Ребят, просто на ближайшее будущее. Постарайтесь в ближайшее время ничего не нарушать и не попадаться на глаза капитану Контрерас, более известной под кликухой Галатея. Подождите буквально пару месяцев. Просто примите это на веру и не задавайте никаких вопросов, ладно. Просто сделайте так как я сказал. И все! Потом спасибо скажите, - я сделал паузу, - Так что насчет Корпуса?
- Мы можем подумать?
- Конечно!

- Миш, а я вот возьму и не подпишу, - Оксана откусила морковку, - Ты думаешь я не знаю почему ты хочешь создать медицинскую службу Совета Науки?
- Я думаю, что ты прекрасно все понимаешь дорогая. Мне как-то не хочется ездить на «Кинкелию Ван» из-за твоих облав. Да и к тому же Совету Науки действительно нужна медслужба. Мы тоже можем проводить научные медицинские исследования. Я думаю, что это будет даже эффективнее, чем если бы этим занимались только военные медики. У нас тогда будет единый научно-исследовательский комплекс здесь на Азимове. Мне просто нужно твое разрешение дорогая.
- А я не против. Я ведь могу и повестку тебе просто прислать. И тогда жандармы приволокут тебя ко мне силой, если ты, конечно, сам не явишься.
- Дорогая, а почему бы тебе просто не позвонить мне по телефону и не попросить меня приехать добровольно. Ведь один доброволец стоит тысячи призывников. Либертарианство ведь не запрещает людям служить в армии. Либертарианство запрещает государству выбирать за людей служить им или нет. И не говори, что ты об этом не знала, садисточка любимая моя.
- Ну зачем ты так Миш? Я же все понимаю. Конечно я тебе позвоню.
Оксана чирканула на запросе «Не возражаю, Бригадный Генерал Федорова О.Г.», затем положила документ в капсулу и засунула капсулу в трубу пневматической почты. Хлопок, и капсула «улетела» в канцелярию «Азимова». Всё, теперь можно будет проходить медобследование «не выходя из дома».
- Спасибо, милая. Просто не я один этого хотел. Ко мне уже обращались с этим мои подчинённые. Так что это не просто моя блажь.
Мы сидели в моем кабинете на Азимове. Моя любимая жена прилетела ко мне в гости с «Кинкелии Ван». Выписала сама себе увольнение и отправилась ко мне. Она сказала, что сегодня хочет переночевать у меня, а не в казарме для женщин-офицеров. В «Кинкелии Ван» нет каких-то офицерских квартир и тому подобной чепухи. Все обязаны жить в казармах, включая и высший командный состав. Словосочетание «казарменный коммунизм» Оксана действительно понимает буквально. И все должны жить в одинаковых условиях. И солдаты, и генералы. Правда у «генералов» казармы чуть получше. Это основное правило наших военных. И так у нас везде. На нашей форме отличаются только знаки различия и кое-какие мелкие детали. Но у нас у всех одинаковые комбинезоны из плащевой ткани. Кто-то говорит, что они похожи на костюмы «Охотников за привидениями». Действительно, очень похоже. Но у комбинезонов обычно другие цвета: оливковый монотонный, Нэви Блю, хакки или камуфляж. Согласно положением устава офицеры могут выбирать цвет комбеза. Кроме того, разрешено пришивать погоны без знаков различия на плечи комбинезона. Знаки различия у нас в петлицах, погоны же предназначены, чтобы под них вставляли берет. Впрочем, у нас разрешен выбор головных уборов. Чем лично я и пользуюсь, и ношу австралийскую Акубру Территори. Это фетровая шляпа, которую носят австралийские военные и парковые рейнджеры. Некоторые кинкелианцы, кстати, подражают мне и тоже отовариваются такими шляпами, когда ездят в Австралию или Новую Зеландию. Здесь ведь недалеко. Всего каких-то несколько тысяч километров. Кроме того, офицеры и сержантский состав обязаны носить стек или плеть. Они могут выбирать сами. У меня вот лично стек, как и у Оксаны. А вот Галатея ходит с огромным кнутом.
- Миш, я вот слышала, что ты слишком добрый стал, - прервала мои размышления Оксана.
- Что ты имеешь в виду, милая?
- Тебе были направлены двое новобранцев нарушивших дисциплину, а ты вместо того, чтобы отправить их чистить сортиры, устраиваешь им экскурсии. Ты возишь их на разные платформы. Показал им завод «Ариэлла», Завод имени Ивана Кулибина, сельскохозяйственную платформу…
- Да, а что в этом такого, милая?
- Ты что…, - Оксана добавила несколько нецензурных слов, - ты совсем офигел. У нас тут не должно быть любимчиков. Что они сейчас делают.
Я достал коммуникатор и глянул на часы на его дисплее.
- Через пять минут узнаешь, милая. В свою защиту хочу сказать, что я рекомендую принять этих новичков в Спецкорпус, и затем по окончанию службы я могу устроить их в Совет Науки, если они захотят. Ребята талантливые, и парень, и девчонка. А как ты знаешь дорогая, мы ишем талантливых людей и помогаем развивать их таланты.
- Да, я знаю, я видела их дела, и подумала, что ты наверняка захочешь забрать их в СН. Но сначала они должны отслужить. Так что я поддерживаю идею насчет Спецкорпуса. Но они не «Омеги» и не «Пси», они здоровые. Их гонять надо и муштровать.
- А чем я сейчас по-твоему занимаюсь, дорогая? – улыбнулся я, - насчет же экскурсии, то я могу, как их будущий научный руководитель, показать им, чем им придется заниматься в СН. Кроме того, ты знаешь, что сельскохозяйственная платформа наша гордость.
- А то, огромное высотное здание из стекла и бетона, расположенное прямо в открытом море. Притом подводная часть не менее интересная чем надводная. Все эти машины, которые позволяют удерживать здание на плаву… Это действительно надо видеть. Да и то, что находиться на поверхности, невольно заставляет восхититься. Комплекс вертикальных теплиц и гидропонных ферм внутри огромного стеклянного «кристалла». Ольга проявила весь свой талант, когда проектировала эту платформу. Когда я просто представляю его, я понимаю, что нам - кинкелианцам есть чем гордиться. Что все, что я делаю, не было напрасным. А у наших «друзей» такие красивые здания обычно используют для каких-то скучных офисов и квартир для богатеев. Здесь же красивейшее здание приносит реальную пользу людям, - Оксана откусила кусок морковки, затем помахала ею, - выращено в Кинкелии! Здорово!
- Вот я примерно руководствовался этими же мыслями, когда повез ребят туда…
Дверь моего кабинета открылась и два солдата в ОЗК и противогазах, вооруженные автоматами, ввалились в мой кабинет. И застыли по стойке смирно увидев Оксану. Оксана же широко улыбнулась.
- Здорово. Обожаю ОЗК! - сказала она.
Она взяла мой стек у меня со стола. Я с интересом наблюдал за ней. Она подошла к одной из фигур в резиновом комбинезоне.
- Кандидат. Оружие к осмотру.
Фигура отсоединила магазин, отодвинула затворную раму назад и отдала автомат и магазин Оксане. Оксана взяла оружие в руки и сделала вид, что ей очень тяжело и что она не может его удержать, и вот-вот выронит из рук. Клоунесса милая моя.
- В два раза тяжелее наших автоматов…
- В два с половиной, милая. Мы взвешивали.
- Классный муляж. Даже на предохранитель ставиться. Но никогда не выстрелит. Специально утяжелили?
- Да. Издеваемся над новобранцами, как только можем. Не все вам военным прикалываться над новичками.
- И Вы конечно не сохранили документацию?
Я протянул ей флешку.
- Хоть сейчас вставить в комп и можно печатать на любом три дэ принтере. Тебе нравиться, милая?
- Да, спасибо! Они у меня все с этими игрушками побегают.
- Кроме «Пси» и «Омеги».
- Естественно. Я же не хочу гробить людей. Я заберу это все.
- Конечно милая. А ты ничего не забыла.
Солдаты стояли и пыхтели. Клапана противогазов щелкали. Прям два Дарта Вейдера. Класс!
- Защитные костюмы снять! – скомандовала Оксана, затем добавила, - О Миш, смотри, мокрая Курица.
Я рассмеялся.
- Здесь ее уже все так зовут. До тебя придумали. Они у меня уже несколько дней так бегают. Весь «Азимов» оббегали. А вообще, милая, ты позволишь?..
Я взял свой стек у нее из рук и подошел к Курице и Историку. Я ткнул стеком в грудь Курице.
- Я недоволен Вами обоими. Вы знаете, что Вы нарушили, кандидат?
- Нет, сэр.
- Почему Вы двое исполняете приказы этой женщины?
- Она Бригадный Генерал Федорова, Главнокомандующий Вооруженных Сил Кинкелии и глава государства.
- Да? – я повернулся к Оксане, - милая, а ты оказывается какой-то Бригадный Генерал каких-то вооруженных сил, какой-то Кинкелии.
- А ты, наверное, майор Спецкорпуса, Миш? – рассмеялась Оксана.
- Кандидат, у нее что это на лбу написано что-ли?
Оксана сделала реверанс и улыбнулась. На ней была надета футболка с надписью «Армия нам не указ» и джинсы. Формы не было.
- Кандидат, если к Вам подойдет на улице бабушка и потребует отдать Ваше оружие, Вы ей тоже отдадите автомат?
- Нет, сэр.
- Почему?
- Бабушка скорее всего - гражданский человек.
- Неправильно, кандидат. Бабушка - замаскированный вражеский диверсант. Она застрелит Вас из Вашего же оружия, а потом дальше пойдет стрелять людей на улице из Вашего же автомата. Да если ее вовремя не остановить, она пол-Кинкелии постреляет. Вас за это не то, что сортиры чистить отправить, Вас за это расстрелять мало. Вы понимаете, что только что отдали свое оружие постороннему человеку. Кто здесь Ваш командир, а?
- Вы, сэр. Вы сами сказали, что мы переходим в Ваше подчинение. Мы должны подчиняться Вам как советнику Совета Науки.
- Да, мне. Но не ей. Она сейчас просто женщина в футболке и джинсах. Плевать, что она действительно руководит нашей страной. Вы отдали свое оружие постороннему человеку. Вас ой как стоит за это наказать. Но я сегодня добрый, ко мне жена в гости приехала, поэтому исчезните с глаз моих долой. Везет Вам сегодня, клоунам. Марш в душ! И полчаса на глаза мне не попадайтесь. Поняли! Бегом!
Они убежали мыться.
- Милая, что будем с ними делать?
- Хорошая парочка. Галатея как раз такую ищет для своего музея. Я уже представляю, как она приедет сюда, и запихнет их в свои ящики для транспортировки. Это блондинка будет классно смотреться одетой в латексный кэтсьют с капюшоном и лежащей связанной и с кляпом во рту в ящике Галатеи. Галатея же нежно погладит ее по голове, затем скажет, что с ней будет дальше и закроет крышку ящика. Как же Курица классно будет выть и мычать в этом ящике, когда Галатея будет его забирать.
- Ты накажешь их прямо сейчас. Мне позвонить Галатее?
- Нет. Им действительно сегодня везет. Я даже дам им увольнительную. В порядке исключения. Я хочу, чтобы они подумали, идти ли им в Корпус или нет. И лучше, если это будет на гражданке. На гражданке обычно лучше думается.
- Да ты либертарианкой становишься, милая.
- Единство и борьба противоположностей. И капля противоположности есть в каждой части. Но ведь и у тебя небость есть милитаристкие идейки.
Я просто улыбнулся ей в ответ. Оксана же решила сменить тему.
- Миш, что ты делаешь вечером сегодня?
- Ну я планировал полететь на «Хони Гёл», но тут ты приехала. Я позвоню Элли и Диего и перенесу встречу.
- Не надо! Я тоже туда прилечу. Езжай! И заодно этим двоим экскурсию туда устрой. Они небось не были на либертарианских платформах ни разу?
- Нет не были. Но почему ты их не наказываешь, а устраиваешь им медовый месяц?
- Увольнение всего на день. Завтра они должны быть как штык на «Кинкелии Ван». Я решила зачислить их в Корпус. Мне нужно лишь их согласие. Ведь в Корпус идут добровольно. Почти всегда добровольно, за редким исключением. Но Катя и Саша подходящие кандидатуры для Корпуса. Я тоже смотрела их дела. И я приняла то же решение, что и ты. Ты прав, мы не разбрасываемся талантами. Но ты же знаешь правила. Корпус – это наша элита. И требования к ним жесткие. Даже «Пси» и «Омега» проходят жесткую подготовку.
- Я знаю, мы вместе с тобой эти правила разрабатывали. Но все-таки «Пси» и «Омега» на технических должностях в Корпусе. И, так как обычно у них проблемы со здоровьем, то программа их подготовки адаптирована под каждого конкретного человека. Но она жесткая все равно. Даже для ученых и технического персонала. Про разведчиков я же не говорю. Мы используем возможности людей на полную. Даже если возможности людей ограничены. И если кто-то говорит, мол как можно брать всяких кривых и больных в Корпус, то мы говорим такому человеку, что подполковник Томас Лоуренс прекрасно справлялся с аналогичной работой, несмотря на то, что его признали негодным к строевой службе.
- Вот-вот. Но в отличии от Лоуренса Аравийского у этих ребят проблем со здоровьем нет, и мы будем использовать их на полную катушку. И как ты знаешь, после подготовки они обязаны будут пройти испытания. И вот на Охоте мы ой как их погоняем. И если этим ребятам не повезет на Охоте, то они как раз уедут в коробочках Галатеи. Мы ей передаем людей после каждой Охоты, как ты знаешь. Так что наказывать их сейчас не имеет смысла. Пускай готовятся.
- Но Охота штука опасная, милая. Как бы тебе самой в коробочке не уехать?
- Но ты же знаешь, мне это тоже не в первой.

