Помогите сайту
Взрослая социальная сеть
Поиск секса поблизости, а также
тематические знакомства и виртуальное общение

ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ
Знакомства для секса Живая лента Все о сексе Форум Блоги Группы Рассказы Лучшие порно сайтыЛучшие порно сайты http://irk.dating
ПОИСК СЕКСА
поблизости

Страницы: (15) 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Женщина Эля-нудистка
Замужем
22-05-2012 - 16:31
QUOTE (voyeurmanx @ 20.04.2012 - время: 17:21)
QUOTE (Эля-нудистка @ 01.04.2012 - время: 13:35)
Думаю, оба этих рассказа писали не девушки.

Ну скорее всего, так оно и есть, но вопрос-то не в этом, а в достоверности :)
Вот ты например, судя по нику, часто бываешь обнаженная в присутствии других людей, можно узнать: сколько раз за день ты мастурбируешь на нудистском пляже? ;-)

Я вообще не мастурбирую, у меня и без этого сексуальная жизнь достаточно насыщенная. 00064.gif Но тут дело даже не в том, сколько раз, а как-то слишком уж навязчиво и местами не к месту эта тема возникает, особенно с фаллоимитатором. Честно говоря, в рассказах про Алису это единственный момент, который мне откровенно не нравится. В остальном хорошо написано и большей частью вполне естественно. Впрочем, в одной из частей сейчас увидела вставку между абзацами: "Не знаешь где купить игрушки для секса? В этом секс-шопе самый лучший выбор!" Возможно, вот он и ответ: эта тема педалируется "на заказ", именно под такие рекламные ссылки.
Женщина Голышок
Замужем
23-05-2012 - 07:03
Я тоже читаю эти рассказы и про Алису и прочие. Не важно кто пишет их, главное, что вам нравится и всё. Что же касается мастурбации, так это время молодости. Время когда с парнями не контактируешь, побаиваешься или сохраняешь себя, а есть огромное желание. Вот и по десятку раз себя ублажаешь. Сужу по себе было и со мной тоже. Так, что не судите строго, да не судимы будите!
Мужчина soska4lenov
Свободен
23-05-2012 - 20:14
Голышок и Эля-нудистка спасибо вам за искреннюю оценку рассказов про Алиску. Рассказы действительно суперские. Я сам эксби, и многие чувства описанные в рассказе переживал сам. Написано профессионально и с душой, от того и возбуждающе. Жаль только редко появляются. А вообще по теме мало девушек отписывается о впечатлениях.
Мужчина voyeurmanx
Свободен
26-05-2012 - 23:35
QUOTE (Голышок @ 23.05.2012 - время: 07:03)
Я тоже читаю эти рассказы и про Алису и прочие. Не важно кто пишет их, главное, что вам нравится и всё. Что же касается мастурбации, так это время молодости. Время когда с парнями не контактируешь, побаиваешься или сохраняешь себя, а есть огромное желание. Вот и по десятку раз себя ублажаешь. Сужу по себе было и со мной тоже. Так, что не судите строго, да не судимы будите!

Да я ж не придираюсь к автору, я просто хотел у девушек уточнить насчет достоверности. Авторитетный ответ получен - я удовлетворен :)
Просто я судил со своей мужской колокольни - тоже конечно мастурбировал в свое время , да и сейчас тоже - регулярно :)
Кстати, для Эли - в зависимости от сексуальной жизни мастурбировал то чаще, то реже, но даже в самый пик насыщенности сексуальных отношений самоудовлетворения не бросал ;-)
Мужчина fanatt
Женат
29-05-2012 - 06:08
тема как то сводиться больше к обсуждению . вот мне попался вот такой рассказ .может показаться скучным .но он думаю в тему:

Далее хронология моих рассказов может нарушаться, но начать хочу с моего самого первого опыта голой жизни. Это произошло вскоре после того, как я и мой муж Женя только познакомились. Отношения между нами ещё были чисто платоническими, и мы ещё не говорили о любви, о совместном будущем, да и вообще об отношении друг к другу. Но каждый из нас двоих уже чувствовал внутри себя всю глубину и теплоту этих отношений.

Под влиянием этого чувства Женя предложил мне отправиться в двухнедельное путешествие на складной байдарке по небольшой речке - вдвоём, чтобы никто не мешал нам наслаждаться обществом друг друга. А я, под их же влиянием, согласилась. Впереди ещё больше месяца каникул, что может быть лучше, чем побыть наедине со столь приятным мне человеком? В этом походе всё и началось.

В первый день плавания, пока мы добрались до места, собрали байдарку и отправились, было уже довольно поздно, потому мы решили продолжать плыть и после наступления темноты, благо небо было ясное, и луна достаточно освещала воду. Многим позже полуночи мы увидели слева за очередным изгибом рекик пологий песчаный берег и решили на нём остановиться. Мы вытащили лодку из воды и сидели рядом на песке, смотря на воду. Мы долго вслушивались в ночь, потом вдруг одновременно и так же молча перевели взгляд друг на друга. И тут я поймала себя на мысли, что мне хочется сбросить с себя всё и пойти купаться голой - и чтобы он на меня смотрел. Возможно, эта мысль чуть позже ушла бы так же внезапно, как и пришла, но именно в этот момент Женя, не нарушая молчания, разделся прямо у меня на глазах, сделал шаг в сторону воды и посмотрел на меня. Я восприняла этот взгляд как приглашение - и последовала его примеру.

Позже мы не раз вспоминали эту ночь и то чувство, которое возникло синхронно у каждого из нас, когда мы голыми входили в воду, держась за руки: что мы теперь одно целое. Не смотря на то, что даже наш первый поцелуй был лишь спустя несколько дней. А может быть, и именно поэтому. Минут через двадцать мы вышли из воды и прямо как были, голыми и мокрыми, улеглись в обнимку на песок, и так и заснули.

Следующее утро мне захотелось описать словами Жени, как он рассказывал многим позже, когда мы уже давно жили вместе.

"Я проснулся - и слышу голоса. Думаю: "Саша уже с кем-то общается, надо бы, наверное, и мне одеваться". Поднимаю голову - и вижу такую картину: чуть поотдаль, возле колодца стоят две девушки и парень, а напротив них ты, совершенно голая, и непринуждённо ведёшь с ними беседу."

Действительно, я проснулась от шума возле колодца, который был недалеко от берега, увидела эту троицу и как ни в чём не бывало подошла к ним пообщаться. Чуть позже подошёл и Женя. Вся суть ситуации дошла до меня спустя примерно пол-часа, когда наши собеседники уже ушли с водой и Женя сказал мне:
- А Вы, я смотрю, уже неплохо освоились.
Только после этой фразы до меня наконец дошло, что я всё это время была голой. И к моему собственному удивлению, мне это понравилось. Я ответила:
- Моя бы воля - всегда бы теперь так и ходила.
- Правда?.. Впрочем, что я спрашиваю - я ведь видел, как непринуждённо Вы себя вели даже в общении.
- Да, какое-то совершенно новое чувство. Жаль его терять. Боюсь, после того, как оденемся, оно уже таким не вернётся.
- А зачем, собственно, терять? Вы ведь хотели бы так теперь и ходить. И люди реагируют на удивление спокойно. Да и местность впереди в основном ненаселённая. Значит, так и будем ходить по крайней мере до возвращения в город.
- Вы серьёзно?.. - Я, кажется, не могла поверить услышанному.
- Конечно. Пойдёмте, спрячем одежду на дно рюкзака и будем готовить завтрак.
От мысли о том, чтобы остаться без одежды под открытым небом на две недели, раньше мне бы стало не по себе. Сейчас же я почувствовала себя удивительно счастливой. Дикой и свободной. Мне даже не захотелось больше прикасаться к одежде.
- Пожалуйста, спрячьте всё сам, а мне принесите мешок с продуктами - я займусь завтраком.
Пока Женя складывал одежду и доставал спички и продовольствие, я прошлась к краю леса невдалеке, набрала сухих веток и, вернувшись, сложила их на кострище. Я действительно наслаждалась своей наготой. Наслаждалась тем, что общалась только что голой с незнакомыми людьми; наслаждалась, что спала голой прямо на песке под открытым небом; и предчувствовала наслаждение от голой жизни в ближайшие две недели. Столь же приятное чувство я испытывала и пока разжигала костёр, пока готовила завтрак, пока мы вместе ели полу-лёжа на траве перед догорающим огнём. Мне нравилась непринуждённость и естественность, с которой я себя вела всё сегодняшнее утро; нравились спокойствие и обыденность, с которыми это всё воспринял Женя. Сама не осознавая почему, я испытывала от всего этого почти физическое удовольствие.

Закончив завтрак и забросав кострище, мы спустили лодку на воду и поплыли дальше. Я сидела впереди, и утренний ветерок приятно ласкал моё голое тело. Берега действительно были пустынные, без сёл - одна нетронутая природа. После пары десятков километров берегов, поросших то камышом и осокой, то кустарником, справа вдруг открылся огромный заливной луг, а слева вырос почти над самой водой сосновый лес.
- Красота какая! - Воскликнула я. - Сделаем привал?
- Налево - и за дровами для обеда?
- Нет. Давайте направо, и пообедаем холодным. Очень хочется по этому лугу прогуляться.
Мы повернули к правому берегу и выпрыгнули на мелководье.
- А Вы уже голодны? - Спросил Женя на берегу.
- Нет. Но уже хочу прогуляться. Как быть?
- Давайте сложим сыр, хлеб и овощи в бумажный пакет и возьмём с собой. Поедим по дороге.
- Отличная идея. Давайте.
Лодку мы привязали невдалеке под ветвями ивы, свисающими к воде, и, взяв только пакет с едой, пошли по колено в траве в сторону небольшой рощицы, видневшейся вдалеке. Шли мы не торопясь, потому дорога заняла у нас около часа. Чуть не доходя до рощицы, мы сели на краю проходящей здесь дороги и пообедали. После еды я легла на спину в траву возле дороги и, задумавшись о чём-то, незаметно для себя уснула. Проснувшись, я увидела сидящего рядом со мной Женю; он с неким возвышенным выражением лица разглядывал моё тело. Признаться, я была польщена этим взглядом. И спросила:
- Я Вам нравлюсь. - Спросила, но интонация получилась скорее утвердительная.
- Вы очень красивы. Я сейчас думал вот о чём. Если девушка хорошо выглядит в одежде, это говорит об её умении красиво одеваться. А то, как девушка выглядит голой, говорит о её природной красоте. Я всегда восхищался Вашим умением одеваться, но Ваша природная красота затмила даже его.
- Спасибо. Мне очень приятна такая оценка. Но Вы говорите только о моей внешности. Что же насчёт моих внутренних качеств?
- Почему же? Не только о внешности. Красота - это не только гармоничные внешние формы. Это и умение держаться, которое зависит от гармонии внутренней, и от совокупной гармонии внутреннего и внешнего. И здесь нагота тоже очень много открывает. Когда человек одет, он может что-то скрывать. Не только своё тело, но и некие свои внутренние качества. Когда человек гол - он открыт, доступен, и по нему сразу видно, есть ли ему чего бояться. Я, как Вы, вероятно, помните, сразу обратил внимание на то как Вы держитесь голой, даже с непривычки.
- Честно сказать, у меня как-то вылетело из головы, что я голая. Я осознала это только в тот момент, когда Вы сказали, что я неплохо освоилась.
- Вот видите. Это тем более говорит о Ваших духовных качествах. Человек с комплексами не смог бы не заметить столь непривычного для себя и столь уязвимого психологически состояния. Потому когда я говорю о Вашей красоте, я имею ввиду не только физичискую красоту Вашего тела. А вашу цельную красоту как человека, как женщины: и тело, и дух, и разум, и всё в совокупности. Вы для меня очень милы и восхитительны во всех этих смыслах.
- А Вы, оказывается, поэт!
- А что такое поэтика? Это вдохновение. А моё вдохновение - это Вы. Быть рядом с Вами, общаться с Вами, видеть Ваше лицо и Ваше тело, и пытаться познать Ваш внутренний мир - всё это меня и вдохновляет безмерно. Вы и есть моя поэтика.
- Я тоже очень рада быть рядом с Вами, видеть Вас и с Вами общаться, но я не смогла выразить это такими красивыми словами.
- Ну, это ведь мужское дело - говорить красивые слова и комплименты. А женское - уметь их слушать и ценить.
- У Вас Ваше дело очень хорошо получается.
- У Вас тоже. - Закончил он и поцеловал мою руку.
Мужчина fanatt
Женат
31-05-2012 - 08:56
что подобное было по моему .но я что в архивах ближайщих не нашел поэтому выложу рассказ вроде интересный

Решился вот рассказать одну историю, которая произошла недавно и имела большое влияние на нашу жизнь. Произошла она с моей женой, но и я принимал в ней непосредственное участие. Это очень интимная история, я еще никогда не обнародовал такого, поэтому не буду называть имен, мест и т.д.

Вначале немного расскажу про жену и про нас. Жене 30 лет, мы в браке уже больше 8 лет, поженились по любви, живем счастливо (тьфу-тьфу-тьфу). Никаких измен ни с моей, ни с ее стороны никогда не было, полное доверие друг другу. Конечно, были разные нюансы в отношениях, как и в каждой семье, но все они кончались благополучно.

Я обожаю свою жену. Она у меня очень красива, такой благородной красотой, аристократической. Когда мы поженились, она имела стройную девичью фигурку, при этом она у меня крупненькая, метр 80, и грудь у нее была хоть и полная, но стройная. Когда происходила эта история, жена была на седьмом месяце беременности, животик у нее вырос очень большой, и груди вытянулись вниз, сантиметров на 5 или больше. Это была первая ее беременность, мы долго не решались заводить ребенка, и она очень переживала за своего первенца, за себя и свою фигуру, боялась, что ей уже поздно рожать, что она останется уродиной…
ШОК! Невеста ебется прямо на свадьбе пока муж не видит



Жена выросла в интеллигентной семье «старой закваски», всегда была очень стыдлива и щепетильна, девственности лишилась со мной в первую брачную ночь, и потом наш секс всегда был нашим личным, сокровенным достоянием, он всегда проходил в атмосфере глубокого интима и скрытности. Без особого возбуждения, может быть, но с большим вниманием друг к другу, с большой трепетностью. Мы даже немного стыдились друг друга, стеснялись всего, что есть в сексе животно-чувственного, мне всегда казалось, что моя любимая – такое вот благородное, нежное создание, и сношать ее нужно красиво, нежно, без пошлости…

Чтобы не подумали, что я черствый и наивный эгоист, добавлю, что я быстро научился доводить ее до оргазма, и также научился определять, когда она действительно кончает, а когда делает вид. После нескольких разоблачений в симуляции жена раз и навсегда отказалась от сексуальных спектаклей, и через некоторое время я уже умел удовлетворять ее практически всегда. Мне в этом помогли всякие статьи из Интернета, которые я почитывал тайком от жены, и потом я удивлял ее сексуальными новшествами… В общем, нашу сексуальную жизнь нельзя назвать бедной. Я, правда, иногда ловил в себе мысли, что некоторые вещи меня возбуждают больше, чем близость с женой, но всегда отгонял их.




К эротике и обнажению на людях, в кино, в шоубизнесе, к «сексуальной революции» мы привыкли относиться… ну, как будто бы всего этого нет. Наши интересы лежали совсем в других сферах, мы никогда не смотрели порнофильмы, и даже когда видели в кино эротическую сцену – стеснялись, маскировали свое смущение иронией и шуточками. Так уж мы привыкли.

Одевалась и вела себя жена тоже скромно и благородно. Нет, она не была фригидной «рыбой» – она была красива и знала это, одевалась женственно, изящно, но никогда не носила глубоких декольте, откровенных, облегающих нарядов. Она неравнодушна к украшениям, носит необычные бусы, браслеты, всегда выглядит артистично и оригинально. Жена – натуральная блондинка, волосы никогда не красила, лицо у нее славянское, мягкое, нос немного курносый, глаза карие, темные, большие и выразительные. Она застенчива, говорит негромко, но умеет очень заразительно веселиться и всегда глубоко, до слез переживает.

На этом я закончу свое предисловие – оно и так уж затянулось – и перейду к самой истории. Моя жена, как я уже говорил, сильно переживала по поводу своей беременности. Ее пугал ее гигантский живот, она боялась, что носит «слоненка» и не разродится, беспокоили всякие осложнения, токсикозы и пр., кроме того, она комплексовала из-за того, что впервые рожает так поздно, что делает что-то неправильно и т.п. – в общем, какое-то время она была в подавленном состоянии. Мне трудно было судить, имеют ли ее переживания серьезную причину, но казалось, что большей частью не имеют. Я водил ее на всякие консультации, и к психологам, и к врачам, но эти визиты жену не успокаивали.

Между делом мы случайно познакомились с одной молодой женщиной (назовем ее Надя), психологом и художницей. Она была младше нас – ей было года 23-24, – была очень миловидна, открыта и доброжелательна в общении, и очень понравилась нам обоим. Жена сразу почувствовала к ней какое-то особое доверие и симпатию, и за несколько встреч они почти подружились, несмотря на то, что называли друг друга на «вы».

Как-то раз Надя проявила большой интерес к огромному животу моей жены, и та, заметно стесняясь, оголила его по Надиной просьбе. Надя умилилась, прижалась щекой к животу, стала гладить его и ласково беседовать с малышом, сидевшим там. Надя была очень непосредственна, и ее искренность тронула жену, которая сразу заулыбалась, отдалась Надиным ласкам, и они стали, как две девочки-подружки, говорить с малышом в животе.




Тут Надя рассказала нам, что есть такая терапия для беременных: рисовать будущим мамам на животиках разные красивые рисунки. Это успокаивает, расслабляет, заряжает позитивной энергией, создает хорошую ауру для малыша. Жене очень понравилась такая идея, и она, глядя на свой оголенный животик, стала прикидывать, что бы можно было на нем нарисовать. Надя сказала, что она сама занимается таким рисованием, и предложила разрисовать жену. Та отнеслась к этому с восторгом, и сразу же застеснялась, спросила «это не щекотно?» Надя засмеялась и сказала, что обычно мамам очень приятно, когда их разрисовывают. В общем, мы договорились, что завтра я привезу жену к Наде в студию, и она там займется ею. На прощанье Надя нагнулась, поцеловала жену в животик, как бы прощаясь с малышом, сказал ему «до свиданья, завтра увидимся!», улыбнулась и ушла. После ее ухода жена осталась в радостно-приподнятом настроении, чего не было уже давно, и я мысленно благодарил Надю.

Назавтра мы поехали к Наде. У жены оставалось настроение легкого, взволнованного ожидания, и она все время строила догадки, что же Надя нарисует на ней. Я развлекал ее, высказывая разные забавные предположения, и мы вышли из машины в отличном настроении.

Я завел жену в студию, сдал ее с рук на руки Наде – они очень обрадовались друг другу – а сам вышел на пару минут за некоторыми покупками. Надя сказала мне, чтобы я обязательно присутствовал при рисовании – в этом был особый смысл, – кроме того, мне самому было очень интересно. Купив все, что нужно, я, наконец, вернулся к Наде и прошел из предбанника в саму студию. То, что я там увидел, меня до крайности удивило.

Студия представляла собой довольно большую комнату, обставленную красиво и стильно, хоть и беспорядочно – большую часть стен занимали картины (судя по всему, Надины) и зеркала. По углам стояли осветители и штативы для камер. Посреди комнаты стоял стол, на нем – чашки с чаем, шоколад и горящие ароматические свечи, наполняющие комнату сладковатым и расслабляющим ароматом.

Возле стола в глубоком кресле сидела жена, обнаженная по пояс, без бюстгальтера, бедра ее были обвязаны широким зеленым полотенцем, концы которого слегка разошлись, открыв полоску обнаженного бедра, и я понял, что на жене нет трусиков, что она полностью обнажена. Рядом с ней на корточках сидела Надя и водила широкой кистью по ее животику, покрывая его слоем голубой краски. Глаза у жены были полузакрыты, на лице блуждала стыдливая улыбка. Надя, разрисовывая жену, нежно, воркующе говорила ей что-то.

Ручаюсь: никто, кроме меня и двух-трех врачей, не видел ее голой – с тех самых пор, как ее в детстве купали родители. Невозможно было представить, что она обнажится перед кем-то другим. По ней видно было, что она стесняется, и в то же время ей приятно. Она увидела меня, смутилась, шевельнулась, а Надя весело говорит ей: не дергайся! – и продолжает мазать ее краской. Только что они были на «вы»….

..

Я тоже немного смутился, не зная, как реагировать на нежданный стриптиз, и решил поддержать веселую, дружескую атмосферу. Говорю: о, вы уже тут вовсю творите! А что вы изображаете, Надя? – Надя задорно говорит: увидите! Ваша жена любит цветы и рыбок – вот мы и распишем ее на цветочно-аквариумную тему!

Надя встала навстречу мне, руки протягивает, а на лице улыбка светится, – Располагайтесь, попейте чайку с нами, китайского, особенного… Потом говорит – Предлагаю всем перейти на «ты»! Чтобы подружиться еще больше!

Надя была младше нас, и рядом с беременной женой казалась девочкой, но была так искренна и приветлива, что с ней невозможно было «разводить церемонии».

Я сидел в уютном кресле, пил необыкновенно вкусный чай, «плыл» от расслабляющего аромата свечи, и смотрел, как Надя рисует на жене, как на ее теле постепенно оформляется красивый и гармоничный рисунок. Надя все время говорила – ненавязчиво, приветливо, – и очень скоро чувство неловкости прошло, а наоборот, появилось чувство, будто так и должно быть, что жена оголилась перед Надей, этим чудесным созданием. Появилось ощущение такой особой интимной, почти семейной атмосферы, где ни у кого ни от кого нет никаких секретов.

Жена мне потом рассказала, как Надя сразу отвела ее в душ, дверь которого не запиралась, как она там вымылась необыкновенно душистым мылом, как Надя вдруг вошла к ней туда, держа в руке полотенце. Голая жена перепугалась, попыталась прикрыться, а Надя улыбалась и говорила – «не дергайся, я ж тебя все равно сейчас расписывать буду. Ничего, что я на «ты»? Жена, немного ошеломленная, не знала, что и сказать, а Надя подает ей руку – «давай помогу». Жена вылезла с Надиной помощью из ванной, Надя заботливо вытерла ее везде, включая интимные места, и сказала: «не надо одеваться. В студии тепло, а мне нужен весь твой голенький перед». Жена думала, что Надя будет рисовать только на животе, а Надя надумала расписать ее сверху донизу. Жена только обмотала бедра полотенцем – в таком виде Надя и усадила ее в кресло.

Должен сказать, что в последнее время жена действительно выглядела… мне, в общем, было иногда горько смотреть на нее – гигантский живот, обвисшие, разросшиеся груди, которые были совсем недавно так красивы и стройны… Личико у нее было все таким же милым и молодым, хоть и стало в последнее время немного измученным, а тело изменилось до неузнаваемости. Она даже стала стесняться раздеваться при мне. Я утешался только мыслями о будущем первенце, которого очень ждал и любил, и о том, что многие женщины после родов восстанавливаются: немного желания и дисциплины, и – к моей любимой вернется ее красота.

Но здесь, в Надином кресле, у меня вдруг будто спала пелена с глаз, и я увидел особую красоту тела своей жены – красоту материнства, красоту женственности в ее самой подлинной форме. Огромный живот – уютный дом для малыша, большие, щедрые груди – обильная столовая для него… И все это я увидел будто благодаря Надиному голосу, дружелюбному и ласковому. Она не стеснялась называть части тела жены своими именами – «сейчас мы покрасим тебе эту сисю. Какая она большая и красивая у тебя! Осторожно, рисую сосок, потерпи…» – и вообще ничего не стеснялась. Среди работы она вдруг поднялась, сказала «Уф, жарко! Ты согрелась? может, выключить обогреватель?» Жена сказала, что ей очень хорошо и уютно, я тоже не чувствовал особой жары. Тогда Надя вдруг взялась за край блузки, помедлила секунду, спросила жену: «тебе не будет неприятно, если твой муж увидит меня с обнаженной грудью?» Жена смешалась, но Надя спрашивала серьезно и глядела на нее, ожидая ответа. Наконец жена ответила с улыбкой – Нет, не будет, что ты. А ты не… не стесняешься? – Чего же мне стесняться? – улыбнулась Надя, – я же вас люблю, – и стянула с себя блузку, открыв нам молодое розовое тело с маленькими, почти детскими грудками.

- Может быть, когда у меня тоже будет ляля, они станут такими же большими, как у тебя, – сказала Надя, взявшись руками за груди, будто оправдывалась, и потом вновь взялась за кисти. Она была удивительно трогательна и мила, особенно, когда обнажила голенькое детское тело.

К тому времени Надя закрасила жене весь перед, от бедер до плеч, набросала контуры рисунка, и сейчас взялась за лицо, склонившись над ним. Ее маленькие груди с острыми сосочками свисали прямо над огромными грудями моей жены, которые оканчивались широкими, мягкими сосками, – и я думал «Вот какой контраст грудей-противоположностей! Но у моего милого пузатика – все равно красивее». Чувство какой-то необычной нежности и умиления овладело мной, и по тому, как женушка жмурилась, по тембру ее голоса я понимал, что она растворяется в этом же чувстве еще сильнее, чем я. Надины руки и кисти заботливо касались ее тела, и под их прикосновениями жена буквально на глазах обмякала, отдаваясь им, как умиротворяющему массажу. Она уже ничего не стеснялась, свободно раскинула ноги, и полотенце почти сползло с ее бедер, открыв одну ногу и едва прикрывая промежность.

Надя попросила ее закрыть глаза, и стала рисовать на ее веках. В этом момент, точно по закону подлости, к нам в комнату входят двое – парень и девушка. Входят, здороваются со мной и окликают Надю.