- «Хони Гёл» вертолету номер KSA-568735. Посадку разрешаю.
На посадочной площадке с надписью «Horny Girl» зажглись посадочные огни. Я начал заходить на посадку.
Я обожаю летать. И я очень благодарен Оксане, что она смогла осуществить мою детскую мечту еще в буткемпе. Пользоваться легкомоторными самолетами и вертушками мы учим всех новобранцев. Ну а сам я часто люблю летать над морем один. Я чувствую такое единение с природой, с миром, когда я один летаю над морем. Когда я вижу, как внизу ветер гонит морские волны. Я чувствую себя маленьким и ничтожным на фоне огромной стихии, которую человеку никогда не удастся подчинить себе. Но вместе с которой мы научились жить. Хотя иногда нам и приходится бороться за свое существование. И полет над волнами дарит мне такую гамму ощущений, что я всегда думаю, что это даже лучше, чем секс. Во время полета я забываю обо всем.
Специально для полетов я купил за свой счет один из первых наших сверхлегких вертолетов. Еще только когда «ЗиИК» начал выпускать их. У меня одна из первых гражданских машин. И выпускалась она на военном заводе. Лишь потом «ЗиИК» передал всю документацию на созданный Дэном завод «Ариэлла». Так что на логотипе на приборной панели изображен бородатый мужичек с прожектором, а не летающая женщина в маске и с крыльями за спиной. И моя машина настоящий раритет для Кинкелии. Их не так много. Но в моем конкретном случае это еще и был индивидуальный заказ. Мы нуждались в какой-то замене автомобилю, как индивидуальному транспортному средству. Кроме того, нам нужно было как-то стимулировать нашу экономику и создавать рабочие места. Поэтому учеными Спецкорпуса был разработан сверхлегкий четырехместный вертолет с закрытой кабиной. Для наших летательных аппаратов мы используем авиационные дизельные двигатели собственного производства. Сначала нам правда пришлось закупать их, но потом, когда мы получили более надежные и экономичные три-де принтеры для метала и небольшие роботизированные производственные мастерские, мы смогли уже печатать технику сами. Нам пришлось использовать именно авиационные дизелях несмотря на все их недостатки. Просто для них у нас достаточно именно этого топлива. Переработка в топливо пластикового мусора, скапливающегося на поверхности моря в огромных мусорных пятнах, как раз и была темой моей научной работы. Именно за эту работу я и получил Ph.D. И потом мы эту идею ой как применили на наших платформах. Плюс Оксана еще и обязала сдавать использованное фритюрное масло все рестораны Кинкелии
Хотя первые наши вертушкибыли дорогими, и мы их использовали только в аэротакси и не продавали людям, просто потому, что у людей не было возможности их купить. Но со временем, когда мы смогли удешевить их производство, вертушки стали популярными. Правда речь конечно идет только про либертарианские платформы. Солдатам же личная собственность не положена. Они обязаны сдать на хранение те немногие личные вещи, которые они привезли с собой в Кинкелию. Хотя мы все-таки отбираем не всё. Мы даем людям кое-какие поблажки. Например, у нас разрешено, в свободное от службы время, пользоваться личными электронными ридерами, ноутбуками, электробритвами и тому подобными вещами. Их обычно не отбирают. Но эти устройства необходимо сдать на хранение, если их владельца отправят куда-то, где ими пользоваться нельзя. Ну а когда человек получает право выбрать свободную жизнь, то он уже может пользоваться всем, чем хочет. Вот и у меня, когда появилась возможность свалить, тоже появились личные вещи. И одной из первых моих покупок была именно покупка летающей «тачки».
Я опустился на площадку. Затем я повернулся к задремавшим Курице и Историку и растолкал их.
- Ребят, вставайте! Мы уже сели. А Вы пропустили такой полет.
Катя открыла глаза и посмотрела на меня.
- Мы уже прилетели?
- Да. Вы можете чувствовать себя свободными людьми до завтра. Так что делайте, что хотите. На этой платформе все устроено именно специально для развлечений. Тут даже можно снять жрицу любви. Здесь это вполне легально. Вот только не вздумайте называть их проститутками или чем-то вроде. Это считается тяжелейшим преступлением против властей. И Вы проведете в участке все свое увольнение. А потом Вас за это публично выпорют или отправят сортиры чистить. Почему так строго? Просто кинкелианки не проститутки. Называть наших женщин этим словом запрещено. Даже если это те женщины, которые дарят людям любовь за деньги. Да и к тому же качественно все у нас. Оксана ввела для них лицензии. И они еще обязаны чаще, чем обычные граждане, проходить медобследование. Видите, насколько Кинкелия свободная страна! Правда здесь, как и на военных платформах запрещен табак. В Кинкелии запрещено курить. Вообще! Если у кого-то табачная зависимость, то этот человек обязан обратиться к врачу. Мы поможем курильщикам побороть их недуг. Но государство строго следит за тем, чтобы кинкелианцы не курили. За контрабанду табака у нас положена смертная казнь. И я не шучу ни сколько. А вот выпивка у нас легальна. Половина населения же из России. Как можно выпивку запрещать. Тут же бунт будет. Поэтому напиться Вы тут сможете без проблем. Вот только жандармам не попадайтесь. Если будете неадекватные тоже в участок заберут. А потом на «Кинкелии Ван» придложат порку или сортиры, естственно…
- Сэр, - перебила меня Курица, - спасибо за лекцию, но мы можем здесь просто погулять, покушать в ресторанчике и снять комнату в отеле? Мы не собираемся здесь квасить или тому подобное. Мы бы просто хотели побыть наедине с друг другом. Это здесь можно?
- Это здесь нужно, кандидат! Если хотите я могу показать Вам несколько хороших отелей и ресторанов. Ну а Вы уж сами выбирите. Лучше не отказывайтесь, просто новички здесь обычно теряются. Здесь все очень необычно!
- По моему, сэр, Вы просто любите устраивать экскурсии.
- Конечно люблю. «Хони Гёл» моя гордость. Это первая либертарианская платформа. И я ой как причастен к ее созданию, мисс. И вот здесь вы не то, что можете, Вы обязаны не сэркать. Вы здесь свободные люди. Забудьте обо всем этом военном дерьме!
- Ну если так, показывайте. Только просьба, не устраивайте нам по ней забег в этих ужасных костюмах.
- Здесь этого просто нет, мисс. Здесь небольшой гарнизон. Не более десяти человек. И они просто обслуживают турели, посадочную площадку и техническую инфраструктуру. Плюс тут всего пять жандармов. Просто народ тут решил сэкономить на шерифе и тому подобных вещах. Здесь все для развлечений. Здесь даже нищие есть.
- Нищие? Я думала это запрещено. Ведь если люди будут бомжевать, то здесь будет такая антисанитария.
- А это не бомжи. Они даже больше меня зарабатывают. У кого-то из них даже вертушка получше, чем у меня. И у них всех есть лицензии. Нищие обязаны получать лицензию в Кинкелии. Просто здесь это немного по-другому. Нищий здесь – это состояния души. Если у человека нет денег, то он приходит на призывной пункт и армия полностью обеспечивает его или ее. Но заставляет работать. У нищего же деньги есть. Как не парадоксально это звучит. Здесь другие нищие. И они могут себя обеспечивать. Именно за счет попрошайничества. Но просто попрошайничество здесь запрещено. В том виде, в котором оно есть во всем мире. И поэтому нищие здесь – это уличные музыканты, художники, актеры и тому подобное. Они могут пойти работать и по своей специальности. Здесь есть и театры, и художественные галереи. А уж для музыканта здесь работы завались. Их приглашает любой ресторан, любой мюзик-холл. Все что угодно. Но эти люди хотят именно заниматься уличным творчеством. И они… Это надо видеть. Это просто похоже на Старый Арбат в Москве. Очень похоже. Я покажу. Пошли!
Мы спустились на лифте на площадь. Она здесь называется просто «Площадь».
- Это место называется просто «Площадь». Если Вы приехали в Кинкелию и не побывали на «Площади», то Вы не видели Кинкелии. Вот здесь – это настоящая страна. Вам нравиться, ребята?
- Действительной похоже на Старый Арбат. И что, действительно можно подойти к любому художнику и попросить нарисовать портрет?
- Да. Но за деньги, конечно!
- А это дорого?
- По-разному. Но они обычно смотрят на людей и сами назначают цену. Да, кстати, не вздумайте кидать деньги в шляпу. Она здесь просто для красоты. Даже если Вы видите монеты внутри. Это просто для создания антуража. Вы должны будете кинуть деньги в специальную коробку. Это автоматическая касса. Но у них у всех есть и кард-ридеры. Так что вы можете расплатиться с ними любой банковской картой. В том числе и той, что встроена в Ваши Ай-ди. В любом случае они выдадут вам чек. Но Вы уже и так знаете, что удостоверением личности можно пользоваться как банковской картой. Это еще и пилотская лицензия, и военник и банковская карта и тому подобное.
По понятным причинам я не стал им говорить, что это еще и водительское удостоверение. Электромобилями мы пользуемся только на «Скале».
Мы подошли к здоровенному бородатому музыканту. Он узнал меня и кивнул мне. Потом профессиональным взглядом оценил ребят.
- Хо-хо. Майкл, привет. Показываешь «Озабоченную Девчонку» новичкам?
- Конечно, Билли. Только «Хони» по-русски значит скорее «Сексуально возбужденная».
- А Вы можете нам что-нибудь сыграть? – спросила Катя, - только у нас немного денег.
- А по Вам видно, - сказал музыкант, - давно вас сюда привезли.
- Две с лишним недели назад.
- В ОЗК уже побегали? Сортиры почистили? Или сразу на порку согласились?
- Пришлось позаниматься грязной работой. Да и эти ужасные костюмы… Это просто ужас.
- Не понравилось?
- Конечно!
- Ну лучше, чем в дурке в России?
- Да! Определенно!
- Ничего, еще привыкните. Сыграть Вам что-нибудь? Потяните пару грошей? Не центов, а именно грошей?
- Да. Это нормально. И мы уже разобрались в чем разница. В одном Кинкелианском Кредите сто центов, в центе сто грошей. Кредит стоит…
- Две с половиной тысячи австралийских долларов! По сегодняшнему курсу. Наши деньги обеспечены золотом, мисс. И мы можем позволить себе такое. Мы научились добывать золото из морской воды.
Я не стал говорить, как на самом деле мы добываем золото. В моем воображении опять возникла Оксана, стреляющая мне прямо в сердце. Нет уж! Пускай думают, что золото из морской воды.
- Два гроша – вполне нам по силам, - она задумалась, - а сколько стоит номер в нормальном чистом отеле?
- В среднем 8-10 центов в сутки за двухместный номер, - сказал я, - не волнуйтесь, армия за вас заплатит, даже если перерасходуете баланс на карте. Просто тогда в следующее увольнение Вас не скоро выпустят.
- Мы постараемся не перерасходовать. Но в целом здесь вполне демократичные цены. В России некоторые гостиницы стоят значительно дороже, - она протянула Билли свой Ай-ди, - Вы можете сыграть нам что-нибудь?
- Конечно, мисс, - он вставил ее ай-ди в кард-ридер, и затем вернул ей его вместе с чеком.
Затем он достал скрипку и сыграл очень грустную, но в тоже время завораживающую мелодию.
- Очень красиво!
- Спасибо, мисс! Ваша соотечественница Светлана написала это. Она, кстати, из старой гвардии. Была с Майком и Оксаной в буткемпе в самой первой группе. Она – «Омега» и Майк лично тренировал ее. Он был тогда инструктором у «Омег».
- И ей никогда не нравилась эта армейская шиза. Она всегда хотела быть просто музыкантом и просто управлять своим мюзик-холлом. Она всегда ненавидела это военное дерьмо.
- А Вы дергаете ее в Спецкорпус. Что Вы там с ней делаете?
- Не могу сказать тебе, Билли. Любимая женушка меня строго накажет. Очень строго! Но мы ее там не обижаем. Гарантирую!
- Это хорошо. Не смейте обижать нашу Свету, чертовы вояки.
- Я уже вроде как давно свалил. Наукой занимаюсь. Я теперь на Азимове. Я шеф Совета Науки.
- А разве это не тоже самое, что Спецкорпус?
- Нет, Билли. Это гражданская организация – наш аналог Академии Наук. Но к сожалению, нам приходится работать на военных. Частные компании пока к нам мало обращаются, увы.
- А я слышал, что СН занимается еще и криминалистикой. Я слышал, что Вы еще и за ФБР будете.
- У нас есть отдел криминалистики. Мы помогаем жандармерии, когда у них бывают какие-то сложности. Но мы не силовое ведомство. У нас только наука. Но Билли, мы задерживаем ребят. У них увольнение до завтра, - Я повернулся к ребятам, - Вы спрашивали про отели? Наиболее хороший отель прямо вон там. У них двери выходят прямо на площадь. Не обращайте внимание, что там стоит швейцар. Это просто у них антураж такой. На самом деле там есть хорошие, и притом, недорогие номера.
- Спасибо, сэр!
- Здесь не сэркают, мисс, - сказал Билли.
- Вот и я им это тоже говорю.
- До свидания, сэ…, просто до свидания, - сказала Катя.
- Пока, ребят. Удачи Вам завтра!

- Что значит рисовая бригада сумасшедшей врачихи? - спросила меня Элли.
- Это мы, Элли, Кинкелия, - улыбнулся я.
- Не понимаю, у нас не растет рис. Мы его импортируем. Ты же сам говорил, что организовать рисовые плантации на сельскохозяйственной платформе невозможно.
- А рис не у нас, Элли. Рис рос в Советском Союзе. Дело в том, что это такая фигура речи. Но она полностью описывает нашу страну. Мы не первые, кто пытался решить экономические проблемы армейским способом. Создать трудовые армии. До нас это делал и Советский Союз и Камбоджа, и даже твои Соединенные Штаты Америки во времена Рузвельта. Ну и Гитлер естественно тоже использовал трудовую повинность. Но мало кто знает, что это же делал и Горбачев. Вот во времена Горбачева это и делали. Маршал Дмитрий Язов описывал их в своих воспоминаниях.
- А это не тот Язов, который приказал ввести войска на улицы Москвы в девяносто первом году?
- Тот самый, Элли. У нас тогда говорили: «Кошмар, на улице Язов». Это в честь вашего фильма про Фрэди Крюгера.
- Я знаю. Но Горбачеву трудовые армии не очень помогли. Ведь Советский Союз развалился.
- Зато они помогли нам. И мы создали свою страну. Наши морские пчелки отстроили Кинкелию. У нас ведь вся страна как рабочие пчелки. Человеческий улей прямо в море.
- Забавно. Майк, ты только что говорил про Советский Союз, а теперь упоминаешь строительный батальон ВМС США. Си Бис. Морские пчелы. Стройбат нашего флота.
- Стройбат Американского флота, Элли. Ты уже давно кикелианка.
- Ви ар Кинкелиа, е, - сказала Элли, - и у нас лучшая в мире страна.
- Которая вся в мундире, как эта картошка.
- По английски будет картошка в куртке, jacket potato или печеная картошка. Но я теперь понимаю юмор.
- Да ты обрусела совсем, Элли.
- Тут полстраны русских, как не обрусеешь. Майк, а ведь это ты именно помог Свете открыть этот мюзик-холл при условии, что здесь еще будет ресторанчик с диетической пищей. Ты только ради этого ей помог? Чтобы есть здесь печеную картошку с подсолнечным маслом?
- Ну это отварная картошка, а не печеная. Мне давным-давно удалили желчный, и из-за этого я стал требователен к еде. Ты права, Элли, это было моим условием, когда я помог Свете с деньгами. Но я еще помог ей реализовать ее мечту. Она хотела именно такой мюзик-холл кабаре с девчонками, танцующими канкан. А я хотел хорошее место, где можно культурно провести время.
К нам подошла официантка и убрала еду со стола. Я расплатился с ней наличными. А затем попросил ее.
- Мадмуазель, не могли бы вы пригласить крупье, и пожалуйста застелите наш столик зеленой скатертью
- Месье и мадам будут играть.
- Да, как только придет наш друг. О, а вот и он. Привет, Диего!
- Привет, Мигель! Мы сегодня сыграем в преферанс?
- Да, конечно, Диего.
Я научил их преферансу еще в буткемпе. Я им сказал, что это такой русский бридж, в который играют за деньги. Но здесь в Кинкелии – это игра стала популярной. Правда здесь в нее принято играть в казино и в таких местах как «Golden oriole». Но для организации азартных игр нужно купить лицензию. И обязательно нанять крупье. И в нашей стране в обязанности крупье добавилось требование выдавать фишки всем игрокам, не зависимо во что они играют. Если Вы хотите поставить деньги, то Вы обязаны купить фишки у казино. Это можно сделать в кассе или позвать крупье. Фишки Вы обязаны купить даже если хотите сыграть в подкидного дурака на деньги. Ставить же наличные у нас запрещено почти везде, кроме «Бабушки Рэнд». Там нет военной администрации, только гарнизон. И казино там устанавливают свои правила. Казино там не лицензируются. Как и нищие. Правда у тамошних нищих тоже есть кассовые аппараты. Просто они деньги не воякам отдают, а своему кансилу и шерифу. А так они полностью независимые. На «Айн Рэнд» только небольшой военный гарнизон, обслуживающий турели и посадочную площадку. Все остальное они делают сами.
Подошел крупье.
- Мадам и месье желают купить фишки.
- Да. Я расплачусь картой, сказала Элли. Пожалуйста дайте мне фишек на полтора креда.
- Да, мадам, - крупье принял ее ай-ди, провел им в кард-ридере, затем выдал ей чек и фишки.
Диего тоже расплатился картой, но правда он использовал не свой ай-ди, а карту престижного кенкелианского банка. Я же сказал.
- У меня наличные.
- Месье желает расплатиться долларами США или российскими рублями?..
- Молодой человек, - прервал его я. Я говорил строго, - Я не пользуюсь ни грязными зелеными бумажками, ни деревянными. У меня нормальные деньги. Обеспеченные золотом. Кинкелианские кредиты. Я патриот своей страны, молодой человек!
- Прошу прощения месье. Вы тоже будете брать фишки на полтора креда, как Ваши друзья?
- Да, молодой человек. Вот деньги.
Я достал запаяную в пластик золотую кредитную монету, затем отсчитал центовые банкноты. Сорок девять! Проклятье! Одной банкноты не хватает. Мне было очень стыдно. Я пошарил в кармане брюк.
- Прошу прощения, молодой человек. Мне очень стыдно. У меня всего сорок девять центов. Тем не менее я никогда не беру деньги в долг. Я понимаю, что здесь не принято расплачиваться грошами, но тем не менее не могли бы Вы их у меня принять.
- Прошу прощения, месье, но с чего Вы взяли, что здесь не принмают гроши? Это тоже наши деньги, месье. Такие же, как и кредиты и центы. И мы принимаем их тоже. И месье, я тоже патриот нашей страны. Да здравствует Кинкелия, месье.
- Да здравствует Кинкелия! Просто я переживал, что это пластиковые деньги. Их иногда можно подделать.
Я протянул ему две пластиковые пятидесяти грошовые монетки.
- Месье, Вы можете не переживать насчет этого. Спецкорпус и жандармерия изловили всех наших фальшивомонетчиков и заставили работать на Корпус. Наши деньги хорошо защищены теперь. Ведь новую защиту придумывают теперь те люди, которые ее раньше ломали.
- Я знаю про это. Я немного причастен к этому. Но тем не менее, я переживал, что Вы не будете брать пластиковые деньги.
- Причастны, месье. В каком смысле? Вы служите в Корпусе?
- Я ушел оттуда. Но, увы, мне, как и всем нам здесь, пришлось там послужить. Теперь я в резерве. Работаю на Азимове.
- Прошу прощения, месье. Вы ученый?
- Да, я доктор философии. Извините, но не могу Вам рассказывать о своей работе, к сожалению.
- Ничего страшного, месье.
Крупье удалился. Мы начали игру. Я предпочитал пасовать. Мне не всегда везет. Кроме того я призадумался. Я подумал, что мне нужно как Диего тоже завести карту престижного банка, а то свое удостоверение я не хочу лишний раз кому-то показывать. Там конечно не стоит надпись «Спецкорпус», но звание «майор» там написано. А в наших маленьких вооруженных силах это довольно большое звание. Я же не хотел, чтобы люди знали, что я – начальство. Но у меня была и оливково-серая карточка Спецкорпуса. На случай, если мне понадобиться конфисковать у кого-нибудь вертушку для «нужд обороны страны». Но просто у нас этим всем пользуются редко. У нас начальство не любит устраивать показуху. За исключением одного человека. Она правда тоже не любит, но ей без этого никак. Оксану в лицо вся страна знает. Так что ей иногда приходиться ходить в парадном мундире на публике. Просто потому, что это нужно для дела. Хотя и она предпочитает ездить на «Хони Гёл» в гражданской одежде. Правда не всегда.
- Майк, а что бы делал, если бы Оксана стояла позади тебя? Притом если бы она была бы еще и в парадной форме с аксельбантом?
- Элли, ты что мысли читаешь? Я как раз думал, что она бы не стала показуху устраивать лишний раз, - сказал я, - Но знаешь, Элли, я бы сказал ей: «Проклятый чатлан, цак одень и сит даун когда с тобой пацак разговривает. Ханут пацакская планета». Здесь либертарианская платформа, Элли. Нам военные не указ.
- Майор, в каком тоне Вы разговариваете с Бригадным Генералом! – раздался голос сзади.
- Как умею, так и разговариваю, - процитировал я Эрика Фрэнка Рассела. Затем я обернулся, - По какому случаю парад?
Она действительно была в парадной форме с аксельбантом. Серебристые ромбы блестели на черном канте.
- Не твое дело, милый. Но ты увидишь, чуть позже. У меня для Вас сюрприз будет. И это требует того, чтобы я выглядела так.
- Оксана, но переключатель у тебя в башке в каком положении стоит?
- Ты достал меня с этим переключателем еще в буткемпе. У меня его нет. Я всегда это я. У меня нет раздвоения личности. Или ты думаешь, что я в одно время милитаристкая гадина, а в другое нормальная девчонка, которая занимается с тобой сексом?
- Именно так я и думаю.
- Это был бы диагноз уже. Я - это всегда я. И я контролирую свои эмоции и веду себе согласно обстоятельствам. Но, чтобы ты не волновался. Да и твоя либертарианская протеже тоже, то я могу сказать тебе, что твой воображаемый переключатель у меня в голове стоит в положении «нормальная девчонка вернулась со службы и зашла в ресторанчик посидеть вместе с хорошими друзьями».
- Моя протеже. Ивол… Свету имеешь в виду?
- Да. А позывной ей идет. Я, кстати, хочу с ней поговорить. С ней и с тобой. Но потом. Я кое о чем давно хотела спросить Вас обоих.
- Мы не спим вместе, дорогая. Мы просто дружим.
- Я знаю это. Там другое. Мне просто интересно это как врачу. Я имею в виду то, о чем я хочу спросить Вас. Хотя конечно это имеет отношение ко всему происходящему здесь.
- Ты меня заинтриговала. Может расскажешь?
- Это имеет отношение к диссертации, которую я хочу написать. Но я должна буду переговорить с людьми конф… наедине. Это не имеет отношение к военным тайнам. Просто мне нужна чистая выборка. Чтобы Вы не с говорились с друг другом и не могли повлиять друг на друга. Это для моей научной работы. Я тоже хочу себе научную степень. Не все тебе одному быть нашим научным гением.
- Моя гениальность заключается в том, что я не мешаю нашим гикам и нёрдам заниматься наукой. Я просто стараюсь обеспечить их тем, что им нужно. Я скорее управляющий в Совете Науки, а не ученый.
- Ты защитил ученую степень в университете Крайстчерча.
- В Университете Кентербери, дорогая. Заодно к дальним родственникам в Новую Зеландию съездил. Но тема то была простенькая.
- Благодаря этой теме мы обеспечены горючкой, милый. Тебе не степень давать нужно, а орден.
- Я делаю это не ради наград. Ты мне уже дала одну за острова Эдвардса. А я себе мерзко чувствую. Это мерзко, милая, когда из боевого вылета не возвращается самолетик с закрашенными красными полосками…
- Но все ведь обошлось?
- Да, но только ей пришлось лечить ожоги. На лице!
- Я знаю. Я сама ассистировала при операции по пересадке кожи. Награды ты и Элли получили за то, что вовремя доставили ее в лазарет на «Кроатене». И спасибо, Миш, что не называешь награды цацками.
- Просто после нашей маленькой войны я понял цену этим штукам. Иногда она бывает слишком высокой. Зато мы приобрели друзей. И мы можем устраивать покатушки и учения на одном из их островов. Да и Великобритания поддержала нас. Среди заложников, которых наши ребята спасли, были и британцы. Жалко только, что ты меня не взяла в Лондон. Всегда хотел там побывать. Ты постеснялась, что я опозорю тебя перед Его Величеством?
- Нет. Мне просто нужно было, чтобы страной кто-то управлял в мое отсутствие. Король же отличный парень. Ты же знаешь, что мы почти ровесники. Он мне рассказывал, кстати, как он летал на C-17 в Афгане, а я ему рассказала, как была медсестрой в полевом госпитале в Чечне.
- Ну и он вручил тебе награду за острова Эдвардса.
- Да. Ну лучшей наградой было то, что Великобритания признала наш суверенитет. А за ней и все остальные. Нашим «друзьям» тоже пришлось нас признать.
- Куда бы они делись. Им же надо куда-то отправлять ненужных людей.
- Не скажи. В России была идея нас прикрыть. Там военные обсуждали десантную операцию на наши платформы. Нам бы пришлось туго в этом случае. Но нам помог случай. И теперь мы независимая, пускай и маленькая, но независимая страна. И нас даже приняли в Организацию Объединенных Наций. А поскольку мы не являемся участниками Совбеза, то имеем полное право выдвинуть своего кандидата на пост Генерального Секретаря. Надо будет когда-нибудь так приколоться. Ванилька как раз для этой роли сойдет.
- Ее зовут Елена Селиванова! Не Ванилька! У нее есть нормальное человеческое имя, а не твоя собачья кличка, дорогая.
- Миш, ты прекрасно знаешь, что это называется позывной. И иногда он бывает просто необходим. Для дела. И, кстати, нам как раз позывные скоро понадобятся. Через месяц. Нам понадобятся и Ванилька и Иволга.
- Света будет в таком восторге! – саркастично сказал я.
- Са-аааа-арказм! – Оксана процитировала «Игроргии», - я прекрасно знаю, что она ненавидит армию. Но она нужна нам для дела. Охота будет серьезной. Будут нужны надежные и проверенные люди. И они с Ванилькой отличная команда. Наши добрая и злая волшебницы.
- Оксана, а почему ты с нами не играешь никогда, - сменил тему я.
- Преферанс – это игра вшивой интеллигенции.
- Ну а ты у нас пролетарий, милая? В России много военных любит в него играть. Раз тебе нравится армия, то что же ты не играешь в преферанс, как делают многие российские офицеры?
- Ну я девчонка попроще. Но если вы действительно хотите сыграть со мной, то у меня есть для Вас игра посерьезней преферанса. С более крупными ставками.
- Ты хочешь сыграть с нами в покер?
- Нет! Всего лишь в дурачка. Но на желание.
- Я не полезу под стол, милая.
- Нет желание будет только мое! Вы закончили?
- Да. Элли, вот твой выигрыш.
- Спасибо, Майк!
- Крупье!
Пришел тот самый крупье. Естественно, визит Оксаны не остался незамеченным, так что он смотрел на нас по-другому. Да и видать Света рассказала ему про меня.
- Госпожа Бригадный Генерал! Вы что-то хотели, мадам?
- Принесите нам карты для подкидного дурачка.
- Вы будете играть на деньги, мадам?
- Нет, на желание. Фишки не нужны. Да, и обменяйте фишки на деньги. Мои друзья уже закончили играть в преферанс.
- Хорошо, мадам.
Он забрал фишки у Элли и Диего. Затем повернулся ко мне. Я развел руками.
- Ничего страшного, господин майор. Я думаю, Вам повезет в следующий раз.
Ох Света! Точно рассказала. Обидно. Теперь меня здесь будут так называть очень долго. А мне тоже хотелось побыть здесь просто «месье».
Вернулся крупье и отдал ребятам их выигрыш. Заодно он принес новую колоду.
- Какое же твое желание, милая?
- Оно очень простое. Проигравший сам добровольно после охоты подойдет к Галатее…
- Ох. Дорогая! Да ты знаешь толк в азартных играх. Действительно высокая ставка. К Галатее и притом добровольно.
- Что скажешь, Элли?
- А я могу поговорить с ней до того, как… Можно будет так, как я хочу, если я попаду к ней? Она может исполнить мое пожелание? Или с этим строго?
- Да нет. Вы все имеете право переговорить с ней заранее. Хоть сейчас позвоните ей.
- Дорогая, если проиграю я, то я ей полностью доверяю. Диего, а ты что скажешь?
- Галатея! Оригинально! Да Вы русские – народ с фантазией! Я согласен. Будет интересная игра. И я тоже ей доверяю.
- Милая?
- А она итак в курсе о моих пунктиках. Ну что, Элли?
- Я могу позвонить ей прямо сейчас?
- Да, конечно.
- И я хочу отойти и поговорить с ней. Одна! Это можно?
- Это твое право.
Элли отошла от нас. Мы не слышали, что она говорила Галатее. Затем она вернулась.
- Хеа ви гоу, - произнесла Элли, - погнали.
Оксана перетасовала колоду. Раздала всем по шесть карт и затем сняла последнюю карту и положила под колоду.
- Буби козыри.
- По крайней мере мы знаем, что ни у кого нет козырного туза. У тебя король, Оксана?
- Ага конечно, - подмигнула мне Оксана.
Мы начали игру. Я решил приберечь бубновую даму на всякий случай. И я не хотел лишний раз рисковать. Очень уж не хотелось отправляться к Галатее. Ладно хоть Оксана не решила проделать ее работу. Я запомнил, что моя жена сделала с одним новобранцем. Она может быть жестокой.
- Леди и джентльмены! На сцене нашего кабаре великолепная Пышка, - конферансье объявил выход лучшей Светиной певицы.
А вот и иллюстрация того, насколько жестокой бывает моя жена. Мне вспомнилось, что она устроила этой несчастной толстенькой девушке. И всего-то за стакан киселя. Это случилось, когда мы только-только высадились на «Кинкелии Ван». Я тогда тренировал «Омег». Оксана как раз тогда и раздала нам петлицы. Мне достались петлицы младшего лейтенанта. Себя она тогда повысила аж до капитана. На мою реплику, что я вообще до этого никогда не служил в армии, она ответила, что начинать никогда не поздно. И поскольку у меня был опыт в ее буткемпе, да еще и два высших образования, то она дает мне хороший аванс. И строго меня накажет, если я ее подведу и не оправдаю высокого доверия.
Нам тогда пришлось очень трудно. И всем пришлось здорово вкалывать на достройке платформы. А потом еще и на переделке «Кроатена». И кроме того, у нас тогда были сложности с едой. С дарами моря, по понятным причинам, у нас проблем не было. А вот остальную еду нам приходилось завозить. И Оксана очень следила за этим. И вот однажды, когда мои «Омеги» вместе со мной делали оздоровительные упражнения, она подошла к нашему отряду. Она приказала мне остановить занятия. Потом приказала Пышке покинуть строй. И сказала ей:
- Тупая жирная корова! Кусок тупого американского сала. Упор лежа принять. Раз, два, три…
- Мадам, разрешите обратиться…
- Не разрешаю, я прекрасно знаю, что Вы мне хотите сказать. Ничего она не сахарная, и не растает. То, что у нее проблемы со здоровьем не дает ей право воровать еду у своих товарищей. Я не приказывала останавливается, шмат тупого американского сала. Что выдохлась, зараза? Ничего, сейчас ты у меня попляшешь.
Она подозвала двух «гамма» и приказала им тащить Пышку к столбу. Ей велели вынуть руки из рукавов и верх комбинезона повис на ремне. Затем с нее стащили футболку. Пышка оказалась раздетой по пояс. Ее привязали к столбу. Вставили в рот шар-кляп. Оксана взяла огромный кнут и начала стегать ее кнутом по спине. Она била Пышку до крови. И мне пришлось остановить ее.
- Мадам Вы уже нарушаете правила. Параграф 5 пункт пятнадцать. Мы не можем калечить людей.
- Всякий, кто ворует еду у своих товарищей, не человек! Тем не менее Вы правы. Мы не должны нарушать правила. Отвяжите ее. Я обработаю ей раны. Надеюсь это послужит ей хорошим уроком. Да и всем остальным тоже.
Она обработала ей раны. Затем она сказала, что у куска сала сегодня выходной. И добавила, что и еду кусок сала тоже сегодня не получить. Затем она ушла.
- Кандидат… Эмили скажите мне сразу, за что она Вас так?!
- Сэр! Я сладкоежка, сэр! А тут нет конфет. Тут строго все регламентировано. Всем раздают всего лишь мерзкую кашу. И иногда дают какой-то напиток, называемый компотом. Но тут выдали новый напиток. Вы называете его кисель. Я слышала, он очень сладкий. И просто захотела попробовать этот напиток. Но мадам сказала, что у меня аллергия на вишню.
- И Вы по-тихому пробрались на кухню и выпили кисель? Сколько?
- Всего один стакан, сэр. И мадам поймала меня. Она ничего мне не сказала тогда, но сегодня утром пришла на физическую подготовку…
- Понятно! Всего за один стакан! Вы были не правы, Эмили. И вы должны были еще сразу сказать мне. Почему не сказали?
- Я не подумала, сэр.
Бедная девушка. Она всего лишь хотела попробовать кисель, а ее выпороли. Притом чуть не убили. Я вспомнил свою группу здоровья в университете. У нас тоже была одна такая Пышка. Однажды институт проверяла комиссия, и нас заставили ходить на физру в моих любимых нейлоновых спортивных костюмах. И той девчонке так шла эта одежда. Она была такой сексуальной в ней. И я увидел сейчас такую же несчастную, но привлекательную пышечку у меня на руках. Я не знаю, что нашло на меня в этот момент. Я обнял ее и поцеловал в губы…
- И две шестерки тебе на погончики, Элли, - вернула меня к реальности Окснана.
Ничего себе. Я оказывается играл в дурака на автомате. Точно. Я побил своей дамой Оксаниного козырного валета и вышел из игры. А Элли проиграла. Несмотря на то, что у нее был козырной король.
Оксана положила Элли на плечи две шестерки.
- Ну что Элли. Галатея тебе устроит. Тебе очень понравиться быть…
Ее прервал низкий монотонный гул. Звук был нам очень хорошо знаком. Слишком хорошо.
- Уууууу-ууум-уууууу- ууум, - звучал звук из всех динамиков.
Нарастающий затем спадающий гул. Затем снова нарастающий. Это было слишком знакомо.
- Воздушная тревога! Это не штормовое предутренние!
Девушка в желтом атлассном вечернем платье вскочила из-за своего столика. Она оставила свой ужин, схватила небольшой рюкзачок и бросилась к лифтам. Рюкзачек растегнулся и из него выпал один берц. Девушка подняла его и снова понеслась к лифту. Оксана посмотрела на нее с неодобрением. Я понял, что теперь девчонку ждет порка или чистка сортиров. Но сама виновата. Незачем во время дежурства по ресторанам шлятся.
- Пошли на выход, - сказала Оксана.
Ее коммуникатор ожил. Оксана остановилась. И сделала нам жест, чтобы мы не торопились.
- Госпожа Бригадный Генерал! Это командный центр «Хони Гёл». Самолет ДРЛО передал нам, что к нам идут две воздушные цели. Слишком быстро идут. Скорее всего это реактивные истребители.
- Вы уже видите их на экранах собственных радаров?
- Да, мадам.
- Запросите код свой-чужой.
- Есть, мадам.
До меня начало доходить в чем дело. Но я вспомнил про комнату с бронированной плитой и все-таки решил пока ничего не спрашивать.
- Мадам, мы получили ответ на запрос. Это наши машины. Но я не понимаю, мадам. У нас нет…
- А это не ваша дело, что-то понимать. Ваша задача выполнять приказ. И не думать. Приказываю огонь не открывать ни в коем случае. Ведите цель. И… передайте оператору турелей, чтобы она завтра явилась на «Кинкелию Ван». У нее завтра будет очень интересный и увлекательный день. Так ей и скажите.
- Слушаюсь, мадам.
- Дайте отбой воздушной тревоги. Немедленно! И дайте объявление, чтобы собрались на площади.
- Оксана, а если это противник все-таки? – спросил я.
- Не мели чепухи. Сам прекрасно знаешь кто это.
Коммуникатор ожил вновь. Из него слышался гул.
- Подходим к «Хони Гёл», мадам. До платформы две минуты.
Оксана посмотрела на меня. Затем сказала в коммуникатор.
- Свяжитесь с командным пунктом, а то они тут Вас готовятся изрешетить из тридцатимиллиметровых орудий.
- Им еще надо будет попасть по нам, мадам.
- Да Вас там Сандрин совсем распустила. Приказы не обсуждать! Пройдете над платформой, помашите крылышками. И потом курс на «Кинкелию Ван». Вас там уже ждут.
- Слушаюсь, мадам.
- Противник! – язвительно передразнила меня Оксана, - пошли на улицу, Мишутка.
- Оксана, а люди то знают?
- А я сейчас им все объясню.
Мы вышли на площадь. На востоке уже было видно две светящие точки, быстро увеличивающиеся в размерах. На площади было полно народа. И на нас почти никто не обращал внимание. За исключением двух людей.
- Мадам, разрешите обратиться, - сказал Историк.
- Конечно, кандидат.
- Что происходит? Мы были в номере и вдруг сирена. Нам объясняли, что так звучит воздушная тревога. Мы хотели спуститься в убежище, но нас не пустили.
- Это мой приказ. Вы должны быть здесь. Мишутка вам все объяснит.
Они уже знали, что Оксана присвоила мне этот позывной.
- Сэр!
- Кандидат, Вы спрашивали есть ли у нас реактивные самолеты? Просто посмотрите туда. Прямо сейчас!
Две машины с кинкелианским опознавательными знаками с ревом прошли прямо над платформой. Две машины покачали крыльями. Я разглядел две синие полоски на полуплоскостях у ведущего. У ведомого же были две красные. Машины были точно такими же, как я видел в своем воображении на построении. Не было только рисунка женщины-медузы.
- Наши?!
- Да, кандидат. Наши!
- С «Кроатена»?
Я посмотрел на Оксану.
- Почти, - сказала она, - это Вас просто пока не должно волновать. Они будут базироваться на «Кинкелии Ван» и Вы их завтра сможете рассмотреть поближе. Кстати, Вы уже приняли решение насчет Корпуса?
- Да, мадам. Мы хотим пойти в Корпус.
- Хорошо. Приходите завтра. И да, похвально, что Вы двое в форме. Молодцы!
Люди на площади заметили Оксану. Она жестом попросила уличного актера уступить ей на минутку свой постамент, на котором он стоял, изображая статую испанского конкистадора. Оксана взобралась на возвышение и толкнула короткую речугу.
- Сограждане! Я рада сообщить Вам, что теперь наше небо и Ваш покой охраняют реактивные истребители. Это первые машины. Однако скоро на вооружение поступит еще несколько машин. Эти машины будут базироваться на «Кинкелии Ван». Их экипажи будут находится в постоянной готовности. Так что враг не сможет теперь вероломно напасть на нас. И нам теперь есть, что ему противопоставить. Очень печально, что некоторые люди говорили не очень лицеприятные вещи про «аэроклуб шизанутой врачихи», - Оксана посмотрела на меня, - надеюсь теперь эти скептики поймут, что эта подготовка тоже не была напрасной. И именно благодаря «Кроатену» и его «игрушечным самолетикам» у нас теперь есть подготовленные мужчины и женщины, способные управлять такими вот машинами. А Вы теперь можете спокойно спать и спокойно вести гражданскую жизнь, зная, что наше небо теперь охраняют наши доблестные пилоты.
Оксана смотрела на меня, и мне ничего не осталось делать, кроме как крикнуть:
- Ура Генералу!
И к моему удивлению все люди на площади радостно подхватили мой клич. Я же расстроился. Слишком уж наши граждане патриотичные. Даже на либертарианских платформах. Сами говорят, что ненавидят военных, а тут радуются новому оружию. И не видят, что это - откровенная показуха, рассчитанная специально на них.
Оксана слезла с постамента, уступая «золотому конкистадору» его законное место. Жаль не успел, надо было, пока она там стояла, кинуть пару грошей в автоматическую кассу. Очень символично бы получилось. Моя жена – кинкелианская нищенка.