Жена дернулась… Надя поспешно сказала – Эээээ! глаза не открывай, ну пожалуйста! Ты же смажешь мне всю работу. И не дергайся, расслабься… – Жена пыталась натянуть на себя край полотенца, но Надя забрала его у нее из руки, отчего полотенце размоталось еще сильнее, совсем уж откровенно открыв пушок под нависшим животом, – Не надо прикрываться, ты ж еще не высохла. Краска вон мокрая еще, – Надя провела пальцем ей по груди, задев сосок, отчего та вздрогнула – Не стесняйся, прошу тебя. Вон я тоже голая, и не стесняюсь. А вы, – Надя повернулась к гостям, – вы чего перепугали мне модель? Ввалились, как медведи какие. Что вам тут, избушка на курьих ножках? – Надя все это проговорила шутливо-сердитым, «понарошным тоном», и неловкость опять как-то сама собой стала испаряться.

Я хотел встать и набросить полотенце жене на бедра, но тут же подумал, что тем самым сделаю акцент на ее наготе, и остался на месте. Кроме того, я вдруг подумал, что мне НЕ ХОЧЕТСЯ прикрывать жену, а наоборот – хочется, чтобы ее нагота была открыта чужим взглядам, и чтобы ей было от этого стыдно. Более того, я почему-то был убежден, что и жене этого очень хочется, гораздо сильнее, чем мне. За время нашего брака мы научились «чувствовать» друг друга на расстоянии, и почти никогда не ошибались. Жена сидела с закрытыми глазами, на лице ее играла странная улыбка…

Я представил, как моя стеснительная женушка сидит, по сути, совершенно голая перед незнакомцами, даже не зная, кто смотрит на ее голое тело, сидит с закрытыми глазами, которые нельзя открыть, и только внутри обливается волнами стыда… Тут я вдруг осознал, что давно уж возбужден – так, как не был уже очень давно, во всяком случае, на людях.

Это я расказываю об этом моменте так долго, а на самом деле он длился пару секунд. Надя поздоровалась с гостями, которые были, видно, ее приятелями, и вернулась к работе – стала прорисовывать на лице жены тонкий, красивый узор. Она сказала «смотрите, какой хороший бутуз собирается родиться», переключив тем самым внимание на жену – и все понемногу заговорили о детях, о заботах и счастье материнства, стали задавать жене разные вопросы, и она отвечала со смущенной улыбкой – видно было, что она стесняется, но в то же время ей приятно чувствовать к себе такое внимание. У нее было совершенно особенное выражение лица – такое появлялось только, когда она оказывалась в новой, незнакомой, очень приятной и волнующей ситуации. Я хорошо помню его, потому что оно было у нее на нашей свадьбе.

Парень и девушка оказались очень милыми людьми. Они тоже были немного сконфужены, увидев полуобнаженную Надю (та извинилась за свой вид), и в кресле у нее – обнаженную женщину. Но, как я говорил, неловкость очень …

быстро растворилась, и гости влились в наше общение, которое перестало быть таким доверительно-интимным, но зато стало ярким, почти праздничным. Было такое впечатление, что все мы уже сто лет знаем друг друга. Девушка оказалась очень восторженной и славной – она умилилась виду моей жены, ее беременности, животу, ее все время тянуло к ней, и через некоторое время она, немного покраснев, стала гладить ее по волосам и по спине, дав выход своей нежности. Парень держался на более почтительном расстоянии, был доброжелательно сдержан, остроумно шутил, а потом попросил у нас разрешения поснимать Надю за работой. В другой момент мы бы сразу стали думать, кто потом увидит эти фотографии, но тогда, не раздумывая, согласились.

Рисунок на теле жены приобретал все большую законченность. На лице у нее появился очень красивый цветок, изящно подчеркивающий линии лица, ниже – хрупкие узоры, а на животике Надя, присев на корточки, стала рисовать аквариум с рыбками. Это было очень мило и красиво. Надя, рисуя, все время общалась с малышом и женой, называла малыша рыбкой, рассказывала, в каком чудесном аквариуме он будет плавать… На лице жены светилась счастливая улыбка, и меня переполняла радость за нее. Близость двух обнаженных женщин, одна из которых – любимая, здорово возбуждала, надо признать. Жена с интересом следила в зеркалах за тем, как оживает рисунок на ее теле.

Когда Надя рисовала у нее на животе и на груди, жене было особенно приятно. Надя это делала очень интимно, голос у нее стал необыкновенно нежным, даже парень с девушкой притихли. Обогреватель выключился, и жена стала зябко хвататься за плечи. Тогда Надя попросила ее привстать, и, прежде чем жена успела отреагировать, сдернула у нее с бедер полотенце и накинула ей на плечи, оголив низ. Впервые в жизни на моих глазах посторонние люди смотрели на обнаженные бедра и половые органы моей жены, и от этого у меня даже екнуло внутри – так это впечатлило меня. Потом Надя усадила растерянную жену обратно, и положила ей на колени свернутое махровое покрывало. Сама она при этом одеваться не собиралась.

Очень скоро Надя закончила рисунок, сама умилилась увиденному («поцеловала б, но нельзя – смажу!»), и объявила перерыв. Побежала за какими-то вкусностями, жена встала, стараясь не мелькать обнаженным низом, и снова обмоталась полотенцем. Парень попросил ее попозировать – «устроим фотосессию». Я думал, она откажется, застесняется – но она согласилась, и с удовольствием, хоть и не без смущения, позировала полуобнаженной. Надя, которая вернулась к нам уже одетой, тоже стала ее фотографировать, и минут 15 жена позировала в разных позах.

Чтоб не затягивать рассказ, перейду к самому интересному. Потом мы снова кушали всякие изысканные сладости и пили чай, а потом Надя объявила «второй раунд». «Не устала?» – поинтересовалась Надя у жены, и та сказала – «нет, ни в коем случае, наоборот – мне хочется, чтобы это рисование никогда не кончалось». Вообще она была счастлива в тот день, как никогда, и я прикидывал, как бы отблагодарить милую Надю, которая наотрез отказалась брать какие-либо деньги.

Жена хотела сесть в кресло, но Надя вдруг придержала ее, сняла с ее бедер полотенце, накинула его ей на плечи, снова оголив низ, и сказала – Давай укройся, если тебе прохладно, а низ не прикрывай, я буду сейчас там рисовать.

Такого поворота никто, по-моему, не ожидал. Но жена была такой счастливой, испытывала такое доверие к Наде и ко всему миру, что повиновалась безпрекословно и села обнаженной, только коленки сжала. Надя взяла кисти, тронула жену за ногу и сказала – Раздвинь ножки, я ж там рисовать буду. Жена помедлила минутку, посмотрела на меня, а Надя говорит: Ну же, не стыдись. Ты ведь так красива, а красоты нельзя стыдиться. – Она сказала это очень ласково и серьезно, без малейшей лести, и жена улыбнулась, облокотилась на спинку, раздвинула ножки и расслабилась.

Молодая пара и не думала уходить. Наоборот, они придвинулись поближе к жене и Наде, чтобы смотреть, как она рисует. Надя покрывала краской ноги жены, потом внутреннюю поверхность бедер, все больше раздвигая их, потом лобок и половые губы. Когда она рисовала на них, жена особенно широко раздвинула ноги, отчего половые губы раскрылись, и показался «бутончик». Я отчетливо видел на нем влажный блеск – это означало, что жена возбуждена.

Надя рисовала на ногах сплетения водорослей, а на лобке и половых губах – рыбку. Бутончик превратился в губы рыбки, а пушок на лобке – в чешую. Надя касалась кистью самых интимных органов моей жены, и та слегка вздрагивала. Вначале она с интересом смотрела на Надино рисование, но из-за живота ей не было видно, и она закрыла глаза. Было видно, что рисование в интимных местах приносит ей острое удовольствие. Надя, рисуя на половых губах, сказала – Подумать только, такой большой малыш, а может быть, даже не один, а с братиком или сестричкой – и вылезет на свет Божий через такую маленькую дырочку!

Это прозвучало очень непосредственно, и тем самым как бы окончательно исчезли все возможные табу по поводу наготы моей жены. Она перестала быть обнаженной, голой, и стала Будущей Мамой. Все активно поддержали разговор на эту тему, придвинулись ближе, чтобы рассмотреть тело жены, заговорили о родах, стали расспрашивать жену о ее ощущениях, о том, не боится ли она и т.д. Жена сказала «честно говоря, боюсь немножко», и все стали ее подбадривать и утешать: девушка снова стала гладить ее по голове, а Надя сказала – Ничего, я абсолютно уверена, что у тебя родится здоровый малыш. После такой терапии просто не может быть иначе, правда? К тому же он наверняка будет художником…

Все засмеялись, и в комнате воцарилась удивительная атмосфера, теплая и душевая, центром которой была моя беременная супруга. Ей было хорошо, нагота уже совсем не стесняла ее, кроме того, она наверняка испытала эротические впечатления, незнакомые ей до сих пор, и была переполнена ими – я очень хорошо чувствовал это.

Наконец Надя закончила рисунок, объявила об этом, и наступил такой шутливо-торжественный момент – жена встала, и все мы стали аплодировать ей и Наде. Рисунок был только спереди, сзади Надя не рисовала ничего. Жена прошлась перед зеркалом, любуясь собой, потом позировала обнаженной, ничем не прикрываясь. Разрешала снимать свой живот, груди, пах, и даже раздвинула ножки для парня, который присел на корточки и снял крупным планом ее половые органы, вернее – рыбку, нарисованную на них. От всего этого она явно получала немалое удовольствие. Я никогда не думал, что такое возможно…

Потом молодые люди распрощались с нами, Надя вышла их проводить, мы с женой остались одни, я поцеловал ее в кончик накрашенного носа и сказал ей, какая она красивая и как я рад за нее. Тут вернулась Надя, и сказала жене: – Ты так впечатлила мою подругу, что она, когда выходила, сказала своему парню: «я тоже хочу ребенка». А он чуть не выпал, говорит – «неужели я дождался?! Только они просили не говорить этого. Так что – секрет!

Я спросил – Надюша, милая, как нам тебе благодарить? Что мне сделать для тебя? Надя секунду подумала и сказала совершенно естественно, как ни в чем ни бывало:

- Только разреши мне помочь смыть краску с твоей жены, а потом приласкать ее так, как она захочет.

Мы немного опешили, и Надя, заметив это, продолжала с улыбкой:

- Не бойтесь, я не лесбиянка, у меня есть парень, и… в общем, все как надо (тут она снова улыбнулась и слегка покраснела). Просто я очень люблю твою жену и хочу выразить ей свою любовь так, как только могу – по максимуму. Это и будет ваша благодарность – если вы разрешите мне это.

Она была так искренна, так прямо и открыто смотрела на нас, что мы ни о чем плохом даже и подумать не могли, а только растрогались, сказали «конечно», и жена обняла и поцеловала Надю.

- Тогда я поеду к вам. Идет? – сказала Надя. – Считайте, что я к вам напросилась. – Она засмеялась, и мы все тоже рассмеялись вместе с ней….

Чувство чего-то нового, неизвестного, очень интимного, немного стыдного и запретного, но очень приятного и желанного овладело нами – и мной, и женой. Она переглядывалась со мной, и я видел, что она чувствует то же самое.

Мы стали помогать жене одеваться – осторожно, чтоб не стереть рисунок, натягивали на нее белье и прочую одежду – а Надя сказала ей:

- Что ж, одна ты будешь разрисованной? А чем мы хуже? Нет, так несправедливо. А ну-ка, иди сюда, – позвала она меня, усадила в то же кресло, и через секунду ее заботливые руки стали наносить краску мне на лицо и шею. Это было очень приятно… Надя нарисовала мне тигриную рожицу, такую уморительную, что я не мог глядеть в зеркало без смеха. Затем она сама взяла кисти, подошла к зеркалу и быстро набросала у себя на лице и шее забавную птичью мордашку, с перьями, большими глазами и клювиком. Мы, как зачарованные, следили за ее умелой кистью.

Когда она закончила «рисоваться», как она сказала, и все мы, раскрашенные и смешные, были в сборе, она стала между нами, обняла нас обоих и провозгласила:

- А теперь мы немного прогуляемся! Ты не устала? – обратилась она к жене, и та замотала головой – Нет-нет, я готова гулять еще целый день!

- Тогда пойдем! Немного прошвырнемся по центру, – сказала Надя и повела нас к выходу.

Что это была за прогулка! Мы немного стеснялись своих разрисованных физиономий, и поэтому всю дорогу не переставая ржали, как клоуны или маленькие дети. Было невероятно весело – мы болтали всякие глупости, несли какую-то чепуху, от которой всем нам было смешно, как никогда. На нас оборачивались с улыбками, а мы еще приставали к прохожим со всякими смешными глупостями… Этот вечер превратился в наш маленький карнавал.

Наконец жена, хотя и продолжала смеяться, стала замедлять ход, и мы, не сговариваясь, повернули обратно. За три минуты мы дошли до машины, уселись – я за рулем, Надя с женой сзади – и поехали к нам. В зеркало я видел, как Надя обнимает жену, и они вместе прыскают от смеха, вспоминая что-то. Я тоже смеялся и шутил, думая про себя: интересно, что значит «приласкать?»
Мужчина fanatt
Женат
31-05-2012 - 08:58
и продолжение


Когда мы приехали, жена была немного уставшей, и поэтому Надя предложила:

- Приготовь постель, чтобы можно было сразу лечь (я почувствовал, как холодею), а мы пока пойдем в душик. Как закончишь, присоединяйся к нам.

Мы помогли жене раздеться, и, снова увидев рисунок, не могли удержаться от искушения еще поснимать жену. Она согласилась потерпеть еще минутку, мы раздели ее донага, и она попозировала обнаженной – сама, потом со мной и с Надей. Когда я снимал с нее лифчик, а Надя – трусики, наши взгляды пересеклись, и я прочитал в ее глазах столько нового, волнующего, что у меня вновь все замерло внутри. Наконец, как ни жалко было смывать рисунок, Надя повела жену в ванную, а я пошел стелить. Через пару минут я зашел к ним ванную. Там плавали облака пара. В ванне, на стульчике сидела моя жена, сверху на нее текла горячая вода из душа, а перед ней на корточках сидела совершенно голая Надя и нежно терла ей животик мочалкой, поглаживая другой рукой ее грудь. Выражение лица (уже вымытого) у жены при этом было неописуемое.

Надя повернула голову в мою сторону и весело пожаловалась – Так ужасно – смывать собственный шедевр. Но ничего: он останется в веках на фотографиях! Слава фотографии!

Видя, что я остановился в нерешительности, она сказала мне, не переставая мыть жену – Раздевайся, присоединяйся к нам!

Я стал раздеваться. Вода булькала очень заразительно, а мокрые, намыленные женские тела блестели просто умопомрачительно, и мне очень захотелось туда, к ним. Меня только заботила дилемма: снимать ли трусы? Мой половой орган под ними торчал, как зенитка, и я стеснялся этого. Да и показываться голым Наде – при жене… С другой стороны, купаться в трусах – тоже как-то… Я разделся до трусов и застыл в нерешительности.

Тут жена сказала мне – Ты что, в трусах будешь купаться? И они с Надей вдвоем, с визгом и хихиканьем, как подружки-хулиганки, дотянулись до меня и стащили с меня трусы, обнажив «гаубицу». Это был настоящий эротический шок: я всегда дурею, когда с меня снимают трусы, а тут еще и Надя… Надя была худышечкой с подростковой фигуркой, узкими бедрами, совсем крохотной талией, как у пчелки, пушистым темным лобком (при светлых окрашенных волосах) и упругой кожей. Соски ее набухли и торчали, и у жены тоже. Она как раз мыла жене грудь, нежно касаясь сосков.

Я залез к ним в ванну, вздрогнув от обжигающего душа, и стал помогать Наде мыть собственную супругу. Надя уступила мне место спереди, пройдя жене за спину и задев меня голым телом. Я присел на корточки, взглянул в глаза жене, увидел там неописуемое счастье, улыбнулся ей, и стал мылить ей ножки, подбираясь все выше, а затем перешел и на половые губки, смывая с них «рыбку». Жена жмурилась… Краска смывалась не сразу, надо было некоторое время тереть кожу губкой, а места были деликатные, поэтому я долго и нежно мыл каждый сантиметр. Надя в это время намылила жене голову и месила ей мыльные пряди, время от времени обнимая ее и прижимаясь к ней. Надя была невысокого роста, нос ее был на уровне грудей моей жены, издалека они смотрелись, как мама и дочка…

Потом, когда жену вымыли, Надя сказала «А теперь вымоем многострадального мужа!» Я пытался протестовать, мол, и сам вымоюсь – но Надя сказала «Только не сегодня!», жена поддержала ее, повернулась на другую сторону – лицом к душу, я стал под него, и они вдвоем принялись мылить меня.

Это было нечто незабываемое: две пары заботливых женских рук на моем теле, полностью открытом для их ласк… Я никогда не испытывал такого. Они безо всякого стеснения мылили мне член, мошонку и анус, и я боялся, что вот-вот забрызгаю их спермой… Я едва сдерживал стоны, такое блаженство переполняло меня.

Наконец мы вымылись, вытерлись, вытерли жену, и Надя скомандовала: А теперь – в кроватку! Бегом, чтоб не замерзнуть!

Жена взялась было за халат, но Надя сказала – Зачем? Тебе и так хорошо! – отняла у нее халат, обняла ее, повиснув на шее и прижавшись голыми грудями к ее груди, – моя хорошая, моя будущая мамочка! Пойдем!

И мы все пошли голышом в постель. Я замер внутри – неужели сейчас будет секс втроем? Если бы еще сегодня утром мне предложили такое, я бы с негодованием отказался, и не потому, что боялся за чувства жены, а потому что было бы противно. Но теперь, когда мы узнали Надю… она была так чиста, так искренне любила мою жену, а главное, жене это так нравилось… хоть она и сама наверняка думала то же, что и я. Кроме того, беременным секс не рекомендуется, особенно ближе к концу, и мы по требованию жены, которая боялась осложнений, «постились» уже несколько месяцев. Как быть? Я чувствовал огромную, всепоглощающую нежность к жене, и нечто похожее, но совсем другого рода – к Наде, а кроме того, был на пределе возбуждения. Казалось, одно прикосновение обнаженного женского тела к моему члену – и я взорвусь.

Мы вошли в спальню, уложили жену на подушки, я лег рядом, не зная, что делать, а Надя стала на четвереньки у нее в ногах, прижалась лицом к животику, стала гладить и целовать его, воркуя всякие ласковые глупости. Потом ее рука поползла вниз, под животик, и Надя сказала – О, да ты уже вся мокренькая, моя хорошая! – и стала ласкать жене половой орган, отчего та не сдержалась – застонала, выгнулась, как могла, и закрыла глаза. На лице у нее была такая стыдливая и вместе с тем счастливая улыбка, что я не выдержал и стал покрывать поцелуями милое личико, шейку, плечики… Я захлебывался от любви к жене и ко всему миру. Жена только жмурилась и постанывала, а мы с Надей ласкали ее: я целовал лицо, Надя – животик и груди. При этом Надина рука постоянно находилась во влагалище жены, заставляя ее изгибаться все сильнее и сильнее. Я думал – не вредно ли это жене, но не решался лишить ее такого блаженства.

Я стал над женой, впился губами в ее губы,…

и она страстно ответила мне… Как же давно мы не целовались! Такого неистового поцелуя я не помню со времен нашего романа…. В это время Надя сосала грудь жены, как младенец, и трогала рукой мою мошонку. Потом она пригласила меня пососать другую грудь жене – «ведь такого с ней никогда не было, правда?», и мы впились в большие, соленые соски, всасывая и мучая их.

Жена буквально разрывалась под нашими ласками, гигантский живот ее ходил ходуном, а у меня ныло в паху – так хотелось войти в любимое лоно по самые яйца. Но я сдерживался, чтобы не навредить ей. Тут Надя, приподняв раскрасневшееся личико над грудью жены, говорит мне – Смотри, что тут делается, – и показывает на лоно жены, которое ласкала ее рука. – Тут, по-моему, требуются чьи-то страстные губы, – и я отполз назад, стал коленями на пол, залез жене между ног и впился в ее «бутончик», истекающий соком. Надя перелезла через жену верхом, стала над ней на колени – так, что ее влагалище оказалось точно над влагалищем жены, и мой нос уткнулся в него. Оно, конечно, тоже сочилось влагой, и Надя стала тереться им об мое лицо, перемазав мне нос, глаза и лоб своими соками. Я целовал оба бутончика по очереди, помогая себе обеими руками. Я весь был одержим мыслью доставить милым женщинам максимум удовольствия, и, кажется, достигал результата – обе они, и Надя, и жена, кричали все громче и «подмахивали» все сильней. Надя крутила одной рукой сосок жены, а другой – свой собственный. У меня где-то глубоко внутри звенела жуткая мысль – «вот он, групповой секс…»

Первой кончила жена, огласив неистовыми криками всю квартиру. Я всосался в ее влагалище, как пиявка, стараясь достать языком как можно глубже, и рот у меня был полон соленой жидкости, которую я не успевал глотать. Надя слезла в этот момент с нас, подползла ближе к лицу жены и стала покрывать ее поцелуями везде, где успевала. Жена металась и хрипела долго, и потом еще долго не могла отдышаться – лежала, широко раскрыв глаза, и продолжала стонать. Ее лицо было мокрым от слез и поцелуев, красным и счастливым.

Надя тоже была вся красная. Мы с ней некоторое время ласкали жену, успокаивая после оргазма. Но мы оба были страшно возбуждены, у меня даже член стал «скисать» от перевозбуждения. Я, совершенно потеряв волю, с ужасом думал, не несет ли меня судьба к сексу с Надей на глазах у жены, и понимал только, что ужасно хочу этого.

Но Надя встала, тяжело дыша, и куда-то вышла. «Куда ты?» – хором спросили ее мы с женой, и Надя ответила «сейчас приду».

Мы на секунду остались одни, и я гладил жену, целовал, а она потянулась рукой к моему ноющему члену, взяла его в руки…

Тут вернулась Надя, держась рукой за влагалище, в котором дергалось что-то темное. Лицо у нее исказилось судорогой. «Что это?» – спросили мы. – Вибратор, – ответила Надя сквозь стон. – Ее тоже ждет эта пытка, не волнуйтесь…

Она залезла к нам, придерживая вибратор внутри, и сказала жене: – А теперь давай сделаем хорошо нашему мальчику…

Я сел по Надиному совету «на шею» жене – так, что мои яички оказались на уровне ее рта, а член мой взяла в рот Надя! Боже мой! Они вдвоем лизали мне член и яички, и Надя еще залезла мне пальчиком в анус, их красные лица были прижаты рядышком, и временами они облизывали друг другу щечки и глаза. Такой невыносимой всесторонней ласки я еще никогда не переживал… Надя ловила ртом мою сперму, а потом прильнула ртом ко рту жены, передавая ей ее…

Все это время она мучала себя вибратором. Когда я, обессиленный, отвалился, она вдруг запищала, как маленькая девочка, и быстро-быстро стала толкать рукой вибратор себе во влагалище. Я обнял ее, привлек к себе, сжал рукой сосок, отчего она запищала еще пронзительнее… Так впервые в жизни у меня в объятиях кончила другая девушка. Потом мы еще раз довели до оргазма жену, используя вибратор, который довел ее до настоящей истерики блаженства, а потом Надя делала ей расслабляющий массаж, чтоб она уснула. Я успел возбудиться по второму кругу, но молчал, чтобы не утомлять жену. Когда она уснула с блаженной улыбкой на лице, мы с Надей вышли в туалет. Нас переполняла истома, и не хотелось говорить, но все-таки я побаивался оставаться с ней наедине. Тем более, что желание просыпалось с новой силой, и я все отчетливее понимал, что хочу именно ее, хрупкую девушку с детской фигурой и остренькими сосками, – не переставая ни на секунду умирать от любви к жене.

Мы с Надей зашли в туалет, потом в ванну, где она вдруг положила руки мне на плечи, посмотрела в глаза, и мы, без слов поняв друг друга, пошли в комнату, на диван. Мы будто отдались вдруг какому-то потоку, который понес нас против воли. У меня совесть кричала, как сумасшедшая, но в тоже время безумно хотелось Этого, и я понимал, что Это неизбежно. Я отвел Надю в темноте на диван, она обвила мне шею руками, впилась в губы, и я сразу вошел в нее, изнывая от наслаждения… Это был такой порыв, когда разум просто исчез, потух… Презервативы остались в спальне, и мы сношались «вживую». Я изо всех сил сдерживался, желая довести до оргазма Надю, и мне это удалось: она вдруг напряглась, прикусила мне губы и снова запищала – приглушенно, хрипло, чтобы не разбудить жену. Тут и я кончил в нее, не в силах вынуть член. После этого мы еще с полминуты прыгали друг на друге по инерции…

Потом лежали, благодарно прижавшись друг к другу. Не говорили. Истома накрывала все сильней, усыпляя совесть… но внезапно Надя вскочила – «мне пора». Я придержал ее, но она убрала мою руку и сказала «нельзя, чтобы твоя жена увидела нас». Я тоже понимал это…

Надя быстро и бесшумно оделась, я проводил ее, поцеловал на прощание в лоб, сказал «спасибо за все», она глубоко вздохнула, сказала «и тебе спасибо» – и ушла…

Я постоял какое-то время без единой мысли в голове, потом снова разделся догола, вошел в спальню и лег с женой. Она спала. Я нежно-нежно, чтобы не разбудить, обнял ее, она пошевелилась во сне, прошептала «Надюша…» и снова затихла. Никакой ревности, никаких чувств, кроме усталости и глубокого-глубокого, бездонного удовлетворения и насыщения, я не испытывал – и через секунду заснул, обнимая жену.