Продолжение следует.

Это сообщение отредактировал Ушел в Кинкелию - 29-03-2015 - 05:27
Мужчина Ушел в Кинкелию
Свободен
29-03-2015 - 05:35
Охота

Часть третья.

Косые струи дождя блестели в свете солнца, проглядывающего сквозь разрывы облаков. В России это называется грибной дождик, мне же хотелось сейчас обозвать это неприличным словом. Я представил, какого сейчас тем парням и девчонкам, которые несли вахту в подводных отсеках «Кинкелии Ван». Они выполняли приказ Бригадного Генерала Федоровой: «…чтобы у меня по столу предметы не ползали. И смотрите у меня, заразы…». И хотя большую часть работы делала электроника, люди все-таки нервничали. Между опор платформой прокатывали большие валы, и платформу все-таки иногда потряхивало. Если Вы посмотрите на любую кинкелианскую платформу со стороны, то вы увидите просто плоскую платформу с надстройками, стоящую на опорах, уходящих под воду. У вас может сложиться впечатление, что опоры стоят прямо на морском дне. Но это не так. Это было бы просто нереально для нас. Мы смогли лишь заякорить наши платформы, чтобы они не дрейфовали по морю. Платформы именно держаться на воде. Плавают, как сказали бы сухопутные люди. И то, что не дает платформам утонуть находиться под поверхностью. Центр масс и центр величины любой кинкелианской платформы расположены глубоко под водой. Опоры оканчиваются снизу огромными поплавками. Однако они не полые внутри. Во внутренних помещениях находятся балластные цистерны, доки для грузовых подводных лодок и батискафов, и прочие вещи, которые мы не хотим показывать нашим «друзьям». А уж сами платформы, стоящие своих на опорах – это «вершина айсберга». И когда на поверхности волнение, то на глубине оно почти не чувствуется. Но во время сильных штормов мы все же ощущаем качку. Вот тогда людям, несущим вахту на обслуживание балластных цистерн и стабилизаторов качки, «приходиться попотеть». Не хотел бы я сейчас нести вахту в такую погоду. Как я люблю всегда говорить своим «Омегам»: «Радуйтесь, что Вы здесь, а не там». Впрочем, «здесь» тоже было не сахар.
Я посмотрел на Иволгу, занимавшуюся своим «любимым» занятием. Она стояла в форме и играла на флейте. Ей то хоть хорошо – она под навесом стоит. А нам с Ванилькой пришлось мокнуть под дождем. На навесной палубе «Кинкелии Ван» Оксана оборудовала плац. И сейчас была строевая у «Омег», которой руководила Ванилька. Два десятка парней и девчонок с «Омегами» на рукавах комбезов, вышагивали по плацу и пели старинную ирландскую балладу.
- Oh! then tell me, Shawn O'Ferrall, Tell me why you hurry so?, - запела Ванилька.
Остальные ребята подхватили: - "Hush ma bouchal, hush and listen", And his cheeks were all a-glow…
Ванилька вышагивала рядом с ними. Берет у нее на голове промок насквозь. Я же радовался, что моя австралийская шляпа была обернута в пластиковый чехол, наподобие тех, что одевают на свои шляпы Американские полицейские и военные, когда им выпадет дежурство в дождь. Так что голова у меня, в отличии от Ванильки, была сухая. Комбезы же были непромокаемые. Так что мне было чуть получше, чем Ванильке. Ей вот наверняка еще и за шиворот налило.
One word more - for signal token Whistle up the marchin' tune, With your pike upon your shoulder, - пропела Ванилька.
- By the risin' of the moon, By the risin' of the moon, by the risin' of the moon, With your pike upon your shoulder, by the risin' of the moon, - проорало двадцать глоток в ответ. Кое у кого из них даже получало не фальшивить.
Иволга дудела в свою флейту стоя под навесом. Прикол был в том, что навес для музыкантов был сделан для того, чтобы после дождя не портились дорогие музыкальные инструменты. То, что при этом не мок еще и оркестр, оказалось случайным положительным, но всё-таки побочным эффектом.
- Death to every foe and traitor! Forward! strike the marching tune, -зло пропела девчонка с русыми волосами.
- And hurrah, my boys, for freedom! 'Tis the risin' of the moon, - подхватили остальные.
Репродуктор ожил и рявкнул Оксаниным голосом.
- Мишутка, Иволга, после строевой пулей на пост номер четыре.
Моя любимая женушка что-то захотела от нас с Иволгой. Интересно, что?
-At the rising of the moon, at the risin' of the moon, Who would follow in their footsteps, at the risin' of the moon, - «Омеги» допели песню.
Я сделал знак Иволге, и мы пошли на пост номер четыре.
- Ну что, твою точку зрения я выслушала, теперь я хочу послушать Свету.
Оксана стояла в сером балахоне в столбе света. Мы находились в «Палате номер 6». Я же сидел на полу, скрестив ноги в позе лотоса. Меня тоже освещал столб света. Вокруг на была темнота.
- Войди, сестра номер десять.
Загорелся еще один столб света. В темноте появился тусклый прямоугольник открытой двери. Затем прямоугольник исчез и Света вошла в предназначенный для нее светящийся круг.
- Итак, Света в круге света, - сыронизировала Оксана, - я хочу задать тебе один важный вопрос. Этот вопрос надо было задать очень давно, еще в буткемпе, но у меня было полно других дел. Поэтому я занялась им только сейчас.
- Что ты хочешь спросить, Оксана?
- Все просто Света. Что сейчас у тебя под балахоном?
- Честно?
- Да.
- Рваные джинсы и потрепанная футболка.
- Уж не с надписью ли «Армия нам не указ»? – спросила Оксана.
- Да.
- А ведь на платформу надо было явиться в форме.
- А я и явилась на платформу в форме, как положено. Я просто переоделась в футболку и джинсы в раздевалке «Палаты номер шесть».
- Зачем?
- Я ненавижу носить форму, Оксана.
- Но ведь ты фетишистка. Тебя по идее должны возбуждать скользкие ткани и скользкая одежда, одетая на тебя. И тебе это должно нравиться, также, как и мне.
- А мне и нравиться. Но не форма.
- Почему?
- Форма создана чтобы подавлять человеческую личность. Чтобы стирать индивидуальность. Чтобы все были как горошины в одном стручке. Одинаковые! Униженные! Со стертой индивидуальностью. С уничтоженным своим собственном я. Как пчелы в улье. Без права голоса, без права высказывать свое мнение. Только исполнять приказы и все.
- Интересно. Тебе это не нравиться?
- Да! - сказала Света. Потом она прокричала: Да! Да! Да! Мне не нравится это. Я ненавижу это. Меня от этого тошнит! Мне противно! Можешь меня там наверху выпороть, но это правда. Мне противно, Оксана.
- Я тебя не выпорю за правду. Но мне интересно главное. Почему тебе противно, Света? Говори всю правду. Настоящую истинную правду. Не Ваши с Мишуткуой либерастические заморочки насчет свободы равенства и братства и тому подобной шизы. Только правду Света.
- Ты хочешь правду?! - прокричала Света, - правда хочешь правду?!
- Да, Света, я хочу правду, - спокойно сказала Оксана, - ты можешь не кричать, просто скажи спокойно. И это все останется между нами, если ты так захочешь. У меня правда были другие планы, но я не буду использовать то, что скажешь мне ты, если ты этого не хочешь. Так что скажешь, Света. Почему ты не любишь форму и армию?
- Меня это возбуждает, Оксана, - щеки Светы залились краской, - меня это заводит. Быть частью роя. Я против этого как человек, но… Мне трудно объяснить это. Но я попробую. Когда мне приходится одевать эту форму, то у меня это вызывает такие эмоции. Мало того, что ткань возбуждает меня. Но еще и осознание того, что я винтик в огромном бездушном механизме, что я – никто и ничто, заводит меня. То, что я пчела в рое, заводит меня. То, что я часть чего-то большего, и причастна к чему-то большему, это вызывает у меня такие эмоции. Сексуальные эмоции. И моя ничтожность по сравнению с этой огромной бездушной машиной тоже меня заводит.
- Вот теперь я вижу, Света, что ты не врешь, что ты говоришь искренне, - Оксана посмотрела на меня, и я кивнул ей. Она продолжила, - Света, Мишутка минуту назад говорил ровно тоже самое, только еще добавлял и не просто добавлял, а сильно упирал на то, что он переживает за девушек, которых заставили носить форму. Что он сочувствует и сопереживает им. Что он считает, что это неправильно, чтобы с женщинами поступали вот так. Чтобы унижали их, чтобы они были винтиками в системе. Он тоже так сказал: «Винтики в системе». Но в тоже время на мой прямой вопрос, почему он именно так считает, он ровно также, как и ты ответил, что его это заводит. Он ровно, как и ты сказал: «Причастность к чему-то большему, к тому, что выше и больше меня, вызывает у меня трепетные чувства и сексуальные эмоции». И знаете, что ребята, я кое-что хочу сказать Вам обоим. Я хочу порадовать Вас. Но захотите ли вы это услышать? Ведь с вашей точки зрения, как чертовых либерастов, я буду говорить страшные злые вещи. Неправильные вещи. Когда я общалась с другими людьми ваших взглядов в сети, то меня упрекали в том, что я поддерживаю так называем рабский менталитет. Ну так что Вы хотите услышать всю правду про себя? Какой бы она не была?
- Да, давай!
- Это есть у всех. У большинства народу на нашей планете. Наверное, извращенец как раз тот, у кого нет этого чувства. Чувства сопричастности с большим. Это именно то, что необходимо было для выживания нашего вида. Человечества. Это чувство стаи. Чувство единения с остальными. Чувство причастности к какой-то группе. И именно это используют попы во всем мире. И военные это тоже используют. Обряды причастия, принятия присяги, поцелуй знамени, оружия. Все это имеет одну природу с сексуальным фетишизмом. Одни корни. Многие люди испытывают сексуальные эмоции, когда они участвуют в службе в церкви, когда принимают присягу в армии. Они могут не признаваться в этом себе, но это именно так. И это именно то, почему я создала все это здесь. И я считаю, что это должно быть частью жизни.
- И поэтому ты хочешь превратить весь мир в одну большую казарму, милая?
- Я не хочу превращать весь мир в казарму. Мало того, я считаю, что такие люди как вы нужны тоже, что без вас тоже нельзя никак. Что должна быть и свобода тоже. Чтобы людям было с чем сравнивать. И чтобы люди просто могли отдохнуть от дисциплины. И мне тоже нравиться то, что я могу расслабиться и побыть простой девчонкой, а не Бригадном Генералом Федоровой…
- Черное и белое. Единство и борьба противоположностей, но частица одного есть в другом. Инь и Янь. Договор!
- Да! Именно так!
- И пускай будет Дневной дозор и Ночной дозор, дорогая? - спросил я.
- Да! Да будет так! Наше общество всегда будет состоят из двух взаимодополняющих частей. Потому что одна часть просто не может существовать без другой. В биологии это называется симбиоз.
- Я рад, что мы поняли друг друга, милая.
- Конечно, дорогой, - она повернулась к Свете, - Света, а можно мне все-таки твой рассказ включить в мою диссертацию? Мне тоже хочется заполучить научную степень. А то Мишутка корчит из себя такого учооооооооного. Интеллихента. Я же смогу его троллить на равных, если у меня будет степень. Свет, поможешь мне? Мне просто нужно твое согласие. Я не буду указывать твое настоящее имя.
- Конечно пиши диссертацию, Оксана. Не вопрос. Но только пожалуйста, не обмани меня насчет того, что не будешь указывать моя имя.
- Не буду. Честное-генеральское, - улыбнулась Оксана.