***

Наутро… не буду пускаться в подробности, скажу только, что между нами состоялся доверительный разговор, в результате которого мы выяснили, что наше доверие друг к другу ничуть не пострадало. Жена только спросила «Я красивее, чем Надя?», и я совершенно искренне ответил «Нет никакого сравнения», что совершенно нейтрализовало всю ревность. Действительно, Надя, с ее детской костлявой фигурой, носатым личиком и крашеными волосами по-женски не привлекала меня… сейчас. Меня влекло к ней нечто другое… но влюбиться в нее как в женщину я точно не мог, я это чувствовал. Тем более – в сравнении с моей обожаемой половинкой. Правда, красоту ее тела, готового к материнству, я оценил благодаря Наде, напомнил я себе, – и вообще, многое смог понять благодаря ей…

О том, что мы с Надей натворили, когда жена спала, я, конечно, не рассказал ей, и никогда не расскажу. Вначале мучила совесть – ведь это была моя первая измена, – но я понимал, что иначе не могло произойти. Если б мы воздержались от секса – между нам возникла бы недомолвка, которая осталась бы в наших отношениях и Бог знает во что разрослась бы. А так мы словно поставили точку – и разошлись без обиняков. Это понимание быстро нейтрализовало муки совести, и уже через пару дней я вспоминал о сексе с Надей, как о волнующем приключении, не более того.

Воздействие того дня было колоссальным, особенно у жены. Эйфория тянулась еще долго, неделю или больше. Жена призналась мне, что она счастлива, как никогда, но повтора не хочет. Пусть этот случай останется единственным, неповторимым запретным праздником. Жена сильно изменилась после того дня. Депрессия ушла, как не бывало, страхи исчезли – давно я не видел жену такой радостной, спокойной и уверенной в себе. Она поверила в себя, в свою красоту, сексуальность,…

нужность, в своего ребенка, и эта вера преобразила ее: с лица не сходила улыбка, походка стала изящнее, речь – музыкальнее. Она сосредоточила все свои мысли на разумной, грамотной подготовке к родам…

В назначенное время она благополучно родила тройню – целое «женское вокальное трио», как назвала их Надя – трех здоровых, крепеньких девочек. Мы назвали их Верой, Любой и Надей. Кстати, с Надей мы дружим, она – одна из лучших подруг жены, часто бывает у нас, но больше никогда не рисует на жене, и тем более – никакой эротики. Они только иногда особенно нежны друг с другом… Жену, которая раньше «не дружила» с компьютером, я несколько раз застал за просмотром картинок бодиарта, после чего она мне призналась, что мечтает быть моделью для бодиарта – чтобы ее, обнаженную, расписывал художник, а потом фотографировали. И что она собирается быстро восстановиться после родов для этого. В самом деле: после родов она, помимо ухода за девочками, стала соблюдать ревностный режим, и к ней почти вернулось ее прежнее тело!.. Я, правда, не знаю, что и думать насчет бодиарта: мысль о том, что ее, обнаженную, будут расписывать посторонние люди, будит во мне и сильное желание, и сильную ревность…

И напоследок расскажу о Наде. Назавтра после этого выдающегося дня я позвонил Наде на мобильный, не слишком веря в то, что она снимет трубку, а если и снимет – согласится со мной разговаривать, а тем более встречаться. Тем не менее после третьего гудка она сняла трубку, и абсолютно ровным, приветливым голосом поздоровалась со мной. Когда я попросил ее встретиться, она только секунду помедлила, а затем – все тем же ровно-спокойным голосом ответила – «хорошо, когда?»

Когда мы встретились, пришел мой черед удивлять ее. Она, вероятно, ожидала, что я буду говорить что-то о вчерашнем, о наших отношениях и т.д., и была очень тревожной, хоть и старалась улыбаться. Но я сказал:

- Надя, я пришел поблагодарить тебя за незабываемый день, за твою работу и за все, что ты сделала. Ты – удивительный человек. Позволь от чистого сердца отблагодарить тебя, чтобы у тебя всегда оставалась маленькая память об этом дне, – и вручил ей кулончик из драгоценных камней, купленный для нее, – в нем три камня переплелись друг с другом, словно в объятиях. Надя не ожидала этого, вспыхнула, охнула – и обрадовалась как дитя. На глазах ее показались слезки.

Когда она налюбовалась подарком и намерялась от души, я сказал:

- Ты – замечательный, мудрый психолог. Ведь весь чудесный вчерашний день был спланированной стратегией? Ты ведь делаешь так уже не первый раз?

Надя внимательно посмотрела на меня, и спокойно ответила:

- Конечно. Я практикую это уже два года. Я называю это «эротерапией». Когда беременная в депрессии, я вызываю ее с мужем или парнем как бы для того, чтобы разрисовать животик, потом оголяю ее, оголяюсь сама, чтобы раздразнить сексуальность, разрисовываю с ног до головы, потом в самый ответственный момент зову друзей – тоже пару, которая ждет под дверью моего сигнала, чтоб войти в нужный момент. Потом разрисовываю женщине интимные места на глазах у всех, довожу её стыд и желание до кипения, потом гуляю с ними, чтобы сблизиться еще больше. А потом – как сложится. Чаще всего я еду к ним домой, и там – довожу женщину до предела наслаждений. Я не проститутка, не думай, у меня есть правило: никакого секса. Максимум – оральные ласки. Я и вибратор купила, чтобы удовлетворять себя. Но вчера я впервые в жизни нарушила это правило…

Мы помолчали. Потом я мягко спросил:

- Твоя терапия достигает потрясающих результатов, моя жена буквально переродилась. Но, наверно, ты делаешь это не только для работы – тебе это нравится?

Надя ответила откровенно:

- Да, мне это нравится. Более того, я без этого жить не могу. Я не лесбиянка, но я бисексуалка, я обожаю ласкать женщин, обожаю заниматься сексом с парой… Еще я очень люблю обнажение, свое и чужое, возбуждаюсь от чужой наготы, чужого смущения, стыда. И я решила, что все это должно приносить пользу другим людям, и в то же время дарить наслаждение и мне.

Потом она помолчала и сказала:

- А настоящим сексом я занимаюсь только со своим парнем. Мне это тоже безумно нравится. Он знает о моей профессии, и не возражает – его только заводит, когда я рассказываю ему все до последней детали о страстных ласках, в которых участвовала. Я ему никогда не изменяла…

- Я своей жене – тоже, – мягко вставил я, мы улыбнулись и грустно посмотрели друг на друга. Я взял Надю за руку, и сказал, глядя ей в глаза:

- Надя, ты удивительный человек, талантливый, мудрый, я очень люблю тебя – люблю, как лучшего друга, и хочу, чтобы ты дружила с нами, продолжала бывать у нас и общаться с нами. Ты нам очень нужна.

Надя улыбалась, глаза у нее были мокрые… Она сказала, держа меня за руку:

- Конечно. Спасибо тебе. Я обязательно позвоню твоей жене, и обязательно приду к вам. Только не сегодня. Сегодня я не могу. После того, что произошло… Я должна… я слишком люблю ее, ее и тебя. Ты понимаешь?

- Понимаю, – сказал я…

Слава Богу, Надя не забеременела после того дня.
Женщина Голышок
Замужем
31-05-2012 - 13:16
МОЛОДЕЦ! Так просто, литературно, трогательно и достоверно.
Даже, если это выдумка, то замечательная!
Обязательно попробую себя разрисовать, если муж не будет возражать. Ну или найду художницу, чтобы не ревновал.
Спасибо за рассказ.




Женщина
Свободна
01-06-2012 - 08:43
После такого рассказа, тоже захотелось побыть разрисованной
Мужчина soska4lenov
Свободен
13-06-2012 - 21:49
А тема похоже напрочь заглохла. И писатели про Алиску уехали в творческий отпуск.
Мужчина rol1306
Женат
18-06-2012 - 16:07
История 17. Эксби-девочка Алиса. Новая жизнь. Часть 2-3

Я всё ещё не верила, что это происходит в реальности. Они же пошутили, да?! Сейчас придут, и отдадут мой сарафанчик и…, и…, и все вместе посмеёмся.... Прошло с минуту, но ничего не произошло…

Я где стояла, там и села на траву, спрятавшись от редких прохожих, хоть под какое то прикрытие в виде кустиков, поджав ноги и обхватив коленки. Только вот из дома и окон напротив, я была видна, довольно хорошо и прикрывало меня только одно небольшое деревцо. Это совсем уже не смешно! Козлы, уроды, ненавижу! Я же голая в центре города! А прикрыться нечем! Мамочка! Я сглотнула и на миг так разобиделась, что заплакала.

А потом вдруг стало смешно, когда я подумала что придётся снова Лере звонить! Скажет, достала уже со своими заморочками!!! Хм, так то у Лёшки моя одежда старая, позвоню тогда ему. Вытирая слёзы, набрала. Гудки, гудки… Нет, не берёт трубку, занят видимо, ну да, он же говорил! Ваще жесть, интересно надолго? Телефон запищал показывая разряженный аккумулятор, а-а-а!!! Не-е-т!!! Мой старый сониэрикссон пикал только тогда, когда уже собирался совсем вырубаться. Пипец! Надо быстрее кому-нибудь звонить! А кому? Да Лере, кому ещё! Набрала, гудки, гудки, ответила. Ура!


– Лера, пипец, выручай меня снова…


Только и успела сказать я и наступила тишина. Су-у-ука!!! Крикнула я и со злости бросила телефон подальше. Всё, теперь я совсем одна. Я снова загрустила и снова непроизвольно навернулись слёзы. Почему всё всегда вот так?! И вдруг задумалась, как уже когда то, а как так?! Что мне опять не нравиться?! То, что всё получается, как я хочу?! Ой, дура я дура!

Я ажно плакать перестала. На самом деле, о таком вот приключении можно только мечтать! А я сижу, реву, вместо того чтобы наслаждаться таким офигительно пикантным моментом! Я потянулась за зеркальцем, чтобы привести себя в порядок, как рука сама наткнулась в сумочке на ФАЛЛОС. М-м-м, сразу буря эмоций пронеслась в голове, киске и особенно попке! Как я соскучилась по тебе, мой малыш :) Вот бы сейчас с ним покуралесить!!! Да, прямо здесь! Я почувствовала, как просыпается и намокает киска, а пелена возбуждения плавно застилает глаза и отгоняет разум всё дальше и дальше. Я скрытно и осторожно дотронулась пальчиком до киски и зажмурилась от удовольствия.

Получиться у меня или нет?! Я стала ласкать её всё уверенней, возбуждаясь всё сильнее. Ножки сами раздвигались и приходилось их сжимать, но через несколько минут мне уже стало почти плевать на то, что я это делаю посреди города! Почти на виду! А странно что ещё никто не докопался! В окна никто не смотрит что ли?! Вскоре, я уже полулежала на спине, выставив попку вперёд, чтобы доступ к ней был лучше. Второй рукой я достала из сумочки гель. Оторвалась от киски, намазав пальчики, поднесла их к попке. Боже! Что же я делаю? Сердце бешенно колотилось от возбуждения и страха, когда два намазанных гелем пальчика уже легко погружались в попу, да-а!!! Какое же это прикольное ощущение, когда в тебя проникают!

Блин, и я снова представила, что трахаюсь! И опять эти смешанные чувства ЖАЖДЫ НАСТОЯЩЕГО СЕКСА и этих жёстких внутренних запретов на него. И пока только мой ФАЛЛОС – моё спасение. Вот он под рукой, такой большой и доступный! Как же я хочу оттрахать себя им, мамочки мои! Я поглаживала его, пока не вынимая, одновременно гладя всё также аккуратно пальчиком киску и попку и фантазируя о том, как меня всё-таки трахают, да хоть даже эти ребята, пофиг!

Да даже просто просто в попку, но ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Бли-и-н, нет, надо обязательно попробовать! Всё, я торжественно клянусь себе в том, что в ближайшее время попробую анальный секс! А пока… я всё-таки достала из сумочки фаллос, блин, он такой яркий, собака. Вдруг снова стало страшно и стыдно, ну хоть и немножко, но всё равно возбуждение поутихло. Я убрала член обратно. Трусиха!!! Но киску ласкать всё-равно продолжила, также тихонечеко и незаметно, просто офигевая над ситуацией. И над собой. Долгожданный оргазм был уже близок ))) Но меня как обычно, прервали.


– Эй, это я, – слегка смущённо сказал голос из-за кустарника и оттуда вышел парень, а-а-а, это один из этих, уродов, я поджала ноги и густо покраснев даже немного испугалась, но он казалось был смущён также как я и почти не смотрел на меня – я, это, типа извиниться хотел за наших и, ну так получилось стрёмно, вот может помочь?


– Угу, вы сволочи, где мой сарафан? – Беззлобно сказала я, потому что в этой ситуации мой псих выглядел бы глупо.


– А он у Коляна остался, а он так завёлся, что порвал его и выкинул. Давай я те свою майку дам если хочешь, правда она короткая будет. – Не дожидаясь ответа он стянул свою футболку и протянул мне, я взяла, посмотрев на его загорелое и накачанное тело и сразу же надела, но толку от неё действительно не было, Вовка (его так звали) был невысокий, с меня ростом где то и мне она была явно короткая. Но я всё равно встала, проверить. Пипец, даже до киски не доходила! Я смущенно прикрылась сумочкой, посмотрела на Вовку, он же так восторженно смотрел на меня, что я невольно засмущалась ещё больше, а киска вдруг ответила неожиданным желанием! Ого!


– Ты это, красивая! Особенно когда…, э-э-э, когда почти без одежды, ну и совсем без одежды! – Видно было что комплименты он говорить не привык.


– Спасибо! – Мне было приятно слышать такие необычные и возбуждающие комплименты, настроение даже прямо поднялось. А он вроде нормальный, а не как те его друзья. – Правда без одежды я как то ходить ещё не привыкла, хи-хи. А можно позвонить? А то мой умер.


– Держи. – Он выудил из штанов айфон (богатенький наверное), протянул мне, я взяла и задумалась, потому что на память я знала только два номера – мамкин и подружки Катьки, правда с которой после той единственной встречи наши отношения вдруг стали такими напряжёнными, словно я стала для неё врагом! А что я ей скажу? Правду и что она подумает? Я, покачав головой, сказала, что не помню и протянула телефон обратно, он кивнул – Я тоже нихрена не помню наизусть, э-э-э, и что делать то будем теперь? Тебе бы нормальную одежду, да?


– Да ну, зачем? Я же итак красивая! – Съёрничала я, но в душе почувствовала что – Только вот большинство людей так совсем не думают, в смысле если видят меня полуголой.


– Да хер на них, а я правду говорил, я бы вот хотел, чтобы моя девушка ходила всегда голой.


– Прямо всегда? – Искренне удивилась я, что то в его мечтательном тоне меня задело, я на миг представила, что например его девушка это я и выполняя это его заветное желание, я, такая, всегда хожу исключительно голышом, ажно муражки пробежали от удовольствия, а киска намокла, офигеть!


– Да, всегда и везде, и пусть все завидуют, ха-ха!


– Прикольно! – Радостно вскрикнула я, чего он совсем не ожидал, посмотрел на меня тоже расплылся в улыбке. – А где бы мы, ой, то есть вы бы жили?


И он начал восторженно описывать такую райскую жизнь, что я заслушалась, даже забыв где я, и в чём я. Срочно захотелось вот так вот пожить. В реальность меня вернул громкий ор подвыпившего мужика, откуда то из окон дома.


– Э, ну вы будете трахаться там или нет?!!! Я задолбался тут у окна уже стоять…


– Да пошёл ты! – Мгновенно отреагировал Вовка, в ответ донеслось тоже самое, я же на миг испугалась, не хватало ещё стычек с пьянью.


– Может пойдём отсюда, в какой-нибудь магазин недалеко, только я боюсь в таком виде – Неуверенно сказала я, а в голове наравне со страхом запульсировало желание попробовать пойти прямо так. Такой шанс! Будет что вспомнить!!! Но тут прямо мимо нас прошла женщина с собакой на поводке, и неожиданно собака ринулась к нам и стала лаять, я со страху сжалась.


– А ну брысь, – Рявкнул Вовка, но женщина уже подтягивала собаку к себе, хмуро смотря на нас, но молчала.


– А может такси вызовем? - Поросила я как то слишком жалобно.


– Да у меня машина так-то есть. До дома добросить?


– Э-э, нет уж, дома в таком виде меня убъет мамка! А я вообще-то на пляж собиралась…

* * *



Приключение продолжалось! Да какое! До машины мы просто бежали, он подогнал свой новенькую красную Хонду поближе и вернулся за мной. Прикрывая перед и смотря только под ноги я всё-равно сгорала от стыда, потому что людей нам встретилось за эти две минуты очень много и эти люди как специально не могли промолчать. Что я там наслушалась!!!

Даже в машине я всё никак не могла успокоиться – так меня это всё взбудоражило. Хотелось поласкаться, чтобы как то отогнать этот ужасный стыд и обиду. Победю я его в конце концов когда-нибудь или нет, чтобы вот раз и навсегда?!!! Наверное, когда нибудь, да! Надо только тренироваться))) Но чтобы отогнать один стыд, надо было преодолеть другой. Я украдкой посмотрела на Вову, выдохнула и перебарывая страх, произнесла.

– Вов, а ты не возражаешь если я… э-э-э, в общем… в общем… поласкаюсь маленько, а?! – Он аж закашлялся от неожиданности :) Посмотрел на меня, подмигнул, я смущённо отвела взгляд и заёрзала, блин, удивляясь, что я решилась такое спросить у едва знакомого парня!

– Да это, можешь и не маленько, можешь по полной и до конца… и не раз!

– Хи-хи, спасибочки!

Я не медля откинулась в кресле, раздвинула ножки и закрыв глаза принялась за ласки киски. Да-а-а, через минутку стыд улетучился, как будто его и не было!!! Классно! Ещё через пару минут я в диком возбуждении сняла Вовкину футболку! Всё я снова голая! И могу не стесняться!!! Хотя мы ехали по одной из оживлённых улиц, а стекла были тонированы совсем не сильно. Я возбудилась прямо не на шутку! Сбросив босоножки я смело поставила ноги на сиденье, а потом и вообще закинула на переднюю панель. На Вовку было жалко смотреть, он больше смотрел на меня чем на дорогу, даже ехать стал так медленно, что нам все бибикали.

– Может тебе помочь?!

– Хи-хи, да я уже почти всё… а чем?

– Ну-у, разные способы есть, тебе какой больше нравиться?

– Ты на секс намекаешь?

– Ну, типа того, а ты против?

– Я вообще то с мальчиками сексом не занимаюсь.

– Почему?

– Потому что до свадьбы нельзя, хи-хи-хи, я ведь ещё девочка!

– Да ладно, офигеть. А с девочками что занимаешься?

– Ну-у-у, в общем, ага, пробовала… очень понравилось!

– Ну так в чём проблема то? Можно и после секса с мальчиком остаться целочкой! Хотя зачем непонятно. Ну там, два способа точно есть, или нет, даже три. Я уверен тебе какой-нибудь из них точно понравиться! Всем же нравитсься!

– А я не уверена... – Я сглотнула от вдруг накатившего волнения. Сердце моё бешенно застучало, а киска с попкой пульсировали от сильного желания… чужих прикосновений! Мамочки, я что, действительно хочу настоящего секса?! Ну почему я не с Лерой!!! Проблем бы аообще не было!!! А про какие способы интересно он говорил? В попку, это раз. В рот, это два, а ещё куда, если не в киску? Я совершенно не думая, озадаченно спросила вслух – А какой третий то?

– А, ха-ха, ну этот вообще самый простой, я его бы даже сексом не назвал, так по приколу –ручками. – Точно, мастурбация. Я на миг замерла, а ведь ещё можно одновременно это делать ему, а он… мне, м-м-м, прикольно!!! И ничего вроде страшного, а сколько будет приятностей!!! Бли-и-и-н, неужели я соглашусь?!!! Я заёрзала от возбуждения! С другой стороны, почему бы и не попробовать разок, хотя бы один…

* * *



–Эй, ты куда? – Cпросила я Вову, когда он завернул к торговому центру и собрался спускаться к его подземной парковке, мимо прошли группа парней и заметив в машине меня голую, удивлённо вскинули брови и остановившись стали обсуждать, я только улыбнулась им, даже не собираясь прикрываться, сейчас я была перевозбуждена достаточно чтобы вообще не стесняться ни при ком… и нигде!

– На парковку, на второй ярус, там вообще никого не должно быть, чтобы нам не мешали! – Мы спустились к шлагбауму, перед ним стоял охранник и казалось смотрел прямо на нас, но меня, почему то, не видел вообще, интересно! Взяв талончик на парковку мы проехали через весь первый ярус мимо кучи машин и спустились на второй, да, здесь действительно было совсем мало машин, и совсем не было людей. Н-да уж первый раз будет в не очень романтической обстановке :) Но это и не секс так-то, и если честно можно было вообще прямо на улице, в машине же, но Вова сказал, что не хочет запачкать салон. А-а, понятно… В общем, Вова припарковался и заглушив двигатель, посмотрел на меня смущённую и улыбнувшись, погладил по волосам – Ты не бойся, и не стесняйся, хорошо? Ну, давай, беги скорее сюда.

Он открыл свою дверь и показал чтобы я подошла снаружи. Зачем? Прямо так? Я хотела возразить, но поборола это неуместное желание, кивнула, ему то видней, он опытней в этих делах, буду делать, что скажет! Открыла свою и прямо босиком выскочила на парковку!!! Огляделась, прочувствовала, что я голышом на парковке торгового центра, ха-ха!!! И у меня даже одежды нет, бе-бе-бе!!! От этих мысли настроение прямо вспорхнуло к облакам!!! И вместо того чтобы подойти к Вовке, я впрыпрыжку доскакала до угла где был выезд, выглянула в проезд, охранник всё также стоял не шелохнувшись. Спит что-ли? Я захихикала, представив это!

– Эй, ты куда? - Задал он тот же вопрос)))
– Да мне так хорошо! Что я не знаю куда себя деть! – Я прошлёпала обратно улыбаясь во весь рот, ну почему мы не на пляже?! – Вов, а мы на пляж то поедем? Я так хочу понежиться голышом на солнышке!

– Ты шутишь?! Обязательно, как только закончим одно дельце!

– А там нельзя его закончить? А то время уже много! А мне ещё за одеждой ехать и домой.

– Там же люди, Алис, может не получиться, а здесь, ну пять минут и всё!

Ну ладно, я послушно подошла к машине со стороны Вовки, он уже сидел спустив шорты до колен и развернувшись ко мне, его член ещё лежал, но был набухшим и толстым. Я не отрываясь смотрела на него. Сердце колотилось от волнения и возбуждения. Я сразу обратила внимание на его абсолютно гладкий и загорелый лобок, чему очень удивилась и одновременно обрадовалась!!! С волосами мне было бы сложнее… наверное… Он голышом загорает что-ли? Хотя наверное всё-таки в солярии. Видя мою задумчивость, он взял меня за руку и притянул к себе, положив мою руку… мамочки, НА ЧЛЕН!!! Нагнувшись, я на миг зажмурилась и с выпрыгивающим от волнения сердцем сжала мужскую плоть. Член стал напрягаться и твердеть прямо на глазах. Вова вместе с моей рукой стал дрочить его и когда я поняла, что от меня требуется, убрал свою руку и стал гладить меня по голове. Член уже был твердый и большой. До моего фаллоса ему было конечно далеко, но всё равно мне он казался внушительным!

Я дрочила, с интересом разглядывая как там всё устроено))) Ему было приятно, это было видно, да и мне тоже… Доставлять кому то радость – разве это плохо?! Через несколько минут он попросил ускориться и сжать его посильнее, я попробовала, получилось вроде, он расплылся в улыбке и задышал шумнее, ему нравилось!!! Я радостная продолжила с ещё большим энтузиазмом! Только я устала уже стоять в наклонку и, не прерываясь, всё-таки присела на корточки. Положив согнутую руку ему на коленки я положила на неё голову и стала разглядывать, оказавшийся очень близко к лицу, член. Просто разглядывать! Но Вовка воспринял этот мой невинный жест по-своему! Он взял меня за голову и недвусмысленно стал двигать её лицом прямо к члену, я аж прямо чуть не прислонилась к нему! Нет, нет, мы так не договаривались!

Я испуганно помотала головой и он, слава Богу, перестал. Зато достал телефон и стал снимать меня на видео. Ладно, это не страшно. Я поменяла уставшую руку и продолжила, стало слегка надоедать конечно, уже минут десять я дрочу-дрочу, а он всё не кончает! Я бы уже раз десять кончила, а он всё никак! Наверное, делай я это ртом, было бы быстрее, но что то меня останавливало, даже несмотря на такое возбуждение! Хотя была бы я в том состоянии, как у психолога, взяла бы не задумываясь! Тут я вспомнила про себя, а точнее про свою киску, которая во всю просто текла от возбуждения. Маленькая! Забыла я про тебя с этим членом)))

И только я дотронулась до неё пальчиком, как Вова решил сменить позу, он встал, а я осталась сидеть и продолжила дрочить ему стоящему, теперь его член нависал прямо напротив моего лица. Он попросил делать это ещё быстрее, ага-а, дело близилось к развязке, наконец-то!!! Я послушно ускорила темп, теперь часто меняя руки, потому что такая скорость давалась для не натренированной меня нелегко! Ужас просто, но и ещё через десять минут ничего не случилось, а я уже просто не могла пошевелить руками, так они устали! Да и ноги затекли! Я встала, разминая ножки и грустно развела руками.

– Я что-то не так делаю?!

– Всё так, но не тем, ха-а, чо устала, я так то уже почти!

– Вообще пипец устала!!!

– Ну давай в попку или в ротик, это гораздо быстрее, ну!


Блин, я так и думала! Хотя я вспомнила, что в фильмах люди тоже трахались по полчаса, а я только удивлялась, как же так долго, если я например вообще могу кончить от одного прикосновения! Но тут нас прервали – на наш ярус въехала машинка, Вовка сел на сиденье, я же просто шагнула к нему и прикрылась дверью. Низкая спортивная машина проехала мимо нас, но припарковалась не рядом, а к противоположной стене. Из неё выбралась молодая парочка парень и красивая девушка в очень коротком платье и пошли к входу, даже не глядя на нас. Я же провожала их взглядом с лёгкой завистью – мальчики то могут спать с такими куколками без проблем!!! Да что я?! Вот же трахайся – не хочу, а я снова про девочек, да, видимо я всё-таки лесбиянка.