Я стоял на нижней ангарной палубе «Кинкелии Ван». Прямо передо мной стояла двухмоторная летающая лодка с бортовым номером KFB-7856-SC. С экипажем этого самолета я был очень хорошо знаком. Слишком хорошо. Крыло KFB-7856-SC было сложено и две полуплоскости были повернуты назад к килю. Самолет напоминал сидящего на листе жука-пожарника. Рядом стояло еще пять таких машин. Я вспомнил как мы начинали, когда только прибыли сюда. Как Оксана сначала купила сборочные комплекты одних из самых дешевых в мире сверхлегких самолетов. Затем она заставила людей собирать эти машинки, строить полетную палубу на старом сухогрузе. Как затем мы начали строить собственные СЛА. Как Оксана сказала, что можно не изобретать велосипед, а использовать чертежи старых машин, на которых воевали наши деды. Притом, как у русских, так и у англоговорящих кинкелианцев. Как начали печатать двадцатимиллиметровые пушки, которые должные были стреляли болванками. Должны были бы стрелать, если бы не взрывались на испытательном стенде. Какой же у нас был праздник, когда нам удалось распечатать пушку, которая расстреляла мишень, а не разлетелась на куски. Я вспомнил, как наконец, мы начали строить по старым чертежам и реплики этих больших летающих лодок…
- О чем задумался, Миш?
- Об истории этих машинок, милая. А зачем ты вытащила меня в такую рань сюда. Что ты плела часовым насчет внеплановой проверки техники перед очень важным заданием…
- Хочу тебя, Миш. Здесь хочу. Сейчас! Оприходуй меня прямо здесь!
- А если кто войдет, что мы им скажем.
- Мне плевать. Хотя..., - она подошла к KFB-7856-SC и открыла дверь, - полезли внутрь.
- Мы итак на ней сегодня полетим, милая.
- Полезли!
Мы забрались внутрь лодки, и Оксана захлопнула дверь.
- Ты молодец, милая. Нас теперь никто не побеспокоит, если случайно войдет в ангар.
Я притянул ее к себе. Моя рука опустилась ей на бедра, затем я схватил Оксану за правую ягодицу. Скользкая ткань комбинезона заводила меня. А ощущать тело Оксаны под ней было для меня самым сокровенным желанием. Я прикоснулся губами к ее губам. Я тискал свою шизанутую женушку. Она укусила меня за верхнююю губу. А потом отстранилась от меня.
- Оксана!
- Что Оксана… Ты достал меня аэроклубом шизонутой врачихи и рисовыми бригадами. Я думала, что после разговора со мной и с Иволгой ты изменишься. А ты как был либерастом, так и остался. Почему?
- Ты затащила меня сюда чтобы устроить скандал, милая?
- Нет! Просто я думала, что ты изменишься. Ты же сам сказал о своих чувствах. Быть частью чего-то большего. А после я опять слышу, как ты говоришь людям про рисовые бригады.
- Уж больно название хорошее. Не смог удержаться. Кроме того, пожалуйста не путай гражданскую позицию с сексуальным влечением. Да меня заводит дисциплина, как я уже сказал, но я не готов жить такой жизнью. Это было бы адом для меня. Ты же меня знаешь. А ты именно этого и хочешь. Отобрать у людей Свободу. С большой буквы Свободу. Ты хочешь заставить нас быть винтиками. Вспомни, что в этот раз мы приехали сюда добровольно. Даже Иволга. Ты ей позвонила, и она приехала. Сама! А она могла не то, что на «Айн Рэнд» свалить, но даже и в Новую Зеландию. Как бы те ее оттуда призвала бы, а Оксана?
Неожиданная мысль промелькнула у меня. Я представил себе, как тихим ранним утром Иволга сидит на пустынном новозеландском пляже. Она смотрит как красный диск солнца медленно поднимается из Тихого Океана. Уже светло, но наступающий день еще не успел смыть с неба звезды. Яркой точкой на небосводе видна Венера. Тихий Океан полностью оправдывает свое название. Небольшие волны спокойно лижут кромку песчаного пляжа. Иволга сидит на большом российском вафельном полотенце согнувши ноги в коленках. Ее босые ступни стоят на песке. Рядом стоят любимые белые Иволгины босоножки. На самой Иволге одето ее любимое белое атласное платье. Иволга играет на флейте грустную мелодию. Вдруг идиллию нарушает странный плеск. Иволга бросает взгляд в сторону источника звука. Они видит, как из воды медленно поднимаются пять фигур в резиновых гидрокостюмах. Иволга перестает играть. Она отбрасывает флейту в сторону и вскакивает на ноги. Она даже не надевает босоножки, а только хватает свою белую дамскую сумочку. Иволга босиком бежит к стоящей на грунтовке зеленой малолитражке. На бегу она роется в сумочке, и даже не замечает, как выбрасывает из нее все ее содержимое. На песок падают карандаш для ресниц, тени для век, косметичка. Бумажная пудреница взрывается игрушечным взрывом. И над землей повисает небольшое белое облачко. Наконец Иволга находит ключи. Она отбрасывает сумку в сторону и нажимает на кнопку сигнализации. Щелчок. Двери разблокируются. Иволга подбегает к правой двери и хватается за ручку. И тут рот ее зажимает огромная ладонь в резиновой перчатке. Еще двое человек хватают ее за талию и за ноги. Девушку тащат обратно на пляж. Главный аквалангист достает нож и разрезает на Иволге ее платье. Иволга остается в одном нижнем белье – белых кружевных трусиках и белом лифчике. Один из аквалангистов достает гидрокостюм из рюкзака. Аквалангисты пытаются надеть его на извивающуюся девушку. Несмотря на сопротивление Иволги, у них это получается. Они застегивают молнию до воротника со шлемом-капюшоном. Затем на ноги девушки одевают боты с ластами. На руки перчатки. На талию одевают пояс с грузами. И потом надевают на нее компенсатор плавучести, регулятор, баллоны. Затем они одевают шлем-капюшон на голову Иволги. Одевают на лицо маску и в рот вставляют загубник. Иволга пытается выплюнуть его, но командир аквалангистов грозит ей пальцем. Один из аквалангистов подбирает с земли упавшую флейту, кладет в футляр, и затем помещает футляр в герметичную капсулу. Он отдает капсулу командиру аквалангистов. Затем вся группа вместе с пленённой Иволгой входит в воду. Иволга перестает дергаться и успокаивается. Аквалангисты отпускают ее, лишь один командир берет ее за руку. Они погружаются. На поверхности моря остаются лишь исчезающие круги и поднимающиеся на поверхность пузырьки. Постепенно и они исчезают. На пустынном пляже остается раскиданная косметика, дамская сумочка, полотенце, босоножки и машина с открытой правой дверью…
- Че повис, Миш?
- Милая, я представил, что ты оправила наш спецназ ловить Иволгу в Новую Зеландию. И ее силой переодели в гидрокостюм на диком пляже…
- Значит, ты считаешь, что я такая нехорошая, что я вашу свободу ограничиваю и вас по всему миру буду отлавливать при помощи нашего спецназа? Да?!
- Да!
- Вот заняться мне больше нечем. Можете валить, если Вы так печетесь за свою Швободу. Я это и в буткемпе говорила.
- Ну зачем ты так? Мне кажется, что иногда ты бываешь слишком строгой просто. Слишком требовательной к людям. Что ты ограничиваешь их свободу. Всего лишь из-за своего желания поиграть в солдатики живыми человечками.
- Миш, если бы мы этого не делали бы, Кинкелии бы не было бы. Ты сам прекрасно это знаешь.
- Да, я знаю. Но твои игры. Они слишком жестокие. Вот, что мы будем сегодня делать?
- Охотиться!
- Вот! А не проще было все это не устраивать, а заставить сдавать людей экзамен? Пускай даже по физической подготовке. Ты же устраиваешь Охоту. Ты используешь реальную технику для Охоты. Самолеты, беспилотники, грузовики.
- Да. Но мы используем оружие не летального действия. И никто ничем не рискует. И я считаю, что это очень хорошая правильная тренировка. Как и обучение пилотов на «Кобрах».
- Самолетики то, это ладно. Но Охоты. Ты слишком жестокая, Оксана!
- Так накажи меня. За то, что жестокая. Именно за этим мы сюда и пришли. А ты стоишь мечтаешь, треплешься. Давай сыграем! В нашу игру!
- А вот это уже дело! Я тебя таааааак накажу милая. Во что ты хочешь сыграть?
- Как будто я военнопленная, а ты вражеский офицер и допрашиваешь меня.
- Так форма одинаковая.
- Одень, - Оксана протянула мне желтую повязку «охотника», - так будем чуток различаться.
Я одел повязку на рукав. Повязка была не совсем повязкой. Ее не надо было повязывать, достаточно было просто просунуть внутрь нее руку. Резинки сверху и снижу повязки надежно удерживали ее на рукаве. Себе же на руку Оксана одела пурпурную повязку «жертвы».
- Ну, что мы теперь разные. Так сойдет.
- Через пол дня у тебя у тебя на руке будет желтая повязка, а у них…
- Я все знаю. Можешь не продолжать. У них свои игры будут, а у нас сейчас своя. Взгляни, что я для тебя приготовила.
Она сняла с плеч небольшой рюкзачок и протянула его мне.
- Ого! Мадам знает толк в извращениях!
- Начнем?
- Да? Давай руки.
Я одел ей на руки наручники. Особые наручники. Электронные. У них была переделанная цепь между браслетами. Она могла разъединяться по радио-сигналу с маленького пульта. Кроме того, на каждом браслете имелось дополнительное кольцо, в которое можно было вставить металлические тросики. Затем я одел ей на ноги точно такие же электронные кандалы. Я толкнул ее в спину.
- Пошли!
Внутри грузопассажирского отсека имелся небольшой откидной столик, такой же как в купе российский поездов. С обоих сторон столика были установлены два диванчика. На стенке над столиком был закреплён выдвижной кронштейн с лампой. Сейчас лампа была сложена и конструкции выглядела просто как небольшой вертикальный пенал приделанный к стене.
Я усадил Оксану на один из диванчиков. Я же сел напротив. Я выдвинул лампу из кронштейна, включил ее и направил свет Оксане прямо в лицо.
- Имя?!
- Федорова Оксана Геннадиевна.
- Звание?!
- Бригадный Генерал вооруженных сил Кинкелии.
- Личный номер?!
- KFF-876554.
- Где у Вас находиться база реактивных истребителей?! Говорите!
- Я Вам ничего не скажу, гады! – Оксана гордо вскинула голову.
- Ты нам все расскажешь, кинкелианская ведьма. Я применю спецсредства, но ты мне все расскажешь. Ты будешь молить меня, зараза, чтобы я тебя выслушал.
Оксана грубо ответила мне по-русски.
- Ну смотри у меня, зараза.
Я поднялся, взял ее за шиворот комбинезона. Я не рискнул хватать ее за волосы. Все-таки я не хотел, чтобы моя жена облысела до старости. Я протащил ее к скамьям, на которых у нас обычно сидят парашютисты. Я воспользовался пультом и разъединил цепь на наручниках. Затем я завел ее руки за трубу топливопровода и заново замкнул цепь пультом. Она могла хорошенько мне зарядить в этот момент, но предпочла подыграть.
Я раскрыл ее рюкзачок и достал из него спальник. Я развернул его и бросил на пол в пространство между скамьями. Затем я достал из рюкзака металлические тросики. Я обмотал тросики вокруг «ножек» скамеек левого и правого борта. Теперь только оставалось присоединить тросики к четырем небольшим электрическим лебедкам. И тросики лебедок уже присоединить к наручникам и кандалам. Я «отвязал» Оксану и ее усадил на спальник. Затем я продел тросики лебедок в кольца на браслетах наручников и кандалов и присоединил карабины тросиков к лебедкам. И нажал на кнопку пульта. Цепи на наручниках и кандалах разомкнулись, но в тоже время сработали лебедки, растопырив Оксану как морскую звезду, выкинутую прибоем на пляж.
- Что ты делаешь, гад?! Все равно я тебе ничего не скажу.
- Да ты, зараза, сама захочешь мне все рассказать. Но не сможешь!
Я достал из рюкзака Оксанины трусики. «Интересно, эта извращенка их хоть постирала перед этим?», подумал я. Я взял Оксану за подбородок и попробовал засунуть трусики Оксане в рот. Она позволили мне это сделать только с третьей попытки. Затем я достал из рюкзака скотч и заклеил куском скотча ей рот. И затем я еще и обмотал ей скотч вокруг головы, ниже носа и ушей.
- Ну что, повеселимся, зараза?! Ты ведь на это напрашивалась? Надо было сразу все рассказать. Но поезд ушел.
- Уууууу-мммммммм!
Я погладил ее между ног. Она задергалась. Затем я достал из рюкзака пищевой контейнер. Я открыл контейнер и достал из него морковку.
- Тебе нравится морковка, зараза?!
- Ууууууууууууууууу-мммммммммм-ффффффф-уууууууууууууу!
- Нравится! По глазам вижу!
Тут бы меня ждал бы дикий облом, если бы одна характерная особенность кинкелианских комбинезонов. Мужские и женские комбезы почти одинаковые. Но все-таки кое-чем они отличаются. Люди ведь должны ходить в туалет. И нашим девчонкам не хочется раздеваться при посещении туалета. Поэтому между ног обычно делается клапан на застежке молнии. Кроме того, девчонкам также не хочется пачкать одежду во время посещения туалета. Поэтому в карманах штанин женских комбезов часто имеются еще и веревочки. Если за них потянуть, когда застежка раскрыта, то отверстие между ног можно расширить. Чтобы не держаться постоянно за веревочки, они оборудованы фиксаторами. И у Оксаниного комбеза тоже была такая конструкция. Поэтому я просто расстегнул застежку и сунул руки ей в карманы.
- Смотри как хорошо получилось. Отсюда я могу заглянуть в твой богатый внутренний мир, зараза!
- Ууууууу-ммммммммм-ууууууууу-мммммммм! – задергалась Оксана.
Я взял морковку…