– Эй, ну что, может сменим ручки на какую-нибудь дырочку? – В очередной раз спросил он, и я в сомнении закусила губу, если это ускорит, то может и… , но тут снова заехала машина. – Бля, ну разъездились!!!


А эта уже припарковалась рядом, через проезд. Вышедшие тётя с дядей и сыном лет двенадцати, очень удивлённо посмотрели на меня, потому сквозь стекло двери видно было что я голая! Мальчик покраснел, а я косясь на них только улыбалась. А я молодец, я снова не стеснялась! Едва они скрылись за углом, как неожиданно я почувствовала на своих бёдрах руки Вовы и замерла, сам всё решил?! Он встал и прижавшись к моей попке членом стал недвусмысленно тереть им мне между ягодиц, а руками гладить бедра и талию. Я почувствовала резкий прилив возбуждения, и страха – это явно походило на начало секса!!! Нет, нет! Я резко вырвалась из его объятий и отошла в сторонку, напряженно смотря на него, обидится или нет?


– Бля, ну что такое? – Он разозлился и мне даже стало неловко, словно это я виновата. – Почему, нет?!


– Я не хочу, прости… ну, секса! Ну я же говорила. Давай, как начали? Я уже отдохнула… – Но Вовка уже прямо психовал, он так зло посмотрел на меня, что я мурашками покрылась.


– Хватит уже целку строить, реально, не беси меня. Ну скока тебе дать, чтобы ты сговорчевей то была? Два? Три рубля? Ну не верю я что ты целка!!!


– Пять… – Сама не ожидая, сказала я, скорее чтобы отстал. И снова стало страшно, а вдруг согласиться.


– Охереть, ты чо вип шлюшка что-ли? Вот два рубаса, короче и всё, сосёшь?


– Сам соси, дурак!!!

* * *




– Ало, мам, это я, я телефон потеряла… ты не волнуйся я через пару часов приеду где то, а скажи мне папин телефон…


– Ало, пап, это я, я телефон потеряла, а у тебя остался телефон Лёши фотографа…


Я сидела по турецки на топчане в каморке охранников на парковке торгового центра, завернувшись в чью-то форменную камуфляжную куртку, пила заботливо предложенный чай и пыталась дозвониться до Лёши. Пока безрезультатно. Рядом сидели два охранника – молодой парнишка Юра и пожилой дядька Валера и пытались выяснить, что со мной произошло. Я почти ничего и не рассказала, только то что один знакомый озабоченный козёл попытавшись меня соблазнить и получив отказ, оставил меня голой и свалил вместе с моими вещами.


– А как он так тебя до гола то умудрился раздеть?


– Так, а я без белья была. – Виновато улыбнувшись развела руками я, на что Юрка сразу оживился. – Сарафанчик порвал и всё, а шлёпки я сама сняла, потому что с пляжа.


– Понятно, т.е. спровоцировала? Ладно, хоть не изнасиловал, и чо делать то будешь?


– Если не дозвонюсь то не знаю… Авы тыщуне займёте? Я бы купила одежду чтобы до дома добраться. Я отдам, честное слово! – Охранники переглянулись и… ура!!! Полезли за деньгами.


– А хватит? – Достав по пятьсот они положили их на стол.


– Да конечно! Там маечку какую-нибудь, да шлёпки пляжные, может даже меньше уйдёт!


– Ладно, Юрка, дуй наверх бегом, купи Алиске что-нибудь.


– А чо я?


– Ну а чо, я что ли старый побегу выбирать? Я там навыбираю…

* * *

Через полчаса я одетая и обутая вышла из коморки охранников и пошла к лифту, при этом стесняясь своего вида больше, чем если бы была голая))) Как можно было купить настолько идиотские вещи, я не понимала. Лёгкая цветастая очень яркая пляжная маечка и такие же шлёпки были ещё куда ни шло, не для города конечно, но, по крайней мере по-размеру, даже немного в обтяг, но юбка! Пипец, явно большая и широкая, нелепого зелёного цвета с цветочками, длиной чуть выше колен!

В общем я срочно хотела её снять))) Я только не была уверена, что маечка эта достаточной длины и всё прикроет! Дождавшись лифта, я с нетерпением зашла в него и, увидев на стене кабины огромное зеркало во весь рост, нажала кнопку первого этажа и решительно стянула эту юбку. И только я успела расправить майку до низа и повернувшись к зеркалу понять, что как и у той моей старой камуфляжной здесь край попки был также не прикрыт, только я возбудилась от этого, как лифт вдруг остановился на минус первом. Упс! Я в панике не зная куда деть юбку, вместо того что бы её снова надеть, стала сминать её. Тоненькая ткань скомкалась почти до размеров кулака. Я, спрятав руки с юбкой за спину, вжалась в угол. Двери открылись впуская целую толпу людей.

Странно, но на меня они прореагировали почти нормально, слегка удивившись. Некоторые даже глазом не повели, словно каждый день видели девушек в таких нарядах. У меня же тоже страха почти не было, лишь только лёгкий стыд. Да и то, скорее из-за того что я стою как дура в руках с юбкой. Когда мы доехали до первого и двери стали открываться, я аккуратно бросила скомканный шарик юбки на пол и вжала его ногой в угол. Вышла я самой последней бесполезно пытаясь натянуть майку на попку. Наверное, чтобы её прикрыть придётся также как и у той моей камуфляжной, спускать на руки лямки. Так и сделаю!!!

Выйдя я сразу же отошла в сторонку, почти под эскалатор, подальше от людей и встала спиной к стенке между бутиками, смотря за реакцией людей на меня. И сразу же обратила внимание, что людям на меня пофиг, они все были увлечены чем то другим. Что-то происходило в середине прохода на первом этаже, оттуда играла клубная музыка и доносились свист и хлопанье в ладоши. Оказалось там проводила показ пляжной моды какая то известная у нас школа моделей. Блин, так посмотреть захотелось, что я решилась и спустив лямки на плечи, стянула маечку вниз, прикрывая попку. Протиснувшись к самому подиуму, я открыв рот стала смотреть на юных и красивых девушек-моделей, восхищаясь их стройными загорелыми фигурками. В основном были купальники, но также были и пляжные платьица с юбками и топами.

Прикольные, особенно мне понравились конечно же мини платьица. Я поняла, что это мини или даже лучше микро-платье или сарафанчик – мой любимый вид одежды! Я поняла что возбуждаюсь, даже несмотря на толпу рядом. А как же стыд? А нету его уже почти совсем))) Это так меня обрадовало, что захотелось прыгать от счастья! Киска дико намокла, когда я стала фантазировать как сейчас вдруг иду по подиуму и все видят что я без белья. М-м-м-м! Мо неудовлетворённая и соскучившаяся по ласкам, киска просто взяла и неожиданно выплеснула фонтанчик соков, которые потекли по моим ножкам, вгоняя меня в смесь дикого стыда и возбуждения. Захотелось КОНЧИТЬ! Прямо здесь и сейчас, в толпе народу, глядя на полуголеньких девушек. Я сглотнула, боясь посмотреть по сторонам. На меня смотрели точно, парни какие-нибудь уж точно глазели.

Но было пофиг, потому что ЖЕЛАНИЕ заполнило всю меня! Киска твердила одно – поласкай меня, поласкай же, сейчас! Я закусила губу и затопталась на месте, борясь с желанием начать мастурбировать. Блин! Блин! Что же делать?! Если я кончу то это заметят… а если нет, то я кого-нибудь тогда скоро изнасилую))) какую-нибудь модель ))) А было бы классно заняться с кем-нибудь из них любовью, чтобы вот прямо сейчас, уединившись… или пофиг, даже и на глазах, на диванчиках каких-нибудь или… я готова была уже заплакать от борьбы с собой! Моя правая рука теребила подол, готовая сию секунду залезть под маечку и погрузиться в мою ещё девичью, но уже такую опытную и готовую кончить в любой момент, киску. Я же хотела кончать в разных местах? В людных?

Почему сейчас я снова такая ТРУСИ-И-И-ХА!!! И тут я увидела её. Ту девочку Настю из роликов в кабинете психолога, которая мастурбировала голая в клубе… Настя эффектно шла по подиуму одетая в розовый мини-бикини, кстати наверное самый маленький из всех здесь продемонстрированных. Да, в живую она была также прекрасна и сексуальна, как и на видео. Народ тоже её оценил, особенно заулюлюкавшие парни! Развернувшись к нам голой, в стрингах, упругой попой, она пошла обратно. В этот момент я кончила… Фантазии захлестнули меня с новой силой.

Я вдруг подумала, а не это ли то самое агентство, где Леопольд и Лера?! Если да то я реально смогу заняться с ней любовью, когда устроюсь и нас познакомят! М-м-м-м! Пальчик сам залез под маечку и с хлюпаньем погрузился в безумно мокрую киску! Я думала, что потеряю сознание, потому что оно полетело куда то далеко-далеко, и попыталась затеряться в облаках наслаждения))) Если бы не стоявший впереди парень, в которого я упёрлась лбом и отчего пришла в себя, то было бы ещё веселее)))

Отстранившись от очень удивлённого парня и отдёрнув руку от киски и с брызнувшими из глаз слезами, я всхлипнула и шумно дыша, стала кончать…. Очень бурно и долго, со своим в этот раз особенно сумасшедшим сквиртингом… Залитые соками ножки подкашивались, и я еле сдерживалась чтобы не сесть, что было бы полным дурдомом!!! Едва киска перестала фантанировать, я с диким стыдом пробралась обратно через толпу в направлении туалета и не глядя по сторонам почти бегом поспешила туда на дрожащих от усталости ногах. Уже подойдя к туалету, я услышала голос ведущего.


– … и в завершении нашего показа, с традиционной речью, выступят основатель агентства Беккер Леопольд и арт-директор Селезнёва Валерия…


Продолжение придумывается…

Извините за очередной обманчик (это я про пляж), он конечно же тоже будет…
Мужчина sergei0083
Свободен
19-06-2012 - 19:42

Мои голые приключения.
Глава первая.

Было мне тогда лет десять. Точно сейчас уже и не помню. Никаких тебе забот и проблем. С раннего утра и до позднего вечера бегали с соседскими ребятами на улице и играли в разные игры. Потом шли купаться на пруд и снова играть. Иногда с родителями или с бабушкой мы ходили в лес за грибами или ягодами, но это было не так часто и мы делали это с удовольствием. Все леса вокруг нашей деревни я знал очень хорошо и конечно же что и где на каком поле растёт. Особенно нам нравилось бегать с ребятами на гороховое поле, он нам таким вкусным тогда казался.
Начались каникулы, и лето стояло довольно жаркое. Мы уже в мае во всю купались и бегали в одних шортах или плавках. В тот год к нашим соседям приехал в гости один мальчик примерно того же возраста, что и я, ну если чуточку постарше. Он жил в городе и его родители привезли к деду с бабкой на каникулы, а сами уехали куда то на отдых. Как его точно звали, я уже и не помню, ну пусть будет Пашка. Так нас познакомили, а так как он ничего не знал о деревенской жизни, то я с радостью ему всё везде показывал и мы всегда вместе стали гулять и играть, а так же и купаться. Однажды после очередного купания Пашка стянул с себя плавки и стал отжимать их, поглядывая по сторонам. Раньше он это делал, но не так часто вертел головой, а тут словно его голова как на шарнирах крутилась в разные стороны. Мой взгляд скользнул по его фигуре и остановился на его торчащем писюне. У меня это бывало тоже, но только по утрам, когда я хотел после сна писать и я всегда бежал в туалет. Тут же после купания и средь бела дня и я не подозревая ничего, так как и не знал тогда от чего это у него, я сказал ему.
- Паш, кругом никого, что ты мелешься, вон иди и поссы там.
Пашка повернулся ко мне и ответил.
- Да я не хочу ссать, это он у меня сам не знаю почему стоит.
- Кто он – спросил я.
- Кто, кто – сказал Пашка и ткнул пальцем на свой писюн.
- Это же не он, она, пиписька – ответил ему я.
- Ну ты и деревня – засмеялся Пашка и стал мне всё популярно объяснять.
Тут только я понял, что много чего не знал и не понимал, хотя иногда слышал в разговорах от взрослых и среди старшеклассников. Мне было и неудобно и даже как то стыдно слушать такие подробности и я опустил глаза вниз и стал тупо смотреть перед собой в песок. А Пашка тем временем сел рядом и продолжая мне всё объяснять, взял свой писюн в руку и стал ей двигать, то оголяя головку, то снова закрывая её сморщенной кожицей. Мне стало это интересно и я чуть повернувшись в его сторону стал наблюдать за ним. Я ничего тогда не почувствовал и не испытал и даже желание что то повторить или попробовать у меня не появилось. Просто был какой то интерес и всё.
Через несколько дней всё повторилось снова и теперь Пашка уже не предупреждая и не стесняясь меня, огляделся по сторонам и сняв свои плавки, стал снова дёргать свой писюн.
- Чё ты его снова дёргаешь? – спросил я.
- Просто мне нравится. А ты что свой не дрочишь – спросил Пашка.
- Как это? – не понял я.
- Ну вот так - и он наглядно показал как он это делает и я снова стал смотреть на его как он этим занимается.
Во мне что то заиграло и стало даже как то необычно хорошо, что мой писюн тоже стал возбуждаться и вскоре встал как и у Пашки. Он это заметил сразу и рассмеялся.
- Ну вот видишь, и твой петушок тоже захотел чтоб ты его подрочил – ответил он.
Я смутился и покраснел даже, но Пашка не отставал. Он стянул мои плавки и выбросил их на открытое поле. Конечно если бы я встал и пошёл подбирать их, то меня бы никто не увидел, но сознание того, что я сидел на берегу пруда в кустарниках ивы совсем голый и мне нужно было пройти десяток метров чтоб взять мои плавки, сильно напугало. Пашка же стал хватать меня за торчащий писюн и показывать как надо его дрочить. Я всячески старался от него увернуться и волей или случайностью выбежал из кустов. Ветерок обдал меня своей прохладой и я опешил и не знал что мне делать. Толи бежать и подобрать плавки, толи вернуться назад в кусты. Испуг был сильнее и я вернулся быстро в кусты, где Пашка смеялся надо мной и со всей своей силы дёргал свой член. Я видел как его головка синего цвета то открывалась, то снова исчезала и моя рука невольно потянулась к моему писюну. Я прижал его к себе и сжал в кулак и стал как бы и прятать его и непроизвольно двигать рукой.
- Ну смелее, смелее – подзадоривал меня Пашка.
Вскоре его как то передёрнуло всего и он остановился и некоторое время стоял с закрытыми глазами, а потом сел на песок и выдохнул.
- Ну чё ты его там тискаешь, давай повеселее и пойдём купаться – сказал он.
- Как купаться, а мои плавки – ответил я.
- Ну сходи и возьми их – сказал Пашка.
- Я не могу, вдруг кто увидит – ответил я.
- Ну чего ты такой трус. Вот смотри – сказал Пашка и раздвинув кусты, вышел совершенно голым на поляну и пройдя по ней метров десять, поднял мои плавки и покрутив ими над головой, немного попрыгал и вернулся назад.
- Ну вот видишь, и никто меня там не увидел – ответил он и по проходу между кустов направился к воде прямо голым. Я был в шоке, но взяв свои плавки, натянул их и тоже пошёл за ним. Так мы впервые купались, он голым, а я в плавках.
Через несколько дней я уже не боялся и мы вместе на дальней заводи с Пашкой купались голыми. Я хоть иногда и стеснялся, но желание присоединиться к нему и сидя друг на против друг друга и дрочить свои писюны, усиливалось с каждым разом. Пашка мне больше ничего не предлагал, но и сам больше не стеснялся меня и поэтому вскоре мы дрочили уже вместе. Мы часами стали пропадать на пруду, а когда уходили в лес, то отделялись от всех и найдя молодую поросль березняка, прятались там и стянув свои штаны, весело наяривали свои писюны. Иной раз мы их так натирали д боли, что по несколько дней к ним было больно прикоснуться, но потом всё снова повторялось.
Прошло чуть больше месяца, и к соседям подъехала 21 волга. Вскоре прибежал Пашка и сказал мне.
- Всё, я уезжаю. Может, в следующем году увидимся.
- Ну давай, счастливо – помахал я ему в след.
В следующем году соседи продали свой дом и тоже переехали в город. С Пашкой мы так больше и не виделись никогда, и по сей день. Но история на этом не заканчивается, а только начинается.

Как только Пашка уехал, мне стало его почему то не хватать и я часто вспоминал его и скучал. Иногда я забывал о нём, когда мы с местными ребятами играли и купались, а когда оставался один, то снова вспоминал и машинально запускал свою руку себе в плавки и вначале медленно, а потом всё сильнее начинал дрочить свой возбуждённый писюн. Иногда я уходил на наше место и там оставшись один снимал свои плавки и дрочил, пока мне это не надоедало. Сперма у меня конечно тогда ещё не вырабатывалась, но приятные ощущения иногда охватывали меня полностью с ног до головы, и мне было приятно, и сам не зная от чего.
В августе месяце, вода уже стала прохладной и занятия должны были начаться в школе вот-вот и я стал уходить на опушку леса и там в молодых берёзках играть со своим неугомонным писюном, пока не замучивал его до тех пор, что он переставал стоять или мне самому это не надоедало.
Наступил учебный год, и на эти игры у меня совсем мало оставалось времени. Я с трудом выбирал час или два, чтоб где-то уединиться. И если мне приходилось уходить подальше от дома, то на всё про всё у меня меньше оставалось времени. Дома я знал все укромные места и у меня даже был свой угол на крыше бани, и я решил его переделать. Расстелив старые половички, и закрыв все дыры, через которые меня могли бы увидеть, я стал часто прятаться там, положив возле окна на ящик учебник или книгу и делая тем самым вид, что просто учу уроки, а сам спускал свои штаны и играл и тискал свой членик.
Наступила зима и я уже не мог прятаться на улице, и мне пришлось самому себе сказать нет, и только когда я мылся в бане, я наслаждался всеми прелестями онанизма. Я уже знал, что и как называется, и не стеснялся, ни своих слов, ни мыслей. Я с нетерпением ждал весну, а особенно лето, в надежде, что мой друг Пашка приедет ко мне, но разочарование наступило уже в мае, когда соседи продали дом и уехали и я понял, что Пашка больше не вернётся.
В лесу всё уже зазеленело, и я стал чаще пропадать на берегу пруда или в лесу не далеко от дома. Изучая в округе местность, я отыскал для себя больше десятка укромных местечек. Возле пруда у меня было четыре таких, где я прячась в кустарнике, мог спокойно лежать там голышом и проходящие мимо не могли меня видеть. Два места были на деревьях, одно в развилке огромной ивы и я там тоже мог наблюдать за всеми с высоты четырёх метров, а меня среди ветвей не было видно, а второе на раскидистой сосне, на опушке небольшого леса. С него вообще было всё поле как на ладони, и я там часто проводил всё свободное время. Ещё две лежанки я себе устроил среди молодых посадок, в самом густом месте и три места было у меня дома, это чердак на бане и на дома и сеновал. Так что я всегда, в зависимости от свободного времени, мог исчезнуть из поля зрения своего брата и сестры и заняться тем, что мне стало больше всего нравиться.
Где то в середине июня, когда стояла жара, и самое прохладное место было только на берегу пруда или где то в тени в лесу, я стал большую часть дня проводить в своём домике на ветвях раскидистой сосны. Там было удобно и тень хорошая и ветерок на дереве обдувал со всех сторон. Я прибегал туда, как только освобождался от домашних дел и забирался на верх. Сняв всю одежду, я вешал её на сучки и удобно устроившись, игрался со своими яйцами и писюном. Доигравшись до того, что я стёр его до мозоли, я расстроился и не знал чем себя занять и тут мне вспомнилось, как Пашка выбросил мои плавки на поляну и не боясь никого, сходил потом и забрал их. Мне тоже захотелось это проделать, и я сидел в раздумье, где бы лучше пробежать голышом. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что небольшой лесок просматривался насквозь, и было ясно, что в нём нет никого, я насмелился и стал слазить с дерева, стараясь не соскользнуть и не зацепиться своим торчащим членом за сломанные сучки. Этот лесок хоть и являлся частью большого леса, но он как бы острым углом врезался в огромное поле и только лишь небольшая поляна, на которой был чей то покос, отделяла его от общей массы зелёных и вековых деревьев. Поле же было засеяно кукурузой, и она только начинала проклёвываться, хотя и в некоторых местах была уже сантиметров по двадцать. Когда я оказался на земле, я сразу присел и стал оглядываться по сторонам. Кругом никого и только было слышно, как пели птицы. Высунув голову из травы, я ещё раз осмотрелся и стал углубляться внутрь лесочка. Пройдя метров сто, я испугался.
- А вдруг в это время кто-то с другой стороны подходит к лесу и меня может увидеть и как загнанный зверёк, бросился в своё убежище.
Отлегло только тогда, когда я оказался в полной безопасности. Я сидел и вспоминал, как прошёл, эти первые сто метров и непонятные ощущения меня просто переполняли. Спустя час я снова повторил, и снова сердце от страха готово было выпрыгнуть. А через два дня я уже мог гулять по этому небольшому лесочку с одного его края и до другого, не боясь, что меня могут увидеть. Как это было здорово и легко чувствовать себя одним целым с природой. Лазить голым по деревьям и бегать по траве и тут я вспомнил мультфильм про Маугли и даже засмеялся – я был как он и мне это очень нравилось.
Прошёл месяц и уже подходил к концу июль. Хоть и небольшие дожди, прошедшие несколько раз за это время, сделали своё дело и кукуруза очень быстро поднялась и была почти с мой рост. Я стал чаще бродить по лесу голым и подумывал, как бы пройтись по кукурузе и не заблудиться и придумал. Отсчитав двадцать рядков от опушки лесочка, я не пересекая другие рядки пошёл в самую глубь огромного зелёного поля. Кукуруза в некоторых местах даже была выше меня, и кроме её я ничего не мог видеть. Отойдя метров двести или триста, я оглянулся назад и по телу пробежали мурашки. Кругом была только кукуруза, и лишь вдалеке было видно верхушки деревьев, и я не стал испытывать судьбу и вернулся назад. Меня всего переполняло от избытка чувств и ощущений. Я ещё дальше этого лесочка не уходил голым никуда, а тут преодолел расстояние, чуть ли не вдвое больше. Это было просто здорово, и уже через некоторое время я уже шёл в другую сторону и снова до тех пор, пока не исчезли из поля зрения верхушки деревьев. Мне это очень понравилось, и в последующие дни я практически жил голышом на этом поле и питался кукурузными початками, которые только что начинали завязываться и были очень маленькими и мягкими и тем более вкусными. Постепенно я научился ориентироваться в этом зелёном море и уже не боялся заблудиться и уходил чуть ли до самого его края. А тянулось оно на несколько километров, да и в ширину было не менее километра и только по краям было не очень ровным. Во многих местах в него врезались такие же небольшие лесочки и выглядели как полуострова на море. Я всё наблюдал и замечал и считал себя если можно сказать так, штурманом в этом море. А когда кукуруза уже была высотой под два метра, то это стали для меня по настоящему прекрасные и непредсказуемые джунгли. Я бегал по ним голый и резвился от радости, а когда не мог найти прямую дорогу до своего лесочка и домика на сосне, я выходил на любую опушку, и так огибая все попадающиеся на пути мысочки лесного массива, добирался до своего укрытия.
Наступила осень, начался новый учебный год, и всё стало исчезать. На поле убрали на силос кукурузу и на нём теперь пасли табуны коров. На лиственных деревьях стала опадать листва, и с поля в лесочке меня можно было легко увидеть, и я перестал там появляться. Большую часть я стал проводить дома на своих чердаках. Сестра всё время проводила со своими подругами, а брат готовился после этого учебного года поступать в техникум и много проводил времени за учебниками.