Металлический стук разбудил меня. Оксана лежала рядом со мной на спальнике. По полу были раскиданы бондажные девайсы и скотч. Стук повторился снова. Он шел из задней части самолета. Было очевидно, что кто-то барабанил в заднюю дверь. Я глянул на часы на коммуникаторе. «Проспали! Через полчаса вылет», - пронеслось у меня. Я поднялся и прошел к двери. Затем открыл ее.
- Привет, Майк! Хорошо, что ты уже здесь. Мы нигде не можем найти Оксану, - сказала Элли, - ты не знаешь где она?
Я не успел ответить. Сзади раздался звук шагов. Затем Элли вытянулась по струнке.
- Госпожа Бригадный Генерал! Капитан Элли Бутовски позывной «Дороти» по Вашему приказанию прибыла!
Оксана просто махнула рукой. Она была растрепанная и заспанная. Еще бы, после того что я ей устроил ранним утром.
- Элли, - сказала Оксана без своих милитаристских заморочек, - осмотрите пока пташку, а мне тут надо сбегать выкинуть кое-какой мусор.
- Мадам, мы не имеем права осматривать машину без командира экипажа!
- Мишутка, временно назначаю тебя КВСом, навремя осмотра.
- Но это же нарушение правил, мадам!
- В порядке исключения! И вообще, просто проведите осмотр, как Вас научили и все.
- Слушаюсь, мэм!
Оксана взяла свой рюкзачек и побежала с ним к дверям ангара.
- Чего это с ней, Майк?
- А…. Как бы тебе сказать, Элли. У нас тут было очень увлекательное и интересное утро…, - подмигнул я ей, - и теперь она уничтожает улики. Но она нам приказала осматривать самолет без нее. Поэтому погнали.
Я подозвал двух техников. Они вывезли тележки-вагонетки со стоящим на них самолетом на середину ангара. Затем они сложили крыло. Дальше уже была наша с Элли работа.
- Крыло сложено. Кок винта левого закреплен, лопасти повреждений не имеют, капоты закрыты, подтеков масла и жидкостей не наблюдаю, обшивка носка крыла без повреждений, лед и иней отсутствуют…
«Еще бы им появиться в нашем климате, но порядок есть порядок», - подумал я.
- Узлы подвески закрылков и элеронов без повреждений. Струбцины сняты. Чехол-заглушка с приемника высокого давления снят.
Мы перешли к осмотру левого борта.
- Остекление кабины целое, крепление и замок входной двери без повреждений, обшивка без повреждений, антенна радиовысотомера без повреждений…
Затем шло хвостовое оперение:
- Киль и руль направления без повреждений, люфты отсутствуют, руль высоты без повреждений, зализы без повреждений…
Правая борт и правая полуплоскость тоже не имели повреждений. С элеронами тоже все было в норме.
- Полезли внутрь, Элли!
- Окей!
Мы забрались внутрь. Основной «груз» еще не прибыл. Двенадцать парашютов были сложены и серьёзного влияния на центровку оказать не могли. Остальное было на своих местах. Двери надежно закрывались, топливные трубы не имели течей, замки тоже были исправными.
- Пошли дальше.
Мы зашли в кабину экипажа.
- «Мурзилка».
- На месте.
«Мурзилкой» у нас называли руководство по летной эксплуатации.
- Сидения экипажа.
- Фиксируются и перемещаются…
К нам тихо подошла Оксана и начала наблюдать за нашими действиями. Мы же продолжали проверку. Все было в норме. Сняли струбцины с Рычаги управления двигателями и шагом винта перемещались без проблем, приборы были в норме. Элли поставила высотомер на ноль. Мы проверили напряжение электросети. Все было в норме. Двадцать пять Вольт при нагрузке в три ампера. Все как обычно. Мы включили автоматы защиты сети. Проверили противопожарное оборудование. Лампочка «Пожар» загорелась, как ей и было положено. Колпачок под кнопкой был опломбирован. Дальше мы выполняли все, что было положено.
- Молодцы, справились отлично. Пока вы хозяйничали внутри, я быстренько перепроверила все, что Вы там напроверяли снаружи. Все в норме. Но почему, заразы вы такие, вы забыли снять чехол с ПВД.
«Он же был снят, техники при нас его сняли!», подумал я.
- Окс… Мадам, чехол был снят.
- Я просто проверяла Вас. Все правильно, чехол был снят. Там все в порядке. Вы отлично справились и без меня. Ну что, пробный запуск проведем.
- Так точно, мадам.
- По местам. Людей перед самолетом нет. Посторонние предметы убраны. От винта!
- Есть от винта!
Элли включила аккумулятор, генератор, подкачивающий электронасос. Оксана выставила рычаг управления левого двигателя в холостой режим. Затем нажала на кнопку «Запуск» левого двигателя. Послышался гул электростартера. С моего места мне не было видно, но я знал, что лопасти начали медленно вращаться. Затем двигатель запустился и наполнил ангар своим гулом и своим смрадным дымом. Кинкелианская горючка самая вонючая горючка в мире. Я знал, что в ангаре в этот момент сработают автоматические вентиляторы. Они имели датчики и всегда срабатывали всегда, когда в ангаре запускали двигатели. А запускать их приходилось часто. Проверять же движки снаружи, мы по понятным причинам, не могли. Оксана оставила рычаг управления двигателем на холостом ходу. Таким же манером мы запустили правый двигатель. И поскольку уже теперь Оксана не могла видеть лопасти винта, то она потребовала от меня доложить, что я вижу.
- Двигатель работает, мадам.
- Окей! Глушим их и идем принимать «груз».
Мы выбрались из кабины и пошли в грузопассажирский отсек. Оксана открыла дверь. За дверью уже ждал мастер-сержант и двенадцать парней и девчонок. Я увидел среди них Курицу и Историка. Мастер-сержант доложил, что он привел новобранцев для прохождения аттестации.
- Загружайтесь ребята, - сказала Оксана просто, - сегодня можно без формальностей. Мы всегда стараемся быть попроще с новобранцами, отправляющимися на свое первое задание. И человеческое, а не уставное общение именно в данном случае, это заслуженная вами привилегия. Хотя все-таки церемониться с Вами никто не будет. Поэтому просто загружайтесь, расслабитесь и постарайтесь получить удовольствие.
Новобранцы и мастер-сержант загрузились в самолет. Оксана захлопнула дверь. Проверила замок. Затем рассадила новичков согласно правилам. И сказала им:
- Можете отдыхать. А вот у нас сейчас будет работа. Так что дико извиняюсь, ребята, но мне надо будет порулить этой пташкой. Наша авиакомпания желает Вам приятного полета. Под скамейками вы можете найти достаточное количество бумажных пакетиков, если все-таки кому-то из вас полет приятным не покажется. Выпивка и еда на борту нашего воздушного судна не предусмотрены.
Мы вернулись в кабину, и Оксана связалась по радио с командным пунктом. Дальше была уже их работа. Вагонетки повезли самолет к одним из внешних ворот ангара. Ворота открылись и нас подцепили грузовым краном. Крановщик очень плавно снял самолет с вагонеток и вытащил наружу. Сквозь остекление я увидел море. Нас плавно отпустили на воду. Волнения не было, так что буксирный катер нам сегодня не полагался.
Мы запустили оба двигателя. Тахометры показывали 890 оборотов в минуту. Элли две минуты выдерживала обороты, а затем подняла до 1400. Мы остановили движки, затем, при помощи гребного винта, развернули самолет хвостом к базе. И Элли запустила вновь запустила. Сначала первый, затем второй. И затем она переключила управления движками на Оксану. В этих машинах у нас установлена электронная система управления двигателями. Так что ручки управления двигателями стоят и у обоих пилотов и у бортинженера, которого мы тоже здесь называем бортач. Оксана запросила разрешение на выруливание, и прибавила мощности движкам. Мы отошли от «Кинкелии Ван» и Оксана запросила взлет:
- Командный пункт, это KFB-7856-SC. Разрешите взлет!
- KFB-7856-SC, взлет разрешаю!
Оксана выставила закрылки на 25 градусов. Она удерживала штурвал пол хода на себя. И плавно увеличила газ на обоих двигателях. Мы начали медленно набирать скорость. Машина вышла на глиссирование. Вода периодически брызгала нам в стекла. Оксана удерживала самолет в горизонтальном положении. Скорость постепенно росла. Указатель скорости показывал 60 км/ч, 70, 80… На 95 км/ч Оксана плавно и очень аккуратно потянула штурвал на себя. Отрыв. Стрелка вариометра поползла вверх. Медленно начали двигаться стрелки «часиков» альтиметра. 10 метров над уровнем моря, двадцать. На 50 метрах Оксана убрала закрылки. Указатель скорости показывал уже 160 км/ч. Оксана начала постепенно набирать высоту. Мы поднялись на 1000 метров и Оксана заложила вираж. Нам нужно было остаться на высоте и подождать еще две лодки. Наконец они догнали нас, заняли место в строю и мы легли на курс на острова Эдвардса. Радио ожило:
- Пустельга вызавает Нёрси. Как слышите меня, прием.
- Пустельга, это Нёрси. Слышу Вас отлично.
- Вы куда-то собрались без нас, мэм?
- Пустельга, оставить разговорчики.
Затем Оксана обратилась ко мне
- Второй, посмотрите, справа должны быть видны истребители сопровождения.
Я посмотрел направо. Нас догоняло четыре «Кобры» с дизельными двигателями. Я видел дым выходящий из патрубков. Я разглядел красные полоски на крыльях всех четырех истребителей.
- Мадам, наблюдаю наши истребители на четыре часа.
Оксана опять связалась с Пустельгой.
- Привет, маленькие, рады видеть Вас. Спасибо за сопровождение! - произнесла она слова из популярного российского авиасимулятора. Впрочем, у нас так стало принято говорить. Оксана добавила это приветствие в устав.
- Девчонки, а что вы делаете сегодня вечером? – экипаж второй лодки тоже заметил красные полоски на крыльях сопровождающих нас истребителей.
- Девчонки сегодня чистят сортир, если плохо выполнят свою работу, - сказала Оксана, - отставить разговорчики. Идем на острова Эдвардса. Истребителям сопровождения отрабатывать маневры прикрытия транспортников.
Мы легли на курс, и Оксана включила автопилот. Дальше уже нам можно было расслабиться и получать удовольствие.
- Пойдем над новичками прикалываться, - улыбнулась Оксана.
Мы вылезли из своих кресел. Оксана взяла ноутбук с адаптером, и мы пошли в грузопасажирский отсек.
Мы сели за откидной столик, и Оксана включила комп в бортовую сеть. Запустился Линукс. У нас на всех копах стоит Кинкелианский форк Дебиана. Здесь были Кеды, которые нравились Оксане, у меня же, на домашнем ноуте на Азимове стоял мышастик-XFCE. Оксана выбрала на рабочем столе иконку «Master of Orion IV» и нажала на нее. Четвертый Орион, был нашей разработкой. Мы даже купили лицензию на эту серию игр. Правда нам пришлось хорошо заплатить за нее, но тем не менее право выпускать и продавать у себя и за рубежом продолжение легендарной игрушки мы получили. Наши программисты и художники без труда создали новую игрушку. Им просто была предоставлена альтернатива. Или делаешь игрушку для начальства, в теплом удобном офисе, или чистишь септики и туалеты. За брак, простой работы и лишние кофе-брейки естественно следовало строгое наказание. Но тем не менее выбор был очевиден. И у нас набралось достаточно добровольцев, чтобы написать игру. Забесплатно! Правда мы отвлекли людей от их основных обязанностей. Но ведь освободить несколько человек от работы для нас не проблема. В той же России, например, люди часто берут больничный. У нас же люди не болеют. По крайней мере часто. Причина не только в морском климате и удаленности от цивилизации. Просто у нас «физической подготовке личного состава вне зависимости от пола» уделяется ой как много внимания. У нас гоняют даже «Омег». Так что при хорошей физухе болячки просто не могут одолеть людей.
Оксана переключила игру в режим пошаговой стратегии и игры игроков за одним компом. В отличии от старых «Орионов» игра переключалась из RTS в TBS и обратно. TBS позволял нескольким игрокам посидеть с пивком за одним компом, как это было во времена второго «Ориона». Кроме этого в игре была использована система шпионажа и саботажа из первого «Ориона», доработанный наземный бой из третьего, включая транспорты для танков и наземной техники, которых просто не было во втором «Орионе». Большая часть геймплея была взята из второго «Ориона». Были правда добавлены интересные штуки вроде трехмерной карта галактики, переключающейся в двухмерный режим, режима пропуска космического боя и тому подобные вещи.
- Элли, твой ход, - сказала Оксана
Мы продолжали нашу старую игру. Элли всегда играла за Маршан, я предпочитал Дарлоков, милитаристке Оксане же нравились мишки-милитаристы Бурлати. Элли готовила рейд своего флота на мою звездную систему. Надо будет приготовить ей там теплый прием. Хотя шансы отбиться у меня были не очень высокими. Дарлоки – плохие вояки. Зато хорошие шпионы и диверсанты. Надо будет устроить на планетах Элли революцию. Ее, как императора, свергнут, и мы останемся вдвоем с Оксаной.
- Прошу прощения, мадам, разрешите обратиться, - к нам подошла Курица.
- Вы что-то хотели, кандидат? Задавайте вопросы, не стесняйтесь.
- Прошу прощения, мадам. Но если вы все здесь, то кто ведёт самолет? – я заметил небольшую бледность на лице у Курицы.
Я знал, что, как и я, она боится высоты. Но в отличии от меня, она еще и не любит летать. Мне же летать нравилось. В закрытой кабине высоты не боишься. Главное только, чтобы Оксану никто не надоумил начать изготовлять реплики И-16.
- Кандидат, это же самолет. Он же сам летает. Пилоты просто не нужны, - пошутил я.
Курица стала еще бледнее.
- Не волнуйтесь! Мы воткнули швабру в штурвальную колонку. Она надежна зафиксировала штурвал. Можете сходить в кабину и убедиться, - продолжал шутковать я.
- Сэр!..
- Все порядке, кандидат. Мы используем хорошие автопилоты. Можете не волноваться. Кроме того, у меня для Вас очень хорошая новость. Приземлитесь Вы без нас. Мы Вас выбросим с парашютами. Так что посадка с нашим чокнутым экипажем Вам не грозит.
- Вы опять шутите, сэр?
- Нет, - сказала Оксана, - мы правда Вас выкинем. Вон там лежат ваши парашюты. Вам, кстати, их скоро одевать. Чтобы не раскачивать самолет и не нарушать центровку Вы будете делать это по одному. Под моим и мастера-сержанта руководством. Это конечно несколько не по правилам. Но во время этого задания для нас важен момент, чтобы Вы узнали обо всем только на борту. Для нас важно вызвать у Вас психологический шок. Для нас важен фактор неожиданности. А если на базе выдать Вам сразу парашюты, то Вы уже будете готовы. Не хотите задать мне вопрос на миллион? Екатерина, Вы вроде умная и сами догадаетесь, какой вопрос я хочу от Вас услышать?
- Что нас там ждет? – Курица стала еще бледнее.
Мы с Элли встали. Элли и я открыли кобуры и положили руки на рукоятки тазеров. Обычно после ответа на этот вопрос у некоторых новичков сносит планку, и они на нас кидаются.
Но Оксана помедлила с ответом, и решила сначала успокоить Курицу.
- Не волнуйтесь Вы так, кандидат. Мы Вас уже сбрасывали с парашютной вышки. Парашюты надежные. Их укладывали люди, которые в этом понимают. Так что можете не беспокоится. Все пройдет как по маслу. Вам просто надо будет преодолеть свой страх высоты и сделать шаг. Будьте уверены, мы Вам поможем. Расслабитесь, и получайте удовольствие.
- Но мадам, что нас ждет на земле?
- А вот это и был вопрос на миллион. На земле у вас будут учения. По сценарию Вы - группа заключенных, сбежавших из лагеря для военнопленных. Партизаны сделали для Вас схрон с оружием. Но Вам еще надо будет его найти. Вот, в этих конвертах описано как Вы его найдете. Но вы знаете, в чем будет состоять само веселье?
- Администрации концлагеря отправит солдат нас ловить?
- Именно, кандидат. Вы умеете шевелить мозгами. Вас не зря зачислили в Спецкорпус. По-другому мы называем эти учения «Охотой». И вы будете на ней жертвами!
- Вы сказали про оружие. Вы будете пытаться нас убить? – Курица стала совсем белой.
- Расслабьтесь, кандидат. У нас оружие не летального действия. Мы используем ружья, стреляющие сетями, излучатели инфразвука, прожекторы. Реальное оружие конечно бы добавило драматизма, но я не могу разбазариваться жизнью личного состава. Вас поймают липкой сетью, и Вы будет считаться условно-убитой. Но тем не менее вне зависимости от результатов, аттестацию Вам зачтут. Игра у нас пойдет на время, и если Вы сумеете не попасться до определенного срока, то Вы считаетесь выжившими. Если же Вы попадетесь, то, как я уже сказала, Вы считаетесь условно убитой. Также Вы сможете сами «подстрелить» из такого же ружья солдат охотящихся на Вас. Это будет честно. Как Вы считаете, Екатерина, это честно?
- Я думаю, да, мадам.
- Но знаете, что Вас ждет, если Вас подстрелили. Это будет очень интересно. Хотите узнать?
- Да, мадам. Мы просто вернемся на базу, надеюсь, - с надеждой в голосе спросила Курица.
- Вернетесь. Но не на базу. Вы посетите наш замечательный музей современного искусства…, - Оксана сделала паузу, - В качестве экспонатов!
Я снова напрягся. После этой фразы некоторые тоже любят на нас кидаться. Но сегодняшние «жертвы» были смирными.
- Но… Но Вы же сказали, что не будете нас убивать?..
- Конечно не будем. Вы что же представили, что мы наделаем из Вас пластинатов, как тот немец? Вы знаете, что такое пластинаты.
- Это кода с умерших людей снимают кожу и затем опускают труппы в пластифицирующий раствор и они становяться пластиковым. Затем этот ужасный немец - Гунтер фон Хагенс, делает из них экспонаты своей кошмарной выставки.
- Он использует ацетон и жидкий полимер. Из Вас бы, кстати, отличный пластинат бы получился, - Оксана подмигнула ей, - Но мы должны беречь людей. Поэтому все будет очень просто. У нас есть одна веселая молодая аргентинка. Зовут ее Корнелия Контрерас. Она капитан Спецкорпуса. А еще она художница и скульптор. Очень талантливая. Но самым любимым ее материалом являются живые люди. Нет, она их не убивает, как Вы сначала подумали. Они их связывает, потом придает позу, обрабатывает специальным пластифицирующим и выставляет в своем музее. Раствор этот на основе латекса, правда с некоторыми добавками. Хотя иногда Корнелия просто использует бондаж и делает живую человеческую мебель. Это по научному называется форнифилия. Некторые люди просто обожают побыть какое-то время мебелью. Вы хотите побыть креслом или журнальным столиком?
- Конечно нет!
- А придется. Правда Вы в праве прямо сейчас отказаться. Скажите стоп-слово и я разверну самолет обратно. Но Вы тогда будете виновны в срыве учений. Притом вся группа. И за ваше стоп-слово я накажу всю группу. Ваши товарищи потом скажут Вам огромное спасибо, когда они будут чистить туалеты.
Остальные новобранцы смотрели на Курицу и в глазах нескольких парней и даже одной девчонки я разглядел злобные огоньки. Откажись Курица сейчас, они бы ей потом такое устроили. Это в принципе не наш метод воспитания. И Оксана с этим борется. Но не сейчас. Она специально давала возможность коллективу потравить Курицу. Мы делаем это всегда, и нам очень редко приходится разворачивать самолет обратно.
- Я выполню задание, мадам!
- Конечно, Катенька, конечно выполнишь. Куда ты денешься! Может тебе и повезет. Хотя, вряд ли. Галатея уже знает, что Вы с Историком парочка. Поэтому я буду искать Вас специально. Галатея моя хорошая подруга и я хочу доставить ей удовольствие, подарив ей Вас. Но не волнуйтесь, Галатея Вас не обидит. Она добрая. Вот ее помощники - они злые. Когда пойманные «жертвы» еще спят, они переодевают «жертв» в облегающие латексные комбинезоны, затем запихивают в ящик для транспортировки. Привязывают ремнями к ящику, и вставляют в рот кляп. На голову одевают латексный капюшон. Затем, когда «жертва» просыпается, к ящику подходит Галатея. Она нежно гладит «жертву» по голове и нашептывает на ушко, что будет с ней или с ним делать. Что то вроде «Из тебя выйдет хорошая полочка для обуви».
- Это ужасно!
- Ты хочешь отказаться, Катенька?
- Нет! Я не хочу еще раз чистить туалеты. Я рискну! Но это ужасно!
- Конечно ужасно! Мы же здесь все извращенцы и извращенки. Но ты привыкнешь. Все привыкают. Некоторые даже специально ходят в музей Галетеи. Она платит своим статуям по кредиту в день. Но, Вас, клоуны - это касаться не будет, так что не радуйтесь.
Оксана раздала им пурпурные повязки.
- Наденьте это. У «охотников» будут такие же, только желтые.
Самолет уже приближался к островам Эдвардса. Оксана отправила нас с Элли в кабину, а сама готовила новичков к их первому прыжку. Я уже видел знакомые очертания и разглядел привычный ориентир. Я снял самолет с автопилота. Затем заложил небольшой вираж, взяв курс точно на ориентир – красивейшую бухту. Я удерживал самолет строго по курсу. Я шелкнул переключателем и в грузопасажирском отсеке зажглась лампочка. Элли была у нас не только бортачем, но еще и радистом, и наводчиком двух дистанционно-управляемых турелей. У нее были два мониторчика, которые показывали вид с камеры. Она смотрела на монитор нижней турели и считала раскрывшиеся парашюты.
- Все двенадцать раскрылись.
- Отлично!
Вернулась Оксана.
- Должно быть крепкий парень был? – спросил я шуткой.
- И упирался здорово, - прохрипела в ответ Элли.
- Шутники! Я смотрю, Элли, ты совсем уже обрусела?
- А то, Ксанка, - сказала Элли.
- Нас земля вызывает. Наша база на островах Эдвардса.
- Дринкинс, ху из ит? – спросила меня Оксана.
- Конандор, это капитан Бутовски, она у нас за радиста, стрелка и бортача.
- А куда подевался Морзе?