Я учился в пятом классе, и нам не так много всего задавали на дом, и быстро сделав домашние уроки, спешил улизнуть и затихариться на сеновале или чердаке, пока брат или сестра не перепоручили свои дела на меня. Они так часто поступали, и мне приходилось много чего делать за них. Закончился ещё один учебный год и брат уехал в город. Теперь, много его дел, перевалились на мои плечи. Отец, как и обещал, купил мне велосипед, правда без рамы. Мы называли их тогда дамские. Я хоть и был не большого роста, но уже мог кататься и на большом Урале с рамой. А на этом мне вообще было легко, и я очень обрадовался. Я в свободное время стал гонять на нём по деревне и даже на время стал забывать про свои увлечения онанизмом и больше времени катался и играл с ребятами, пока не проткнул колесо. Все были заняты и заклеить мне его было не кому, а сам я не умел тогда и я снова стал проводить всё свободное время где и прошлые годы. Я убегал в лес и раздевшись, прятал одежду на ветвях раскидистой сосны, а сам бродил голышом по лесочку и онанировал сколько было сил, а хотелось мне это делать практически всегда. И вот однажды, лёжа на сосне в своём домике, я дрочил свой писюн и вдруг почувствовал как очень что-то приятное пробежало по моему телу. Я сделал ещё несколько движений рукой, и вдруг из отверстия моего писюна вылетела небольшая струйка какой-то мутноватой молочного цвета жидкости и упала мне на живот. Я жутко испугался, хотя и мне было очень хорошо. Я не знал, что это такое и подумал тогда, что заболел и это вместо мочи выходит гной. Я не знал, что делать и как спросить у родителей об этом и поэтому молчал и ждал. Несколько дней я смотрел на свою мочу, какого она цвета и не будет ли вылетать такой же гной. Но было всё хорошо и мой член снова возбуждался, когда я только начинал думать о своих прогулках голышом и том, как я дрочил свой член и я не вытерпел и снова выбрал момент и убежал в своё укрытие. Я повторил всё снова и внимательно разглядывая, дрочил свой член, оголяя полностью головку и наблюдая, не выбегает ли что нибудь оттуда. А когда мне стало снова так хорошо и приятно, то сделав несколько движений рукой, я снова увидел, как из мочевого канала вылетела всё того же цвета небольшая струйка мутной жидкости. По всему телу пробежала такая приятная истома, и я весь расслабился. Тут я вспомнил слова Пашки и понял, что именно эту жидкость он и называл спермой.
- Я стал совсем взрослым, раз у меня стала появляться сперма – подумал я про себя и вспомнил слова Пашки.
В этот день я ещё раза два себя доводил до такого состояния и забрызгивал себе живот вылетающей из моего члена спермой. А потом лежал и наслаждался приятными ощущениями и эмоциями, которых было столько, что мне трудно просто всё это выразить словами.
На следующий день, забыв что мы собирались с отцом делать велосипед, убежал на пруд, а потом в свой лесок и там засел чуть ли не до вечера на своей сосне. Я весь день дрочил свой член, что уже под вечер испытывая приятные ощущения, я не мог дождаться, когда вылетит струйка и лишь жалкая капля спермы появлалась на краях мочевого канала. Я снова испугался и подумал что эта сперма у меня закончилась и больше никогда не будет её, но я ничего не знал тогда об этом и измучив свой член суходрочкой за день, что нужно было дать ему время на отдых. А когда через день всё снова возбудилось, и я снова с небольшим усилием облил спермой себе живот, я понял это и стал контролировать себя и свои чувства и желания, хотя получалось это очень слабо. Мне всегда хотелось теребить, дёргать и мять свой писюн и яички и часто, не добившись выплеска очередной порции спермы, я просто тискал его и дрочил чтоб хоть как то успокоить свои желания.
Лето пролетело довольно быстро, я даже не успел его заметить. Новый учебный год и отсутствие желания учиться. Осенняя слякоть и дожди не давали мне возможности хоть ещё несколько дней насладиться осенним теплом и побыть в лесу или ещё где-нибудь. Теперь было мне трудно утаить последствия своих игр и развлечений со своим членом. Любая игра завершалась дрочкой и выбросом спермы. Что сразу же можно было заметить на моих трусах или плавках и я боялся, что родители если увидят, то мне влетит по полной и тем более сестра язва такая, может растрепать своим подругам. Я стал выжидать удобных моментов и в основном онанировал только в бане, когда шёл туда один мыться. Дел по дому стало меньше, и родители устроили ремонт, там побелка и мытьё всех уголков, где за год скапливалась куча пыли. Мы с сестрой помогали им и перетаскивали вещи с одного места на другое, а потом обратно. Так продолжалось около недели. Всё что было ненужно, мы выносили в чулан и вот среди всего этого я увидел авоську, в которой было полно носков – правда старых, изношенных и рваных. Что меня заставило обратить на них внимание, я даже не знаю, но я вытащил один носок и положил его себе в карман. А вечером, когда мы все улеглись спать. Забыл сказать, что как только брат уехал в город, мы в комнате остались с сестрой вдвоём. В дальнем углу у неё была своя кровать, а возле двери наша с братом и теперь на ней я спал один. А между кроватями стоял шкаф – он и служил как бы неполной перегородкой. Ну вот, дождавшись, когда сестра уснёт, я достал носок и одел его на возбуждённый член и стал дрочить так тихо и осторожно, чтоб никто не мог услышать. Появились новые ощущения и я почувствовал, что скоро кончу и усилил движения рукой. Струя спермы вылетела прямо в одетый носок и стала впитываться в его ткань. Выдавив остатки из мочевого канала, я ещё несколько минут лежал и не дышал почти. Потом осторожно снял мокрый носок и спрятал под матрац. Всё получилось и я был доволен. Простынь и плавки были спасены и совсем сухие. Утром я встал чуть раньше обычного и одевшись, побежал в туалет, предварительно захватив мокрый носок. Там я его и выбросил на самое дно. Теперь хоть и не каждый день, но как только я заходил за чем то в чулан, я всегда брал и прятал в кармане один старый носок и ночью наслаждался приятными ощущениями, когда моя сестра спала за шкафом и видела наверное уже десятый сон. С этим моим новшеством зима мне показалась не такой долгой и скучной. Мне ну нужно было прятаться и таиться на холодном сеновале и тем более чердаке, а с наступлением весны я уже был как рыба в воде и как только просохли дороги, я уже колесил по ближайшим лесам и искал себе новые и необычные места. Мне уже было тринадцать лет и позади, осталось шесть классов школы. Сестра же перешла в восьмой и училась на год старше меня, хотя по возрасту нас разделяло всего одиннадцать месяцев. Я часто исчезал из дома во время каникул и мне всегда вечером попадало за то что я не сделал то или это. Я весь вечер пахал как белка и старался успеть всё, что на другой день мне снова улизнуть и уединиться. Но не всегда это получалось. Подходили к концу каникулы и мне уже купили все учебники за седьмой класс и сестре тоже за восьмой. Мы были полностью готовы к школе. Велик у меня снова сломался, и починить его было просто некогда. Отец был до темна на уборке, а мама успевала делать заготовки на зиму после работы. Мы с сестрой помогали, как могли, и когда моя помощь была не нужна, я прятался на чердаке бани и отдавался своему увлечению.
В этот день было всё, как и всегда. Родители на работе, а мы были отданы в распоряжение бабули и должны были делать всё, что она скажет. Улучшив момент, я спрятался на чердаке, и так как стояла жара, то стянул с себя шорты вместе с плавками и стал играть своим членом, который ещё с утра просился, чтоб его потискали. Время было около обеда. Во дворе кудахтали куры и крякали утки. В сарае хрюкали поросята. Ну в общем разных голосов было кругом полно. Меня позвала сестра, но из-за своего увлечения и множества голосов во дворе, я её не услышал. Она, да и все знали мой уголок на чердаке, и это не было тайной. Я даже сам спрашивал старые одеяла и половички, чтоб там поселить, и было мягко лежать и читать книги. На самом же деле никто даже не догадывался, чем я там занимался. Ну сестра и решила меня там поискать. А так как я ничего не слышал, то и не подумал о безопасности и даже не прикрылся и не взял рядом лежащую в руки книгу. Я просто лежал с закрытыми глазами и наслаждался, медленно подрачивая свой торчащий член. Когда сестра поднялась по лестнице и оглядела чердак, то в слабом свете пробивающемся между неплотно сколоченных досок, она увидела меня лежащим в углу и сразу не поняла, что я делаю. А когда пригляделась, то от удивления открыла рот и не могла сказать ни слова. И только спустя несколько секунд, она выдала.
- Ничего себе какой огромный – произнесла она удивлённым голосом.
Услышав её голос, у меня всё желание сразу исчезло, и я сам чуть дара речи не лишился. Я поспешил прикрыться как только смог и молча глянул на сестру. Она тут же спрыгнула вниз и сказала.
- Кончай фигнёй заниматься, тебя бабушка зовёт.
Я слез и вошёл в дом.
- Ты чего это мил друг убежал, и воды не натаскал – сказала она.
- Сейчас наношу. – ответил я и молча взглянул исподлобья на сеструху.
Она никак не отреагировала и просто скользнула своим взглядом по моей фигуре и чуть задержалась на ещё оттопыривающемся бугре между ног. Я, молча взял вёдра, и пошёл на колодец. Я всю дорогу думал, как ей всё объяснить, чтоб она никому не рассказала, но не мог придумать ничего. Сходив два раза, я уже был готов к разговору, но сестра опередила меня и встретившись мне на обратном пути, убежала к подругам.
- Теперь твоя очередь дома пахать – сказала она мне вслед и хихикнула.
Я понял, что бабуле она ничего не сказала, но теперь стал бояться, что она всё может разболтать своим подругам, ну а там включится сарафанное радио и разнесётся по всей деревне и надо мной будут все смеяться. Два дня я ходил как в воду опущенный и даже боялся все в глаза смотреть, но по разговорам с друзьями я понял, что сестра ничего не кому не сказала. Я даже приободрился немного. Желание онанировать вновь стало приобретать силу, и однажды утром я вышел во двор и мои шорты чуточку оттопыривались. Сестра уже была во дворе и окинув меня взглядом, усмехнулась и вдруг произнесла.
- А ты мне покажешь, что ты там со своей писькой делал?
Я как кол проглотил и не мог ничего ответить и только кивнул головой в знак согласия. Родители были на работе, а бабушка после обеда ушла к соседке и сестра подошла ко мне и говорит.
- Ну что, показывай.
- Что прямо тут что ль? – спросил я.
- Где хочешь – ответила она.
- Ну тогда я пошёл - и я во избежание того, что вдруг бабуля вернётся неожиданно, поднялся на свой чердак и растерялся. Я не мог решить, как начать и в каком виде быть, одетым или раздетым. Я впервые должен был показаться сам по собственной воле девчонке. В голове был такой каламбур, что я всё же решил стянуть с себя шорты и плавки и так лёг на расстеленное одеяло. Мой член уже торчал от предчувствия чего то нового и неизведанного. Я взял его в руку и стал подрачивать, то оголяя полностью головку, то закрывая её крайней плотью совсем. Скрипнула ступенька и вскоре показалась голова сестры. Она окинула чердак взглядом и остановила свой взор на мне, а вернее на том, что я делал со своим членом.
- Не смотри на меня – сказала сестра.
Я прищурил глаза и делая вид, что закрыл их, сквозь ресницы стал наблюдать за ней. Она внимательно следила за моими действиями и даже приоткрыла рот от того, что увидела что-то необычное. Я уже не мог терпеть, и мой член просто разрывался от перевозбуждения. Но как сказать ей об этом, что мне это делать не очень-то удобно при ней, но было уже поздно. Мой член сам решил за меня и выплеснул первую струю спермы вверх, и она шлёпнулась мне на живот. Потом вторую и третью и стал медленно опадать. В этот момент брякнули входные ворота. Это вернулась бабуля. Сестру как ветром сдуло, и она убежала. Я привёл себя в порядок, вытер живот и оделся. Спустившись вниз, я вошёл в дом и тут же спросил у бабушки.
- Баб, а что ещё делать нужно. А то скоро в школу, покататься хочется.
- Ну ладно, всё никак набегаться не можете. Иди, погуляй – сказала она и я убежал.
Переглядываться и разговаривать с сестрой мне что-то не хотелось, и я ушёл на свою раскидистую сосну и там просидел до вечера. Всё вроде успокоилось и сестра ко мне больше не приставала. Начались уже занятия и мы вставали рано утром, завтракали и убегали в школу. Домой приходили уже около обеда. Нас кормила бабушка и мы делали уроки, а потом или помогали, или бежали по своим делам. Всё вроде было хорошо, но вдруг в середине октября бабушка уехала к своей сестре погостить на несколько дней и мы остались одни. Ну не совсем одни. Родители нас кормили завтраком и ужином, а во время обеда мы ели что было приготовлено и выполняли то что нам было наказано сделать. Тут сестра ко мне подходит и говорит.
- А покажи ещё раз.
- Что показать – ответил я в растерянности.
- Ну как ты свою письку дёргаеш, и она потом у тебя плюётся. – сказала сестра.
Я понял, что она не отстанет и направился на свой чердак.
- Серёж, а ты куда – спросила она.
- На чердак – ответил я.
- Но ведь дома никого нет, и не будет до вечера. Покажи тут – настаивала она.
- А вдруг родители вернутся – ответил я.
- Что испугался. Трус, трус – тараторила она.
Мне не нравилось, когда меня трусом обзывают, и я тут же стянул свои штаны вместе с трусами. Мой член уже начал вставать и медленно поднимал свою головку. Вслед за штанами я скинул и рубашку и остался совсем голый. Взяв одной рукой свой член, я стал его дёргать то вперёд, то назад. Мои яички вслед за рукой болтались из стороны в сторону, и иногда ударяясь о ноги, издавали забавные шлепки. Сестра смотрела, не отрывая глаз. Дома было светло и всё хорошо видно. Я тоже сильно возбудился и ускорил свои движения и тут мой член не выдержал и выстрелил струёй спермы, которая отлетела почти на метр и ударилась о дверцу шкафа. Мои ноги подогнулись и я ещё сделав пару движений, затих, наблюдая вместе с сестрой, как из мочевого канала вытекают последние капли спермы и падают на пол. Когда всё закончилось, сестра, не сказав ничего, сразу же убежала, и я стал затирать пол и оттирать дверку. Потом она ещё дважды просила меня показать это, пока не приехала бабушка. Больше к этому вопросу мы не возвращались в течении всего учебного года. Даже зимой, я по тихому, продолжал дрочить в носок под одеялом, и кончать в него, а утром выкидывать в туалет. А сестра только иногда, когда замечала, что мои штаны оттопыриваются, хихикала и убегала к своим подругам. Однажды в разговоре я попросил её.
- Ты не рассказывай об этом никому. Пожалуйста.
- Я не совсем ещё дура, и мне не хочется, чтоб вместе с тобой и надо мной смеялись – ответила она и ушла.
Весной сестра начала готовиться к экзаменам , а я всю работу по дому тащил на своих плечах. Брат иногда приезжал на выходные, но там у него то стройотряд, то практика – ну в общем он дома вообще появлялся редко. Даже в такой суматохе, мне удавалось найти время и уехать в лес и насладиться там одиночеством и поиграть своими яйцами и членом. Когда я поднимался на чердак и сестра видела это, она просто хихикала мне в след и снова зубрила билеты. Ей было не до меня.

В этом году дожди шли часто и всё кругом не просто росло, а как говорится у нас в деревне – дурело. Уже в начале июля кукуруза, снова посаженная на огромном поле, поднялась выше метра, и даже вприсядку в ней можно было бегать и быть незамеченным, но это было очень неудобно, и я иногда позволял себе прогулки по полю, но уже поздно вечером в сумерках. А в середине июля кукуруза уже была с мой рост.
Как то вечером после работы отец вдруг подходит ко мне и говорит.
- Ну что Серёга. Ты как насчёт рыбалки? Дядя Ваня меня позвал. Поможешь нам сетку поставить – спросил он.
- Я согласен – с радостью ответил я.
Вечером мы взяли рюкзаки и пошли на дальний пруд. Он находился за кукурузным полем в полутора километрах от дома. Я переплыл через него и за шнур перетянул обе сети и вернулся обратно. Мы разожгли у воды костёр и мой отец и д.Ваня сели рядом и достав что то налитое в бутылку разливать. Я немного посидел около них и потом отец мне и говорит.
- Серёга, иди домой и поспи, а утром придёшь и поможешь снять сети.
- Хорошо – обрадовался я. Мне сидеть с ними не очень то хотелось, да и у воды комаров было полно.
Начинало уже смеркаться, и я встал и пошёл по полевой дороге в сторону дома. Отойдя метров сто, я оглянулся и увидел что отец и д.Ваня на меня не смотрят, а разливают брагульку и болтают. Тут-то у меня и появилась идея. Я быстро стянул свои шорты и трусы, а потом и рубашку и положил в третий ряд от края дороги. А на дороге бросил сорванный лист от кукурузного стебля. Оглядевшись по сторонам , я бодрый и радостный, что меня дома ночью не будут искать – ведь я на рыбалке с отцом, и отец не будет искать, ведь он меня отправил спать. У меня была целая ночь, и я отправился по полевой дороге на другой конец поля. Было легко и свободно чувствовать себя голышом без стягивающей тело одежды и я удалялся всё дальше и дальше. На небе было полно звёзд и светила луна, хотя и не совсем полная. Но можно было разглядеть и дорогу и всё в округе дальше десяти метров. Когда дорога повернула в деревню, я свернул и дальше пошёл уже по полю, выбрав себе самый широкий рядок. От счастья подвалившего мне я готов был петь и прыгать, но это было небезопасно. Сколько времени я шёл по полю, сказать я не могу, да я и не смотрел, так как часов у меня вообще не было. Но скажу так, что это наверное заняло у меня больше часа. Вскоре кукуруза стала чуть реже и я увидел перед собой сосновый бор.
- Я прошёл через всё поле – обрадовался я.
Оглядевшись по сторонам и держась одной рукой за член, а другой тиская и сжимая свои яички, я решил обратно идти по дороге, которая шла вокруг поля. Было конечно чуть дальше, но зато легче было идти и стебли не хлестали по голому телу. И ещё вдобавок к тому месяц скрылся за облаками, и стало гораздо темнее. Я мог видеть всего в нескольких метрах от себя. Кое где попадались лужи и старые колеи, и я обходил их и вскоре показалась окраина деревни. Тут меня что то передёрнуло и я стал озираться по сторонам. Я даже не заметил, что уже начало светать. Летом ночи короткие и как только я не подумал об этом. Вся деревня уже полностью виднелась с косогора, и я поспешил спрятаться в поле. До пруда было ещё полтора километра и остаток пути, так как все ещё спали, и стояла такая тишина, что можно было услышать первых петухов на другом краю деревни. В общем, когда я добрался до своей одежды и быстро её одел. Было уже совсем светло. Отец и д.Ваня уже поджидали меня и постоянно оглядывались в сторону дороги. Через полчаса, в одних плавках и с рюкзаком на спине я уже шёл домой. Просто не хотелось, чтоб мои штаны все промокли, да и кто меня мог видеть. Когда я вошёл во двор, мама уже была на ногах. Отец шли с д.Ваней сзади и изрядно отстали.
- Ну как дела рыбаки – спросила мама.
- Около ведра поймали, и на пироги и на уху хватит и даже немного подвялить останется – ответил я.
Было уже около шести утра. Услышав наш разговор выбежала сестрёнка. Я вываливал сеть из рюкзака, чтоб разобрать её и выбрать карася. Сеструха подошла ближе и подставила блюдо, и сразу же её взгляд остановился на моих голых ногах, по которым всё ещё текла вода из рюкзака.
- Ты что описался – спросила она.
- Ты что совсем тупая – огрызнулся я.
- Ну тогда хочешь писать, вон писька как оттопыривается – ответила она мне на мою язвительность.
Хорошо, что мамы рядом не было.
- Небось, всю ночь свою письку доил – снова вякнула сестра.
Я хотел было ей поддать, но вышла мама и сразу мы стихли. Она озадачила её работой, а меня послала мыться и спать. Впереди был выходной и я старался с ней больше не сталкиваться, чтоб она мало ли чего лишнего не вякнула при родителях. А когда через день они ушли на работу, то я не выдержал и взяв с неё слово, что она будет молчать, с огромной радостью поделился с ней своим ночным путешествием голышом.
- Ага, ври да я буду – не поверив ответила она.
А зачем мне врать, поехали и я покажу тебе где я шёл и где лежала моя одежда. Но сестра ничего не хотела слышать и ехать не согласилась, а ближе к вечеру сама подошла и попросила у меня велик покататься. Я ей всегда давал и дал в этот раз и она тут же уехала. Вернулась она часа через два.
- Ты где так долго каталась – спросил я.
Сестра, ничего не сказав, быстро забежала в дом и стала о чём-то шептаться с мамой. Вскоре она вышла с улыбкой на лице.
- Ты чего вся светишься – спросил я.
- Ты хочешь, чтоб я тебе поверила? – спросила она.
- Ну да, а что? – спросил я.
- Ну тогда докажи, что ты мне про свой ночной поход рассказывал – сказала она.
- Но как, скоро уже спать и - я не успел договорить, как сестра перебила меня.
- Я уже договорилась. Мама нас отпустила в ночное с ребятами. Так что у тебя вся ночь впереди.
Я был в шоке и не знал что ответить. Бывает везёт человеку, как мне во время рыбалки, но чтоб на одной неделе так подфортило дважды, мне до сих пор не верилось. Тут вышла мама и подала нам сетку.
- Это вам перекусить ночью, вдруг захотите. Организм молодой и голода не терпит – объяснила она.
Тут я понял, что сестра не врёт и как только мама вошла в дом, я спросил у неё.
- А как я докажу. Ты что со мной пойдёшь?
- Да я чё дурра что ли ночью с тобой голым по полю бегать – ответила она.
- Ты знаешь берёзу на краю поля, в которую молния ударила – спросила она спустя минуту.
- Знаю, - ответил я.
- Ну тогда пошли – позвала она и вышла за калитку. Я последовал за ней
Дойдя до проулка ведущему за огороды, она свернула туда и потом снова свернула в сторону нашего огорода. Что она задумала, не мог понять я. А когда она остановилась и велела мне раздеться, я стал понимать, но не до конца. Сестра взяла мои вещи и занесла в огород и спрятала возле забора в траве. Их можно было легко взять, но она тут же мне объяснила всю тщетность моего положения. Я стоял и прикрывал свой член и яйца обеими руками и слушал что она говорит.
- Возле той берёзы есть куст бузины. Так вот под ним лежит небольшой свёрток. Ты должен сейчас идти туда и принести мне его на поле, где мы с ребятами будем пасти лошадей. У нас в селе было около двух десятков лошадей и днём они работали, а ночью мы все деревенские иногда по очереди, а иногда просто собравшись ватагой, пасли и сидя у костра травили разные байки и страшилки.
- Я что голый к вам подойти должен – не понимая спросил я.
- Нет. Но как только начнёт светать, ты должен стоять вот там на краю поля и я к тебе подойду – объяснила она.
Трусом и вруном мне не хотелось казаться и тем более перед собственной сестрой и я отправился в путь. Конечно это было здорово ей всё придумано и я благодарил её за находчивость, но я боялся, как бы она не рассказала об этом там всем своим друзьям и подругам. Когда мы с ней подошли к этому полю, где уже паслись лошади, и у костра сидело несколько фигурок наших деревенских ребят и девчат, я ещё сильнее испугался.
- Когда вернёшься сюда, согни эту осинку и я сразу пойму – сказала мне сестра и проводив взглядом, как я исчез в высокой кукурузе, отправилась к костру.
Я шёл и думал о произошедшем. С одной стороны мне вроде и не стоило бы обижаться на сестру. Она была на моей стороне и ничего не кому не сказала. А с другой я чувствовал себя всегда на волосок от разоблачения. Я удалялся всё дальше и дальше. На небе мерцали звёзды, а луна уже почти полностью показывала свой жёлтый глаз, и было светло и тихо, и я радовался, что сейчас вот тут брожу совершенно голый и наслаждаюсь ночной тишиной, а не лежу в душной комнате в своей постели. Так за рассуждениями я даже не заметил, как впереди показался лес и окраина поля. Чуть в стороне я увидел разваленную пополам грозой высокую берёзу. Оглядевшись по сторонам, я вышел на опушку и по траве быстро добежал до дерева. Как сестра и говорила, под ветками у самого корня лежал небольшой свёрток. Я взял его и поспешил снова скрыться среди высоких кукурузных стеблей. Среди них я чувствовал себя в полной безопасности. По моим приметам времени ещё было предостаточно, и я не спеша побрёл обратно. Я уже был полностью спокоен и даже решил чуточку побаловаться и поиграть со своим членом и ухватив его рукой, стал слегка подергивать и трясти им. Просто было не очень то удобно перед сестрой снова показаться с торчащим и изнывающим от возбуждения членом. Начинало уже светать и вот она долгожданная опушка леса и окраина поля. А вот и тонкие осинки, про которые говорила сестра. Я подбежал к ним и спрятался и стал оглядываться по сторонам. Костёр ещё горел, а вокруг его сидело как минимум человек около десяти наших деревенский и парней и девчонок. Я снова, что-то испугался, и снова мысль о разоблачении меня стала донимать.
- А вдруг сестра не сдержит слово и приведёт с собой ещё кого-нибудь – думал я.
С каждой минутой становилось всё светлее и светлее и чтоб не остаться на весь день голым в поле. Я решился и подойдя к самой крайней осинке, качнул её дважды. Потом уставился в сторону костра и стал ждать. Но никто не отделился и не поспешил в мою сторону. Тогда я снова качнул осинку и снова стал всматриваться в полумрак и тут кто то меня сзади окрикнет.
- Хватит трясти осину. Я уже тут – донеслось до меня.
У меня от страха чуть сердце в пятки не провалилось. Я обернулся и увидел с улыбкой на лице свою сестру.
- Ну что, принёс – спросила она с ехидцей.
- Ага. Вот – и я протянул ей свёрток.
- Ну вот теперь я тебе верю. Только ты опоздал, и я не смогла принести твои штаны. Так что иди за ними сам. Они там же в огороде лежат – сказала она, и ошарашила меня своим ответом.
- А как же. Ведь уже светает – сказал я испуганным голосом.
- Поспешишь, успеешь – ответила она и пошла впереди.
Я поплёлся за ней, озираясь по сторонам. Вот уже и поле и лес позади и густой камыш вокруг пруда. Прячась за ним я весь перепуганный добрался до своего огорода и просунув руку между жердей прясла, вытянул свёрток с одеждой. Быстро одевшись, мы прошли по проулку и подойдя к калитке, осторожно её открыли. Думали что родители ещё спят. Но отец уже перед работой управлялся во дворе, а мама доила корову.
- Ну что, нагулялись – спросил он.
- Ага, особенно Серёжка – сказала сестра.
- Ну тогда марш завтракать и спать – скомандовал отец и мы быстро исчезли в доме.

(продолжение следует)
Пара М+Ж я и жена
Женат
26-06-2012 - 13:50
Люда
Юля оказалась в нашей компании почти случайно. Просто потому что не могла же я идти в поход сразу с тремя парными. Мне нужна была компания, и я пригласила Юльку.
И нас стало пятеро. Я, Юлька, Андрей, Олег и его двоюродный брат, который всюду таскается за ним - никак не могу запомнить его имя. Смысл этой туристической прогулки заключался в том, что я никак не могла понять, к кому отношусь серьёзнее - к Андрею или Олегу. В эти три дня всё станет ясно. Такова идея.
Ну, а Юлька должна была как-то разрядить слишком уж напряжённую ситуацию. Я ведь знаю, как напряжены мальчики в 15 лет. Я читала об этом у Игоря Кона. Они мастурбируют по нескольку раз в день, пока не найдут особу, на которую наконец смогут выплеснуть свою гиперсексуальность. Мне не хотелось бы, чтобы Андрей, Олег и его четырнадцатилетний кузен внезапно выплеснули свою гиперсексуальность на меня, во время нашей вылазки на природу. Я к этому морально не готова. Я надеялась, что присутствие Юли немного сдержит их животные инстинкты, и представить себе не могла, чем всё это обернётся.
А начиналось всё очень спокойно. Ровно в 8.47 на платформе "47-й километр" мы слезли с электрички и углубились в утренний лес. На мне были очень коротко обрезанные джинсы и голубая рубашка ХБ - я выбрала её из-за безупречной гармонии с цветом моих глах и из-за того, что мужская рубашка на девушке вызывает у ребят мысли определённого рода, одновременно внушая им неуверенность. Юля была в дикой ковбойке и шортах типа "скаут", а мальчики - кто во что горазд, но исключительно в туристическом стиле.
Два часа спустя солнце начало припекать всерьёз, но мы уже покинули лес и вышли на берег того озера, про которое Валерий Николаевич нам все уши прожужжал.
Местечко и в самом деле прелестное. Лес отступал от озера широким полукругом, на холме в отдалении виднелись сияющие руины какой-то усадьбы, вода была тёплой, тихой и ни одного комара в округе.
Идея окунуться в озеро возникла сама собой, сразу после того, как мы расставили палатки. Я полезла в рюкзак за своим итальянским бикини, а мальчики забрались в свою палатку и зашуршали по пакетам в поисках плавок.
Юля наблюдала за нашей вознёй, не скрывая иронии.
- А ты почему не переодеваешься? - спросила я. - Не собирешься купаться?
- Собираюсь, - хихикнула Юлька. - Но у меня нет купальника.
- Очень интересно! - моему возмущению не было предела. - Можешь не рассчитывать на мой бикини. Он у меня один! Купайся голой, если ты такая растяпа!
- Отличная мысль! - бодро отзвалась моя подруга. - Я, пожалуй, так и поступлю.
Мальчишки уже вылезли из палатки и с интересом прислушивались к разговору.
- Ну и дела - забыла купальник! - сочувственно вздохнул Олег. - Что же теперь делать будешь?
- Ну, - протянула Юлька. - Что делать? Деваться некуда. Придётся купаться голой, как Лера советует.
Я рассмеялась и пошла в воду. Ребята последовали за мной, оставив Юльку на берегу.
Мы уплыли на середину озера и дурачились, брызгая друг в друга, как вдруг я обнаружила Юльку около себя.
- Ого! - сказала я. - Всё-таки нашёлся?
- Кто? - с невинным видом спросила Юлька, разводя руками.
- Кто - купальник твой!
- Да ну, глупости, - невозмутимо ответствовала моя подруга. - У меня вообще нет купального костюма. Мне он не нужен.
- Почему это не нужен? - я всё ещё не понимала в чём дело. - Как ты в воду-то забралась?
- Нагишом.
Мы поплыли к берегу.

- Юля, а почему у тебя нет купальника? Это принцип? - спросил Андрей. - Ты что, на пляж не ходишь?
- Никогда! - храбро заявила Юлька. - Предпочитаю места, не тронутые цивилизацией!
- И там ты купаешься голая?
- Именно. Именно там и именно голая. Мне так нравится.
Мы добрались до мелководья и встали на мягкое дно. По ногам побежали мелкие пузырьки воздуха, это было приятно и щекотно. Я наконец поняла, почему над озером не было комаров - стрекозы вились в воздухе, на лету хватая мошкару.
- Мальчики, отверничесь, - скомандовала я, - Юля будет выходить из воды!
- Отворачиваться, - демонстративно вздохнул Андрей. - А я бы с удовольствием посмотрел...
- Ну, смотри, если хочется, - неожиданно согласилась Юлька и полезла на берег.
Надо было видеть физиономии ребят, когда юлькина задница показалась из воды! Я думала, уних глаза выскочат. А Юлька, как ни в чём ни бывало, расстелила на траве полотенце и улеглась - хорошо, хоть на живот легла, а не на спину.
Пока мальчишки переминались с ноги на ногу, я выскочила из озера и повалилась рядом с Юлькой, раскрасневшейся от собственной храбрости.
- Ты с ума сошла, - я прошептала ей так, чтобы ребятам не было слышно. - оденься сейчас же. Это же просто неприлично!
- Поздно одеваться, - тихо ответила Юлька. - Что сделано, то сделано. Да и нет тут ничего такого. Ну, посмотрят... Убудет от меня, что ли?
- Да ты понимаешь, что бы говоришь? - возмутилась я. - Ты их провоцируешь, а у них пубертатная гиперсексуальность, они же изнасилуют нас зверским образом!
- Вот ещё! Во-первых, они боятся тебя, во-вторых, они боятся друга и дуг другу не доверят, в-третьих...
- С чего ты решила, что они меня боятся?
- Они же всего-навсего мальчики, а ты у нас блондинка номер раз общешкольного масштаба, за тобой полшколы следит, если кто что не так сделает - разорвут беднягу на части.
Я почувствовала, что краснею. Юлька, как всегда, преувеличивает. Я попыталась переменить тему.
- Нежели тебе не стыдно, когда смотрят на тебя голую?
- Ужасно стыдно, - призналась Юлька. - Но я это затеяла, и надо доводить дело до конца.
- До какого конца? Ты их собираешься соблазнять, что ли?
- Да нет же. Понимаешь, я давно уже увлекаюсь нудизмом...
- Чем-чем?
- Ну, загорать и купаться нагишом... и дома тоже... иногда... и прогулки там всякие, это стиль жизни такой, культура свободного тела... И мне дико надоело делать это в одиночку, таиться от всех. Одной скучно. И вот я решилась.
- Так ты всё заранее придумала? - разозлилась я. - И купальник нарочно не взяла?
- Ну что такое! Нет у меня купальника! Совсем нет! Я же тебе говорю, что хожу голая. Мне так нравится.
- И давно тебе это стало нравиться?
- Ну... как давно? С начала этого лета!
Наконец-то до меня дошло, что моя подруга - сумашедшая. Хорошо хоть, не буйная, а так - тихо помешанная. Я смирилась и прекратила допрос.
Во время наших перешёптываний ребята торчали в озере, делая вид, что любуются пейзажем. Но в конце концов не выдержали и полезли на сушу. Я сразу поняла, в чём дело. Их плавки натянулись до предела. К моему огромному удивлению, безымянный олеговский кузен оказался в этом смысле рекордсменом: его плавок едва хватило, чтобы прикрыть то, что положено прикрывать.
Андрей, Олег и Игорь (вот как его зовут! наконец-то вспомнила!) плюхнулись на траву рядом с нами, даже не расстилая одеяла.
- Замечательная вода! - с фальшивым воодушевлением провозгласил Андрей, пожирая глазами юлькины загорелые ягодицы. Я решила, что никогда ему этого не прощу и тут же постаралась вычеркнуть его из своего сердца.
- И погода чудесная, - добавил Олег, демонстративно озирая синее небо. Игорь промолчал. Ему было неудобно лежать на животе, а перевернуться на спину он не решался. Юлька нахально ухмылялась. Уши у неё горели.
Я решила, что пришла пора переключить всеобщее внимание, и предложила заняться обедом. Ребята засуетились. Надо было идти в лес, собирать сухие деревяшки для костра. Андрей натянул майку, остальные ограничились кроссовками и с наивозможной скоростью удалились в сторону леса.
- Наконец ты можешь одеться, - заметила я.
- А зачем? - Юлька перевернулась на спину и закинула руки за голову, чтобы подмышки загорели. - Наоборот, на твоём месте я бы прямо сейчас разделась... догола.
- Ну уж нет! В отличие от тебя, я ещё не потеряла представление о приличиях!
- Жаль. Это было бы классно - мы обе голые, а они все в плавках.
Да, это было бы классно, но очень уж неприлично, подумала я, вспомнив, как ребята таращились на Юльку.
- Ты не представляешь, как здорово, - говорила Юлька. Глаза её сияли. - свобода, полная свобода, чувствуешь себя целой...
- Как это - целой?
- Ну, понимаешь, пока ты одета, хотя бы в купальник, ты как бы разделена: вот ты, а вот твоё тело, завёрнутое в текстиль, и твоё тело - не ты, не что ты есть на самом деле... Сейчас ты этого не понимаешь, потому что тебе не с чем сравнивать, но если бы ты разделась и какое-то время побыла нагишом... тогда бы почувствовала себя целой, не разделённой на душу и тело.
- Сложновато для меня.
- Да пустяки. Главное, это свобода. Как полёт.
Андрей и Игорь вернулись с дровами и принялись колдовать над костром, шумно возмущаясь неизвестно куда пропавшим Олегом. При этом они старались не смотреть в сторону вольно раскинувшейся Юльки - она и не подумала перевернуться на живот при их появлении.
- Он заблудился, точно вам говорю! - восклицал Игорь, наконец-то обрётший голос. - он вообще не умеет ориентироваться в лесу!
- Он, наверно, сломал ногу в кустах, лежит теперь где-нибудь в чаще и плачет...
- Хорошо! - сказала я, поднимаясь на ноги. - разжигайте костёр, ставьте воду, а я приволоку несчастного назад.
- Я с тобой, - подхватилась Юля. - одной тебе его не дотащить.
И мы удалились в лес, ощущая на лопатках горячие мальчишесткие взгляды. Впрочем, Юльку эти взгляды обжигали не на уровне лопаток, а пониже.
- Будем аукать? - деловито предложила Юлька, когда мы ступили под дырявый зелёный полог леса.
- Зачем? - удивилась я. - мы же не за Олегом пошли, он сам найдётся. Просто я решила последовать твоим советам и проверить, как это - ну, обходиться совсем без одежды.
Юлька покраснела до корней волос.
Я повесила бикини на орешник, чтобы сразу найти его в случае нужды, и потянула смущённую сверх всякой меры Юльку в глубь леса.
- Если честно, - наконец набралась духа моя подруга. - Это первый раз в моей жизни, когда кто-то раздевается при мне... полностью. Я ещё ни разу ни одного голого человека не видела, только себя в зеркале.
- Ну и как?
- Здорово! Хотела бы и я так выглядеть, как ты! Только, знаешь, без этих белых полос.
Я посмотрела. Незагорелые места выделялись на коже, как пятна какой-то болезни. Настала моя очередь краснеть.
Я быстро сказала:
- Это ничего. Ко мне загар легко пристаёт, уже через неделю всё выровняется.
- Ты собираешься тоже загорать нагишом? - благоговейно спросила Юлька. Я кивнула. Ко мне возвратилась обычная уверенность в себе.
Неожиданно Юлька схватила меня за бицепс.
- Смотри, вот он, пропащая душа!
Посреди обширной поляны стояла древняя одичавшая яблоня, а на высоте двух метров, на толстом суку, сидел, болтая ногами, пропащая душа Олег. Он был совершенно обнажён. В общем, всё это напоминало какой-то сумашедший райский сад: две сильно загорелые Евы прячутся в кустах от спятившего Адама. Красота!
Юлька наконец отцепилась от моей руки (будут синяки) и решительно шагнула на поляну.
- Вот это да! - заорала она. - вот это номер! А кто это у нас такой голенький?
Олег с треском и шумом свалился с дерева и заметался по поляне в поисках плавок. Юля выхватила плавки буквально у него из под ног.
- Не получишь, пока не объяснишь, что это значит!
Олег нервно огляделся и, уверившись, что никого, кроме Юльки, поблизости нет, заметно успокоился.
- А в чём дело? - агрессивно вопросил новый член голого общества, старательно прикрываясь ладошками. - Что тут такого? Тебе можно, а мне нельзя? Может, мне тоже захотелось позагорать!
- Да я не о загаре тебя спрашиваю, а о том, почему ты увиливаешь от приготовления обеда! Что, Андрей и Игорь должны за тебя всё сделать, а ты притопаешь на готовенькое?
- Ну, не всё, - ухмыльнулся негодяй. - Им наверняка Люда поможет.
- Бесстыдник! - воскликнула моя верная подруга, отскакивая от Олега сразу на насколько шагов. - За такие слова ты лишаешься права носить одежду! - и помчалась в сторону лагеря, размахивая плавками над головой.
- Стой! - завопил Олег во весь голос и бросился следом. - Это нечестно!
Он промчался мимо меня, даже не заметив. Выждав, я двинулась по его следам.
Юля и Олег стояли на опушке леса и о чём-то говорили. Я сняла бикини с веточки, где он невинно покачивался в ожидании возвращения хозяйки, привела себя в пристойный вид и приблизилась к возмутительно голой парочке достаточно близко, чтобы успеть услышать, как Юля обещает Олегу никому не рассказывать о его эскападе.
- Ах! - я сделала вид, что чрезвычайно шокирована. Олег смертельно смутился и опять попытался прикрыться. Я рассмеялась.
- Прекрати, Олег, ты же обещал! - сердито сказала Юлька.
- О! - сказала я. - Он уже обещания раздаёт? Какие же?
- Так, - небрежно ответила Юлька. - Он обещал составить нам компанию - если мы не станем трепаться о том, что поймали его голого на дереве.
- Кому это - нам? - мрачно поинтересовалась я у подруги, слишком много на себя взявшей.
- Я ему всё рассказала о тебе, можешь не скрытничать!
Я задумалась. Любые возражения в подобной ситуации только повредили бы моей репутации - Олег мне не поверил бы. И я промолчала. Тем временем Олег натянул плавки и, заметно повеселев, двинулся впереди нас в сторону слабого дыма, который, если верить популярной туристской песенке, "создаёт уют".
Нас встретили радостными воплями и потоком сарказмов в адрес Олега. Вода в котелке уже кипела и мы с Юлькой занялись варкой каши. Мальчики что-то обсуждали вполголоса, а я ломала голову над тем, как избавиться от бикини естественным образом, не вызвав подозрений у ребят. В конце концов я кое-что придумала.
Когда после обеда Андрей высказал пожелание отправиться к руинам на холме и Олег с заметно ожившим Игорем его поддержали, я заявила, что хочу остаться и позагорать в спокойной обстановке. Юлька, естественно, присоединилась ко мне - при всей её отчаянности она не решилась на прогулку по Среднерусской возвышенности нагишом в компании трёх одетых парней.
Как только троица плавконосцев скрылась за кустами, я содрала бикини и швырнула его в палатку. Юлька встретила мои действия понимающим кивком, но всё-таки спросила:
- А если они неожиданно вернутся?
- Вот и хорошо. Пусть возвращаются - и чем неожиданней, тем лучше, - пояснила я.
Юлька засмеялась.
- Верно! Нам скрывать нечего! Пойдём поплаваем?
И мы пошли поплавали. Солнце нагрело воду, но, опуская руки в глубину озера, мы доставали до слоёв, холодных, как лёд, и было очень приятно чувствовать, как движения наших тел перемешивают холодные и тёплые струи воды. Я поняла, что больше никогда не войду в воду в купальном костюме - ну, разве что под угрозой насилия...
- Выбравшись на берег, мы слегка обмахнулись полотенцами и достали крем для загара. Я быстро справилась с юлькиными спиной и попокой и подставила ей свой тыл. Почему-то она возилась дольше обычного.
Она была осторожна и только чуть-чуть касалась моей кожи - мне было даже щекотно. Неожиданно Юлька наклонилась ко мне и прошептала:
- Как ты думаешь, где сейчас наши мальчики?
- Как - где? Они же к развалинам пошли...
- Пошли да не дошли. По моему, Олег сидит в кустах и подглядывает за нами.
- Что будем делать?
- Не знаю. Наверно, лучше всего притвориться, что мы его не замечаем. Посмотрим, насколько его терпения хватит.

Олег
Юля пообещала, что никому не расскажет о том, как она застукала меня в лесу. Конечно, у меня не было выбора - пришлось ей поверить и поклясться, что, когда им с Лерой придёт в голову позагорать нагишом вдали от посторонних глаз, я постою на карауле. Но у неё что на уме, то и на языке, она может проболтаться в любую минуту, так что я всё равно дёргался при каждом её движении и, когда Андрей объявил, что хочет осмотреть окрестности, я с радостью присоединился к нему, ведь это давало возможность на какое-то время скрыться от внимательных глаз Юли. Сам не пойму, зачем я голый полез на дерево... зачем я вообще трусы снял... Более того, зачем я вообще согласился на эту дурацкую поездку? Уже в прошлый вторник мне стало ясно, что Люда избалована мужским вниманием, неспособна на глубокое и искреннее чувство, и лучше всего забыть её как можно скорее, переключившись... ну, я не знаю... на Иру, например, или на Женю Волоцкую... Это Игорь подбил меня согласиться. Вечно у него голова полна какими-то идиотскими замыслами. И сейчас он тоже с нами увязался. Впрочем, это понятно. Ему по малолетству страшновато оставаться одному рядом с двумя прелестными, но малознакомыми и довольно агрессивными девушками, к тому же одна из них.. хм.. неодета. Кстати, что за странная выходка? Неужели ей не стыдно? Вот уж от кого никак нельзя было ожидать подобного... Честное слово, просто глаза девать некуда. Хотя, там в лесу, когда она меня поймала... когда утащила мои плавки... на какой-то миг мне захотелось не догнать её... не успеть, прийти к костру голым и посмотреть всем в глаза. Нет, об этом даже думать нельзя.... Интересно, было бы мне стыдно в той ситуации?
Мы шли сквозь заросли, трава сменилась песком, как будто мы где-то недалеко от моря... даже ветерок подул такой лёгкий, как морской бриз. Тепло, но не жарко. Смешно, но мне неожиданно пришло в голову, что было бы совсем неплохо снова снять плавки и дальше двигаться налегке, не обращая внимания на реакцию Андрея и Игоря.
- Ну и что ты об этом думаешь? - обратился Андрей ко мне.
- О чём?
- Не притворяйся! О Юльке, конечно. Что всё это значит? Ты знал раньше, что она голая купается?
- Откуда я мог это узнать? - пробормотал я, ещё не оправившись от своих мыслей.
- И я не знал... Вот так вот всю жизнь живёшь рядом с человеком, а ничего о нём не знаешь... Вот ведь, скрывала...
- Это как раз понятно. Кто же о таком станет болтать! Ведь ей прохода не будет, если об этом узнают в школе. Тут другое интересно, - сказал я, осенённый неожиданнной мыслью. - Как это Юлька решилась при нас рассекать в таком виде, голышом на ветерке?
- А почему ты думаешь, что она скрывала, что голая купается? - неожиданно вмешался Игорь. - Может, она ничего не скрывала, просто случая не было. Она же рассказывала, что всегда купается в таком виде...
Мы замолчали, шагая сквозь звон кузнечиков и сухой шорох высокой, как в саванне, травы. Я пытался вспомнить Юлю, выходящую из воды. Сияющие капли катились по её загорелой коже...
- А если я... - начал вдруг Игорь странно дрожащим голосом. - а если мы... Тут ведь нет никого вокруг..
- Да я и сам об этом думал, - перебил его Андрей, - Отличная идея! - Я глазам своим не поверил, когда увидел его снимающим плавки. - Хоп! - сказал Андрей, выпрямляясь, - А мы чем хуже?
Игорь уже стоял нагишом.
- Давай-давай, не отставай, - подтолкнул меня Андрей. - А то безобразие получается, мы голые, а ты одетый!
Я последовал его примеру, сделав вид что подчиняюсь обстоятельствам. В душе я ликовал.
Да. И мы двинулись дальше. Впрочем, нет, не совсем так. Игорь предложил оставить нашу одежду прямо здесь, среди травы и кустов, а к развалинам идти голыми.
- Всё равно вокруг нет никого, - пояснил он, и нам эта мысль показалась интересной.
- Мы будем свободные, как дикари! Дети природы! Долой цепи цивилизации!
Я бросил плавки под ивовый куст и пошёл вперёд, всем телом впитывая солнце. Между мною и окружающим миром больше не было преграды. Одежда осталась позади, там, на песке. Я чувствовал, как изнутри поднимаются волны силы и тепла, я был почти счастлив и думал о том, что уже через час увижу Юлю, и она будет обнажённой. Как я сейчас. Никакого стыда я не испытывал. Только восторг освобождения. Андрей и Игорь шутили и смеялись, я смеялся вместе с ними, но почти не понимал их слов. Возбуждение накатывало жаркой волной, голова кружилась, и весь мир вращался вокруг меня.
Неожиданно мы очутились около странной лестницы, заросшей травой и ведущей, казалось бы, никуда. Каменные плиты ступеней перекосились и разошлись в стороны, вычурные перила были изъедены непогодой или просто разбиты пулемётными очередями, а наверху, где по законам композиции должна была находится какая-нибудь скульптурная группа или фонтан, шелестели на ветерке заросли ольхи.
Здесь когда-то была терраса, с которой хозяева дома озирали свои владения. От самого дома осталось немного. Фундамент, три стены и остаток лестничного пролёта, нелепо повисший в пустоте над диким кустарником. В общем, не на что смотреть - но вид на равнину, на озёра и лес вдали - ради этого стоило тащиться по жаре, это надо было увидеть. Я любовался панорамой, а в это время Андрей и Игорь лазили по стенам, от окна к окну, и сочетание сильных обнажённых тел с грубой фактурой выветрившихся кирпичей было потрясающе эффектно.
Так думал не только я - внезапный щелчок вернул меня от созерцания к реальности, и, обернувшись, я обнаружил молодую женщину лет двадцати или двадцати пяти, загорелую, коротко стриженную, в шортах и рубашке с закатанными рукавами. Улыбаясь, она прятала фотокамеру в сумку, висящую на плече.
- Привет нудистам! - воскликнула она. - Поосторожнее, мальчики, стена может рухнуть!
Андрей и Игорь разом спрыгнули со стены, и оба неудачно, судя по ругательствам, донёсшимся из кустарника.
Женщина с любопытством разглядывала меня, и я с трудом подавил желание прикрыться.
- Недавно нудировать начал? - спросила незнакомка. Я не понял вопроса и она поправилась, - Ты ведь совсем недавно начал голым загорать?
- Да, - я удивился. - А как вы догадались?
- Ну уж, это только слепой не увидит, - она показала на линию, отделяющую загорелую кожу от белой, скрытой под трусами. - След твоих текстильных заблуждений!
- Текстильных? - я подумал, что ослышался.
- Ну да, это нудистский жаргон. Текстильщиками нудисты называют тех, кто загорает в купальниках.
- А-а-а... понимаю, текстильщики, это нормальные пляжники, а нудисты, это, значит, те, кто...
Теперь удивилась она.
- Ну и дела! Ты с приятелями нудируешь и сам не знаешь, как это называется?
- А вы что, тоже?...
- Я? Нет. Но я кое-что об этом слышала. Моя подруга ездила в Болгарию, потом рассказывала...
Тем временем Андрей и Игорь, украшенные свежими царапинами, вылезли из зарослей и уставились на нашу новую знакомую. Я мысленно проклял Игоря за его идею оставить плавки под кустом. Одно дело - быть голым среди друзей и совсем другое - перед совершенно посторонней женщиной. Впрочем, на нашей стороне был численный перевес. Видимо, незнакомке это тоже пришло в голову, потому что, обернувшись, прокричала:
- Коля! Надя! Идите сюда скорее, тут ребята пришли знакомиться! - и протянула маленькую твёрдую ладонь, - Света. Мы здесь на археологической практике...
- Олег, - пожимая ей руку, я подумал, что надо бежать как можно скорее, пока не появились остальные археологические практиканты, но момент был упущен. Коля и Надя уже взбегали по лестнице.
Как я и боялся, Коля оказался весёлым штангистом в лопнувшей майке и спортивных штанах, а Надя - рано состарившейся пэтэушницей в зелёном сарафане. Увидев нас, она, не теряя ни секунды, завопила "Бесстыдники! Счас милицию позову!" с такой подкупаюшей искренностью, что мы вправду ощутили себя бесстыдниками и бросились бежать, не разбирая дороги, мимо лестницы, прямо сквозь кусты. Мы не испугались детской угрозы глупой Нади, но как-то сразу, все трое, почувствовали - хватит острых ощущений, надо смываться.
Мы проломились сквозь кусты и помчались по раскопу, между палаток. На наше счастье, там никого не было.
Остановиться мы смогли только на заросших дюнах, когда руины скрылись за зарослями ивы. Рухнув на песок, мы пытались отдышаться.
- Зловещая встреча на графских развалинах, - наконец выговорил Андрей и мы расхохотались.
- А что, это в самом деле графский дом? - заинтересовался Игорь. Андрей пожал плечами.
- Загородная резиденция купца первой гильдии Сугробина, - внезапно раздался у нас за спиной неприятно знакомый женский голос. - Построена в 1904 году по проекту Павла Шехтеля на месте бывшей усадьбы помещиков Горловых, разрушена в 1918, окончательно уничтожена в 1962.
Света, как ни в чём ни бывало, стояла перед нами, засунув руки в карманы шорт.
- Вы что, Нади испугались? Она только с виду грозная, да и растерялась немножно, когда вас увидела.
- Никого мы не испугались, - проворчал Игорь, переворачиваясь на живот. - только кому понравится, если его сходу "бесстыдником" обзывать начнут? - Мы с Андреем как бы невзначай подтянули колени в животу, приняв непринуждённые позы натурщиков с эскизов Александра Иванова, и загородив то, что следовало бы прикрыть от женского взгляда.
- А откуда вы всё это знаете? - спросил я, чтобы отвлечь внимание Светы от решительно встающей мужественности Андрея.
- Что именно - всё?
- Ну, "нудисты", "текстильщики"... Я, например, ничего про это не слышал.
- А... да ведь это не секрет. Я думала, это все знают... "Нудизм" это от слова "нюде", то есть "голый". Так многие загорают. "Голые" пляжи в ГДР вообще чаще встречаются, чем "текстильные".
- А вы? Тоже... это самое?
Света смутилась.
- Ну, - протянула она. - А что в этом особенного?
- Значит, вы нудистка?
- Молодой человек, - Света выпрямилась и с деланым высокомерием посмотрела на меня. - Мы с вами не настолько близко знакомы, чтобы вы задавали мне подобные вопросы.
- Но ведь в этом нет ничего особенного? - я наслаждался её смятением. Ничего, сама напросилась. Обожаю задавать прямые вопросы.
Света покраснела до слёз и, резко повернувшись, почти бегом скрылась за кустами.
Игорь зааплодировал.
- Здорово ты её умыл, - сказал он с восхищением. - я думал, она от нас теперь не отстанет.
- Ладно, проехали, - я был доволен. - пошли оденемся, а то задницы обгорят, сидеть больно будет.
Мы вышли к дюне, под которой оставили свои плавки, но... они изчезли бесследно. Андрей озирался с потерянным видом.
- Что за чёрт? Может, то не те кусты?
- Да нет, те, - Игорь растерянно указал на ветку, воткнутую в песок. - Вот наша метка.
- Ах, сволочи! - меня внезапно осенило. - Знаете, где наши плавки? У этих, археологов! Пока эта Светка нам зубы заговаривала, её приятели уволокли наши бебехи. Что будем делать?
- Не может быть, - возразил побледневший Андрей. - Как они узнали, где мы оставили одежду? Мы же случайно встретились. Они же не видели, как мы раздевались...
- Значит, видели, - Игорь размахивал веточкой. - Так что же? Голые вернёмся к нашим девчонкам или пойдём спасать плавки?
- Нда... дилемма! - мы задумались.
Я представил себе новую встречу с истерической Надей и хмурым качком Колей, вспомнил ехидную усмешку Светы - и изгиб спины совершенно голой Юли - и решительно сказал:
- Нет, ребята, если хотите, идите выручать свои плавки - без меня. Я возвращаюсь.
- Возвращаешся прямо так? Нагишом?
- Да. Обойдусь без плавок. Наплевать.
- А...
- А Люда отвернётся.
Я посмотрел на своих товарищей. Андрей уставился на меня с открытым ртом. Игорь выглядел погружённым в глубокую задумчивость и машинально пересыпал песок из ладони в ладонь. Ни тому ни другому явно не хотелось переться к археологам, качать права и требовать назад своё, законное. Но идти к Люде и Юле вот так вот, как бог сотворил, на это не хватало решимости.
- Не хотите, как хотите, - я махнул рукой на прощание и побрёл в сторону нашего лагеря, пытаясь предугадать реакцию девчонок на моё появление в голом виде.
Неожиданно мне пришло в голову, что всё получилось как нельзя лучше - ведь всего час назад я мечтал о том, чтобы предстать перед ними полностью обнажённым. И случай представил мне такую возможность. И меня захлестнула волна возбуждения и восторга.