Я стоял на небольшом пирсе. Рядом со мной было пришвартовано три летающие лодки. Из второй машины выгружались солдаты. На рукавах комбезов этих парней и девчонок уже были одеты желтые повязки. Я заметил среди них знакомую рыженькую девчонку. На нагрудной нашивке у нее было написано «Emma Smith». «, Наверное, она американка, как Элли», подумал я: «Впрочем мы все давно уже кинкелианцы». Я поглядел на Оксану. У нее на рукаве тоже уже была повязка. Мне же повязка не полагалась. Как и другим «Омегам». На нас была возложена другая задача.
Я пошел к третьей машине. Они перевозили команду Галатеи, и двух моих «Омег», несколько парней и девчонк из «Пси».
- Света, Лена. Рад Вас видеть снова. Как долетели.
- Нормально.
Они уже дано привыкли, что мне можно не сэркать лишний раз.
- Оксана называет вас наши добрая и злая волшебницы.
- Я конечно злая? – спросила Ванилька.
- Конечно, Лена. У нас есть время. Девчонки, пойдемте в бар. Тут хороший бар. Давайте чуток посидим.
- Нам вроде как не положенно пить на службе.
- А мне не положено пить вообще. Только по праздникам. Вы же знаете, что у меня нет желчного. Соку попьем. Тоже будет хорошо. Надо только быстренько пробежать, пока Ксанка нас не спалила.
- На Вас уже действует климат этого острова?
- Конечно, здесь же как в рекламе шоколадки Баунти.
Мы тихо прошмыгнули мимо Оксаны.
Здесь и правда было как в рекламе. Море, солнце, белый песок пляжа и нависающие над ним пальмы. Даже наша маленькая база, которую мы использовали совместно с поисково-спасательной службой островов Эдвардса, не портила этот вид. Две хижины, грунтовая полоса для самолетов, пара внедорожников, три грузовика и бар под навесом не могли его испортить. Даже стоявшие тут же «Кобры» не портили его.
Сопровождавшие нас самолеты приземлились задолго до нас. Девчонки уже успели вылезти из своих машин и сидели на полотенцах песочке. Они ждали Оксану.
Я же вместе с Иволгой и Ванилькой окопался в баре. Мы заказали у бармена сок. Бармен естественно был местным. Но он уже привык нам. К нам все местные привыкли. Нас просто воспринимали как военных из другой страны. Здесь во время Второй Мировой Войны уже была такая же база, только американская. Да и хорошие дела не забываются. Нас уважали, даже зная о нашей истинной природе. Да и этим никто особо не заморачивался.
Оксана подошла к девчонкам-пилотессам и о чем-то с ними заговорила. Затем девчонки просто собрались и ушли. Видимо она их отпустила. Оксана подошла к нам.
- Че, дезертиры. Окопались в баре?
- Конечно, мадам.
- Я составлю Вам компанию. Дай отхлебнуть из твоего кубка, - сказала Оксана.
Она отпила из моего стакана.
- Сок. Хорошо. Налейте мне пожалуйста тоже соку. Насколько я помню, Вы принимаете нашу наличность?
- Да, мадам. С Вас 5 грошей.
- Грабеж!
- Инфляция, мадам.
Девчонки-пилотессы уже сняли свои комбезы и в одних купальниках шли по летному полю. К ним подошли ребята из экипажа второй летающей лодки. Я посмотрел на довольно милую картину, как девчонки и ребята, взявшись за руки побежали на пляж.
- Завидуешь им!
- Да, милая.
- У нас, работа. Так что допивайте сок и по машинам.

Продолжение следует.

Это сообщение отредактировал Ушел в Кинкелию - 29-03-2015 - 05:45
Мужчина Ушел в Кинкелию
Свободен
29-03-2015 - 22:29
Охота

Часть четвертая.