Игорь
В общем, всё прошло именно так, как было задумано. Разыграно, как по нотам, и никто ни о чём не догадался. Уже к полудню всё были голые и играли в мяч. Чудесный день! Я был просто счастлив. А ведь если бы Юля впрямую предложила бы поплавать нагишом, ничего, кроме скандала не вышло бы. Она ведь сначала как собиралась поступить? Объявить "день нудизма" и попросту раздеться. Я сразу сказал, что так дело не пойдёт, народ надо сперва морально подготовить.
Эти археологи меня напугали, я думал, что всё пропало, но так даже лучше получилось, никто и не догадался, что это я одежду спрятал, а мне осталось только ближе к вечеру сходить туда, в дюны, и всё. Кстати, думаю, что Света-археолог была не прочь сбросить тесные одежды, да и присоединиться к нам, но вот её спутники.. мда... Ну, ладно, чего уж там, всё хорошо, что хорошо кончается. А кончилось всё более, чем превосходно. Под вечер, уже в городе, прощаясь, мы поклялись повторить нашу нудистскую вылазку на природу на следующей неделе! Думаете, я поверил этой клятве? Это они сейчас такие разгорячённые. Потом, опомнившись, они станут всеми силами отбрыкиваться от повторения... Но мы с Юлей что-нибудь придумаем. Впереди у нас целое лето, целая жизнь!

Мужчина A-Dino
Свободен
02-07-2012 - 11:07
Юля

Рассказ записан со слов знакомой. От первого лица.

Меня зовут Юля.
Мне 35. Детей нет. Не замужем. Работаю преподавателем в одном из ВУЗов большого города.
Рост 170. Внешность заурядная. Широкие бедра, плоская попа и грудь второго (не полный)
размера – вот чем меня «наградила» природа.
Красивые черные вьющиеся волосы - мое единственное достояние.
Проще говоря, типичная среднестатистическая девушка.
Пристальное внимание к моей учебе строгих родителей обусловило мою тягу к «грызению
гранита науки», а отсутствие мужского внимания к моей скромной персоне - развитие комплекса
неполноценности.
Плюс несколько не очень удачных попыток отношений довершили формирование моего образа
зажатой и закомплексованной серой мыши.
Я ужасно стесняюсь своего тела, поэтому ношу классическую одежду, которая скрывает все
его изъяны.
Никаких коротких юбок и декольте.
На пляже - классический купальник, который надежно закрывает мои интимные места и
прилегающие к ним участки тела.
Как следствие скрытые под ним участки тела имеют контрастный по отношению ко всему телу
молочно белый цвет.
Волосики на своей писе я никогда не брею, так как считаю это неприемлемым для уважающей
себя женщины.
Не смотря на всю свою замкнутость и закомплексованность, моя сексуальная энергия так и
хлещет через край.
Меня безумно возбуждают дерзкие грязные развратные поступки, что-то из ряда вон выходящее.
Что-то такое, что от тебя серой мыши ну никак не ожидают.
В основном я совершаю их в своих фантазиях, так как в реальной жизни на это не хватает
решительности.
Но вот однажды, в пятничный вечер, после долгих посиделок в кафешке с подругами и
нескольких алкогольных коктейлей я все-таки решилась.
Точнее не я, а алкоголь - разбудил похоть и загнал поглубже все страхи и комплексы.
Так вот вернувшись с посиделок, в начале 12 ночи, не переодеваясь, я пошла выгулять своего
терьера Кузю.
До небольшого парка, возле моего дома, где я обычно гуляю с Кузей, идти минут 5.
Место спокойное и малолюдное само по себе, а в такое время тем более.
Так как на посиделки шла прямо с работы, на мне был черный костюм и бежевая блузка.
Приталенный пиджак на трех пуговицах с классическим низом чуть ниже пояса юбки, юбка
воланчиком ниже колена, черные чулки (моя тайная страсть), туфли без каблука и белое
белье – вот то во что я была одета.
Секса (даже самого никудышного) у меня не было почти год.
Так что, пока Кузя гулял, мой разгоряченный алкоголем мозг и «недосексом» тело начали
рисовать в моей голове всякие развратно-возбуждающие картинки.
Фантазия оказаться в городе без нижнего белья под моей одеждой, всегда заводила меня невероятно.
И вот доведя себя фантазиями до определенной степени возбуждения, я решила:
- А почему бы не попробовать?
Подойдя к ближайшей лавочке и опершись о нее попой (что бы ни упасть) я дрожащими руками
подняла юбку, сняла с себя уже изрядно промокшие трусики и аккуратно их сложив положила в
карман.
Ощущение было просто невероятным!
Взрывное сочетания физических ощущений (касание ткани юбки, задувающий ветерок) и
осознание того что я стою без трусиков (пусть даже под одеждой) в общественном парке
заставали мою писечку течь водопадом.
Ощутив такое сильное возбуждение, я решила не ограничиваться простым стоянием в дальнем
углу парка и несколько раз прошла туда назад по аллеям.
После очередного дефиле мне захотелось большего, и я решила снять юбку.
Как только мое затуманенное алкоголем сознание нарисовало картину того как я буду выглядеть
руки сами потянулись к застежке.
И вот уже через несколько секунд я стояла в парке, держа юбку в руках.
Моя писечка так текла, что резинки чулок можно было выжимать.
Мне опять захотелось большего, и я прошла несколько метров по алее абсолютно голая снизу,
держа юбку в руках.
Мозг требовал еще большего возбуждения, а значит и еще более безрассудных действий.
И я решилась оставить юбку на ближайшей лавочке и в таком виде пройтись до конца аллеи.
Весь свой путь, каждый свой шаг я готова была кончить.
Я представляла, как выгляжу со стороны.
По парковой аллее идет серьезная зрелая женщина, в тусклом свете фонарей внимание
привлекает ее светлая блузка и черные лобковые волосы на белом незагорелом треугольнике.
Верх ее чулок насквозь пропитан влагалищными соками.
Сзади ее светящая белизной попка явно контрастирует с черными чулками и пиджаком.
Картина признаться еще та.. и вот внезапно я услышала приближающиеся голоса.
Едва успела скользнуть в заросли кустарника, как в начале параллельной аллеи появились
парень и девушка лет 16-17.
В кустах я автоматически попыталась прикрыться.
Но как только рука коснулась моей невероятно влажной писечки, меня накрыл сильнейший
оргазм.
Пришла в себя минуты через две (так мне показалось).
Пара давно скрылась, и в парке было опять абсолютно тихо.
На негнущихся ногах я доковыляла до юбки.
Трясущимися руками кое-как привела себя в порядок и отправилась домой.
Вот так это все началось.
Кому понравилось пишите, делитесь опытом предлагайте новые приключения.
Мужчина A-Dino
Свободен
03-07-2012 - 08:22
Юная нудистка Настя

Было жаркое лето, пора отпусков, моря и пляжей. Насте едва исполнилось 16 лет и родители
отправили ее в санаторий недалеко от Гурзуфа. Она еще была девственницей, но у нее уже была
куча поклоников. И не случайно, ведь в своем возрасте она была поразительно красива -
стройные ноги, довольно большая упругая грудь и очень милое лицо с большими карими
глазами.
Настя всегда очень любила загорать.
Недалеко от санатория находился совершенно дикий пляж, где можно было спокойно
позагорать нагишом вдали от посторонних глаз.
И никаких потом линий от купальника. И никаких толстых теток и обрюзгших голых мужиков
свойственных обычным нудистским пляжам.
Настя быстро облюбовала это место.
Подруги ленились ходить с ней и она загорала одна, на пустынном берегу, где вокруг нет ни
души.
Дорога до этого места шла высоко через скалы откуда были видны санаторные пляжи битком
набитые отдыхающими.
Мужчины у подножия скал всегда не сводили глаз с молодой красивой девушки идущей по этой
тропинке, поэтому Настя надевала легкое ситцевое платье на купальник когда шла туда.
Она была довольно скромной и не любила когда на нее смотрят посторонние люди.
Как всегда она пришла на свое излюбленное место, быстро скинула с себя всю одежду и
окунулась в воду.
Плавая, Настя не заметила что на берегу появлилсь трое мальчишек лет 12-13.
Подплыв обратно к берегу она увидела, что они держат в руках ее одежду и смеются.
Это были не ребята из санатория, а скорее всего местная шпана, ведь она никогда их раньше
не видела.

- Положите на место, извращенцы! - как можно строже крикнула им Настя.
- Выходи и возьми - смеясь крикнул один из пацанов.
- Положи я сказала, а то не поздоровится!
Она была не очень убедительна в своих угрозах. Мальчишки только больше раззадорились.
- Ладно, на бери - сказал один и подошел к воде держа в руках лифчик от купальника.
Настя подошла как можно ближе к берегу, стараясь не высовываться из воды дальше плеч.
- Ну на бери, - мальчик подошел прямо к ней и вытянул руку.
Настя дернулась за лифчиком, но мальчик тут же отдернул руку под всеобщий смех.
Он начал дразнить ее, поднося его близко к ней и снова отдергивая, пока она наконец не
высунулась из воды слишком высоко, обнажив голую и очень большую для ее лет грудь.
Все трое ликовали.
На глазах девушки выступили слезы.
- Ну хватит, отдайте. Я не выйду все равно!
- А куда ты денешься!
Они были правы.
Добраться до санатория вплавь было невозможно.
Настя отошла назад в море и стала ждать.
- Покажи еще раз сиськи и все отдам, обещаю! - крикнул пацан и взял в руки остальную одежду
Насти встав на берегу.
- Ничего я не покажу тебе, скотина малолетняя!
- Ну покажииии!
Все трое подошли к морю и принялись обрызгивать Настю водой.
Когда и это не помогло разделись и стали нырять и плавать вокруг нее.
Вода была очень чистая и хоть соль и резала глаза, пацаны могли хорошо разглядеть все
прелести девочки.
- Я все и так вижу, ахааа, какие у нее буфера, смотрите пацаны.
Самый смелый даже ущипнул бежняжку за попу под водой.
Сперва Настя пыталась брыкаться, но поняв все свое бессилие отчаялась.
Она стояла в воде плача и прикрывая одной рукой грудь, другой киску.
- Ну ладно хватит, - сказал один из ребят и все вышли на берег. - Выходи и бери свои шмотки.
Он кинул настину одежду возле берега и все ребята отошли метров на 30 от нее и стали
наблюдать.
Настя была уже и так жутко унижена и хотела, чтоб это поскорее закончилась.
Она подплыла к берегу и быстро кинулась за своей одеждой.
Но волна сбила ее с ног и она споткнулась не достав до цели.
В это время пацан снова схватил ее вещи и стал дразнить ее.
Настя в бешенстве бросилась за ним, пытаясь догнать, но малолетний хулиган был очень ловок.
Все втроем стали бегать вокруг нее перебрасываясь то трусиками, то лифчиком, и восторженно
наюлюдая за тем как прыгают груди девочки.
Один из ребят достал телефон и начал снимать.
Настя была вся красная от стыда.
Никогда еще ее не видел голой не один мальчик, а теперь эти трое не сводили глаз с ее голого
тела, да еще и записали ее унижение.
Настя выдохлась и села обхватив ноги руками.
- Ну пожалуйста, отдайте, - взмолилсь она.
- О я придумал! - крикнул один пацан и стал карабкаться на скалу.
Он оказался очень ловким и залез довольно выскоко
- Кидай сюда - сказал он своим соратникам и одежда бедной девочки полетела вверх.
Пацан забросил все это на куст растущий из скалы и спустился.
- Все теперь пошли, - сказал он друзьям и все трое стали уходить дружно хихикая.
Настю прошила дрожь.
Она не сомневалась, что босиком не сможет забраться так высоко на скалу.
Она попыталась это сделать но соскользнула и только ушибла коленку.
- Ну доставай, чего ты - смеялись глядя на нее уходящие мальчики.
Девочка была в ужасе.
Идти назад по горной тропе значило показать себя голой сотне людей.
Ждать до ночи - обгореть и получить солнечный удар, ведь еще было утро, а укрыться в тени
совсем негде.
- Стойте, пожалуйста вернитесь! - умоляюще крикнула девочка хулиганам. - Достаньте одежду!
- А ты нам что? - ехидно ответил один и развернулся обратно.
- Что хочешь - сквозь слезы сказала девочка.
Пацаны стали шептаться и вернулись обратно к ней.
Заводила подошел к ней вплотную.
Он был ниже ее на полголовы.
- Дай потрогать.
- Трогай.
Он положил свои руки на грудь Насти и стал ее небрежно мять, по-детски хихикая.
- Пацаны, вот это кайф.
Все трое принялись трогать грудь девочки, все смелее и смелее.
И вот уже они во всю лапали все ее тело - грудь, которая даже и близко не помещалась у них в
руках, упругую круглую попку.
Настя чувствовала себя раздавленной.
Ей было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.
- Ну хватит, достаньте теперь пожалуйста. - заныла девочка.
Но подростки явно возбудились и хотели большего.
- Покажи пизду. - пацаны посмотрели горящими глазами.
- Да, давай, ляг на спину и раздвинь ноги.
- Нет, хватит! - закричала Настя от ужаса этой просьбы.
- Ну все, уходим тогда.
Они направились в сторону.
Настя уже на все была согласна лишь бы это закончилось.
- Стойте! - крикнула она. - Смотрите.
Она легла на спину и широко раздвинула ноги.
- Ну ты ваще, шлюха! - в восторге закричал один из пацанов.
- Серега, снимай!
Другой мальчик достал телефон и стал крупным планом снимать нетронутую еще детскую
киску девочки.
- Нет, не надо, пожалуйста, умоляла Настя. Только не показывай никому.
Насмотревшись вдвоволь мальчики собрались уходить.
- Достаньте, вы же обещали!
- Ладно, сейчас. - сказал мальчик и принялся лезть на скалу.
Добравшись до куста он на секунду подумал.
Затем сбросил вниз настины шлепанцы,оставив остальное на месте, слез вниз и убежал вместе
с остальными громко смеясь.
Девочка осталась одна на пляже, совершенно голая и униженная...

Мужчина A-Dino
Свободен
04-07-2012 - 10:42
Прогулка
автор: Junk

И вот, я выхожу на очередную свою ночную прогулку.
Время — 22:00 и я просто прогуливаюсь по городу.
Цель прогулки — сексуальное удовлетворение.
Я тщательно подхожу к выбору одежды.
На улице прохладно.
Я одеваю черные туфли без чулок или носков, синие джинсы, тоненькую маечку и довольно теплую,
но тонкую куртку.
Из нижнего белья на мне — только трусики.
Беру сигареты и выхожу из дома.
На улице уже темно, но людей много, поэтому углубляюсь туда, где их меньше.
Подхожу к остановке автобуса.
Оглядываюсь, поблизости никого нет.
Спускаю джинсы и трусики и сажусь голой попой на холодную металлическую скамейку.
Ощущения незабываемые.
Устраиваюсь поудобнее, закуриваю сигарету.
По другую сторону дороги ходят люди, но они даже не подозревают о моих «шалостях».
Сидеть надоедает, хочется чего-нибудь посерьезней.
Встаю, натягиваю трусы и штаны, и иду.
Обнаруживаю, что в машине, стоявшей неподалеку сидит парень, и он мог меня видеть, от этого
возбуждаюсь еще сильнее.
Иду дальше.
Заворачиваю в аллею между школой и домами, довольно длинную и темную.
Решаюсь пройти ее босиком.
Снимаю туфли, и держа их в руке, медленно дохожу до конца аллеи.
Ощущения от ходьбы босиком настолько острые, что решаю дойти так до парка.
Иду медленно, покуриваю сигарету.
Прохожих на моем пути немного, так как я иду дворами и никто не обращает на меня внимания.
Захожу в парк.
Парк у нас совсем небольшой, так что там нет постоянных пьянок, наркоманов или каких-нибудь
маньяков, но вместе с тем, он довольно безлюдный в это время (да и в другие некоторые часы тоже),
что для меня очень кстати.
Я сажусь на скамейку, так и не одев туфли.
Сажусь, естественно голой попой.
Сижу и кайфую, от того, что две части моего тела неприкрыты и соприкасаются с окружающими
предметами.
Массирую киску, потом расстегиваю ветровку и задираю майку до горла.
Массирую грудь.
Вот дура, думаю, зачем вообще одела эту майку?
Хотя, стоп!
Решение приходит быстро.
Я оглядываюсь по сторонам и, не заметив никого, быстро снимаю куртку, потом снимаю майку и
остаюсь голой по пояс!
Представляете, сижу такая, полуобнаженная вечером на лавочке в парке, штаны спущены, туфли
сняты.
Если бы, вы меня увидели, вы бы сразу меня изнасиловали, это я вам гарантирую.
В поле зрения появляется человеческая фигура.
Я одеваю куртку и кладу майку во внутренний карман.
Куртку застегиваю не полностью, а оставив на обозрение довольно большую часть груди.
Человеческая фигура — это какая-то бабушка.
Я ставлю ноги на туфли, но не одеваю их.
Бабушка идет довольно медленно, и проходя мимо не обращает на меня внимания.
Как только она отходит на некоторое расстояние, я снова ставлю ноги на землю и полностью
расстегиваю куртку.
Сижу так, но недолго, так как снова надоедает.
Встаю, одеваю туфли и застегиваю куртку.
Иду домой.
Половину пути прохожу с расстегнутой курткой, половину — нет.
Так я начинала свой сексуальный путь.
Меня зовут Яна и я еще многое вам расскажу.
Читайте.
Мыла запрещены.