Я сидел за рулем старого советского ЗИЛ-157. Мы забрали в Кинкелию грузовики, которые нам подарил Торес. Здесь мы установили на них наши дизели. И у нас получились довольно экономичные машинки. Впереди меня ехала Элли. Ей тоже пришлось научиться водить 157-й. Тент был открыт, и было видно сидящих внутри солдат. Я пользуясь случаем пялился на рыженькую. Ох и симпатичная эта Эмма Смит. Я бы ее оприходовал, но боюсь жена мне такое за это устроит. Не смотря на наш с ней договор. Рядом со мной сидели Ванилька и Иволга. Наш грузовик был специального назначения. У нас еще и прицеп был. На прицепе была смонтированна пусковая катапульта для беспилотников. Мы называли беспилотники - дронами, чтобы шибко не заморачиваться. У нас же в будке за кабиной был командный пункт, откуда мы управляли дронами. Сами дроны были смонтированы прямо на прицепе. Как самолеты на палубе авианосца. Нам нужно было только отцепить прицеп, развернуть его и начать запускать с него дроны. Этим занималась команда Элли. Мы же были просто операторами дронов. Кроме того мы должны были держать связь с Оксаной. Оксана всем своим людям всегда раздает шлемы на Охоте. Шлемы предназначены не только для того, чтобы беречь голову и глаза. В них еще вмонтирована рация, и прямо над забралом посередине шлема вставлена маленькая камера. Мы можем видеть все что происходит глазами каждого солдата в Оксанином отряде. Да и глазами самой Оксаны. Точно-такие же шлемы найдут и «жертвы» в партизанском схроне. Мы сможем видеть происходящее и их глазами. Охота же начнется тогда, когда они откроют схрон.
Передняя машина остановилась. Мне тоже пришлось остановиться. Я увидел как к нам идет Оксана. Она приказала всем выгружаться и строится.
Оксана построила нас, затем велела солдатам в своем отряде одеть шлемы. Группе Элли она велела готовить дроны к запуску, а мне с Ванилькой, Иволгой и еще двумя «Омегами» загружаться в будку нашего ЗИЛа.
Я сел на свое привычное место. Впереди меня уже сидели Ванилька и Иволга. На них уже была одета гарнитура, и они не могли слышать друг-друга. Я одел свою гарнитуру, через которую мог слышать их обоих. Кроме того, я мог связаться по радио с Оксаной, либо с любым другим участником Охоты.
За «охотниками» и «жертвами» были закреплены разные частоты. Так что они не могли слышать друг друга. Рации в своих шлемах они тоже не могли переключить.
На пульте загорелась красная лампочка. Жертвы нашли схрон. Я услышал в наушниках голос Иволги.
- Привет, меня зовут Иволга. Вы должны обращаться ко мне именно так. Не надо называть меня мадам. Иволга - это мой позывной. Я ваша добрая волшебница. И я буду помогать вам. Сейчас мы запустим дроны, и я смогу увидеть, что вокруг вас происходит. Я буду подсказывать вам, далеко ли от Вас «охотники» и что Вам стоит делать. Выполнять или нет мои рекомендации решать только Вам. Но шлемы вы обязаны носить все время. Вы меня поняли?
- Да, мадам.
- Я же сказала, говорите просто «Иволга». И скажите: «Роджер. Вилко». Это означает «Мы приняли Вашу передачу. И мы будем выполнять то, что Вы сказали».
- Роджер. Вилко. Иволга.
- Окей. В конверте у каждого Вас есть и у другие термины порядка радиотелефонной связи. Вы надеюсь не потеряли конверты?
- Нэггатив, - я услышал голос Курицы, - все конверты остались у каждого из нас. Я проследила.
- Окей. Кого Вы назначали старшим?
- Мы не подумали насчет этого. Но, наверное, я буду старшей. Просто из Спецкорпуса нас только двое. Я и Историк.
- Слово «я» мне ни о чем не говорит. Если Вас не затруднит, сударыня, то не могли бы Вы представиться.
- Меня называют… Мне присвоили позывной Курица. Вам нужны мои настоящие имя и фамилия?
- Нэггатив. Во-первых, это не положено, во-вторых, я и так знаю, что Вас зовут Катя. Мне пришлось изучить все ваши личные дела. Позывного будет достаточно. Но мне будет намного проще работать, если я буду знать, как звучит Ваш голос.
Ребята начали по очереди называть ей свои позывные. В это время на связь с Ванилькой вышла Оксана. Она запросила, запустили ли мы дроны или еще нет. Ванилька ответила, что именно сейчас мы их и запускаем. На моем мониторы высвечивались номера уже запущенных дронов. Я мог переключиться на камеру любого из них. Дроны были только наблюдательными. Вооружения они не несли никакого.
Я сказал Иволге:
- Передайте им, что охотники уже идут по следу. И скоро будут на месте схрона. Так что если они не хотят стать экспонатами в нашем музее, то пускай двигаются.
Иволга передали им мои слова. Ребята решили быстро двигаться в северном направлении. Это было ошибкой. На севере была низина и там было болото.
- Нэггатив. Я не рекомендую вам этого делать. Там довольно опасное и топкое болото. Зайдя туда реально можно погибнут.
- Иволга. Что же нам делать?
- Какую тактику действий вы избрали для себя? Будете ли вы убегать и прятаться или будете сражаться?
- Мы… Мы не знаем. Мы же впервые. Наверное, мы будем сражаться, раз нас сюда за этим отправили.
- Окей. Все когда-то проходят через это впервые. Но вы приняли верное решение. Ибо наш девиз «Когда тебя обижают, ты бьешь в ответ». Это означает, что нельзя прятаться. А нужно встретить опасность лицом к лицу. Храбро. Я бы даже сказало мужественно, но боюсь в данной ситуации - это будет не уместно. Если вы готовы к этому, то тогда скажите мне.
- Мы готовы.
- Реди ту копи.
- Райт даун.
- Я рекомендую вам использовать тактику «хит энд ран». Это значит ударь и убегай. Я буду говорить вам, где находиться противник, а вы будете либо прятаться и ждать в засаде, либо ударять, если группа солдат противника окажется достаточно слабой и не сможет отбить ваше нападение. Если я скажу, что стоит спрятаться за камнями или залезть на дерево, то вы так и должны сделать. Хотя, как я и говорила, вы вправе нарушить мой приказ. Я не приказываю вам, я лишь рекомендую.
Она зачитывала им наставления. В это время Оксана построила своих людей цепочкой, и они начали прочесывать лес.
- Иволга, кончай их грузить. У них скоро будут гости. Разве ты на мониторе не видишь?
- Ребята, быстро отходите на запад. Там есть овраг и пещеры. Вы можете в них укрыться. Но в этом случае связь со мной может пропасть. Лучше продвигайтесь вперед и вверх по оврагу. Там много разных расселин. Они образуют что-то вроде лабиринта. Им понадобиться время, чтобы обшарить каждый уголок. И они вынуждены будут разделить людей, чтобы это сделать быстрей. В этом случае, если вы будете держаться вместе, то у Вас будет численное превосходство над тем отрядом, который «заглянет» именно в вашу расселину.
На своем мониторе я увидел, как их маленький отряд двинулся на запад. Иволга не учла один момент. Некоторые расселины заканчивались тупиком. И она могла завести их маленький отряд в ловушку.

- Они окапались за этой грядой, мадам, - сказал Оксане мастер-сержант, - мы могли бы обойти их и расстрелять в спину из ружей, стреляющих сетью. Свяжем их как куропаток, одного за другим. Хотя, будь у нас небольшой миномет, чтобы их выбить оттуда, хватило бы пары мин.
Курица нашла небольшую гряду и укрыла за ней свой маленький отряд. В лоб атаковать их было затруднительно. Хотя Оксана и мастер-сержант знали, как их обойти. Но Оксана решила повеселиться.
- Но мы не можем использовать летальное оружие, и Вы прекрасно это знаете. Хотя идея зачетная. Спасибо, за подсказку. Мы повеселимся немного. Я не хочу, чтобы все заканчивалось слишком быстро, поэтому мы применим имеющийся у нас «миномет» - генератор инфразвуковых колебаний. Просто наведите на них генератор и обстреляйте ружей, стреляющих сетями. Когда у них над головой хлопнет пара сеток, они драпанут. А мы потом их просто переловим как дичь. Мастер-сержант, возьмите трех человек и атакуйте их прямо в лоб.
- Слушаюсь, мадам.
Они установили генератор. Мастер-сержант вывел трех человек с нет-лончерами и они начали наступать на отряд Курицы. Хлопнула пара сеток, и Оксана запустила генератор. Еще пара сеток и они побежали. Инфразвук всегда так действует на людей. Он всегда вызывает панику у людей.
- А теперь мы будем ловить их по одному. Они небось еще и свое оружие побросали. Мастер-сержант, осмотрите их укрытие и соберите оружие, если оно там валяется.
- Слушаюсь, мадам.
Там действительно лежало десять ружей. По крайней мере я именно столько увидел в камеру дрона.

- Иволга, где остальные? - спросила по радиосвязи Курица.
- Захвачены, осталась только одна девчонка и вы двое. У Вас хоть ружье есть. Можете «подстрелить» их сетью.
- Почему мы побежали? Что это было вообще?
- Генератор инфразвуковых колебаний. Он всегда вызывает у человека панику.
- У нас не было таких штук.
- Конечно не было. Именно поэтому я рекомендовала вам использовать хит энд ран. Боюсь теперь Вам остается только прятаться. Я знаю тут одну лощину. Вы можете укрыться там. Если повезет, вас не найдут до конца Охоты.
- А Вы нас не сдадите? Им… Они нас не слышат?
- Нас слышит только Мишутка. Остальные пользуются другим каналом радиосвязи. Мишутка же просто наблюдатель. Можно сказать, что он соблюдает нейтралитет.
- Хорошо, говорите, где лощина.

Камера мне показывала еще одну оставшуюся жертву. Девушка шла по лесу. Нет-лончера у нее не было.
- Иволга, здесь можно где-то спрятаться.
- За той каменной грядой.
Камера дрона обслуживающего комманду «охотников» тоже показывала это место. Видать кто-то запросил «подержку с воздуха». Я спросил Ванильку, кто там у нее в этом секторе. И она показала мне рыженькую. Она была одна. В руках у нее был нет-лончер.
- Сколько у нее осталось зарядов, Ванилька?
- Всего один, сэр.
- Просто передайте ей, пускай будет осторожнее.
- И все?
- Да, все! С одним зарядом не стоит рисковать, - говорить ей про «жертву» мне было запрещено.
Зато Иволга засекла рыженькую.
- Замазка, у Вас Чарли. Приближается с юга. Она всего одна. Правда с ружьем. Но если Вы сумеете справиться с ней, то у Вас будет оружие. Наносить тяжкие телесные повреждения Вам запрещено, так что используйте приемы, которым Вас научили.
Замазка приготовилась, затем по команде Иволги выскочила из-за скалы. Девчонки сцепились. Они покатились по земле. Рыжая выронила ружье. Вдруг неожиданно раздался хлопок. Они обе оказались пойманы сетью ловушкой.
- Мы влипли, подруга, - сказала рыжая, - притом сильно.
- Видимо да. Что будем делать?
- Попытаемся освободиться. Пока мои или твои не пришли. А то нам обоим будет худо.
- Заключим перемирие. Как два солдата в фильме про гражданскую войну в США.
- Да, я тоже его смотрела. Просто забыла названия.
- И я тоже.
Они попытались освободиться, но тут раздался голос Оксаны.
- Поздравляю, капрал. Вы условно уничтожили солдата противника. Правда «ценой собственно жизни». Но, как Вы видите, я отметила Вашу храбрость. А сейчас Вы обе отправитесь к Галатее…

- Что будет с нами?
- Я не знаю, Катя. Честно не знаю. Мы вроде бы хорошо спрятались. Надеюсь Мишутка нас не заложит.
- Я хочу тебя. Даже в такую минуту. Давай сними шлемы и потискаемся.
Это было против правил. Я щелкнул переключателем.
- Курица, Историк, шлемы снимать запрещаю. Если Вас сейчас попытаются захватить, то вы можете получить травмы, если будете без шлемов. Тискайтесь так. Хотя ждать вам осталось совсем не долго.
- Ну, что заразы, я Вас нашла, - услышал я знакомый голос.
Я переключился на камеру в шлеме Оксаны. Она целилась из нет-лончера в Курицу и Историка. Историк поптался заслонить собой Курицу. Оксана спокойно спустила курок. Осечка. Иногда с нашими нет-лончерами такое случается. Она попробовала выстрелить еще раз, но тут раздался писк таймера.
- Тайм из ова, мадам, - сказал я по радиосвязи Оксане.
- Везет Вам клоуны. Вы успешно прошли аттестацию. Можно сказать, «вы выпустились с красным дипломом». Вы оба повышаетесь до рядовых Спецкорпуса. И можете сами теперь выбрать свою специализацию. Жаль, Галатея так растроиться…

Рыженькая девчонка лежала в ящике Галатеи. На ней был облегающий кэтсьют с капюшоном. Галатея спокойно поглаживала ее по голове.
- Из тебя выйдет отличный журнальный столик, милая.
Рыженькая задергалась. Галатея же приказала своим людям закрыть крышку ящика. Затем ее люди понесли ящик в самолет. Я увидел на боку ящика стандартные надписи: «Fragile», «Don’t drop», «UP» и конечно же «KMF».
- Радуйтесь, что Вы здесь, а не там, - сказал я свою обычную фразу Историку и Курице.
- Все закончилось, сэр. Мы, наверное, можем идти?
- Нет, не все. Увы! Вы можете идти, а я должен остаться. Элли мой хороший добрый друг. Я познакомился с ней задолго до того, как встретил Оксану. И я переживаю за нее.
- Капитан Бутовски? Она же не принимала участия в охоте?
- Зато она сыграла в дурачка на желание с тем, с кем не стоило играть.
Подошла Элли. На ней был простой купальник из двух частей. Галатея вручила ей кэтсьют и приказала одевать его. Элли одела кэтсьют, вставила сама себе в рот кляп. Затем она залезла в ящик и Галатея привязала ее.
- Ты моя киска, Элли, - Галатея погладила ее по голове. Затем закрыла ящик.

Мы стояли в Музее Кинкелианского Современного Искусства. Я смотрел на новую статую Галатеи. Антропоморфная кошка одетая в военную форму и держащая муляж автомата.
- Корнелия, ты зверюга еще больше, чем мы с Оксаной. Этот муляж в два с половиной раза тяжелее.
- Это мой муляж. Просто подойди и потрогай. Я разрешаю
Я поднялся на постамет и потрогал «автомат».
- Это дерево. Притом очень легкое. Его применяют для изготовления декораций. Когда каскадеру нужно разбить об чью-то голову стул или стол, то мебель делают вот из таких деревящек. Она очень непрочная. И, кстати, я сама вырезала этот автомат.
- Элли держись. Я заберу тебя, когда все закончится.
Элли издала легкий стон. Галатея неодобрительно посмотрела на нее.
Подошли Катя и Саша.
- Ребят, да вы оба милитаристы. Здесь на По можно ходить без формы вообще, - сказала им Оксана.
- Мы пришли тоже поддержать Элли, мадам.
- А я хотела с Вами обоими поговорить. Я могу заплатить Вам обоим по два креда в день. Мне просто нужна была композиция. И мне нужна была влюбленная пара.
- А что Вы хотели сделать, мадам.
- Можно просто Корнелия. Я просто хотела изобразить поле боя с павшими солдатами, и двух влюбленных, которые держаться за руки и смотрят на весь этот ужас. Я хотела сделать пацифистскую композицию…

Это сообщение отредактировал Ушел в Кинкелию - 29-03-2015 - 22:30
0 Пользователей читают эту тему

Страницы: (1) 1 ...
  Наверх