Это сообщение отредактировал VOVA9222 - 04-07-2012 - 12:06
Мужчина Karunesh
Женат
09-07-2012 - 01:08
Каждое лето папа отправлял нас с мамой на пару месяцев к морю. В благословенную Хорватию. Мы жили в небольшом домике с тенистым садом неподалеку от пляжа путь к которому лежал через узенькие заросшие зеленью улочки. Надо было пройти всего две улицы по вымощенному камнем тротуару к берегу.
В саду дома был небольшой бассейн с шезлонгами и уютная лужайка с кустами жасмина. В этом году ,по случаю моего 19 летия, я выпросила у мамы пару очень откровенных бикини в которых и щеголяла на пляже, но мне хотелось ходить просто голышом, я люблю это состояние обнаженности и сопутствующей легкости.Моя мама в отличной форме и тоже любит открытые весьма купальники и топлесс не прочь позагорать. Но мне этого мало, и я, когда мама отправлялась в город за покупками или просто посидеть с подружкой в кафе, раздевалась и порхала в саду,плавала в бассейне и лежала в шезлонге голышом. Через несколько дней меня стало подмывать расширить ареал своего голого существования, хотелось острых ощущений. И я задумала авантюру- прогулку до пляжа голышом. Провернуть задуманное я запланировала глубокой ночью, звездное небо и полная луна освещали хорошо; так как пляж был маленьким и туристов тут, отдыхающих как мы с мамой, было мало, то улицы пустели с заходом солнца и трудно было кого-либо встретить, и даже днем редко кто встречался по пути на пляж. Меня бросало в дрожь от одной мысли об этой прогулке и я не могла дождаться того часа когда это случится. Я даже забыла одеться к приходу мамы, когда она вошла через калитку я лежала в шезлонге и шалила пальчиками у себя между ног в предвкушении приключения. Походу мама заметила не только мою наготу.
- Шалишь Олечка?- спросила мама мимоходом.
Я подпрыгнула как ужаленная и кинулась искать купальник, хорошо что мама сразу пошла в дом и я одевшись присоединилась к ней на кухне. Мама ни слова не сказала про то что увидела. Мы поужинали и после того как выпили по бокалу вина меня отпустила эта скованность от стеснения. Мы поболтали и мама пошла спать. Сначала я было передумала осуществлять свой план, но жажда "остренького" пересилила. Я слонялась по залитому лунным светом саду голая и то и дело выглядывала за калитку, но за два часа на улице не появилось ни души. Сладкая дрожь в коленках не утихала даже после того как я кончила у самой калитки." А что будет когда я выйду голой на улице?" - стучала в висках мысль. "А будь что будет " - подумала я и вышла за калитку.
Ноги подкашивались и я постоянно озиралась. Страх смешался с животным желанием. Дойдя до середины улицы я уже почти в полусознательном состоянии вжалась спиной в каменный забор между кустистых деревьев я едва сдерживалась, возбуждение накатывало волнами . Главное было не закричать и не застонать. Мелькнула мысль- "А не вернуться ли мне домой?" Но сделав пару шагов к дому я решительно повернула в сторону моря. Расправив плечи, я естественной походкой как ни в чем не бывало пошла по улице, вдруг мне стало все равно, увидит меня кто-нибудь или нет. Я шла чуть ли не гордо подняв голову и не стесняясь вертела попкой. Потом мне стало забавно мое поведение и я засмеялась сама над собой. Я повернула на следующую улицу забыв выглянуть из-за угла на всякий случай. К счастью никого не было и здесь. Дальше за поворотом начиналось открытое пространство и собственно следом за ним - пляж. Я шла и тело мое было уже на взводе, необходимо, крайне необходимо было разрядиться и я искала глазами укромное место. Вдруг за спиной послышался звук приближающегося велосипеда и позвякивающего звоночка. Я едва успела прижаться к дереву стоя спиной к источнику звука и в тот момент когда мужчина на великие проезжал мимо меня наступила разрядка, причем сама собой без помощи рук, они понадобились мне чтобы зажать себе рот. В глазах поплыло. Когда в голове прояснилось велосипедист уже скрылся за поворотом, ведущим в противоположную сторону от моря. "Многовато приключений для первого раза" - подумала я. Но к морю все равно двинулась.
К открытому пространству я приближалась уже более осторожно и подойдя к кустам за которыми начиналась прибрежная зона я остановилась, чтобы осмотреться вдаль по обе стороны пляжа. Гарантий не было что никого нет, но и отступать не хотелось. И я пошла уверенно вперед и тут поймала себя на мысли что мне хотелось бы чтобы меня кто-нибудь увидел и эта мысль снова меня завела. Но спокойно дойдя до моря я зашла в воду и полежала некоторое время на спокойных волнах.Все! Приключение состоялось и пора идти домой спать. Но я не могла предположить что события еще будут сегодня и важные и щекотливые. Однако все по порядку.
До дома я дошла гораздо быстрее хотя и не торопилась, просто шла уверенно и легко. Мне было очень хорошо. Я открыла калитку и тихо скользнула во двор. Надо было еще просочиться домой чтобы не разбудить маму. Но тут -то и настигло меня еще одно испытание. Мама! Она сидела на крыльце и глядела на меня. Я не знала куда провалиться от стыда-страха. Слова застряли в горле, мысли витали по кругу с бешеной скоростью, дыхание сбилось. Все! Допрыгалась!
"Ну привет нудисткам-полуночницам"- сказала мама - "Присаживайся немое голое чудо рядом и побеседуем на сон грядущий". Я села и опустив глаза в пол стала ждать разноса по полной программе.
Однако дело приняло другой оборот.
- "Я так понимаю тебя прет ходить голой?"- спросила мама полу сердито.
- "Да, мама" - ответила я потухшим с хрипотцой голосом - " Но я больше не буду, честно, только папе не говори!"
- "А больше и не надо... и меньше тоже" - я подняла в недоумении голову, а мама продолжила
- "Я думала ты другая, а выходит вся в меня, я тоже любила раньше по сверкать попой и не только на глухой и пустынной улице"- мои глаза стали еще больше.
- "Да, да, я тоже люблю понудить, просто я думала что ты не поймешь меня и не стала делать это при тебе, а когда мы с твоим отцом едем отдыхать сами, то отрываемся по полной" - мама улыбалась, а я сидела онемев от всего этого. Она обняла меня за плечи и сказала - " Только не ходи никуда по ночам одна, дома и в саду -пожалуйста, и делай что хочешь "- я тут же вспомнила свою шалость на шезлонге и покраснела - "Даже на пляж днем можешь топать с голой задницей и что бы в город ходить со мной не нужно одеваться тебе, если захочешь конечно, но только предупреждай меня или ходи со мной, договорились?"- я кивнула с трудом, потому что тело затекло, я сидела не шелохнувшись все это время.
Потом мы долго разговаривали и мама рассказывала свои истории. Она не осудила меня, но то что я пошла не предупредив (а как я могла? Я же не знала!) она еще раз закрепила твердым запретом. При отце мама тоже разрешила ходить голой, он отнесется нормально, если конечно я сама сочту это нормальным для себя.
Я была счастлива. Я долго лежала у бассейна не вынимая руки между ног.В эту ночь я еле заснула от мысли что завтра начнется голая жизнь. Я завтра пойду голой на пляж! А потом в город! Ух!!!
Утром мне показалось все произошедшее этой ночью сном.Я просто не верила в это. Накинув футболку на голое тело я вышла в сад. Время было предобеденное. Мама увидев меня сразу всё поняла и сказала -" Все что я тебе вчера говорила - правда"- и засмеялась. Я тоже со смехом скинула футболку и бегом в бассейн, прохладный с ночи , чтобы быстрее проснуться окончательно. Позавтракав мы обсудили план сегодняшнего дня. Так как я встала поздно и уже жарко, то на пляж мы идем после обеда часа в 4 а потом в кафе. Я хотела познать все грани дозволенного и обещанного мамой вчера.
Хорватия столица всемирного нудизма как известно. Но одно дело видеть нудистов - другое быть самой нудисткой. Вряд ли я сильно удивлю кого-то своим голым видом, но это нужно мне, а не окружающим, это я хочу быть голой!
До вечера я занималась обычными делами - лежала у бассейна и занималась интернет-серфингом ну и пошаливала периодически, особенно когда на меня нахлынули воспоминания о вчерашнем приключении. Мама опять меня спалила за этим занятием и даже сделала замечание, что я совсем охамела, конечно все было сказано в шутливом тоне, но я приняла к сведению.
Вот он час Х. Мама уже зовет меня стоя у калитки, а я задержалась за углом дома чтобы справиться с сильно участившимся дыханием. И вот, я через секунду бегу к калитке. Перед тем как выйти на улицу я задержалась на пару секунд. Мама обернулась и сказала -" Не дрейфь! Мне бы так в своё время разрешили, вот я была бы счастлива. Смелее! Я разрешаю!" - и хохоча пошла вперёд. Глубоко вздохнув я делаю шаг вперед, на улицу. На мне только цепочка на талии и в руках сумочка. Маму я догнала шагов через десять, взяла за руку и мы пошли. Я шла абсолютно голая по улице держа за руку маму и не верила в происходящее. Перед глазами плыли круги а между ног жгло и было влажно, не доходя до конца второй улицы ноги у меня подкосились. Я остановилась и судорожно вцепилась в мамину руку. Она все поняла, остановилась и прижала меня к себе. "До пляжа дойдешь?"- спросила мама. Я промычала что-то в ответ утвердительное. Через пару секунд полегчало и мы продолжили путь. "Я тебя прекрасно понимаю" - сказала мама, сжав мою ладонь. До пляжа я сдерживала себя как могла.
На пляже все было проще, в Хорватии смешанные пляжи - норма. Правда в нашей части пляжи нудистов было мало, но мне все равно было полегче. Ближе к концу нашего моциона я совсем осмелела, ходила вдоль берега туда-сюда, купалась и загорала без малейшего стеснения. Но возбуждение меня не покидала ни на секунду. Я была готова разрядиться в самых неподходящих казалось бы для этого ситуациях, то во время беседы с мамой то когда прогуливалась довольно далеко от нашего места , где мы расположились. Пару раз мама сама предлагала прикрыть меня если надо разрядиться. Она все понимала и я ей была благодарна очень. Солнце близилось к горизонту и мы выдвинулись домой, назад я шла легко и не принужденно. Мама , как она потом призналась, завидовала мне. Народу не было встречного и ближе к дому я даже сожалела об этом. Тем не менее в сад я шмыгнула на взводе, плюхнувшись в бассейн немедленно помогла себе рукой. День удался! Но на десерт еще была прогулка в город! Я в ней не была уверена и потому стала делать вид что подбираю себе платье, мама заметила это и сказала что я пойду голой, на вопрос - почему?- она ответила что я сама этого хочу. И она была абсолютно права.
Вечерний гардероб мой отличался от пляжного только другой сумочкой и сандалиями, оплетающими лодыжки. Мы шли не спеша по улочкам старого маленького прибрежного городка и чем дальше от побережья мы отдалялись тем более пристальные взгляды я на себе ловила, как туристов так и видавших виды местных жителей. Уютное кафе располагалось на углу двух старых улочек, под навесом из виноградника. Если я была пунцовая от стеснения, то мама рделась от гордости, как она потом мне рассказала. Официант запинаясь принял заказ и мы в разговорах стали ждать подружку мамы и ужин. В ожидании мы выпили по два бокала белого молодого вина и я совсем расслабилась. Откинулась на спинку плетеного из лозы кресла и раздвинув ноги слушала мамины рассказы о ее молодости. Даа в ее время подобное удовольствие получить было гораааздо труднее. Ее истории заводили меня больше и больше. Я ерзала попкой и изнемогала от желания получить разрядку но я ситуация была не подходящая- я все таки в кафе и кругом люди! Мама заметив моё пограничное состояние отвернулась и продолжала рассказывать. Я поняла потом что она дала мне возможность сбросить напряжение. Но я не решилась сделать это вот так вот на людях. Она у меня просто умничка! Я не долго держалась, разрядка наступила скоро, наверное со стороны я выглядела глупо- голая барышня с полузакрытыми глазами и дрожащими губами сидит сжав колени и вцепившись в бокал с вином - но я кончила! Какое к черту управление собой?! Я была не здесь- мне было очень хорошо. Как никогда еще!
Когда я открыла свои затуманенные глаза- напротив меня уже сидела мамина подруга- очень стройная мадам и весьма ухоженная. Я испугалась и бросила тревожный взгляд на маму, она улыбалась мне так как будто я жертва розыгрыша. Но тут же развеяла мои страхи сказав мадам Полине что все в порядке и намекнула ей на их шалости в молодые годы. Мадам Полина сделала мне несколько комплиментов по поводу моей внешности и через пять минут мы весело смеялись и пили вино, закусывая салатами из морепродуктов и свежих овощей.
Мама с подругой обсуждали планы на совместное времяпрепровождение а я слушала и вплетала свои линии (понятно какого плана) в их сюжет. Я снова расслабилась и почувствовала нарастающее возбуждение, да и мысль о том что я голая сижу в кафе снова вернулась! Вино тоже делало свое дело. И видимо меня так развезло от вина и возбуждения что дамы в один голос сказали что не пора ли клиенту освежиться. Решили идти к морю и окунуть меня пока я не отойду, благо нет одежды - нет проблем с купанием!
Взяв меня под руки дамы решительно двинулись к мелькающей среди домов и деревьев береговой линии. И снова взгляды, взгляды, взгляды. Мы шли болтая и смеясь как ни в чем ни бывало, но я все чаще и чаще ловила себя на мысли что долго не выдержу, мне казалось что я горю и что по ногам моим течет ручьями. Конечно воображение сильно преувеличивало картину, но тем не менее факт был! Вот оно долгожданное море! Отдав сумочку и туфли маме я кинулась в волны. Вот это наслаждение! Я плавала и ныряла так как будто давно этого не делала. Наплававшись я вышла на берег и пошла искать своих спутниц, я бросившись в море даже не подумала о том что им нужно место где расположиться. Оглядевшись я увидела их у края пляжа, они сидели на камнях. Увидев меня мама было засобиралась, но я попросила немного погодить с уходом. Я зашла за огромный валун что был неподалеку и села на плоский камень у самой воды, брызги прибоя долетали аж до моего лица. Всё! Я больше не могла сдерживаться. Рука скользнула между ног, одно движение,
-А я думала ты захмелела в кафе.- сказала мама. - Хоть бы предупредила меня, да и я сама могла бы догадаться - она засмеялась и мы пошли домой.
На завтра мы договорились встретиться с тетей Полиной у нее на вилле. Там меня ждало знакомство с дочкой мадам Полины и ее племянником который как раз завтра приедет погостить. Главная интрига была в том что мадам Полина с дочкой нудили на вилле у себя и им не хотелось бы из-за парнишки отказывать себе в этом удовольствии, потому разработали план, как его так помягче бы ввести в нашу жизнь голую. Вот это будет приключение думала я, засыпая после сегодняшних похождений!


Проснулась я в начале 10го бегом в бассейн освежиться и подгоняемая мамой начала собираться в гости. По началу я хотела одеться но мама напомнила о голых каникулах и сказала идти как вчера вечером- то есть голышом. Тем более что дом мадам Полины был недалеко.
Мы пришли к назначенному времени и калитку нам открыла сама мадам Полина — я была удивлена но её одеяние составляло только полпрозрачное парео на голое тело! На мое вытаращенные глаза она не обратила внимания и схватив под руку мою маму увлекла её в сад, где был накрыт стол и стояли шезлонги. Я поначалу стояла одна, но тут из-за угла дома вышла красивая барышня - дочь мадам Полины - она так же как и я была голая и смущенно представилась мне — Алёна. Мы быстро подружились и откровенничали вовсю. Она тоже в этом сезоне наконец стала нудеть по полной и нам было что рассказать друг другу. До полудня мы веселились и купались, мазали друг друга кремом для загара и... даже наметили некоторые шалости разумеется связанные с голым образом передвижения. После обеда приехал племянник мадам Полины — Слава. Застенчивый молодой парнишка 17 лет. Мама с подругой одели парео к его появлению, ну а мы решили не тянуть и знакомиться как есть. Он конечно был в курсе царящих здесь нравов, но первый раз есть первый раз. Только ближе к вечеру он наконец согласился снять плавки и присоединиться к нашему милому обществу на наших условиях.
Мы с Алёной загорали чуть поодаль в шезлонгах, а Слава вообще старался быть в стороне, к нам он лежал либо боком, либо на животе. Мы конечно заподозрили что у парня эрекция и он стесняется, но не нашли ничего лучше чем идти в лоб в этом вопросе и все время переговаривались сним через почти всю лужайку пытаясь вытащить его с лежака то поиграть в мяч, то покупаться, то сходить в бар... но тщетно, юноша стеснялся и не покидал свое место.
На помощь нам пришли наши мамы, вынудив его таки встать и пойти за вдруг понадобившимся плетеным столиком. Нам проказницам только этого и нужно было- и мы бросились за ним. Решили подождать его возвращения в засаде- за углом.Нет, мы не хотели издеваться над парнем- наоборот — хотели помочь ему. И в силу своего опыта и возраста делали как могли. Так вот, мы застали его несущего столик в расплох.
Тебе не помочь?- спросила Алёна лукаво. Но реакцию Славы мы не могли
предугадать. Юноша замер с высоко поднятым столиком, а с его эрегированного члена начала брызгать сперма, видимо мы попали в нужный момент.Он смотрел на нас, а мы на то что ниже ножек столика и все трое были в оцепенении. Он брызгал целую вечность, как нам показалось. Сначала сперма брызгала вперед тугими струями, а потом просто стекала по стволу и капала уже на траву. Дипломатии мы проявить не смогли и убежали к себе на шезлонги.
Я лежала вниз лицом и лицо мое горело от стыда и …. других непонятных чувств. Алёна тоже была сама не своя. Мне было стыдно... интересно и … очень приятно. Я была сама готова взорваться оргазмом, нехватало буквально одного прикосновения... но мы были не одни на лужайке. Алёна кстати тоже пыталась не пустить ручки туда, куда ооочень хотелось.
Надо отдать должное Славе. Он пришёл минут через двадцать и как ни в чем ни бывало занял свое место. Мы не сговариваясь соскользнули с лежаков и подошли к Славе с двух сторон.
Мы просили прощения у него, а он у нас. Неожиданно легко эта ситуация разрулилась. Алёна первая призналась что при таком образе жизни, она имела ввиду обнаженность, всё время требуется разрядка и она часто прибегает к мастурбации. Я тоже призналась в этом и ситуация совсем стала легкой и веселой.

Мы рассказывали друг другу истории связанные с внезапно нахлынувшим возбуждением и кто как справлялся с ним- было чоень весело. Мы подружились окончательно.
Мы так и сказали Славе что находимся на взводе и нам надо отлучиться. После этих слов его член начал стремительно набухать. Но в этот раз мы ретировались на всякий случай.
Когда мы вернулись- уже не такие напряженные, мы продолжили общение. Однако все разговоры у нас велись вокруг темы нудизма и возбуждения ну.. и так далее. Уж очень необычен был сегодняшний опыт. Мы с Алёной охотно рассказывали какими уловками мы пользовались чтобы давать себе разрядку как говорится не отходя от кассы. То полотенцем прикроешься, то позу примешь, а вот Славу интересовало что же делать ему. Терпеть возбуждение довольно болезненно, как он сказал- яички ломит.
И тут случилось нечто совсем за гранью. К нам подошла моя мама.
-Слава! Мой мальчик, никогда не надо терпеть дискомфорт от возбуждения. Это нормальная реакция организма и современем ты не будшь так остро реагировать на женское тело и обстановку. Ты будешь возбуждаться только при наличии как минимум страсти к субъекту- то есть к женщине и к конкретной женщине - поверь. Шелуха отпадет и все встанет на свои места. А пока не сдерживай себя. Есть напряжение расслабься и сбрось его. Вас девочки это тоже касается — сказала мама строго но смеющиеся глаза выдали ее расположение. Пока мама говорила Слава слушал её, а его дружок был как струна и при словах что не нужно стесняться, фонтан снова забрызгал, да еще как! Слава пытался было закрыться, но мама сказала- молодец мальчик, давай , продолжай! И Славе осталось только закрыть глаза и чуть помочь себе рукой.
Девочки! Поддержите парня! Почти грозно сказала мама, но мы уже и сами как подкошенные скользнули на траву, лично я отвернулась ото всех и провалилась в бездну блаженства.
Когда я вернулась на землю мама уже сидела с тетей Полиной и они болтали мило. Алёна еще подрагивала , а Слава лежал как прежде с закрытыми глазами.
Вот это был ураган, коллективно решили мы и пошли купаться.
Можно понять Славку- молодой парень- он ходил весь день с эрекцией. И третий раз за день он кончил в нашем присутствии непроизвольно- когда нес из сада на террасу все тот же столик а мы с Алёнкой шли чуть впереди его. Стон заставил нас обернуться и мы снова увидели фонтанчик спермы. Интересно устроены мужчины все таки.


Это сообщение отредактировал Karunesh - 09-07-2012 - 09:46
Женщина Голышок
Замужем
11-07-2012 - 14:43
Да-а!
Никогда не знала, что так может быть. Наверное потому что сама с рождения всегда нагишом. Ну вот при половом созревании про мастурбацию постоянную подтверждаю. Брат когда постарше стал тоже частенько с эрегированным членом в трусах был. Знаю еще что у нас (натуристкий или нудисткий круг) принято спокойно относиться к самоудовлетворению. И сама делала и видела как женщимы и мужчины делали, но крайне редко.
Но вот так, чтобы от того, что голым быть и кончать без рук - не было.
Спасибо за рассказ Karunesh. +
Мужчина alex1805.2
Свободен
12-07-2012 - 19:48
Новый рассказ от Кристины.

Снегурочка. Роман. Продолжение.
На следующий день, как мы и договаривались, Рома заехал за мной вечером. Мы хотели поехать в МЕГУ - Рома собирался купить мне платье. В выходные должна была состояться свадьба его друга и нас пригласили на это торжественное мероприятие. Точнее, пригласили конечно Рому, а он уже пригласил меня – я то там не знала никого.
В последнее время зима баловала нас приятной погодой, тихой и безветренной, с лёгким морозцем. Пока я прособиралась, думая, что мне одеть, он уже подъехал, и ждал меня внизу. Хотелось сделать ему приятное, да и себе доставить удовольствие и поэтому решила не обременять себя лишней одеждой. Трусики, как обычно я одевать не стала. Одела платье, прямо на голое тело и чулки телесного цвета. Подумала, что так будет проще примерять платья – сняла через голову, другое одела.
Надев сапоги и коротенькую курточку, я бегом спустилась с лестницы. Забравшись в машину и чмокнув Ромика, я стала усаживаться на сидении.
- Ммм.., – удовлетворённо протянул он, проведя ладонью по моему бедру и поняв, что трусиков на мне нет.
- Всё для тебя, - игриво подыграла я.
- Можно подумать, можно подумать…, - шутливым тоном произнёс он, - я думаю, тебе это доставляет не меньшее удовольствие.
- Эх, была бы моя воля, я бы не одевалась вовсе.
- Слушай, - сказал Рома, - а давай купим тебе ещё полуоткрытые туфли. В вечернем платье и в таких туфлях – ты будешь выглядеть сногшибательно.
- Супер! – поддержала я идею, - давай.
«Если бы ещё и без колготок»- подумала я.
«И без трусиков»- продолжала я мечтать.
Пока мы ехали начался сильный снегопад.
Я представила себя на улице в таком виде, какой мы с Ромой нарисовали. Вспомнила репортаж из Лондона, который видела по телеку, где показывали местную тусовочную жизнь и девушки одевались зимой в ночной клуб именно так. Причём для них это было совершенно нормально. Вскоре внизу живота я почувствовала знакомое приятное тепло.
Машин на парковке было очень много, и припарковались мы довольно далеко от входа, но куртку я решила оставить в машине, чтобы не мешалась при примерке многочисленных платьев. Пока мы шли ко входу, я почувствовала, как морозец сквозь платье приятно ласкает мою голенькую писечку.
Примерка первых нескольких платьев прошла на хорошем уровне возбуждения. Снимая своё платье, я оставалась, практически, голой и Рома, вовсю пользовался этим, к своему и к моему, конечно, удовольствию. То он, как бы случайно, не зашторивал до конца портьеру в примерочной, наблюдая за мной и реакцией видевших это других людей. Я в такие моменты тоже отрывалась по полной, принимая сексуальные позы, возможно не всегда уместные во время примерки платья.
А иногда Рома неожиданно распахивал портьеру, принося очередное платье.
Конечно же я в перерывах между примерками одеваться даже и не думала (если конечно это происходило в одном салоне). Пока Рома подбирал размер, я оставалась голой и меня возбуждала мысль, что буквально в нескольких сантиметрах от меня находятся люди. Что только тонкая ткань портьеры отделяет меня от них. Я слышала их голоса, их движения – всё это было настолько близко, что хотелось иной раз оглянуться – а правда ли я одна! Градус моего возбуждения постепенно крепчал…
Как я и думала, перемерить пришлось кучу платьев. Но всё было не то… То не достаточно яркое и торжественное, то размера моего нет, то цвет не тот… Постепенно этот процесс становился каким то утомительным, вместо приятного. Да и Рома подустал уже…
И я решила внести немного разнообразия в этот, становящийся скучным, процесс.
Рома каждый раз бесцеремонно распахивал шторку в примерочной, совершенно не заботясь о том, что меня могу увидеть, и я решила преподнести ему сюрприз. Сбросив сапоги и скатав с ног чулки, я села на маленький стульчик, в углу кабинки, лицом ко входу. Ноги развела как можно шире и одну поставила на небольшой крючок, на котором висел рожок для обуви, зацепившись пальцами. Другую отвела к противоположной стороне примерочной. Моя писечка распахнулась и я снова ощутила, уходящий было под натиском рутины происходящего, прилив возбуждения. Пальчиками я стала нежно поглаживать свою киску, вот я коснулась клитора и приятная дрожь пробежала по телу.
Ввела пальчик внутрь… Потом ещё пальчик… Писечке этого было мало. Но под рукой ничего подходящего не было… Кроме… Рожок для обуви!
Он был пластмассовый, белый и какой-то невероятно длинный. Я стала вводить его в писечку рукояткой внутрь.
Ммм-м…, - невольно выдохнула я со звуком.
Я представила себе, как войдёт Рома с очередным платьем, по привычке распахнув шторку. Как приятно, он будет удивлён, увидев меня в таком виде.
Осознавая всё это, я возбуждалась всё сильнее… Напряжение росло… Закрыв глаза, Я представляла Романа, распахивающего штору, его лицо, одобрительно удивлённое, его глаза, светящиеся страстью…
Оргазм постепенно приближался… Рожок всё быстрее двигается во мне, подчиняясь растущему возбуждению…
И вот, в тот момент, когда я вплотную приблизилась к оргазму, когда точка невозврата по пути к нему была пройдена – распахивается портьера…
Я открываю глаза и встречаюсь взглядом с ошалевшими глазами совершенно незнакомого мне мужчины!
При этом я начинаю содрогаться в конвульсиях оргазма, а он продолжает оторопело стоять и смотреть на меня! Как мне тогда казалось, продолжалось это бесконечно долго… Мой нескончаемый оргазм… Это обоюдное состояние шокового ступора…
Я ведь даже рожок не вынула из письки!
- И-извините, - смущённо проговорил он, наконец, и закрыл шторку.
Моё лицо мгновенно «вспыхнуло» - вот так сюрприз…
Я стала суматошно натягивать сапоги – Рома мог с минуты на минуту придти, и лучше, чтобы он об этом случае ничего не знал.
- А вот и я, - сказал Рома, распахивая занавеску примерочной. Я как раз успела отпихнуть в угол кабинки рожок, испачканный в моих соках.
«Вовремя я успела», - подумала я.
«Бли-иин, чулки то не одела, вот дуурра»
- Ты и чулки сняла, - спросил он.
- Да, что-то жарко стало, - солгала я, пряча глаза.
- Ах,ты моя горячая девочка, - с удовольствием проговорил он, и поцеловал меня в щёчку, - Да ты правда горишь вся.
Я примерила очередное платье, но больше для виду – мне хотелось как можно скорее выйти отсюда. Одев своё, я потащила Рому в другой магазинчик, подальше от «позора».
Проходя мимо павильончика с обувью, я обратила внимание на туфли. На небольшой платформочке, с вырезом под два пальчика, белые… Ммм… красота! Мне захотелось непременно их примерить.
Девушка продавец с удивлением смотрела на мои голые ноги, когда я снимала сапоги, чтобы примерить туфли.
- Супер! – сказала я, встав на ноги и глядя на себя в зеркало.
- Ага! – согласился Рома.
Белые туфли мягко подчёркивали нежный загар, оставшийся с лета и даже под это платье смотрелись офигенно! Добавить ещё яркий лак на пальчиках и будет вообще супер!
Рома оплатил туфли в кассе – я была счастлива!
Я решила не снимать их и продолжить подбор платья уже в туфлях.
Мы шли по торговому комплексу и я чувствовала себя на фоне одетых в зимние вещи людей, голой. Лёгкое платье и туфли на босые ноги – вот и вся моя одежда. Каждый человек, проходящий мимо, неважно был ли он мужчиной или женщиной, провожал меня взглядом. Кто-то мельком бросал взгляд, кто-то задерживал взгляд надолго… Мужчины смотрели с желанием, женщины с завистью и осуждением…
Роман был в восторге от этих взглядов – он гордый шёл по Меге, и весь его вид говорил: «да, это моя девушка, завидуйте».
Я тоже не могла оставаться равнодушной к такому вниманию, я чувствовала, как во мне начинает расти возбуждение. Моё голенькая писечка жаждала ласки.
Мы одновременно обратили внимание на это платье, и когда наши глаза встретились, в них читалось полное согласие: да, это оно! Атласное платье, красного цвета, с глубоким декольте на спине…
Мне не терпелось примерить его! Но, к сожалению все примерочные были заняты, и люди с вещами толпились в ожидании своей очереди.
- Давай, прямо здесь, - предложил Роман, - между рядами тебя никто и не увидит!
Я оглянулась по сторонам. Людей в магазине было достаточно много, но мы находились между рядами c одеждой, и увидеть нас могли только с противоположных сторон нашего ряда. В другой момент я бы ни за что не решилась на подобную выходку, но моё возбуждение притупляло чувство опасности.
Поколебавшись несколько секунд, я сняла через голову своё платье…
Мужчина alex1805.2
Свободен
23-07-2012 - 14:48
Продолжение...

- Ты просто супер! – восхищённо произнёс Рома.
В конце прохода между рядами висело огромное зеркало в полный рост. И в этом зеркале я увидела сексуальную стройную блондинку , в белых туфлях на каблуке и совершенно голую. Нежный загар, горящие от возбуждения глаза – я сама залюбовалась собой!
Рома протянул мне выбранное нами платье, напомнив тем самым, что мы здесь не одни. Я обернулась, и поймала на себе несколько любопытных взглядов. Надо было поторапливаться – не дай бог, охрана магазина обратит внимание.
Быстренько одев платье, я подошла поближе к зеркалу. Да, это платье стоило того, потраченного на поиски времени. Оно было свободного покроя, но при этом отлично подчёркивало фигуру. И длина была оптимальной – короткое, но не вызывающе короткое. А вырез на спине был особенно эффектен!
- То, что надо! – сказал Рома.
- Ага! – с удовольствием согласилась я.
Красный цвет отлично сочетался с моими волосами и белыми туфлями. Я выглядела настоящей красавицей и не могла налюбоваться собой.
Ткань платья была очень нежной на ощупь и приятно холодила кожу. Очень не хотелось его снимать.
- Берём!- решительно произнёс Рома и потащил меня на кассу. Похоже он тоже не хотел, чтобы я его снимала.
На кассе сидел паренёк, лет 20, который смущённо, но с интересом поглядывал на меня, пока мы стояли в очереди.
- Мы берём это платье, - сказал Роман, когда подошла наша очередь.
Я видела растерянное лицо этого паренька – нужно было снять ценник с платья и магнит, а как это сделать, он, похоже, не представлял.
- Подойдите пожалуйста сюда, - сказал он наконец, приглашая за прилавок.
Я подошла к нему и повернулась спиной – он стал искать ценник, и я почувствовала его дрожащие руки у себя на теле. Ценник оказался прикреплён в самом низу декольте и почти наверняка, срезая его, он видел мою голою попку. Обернувшись я увидела, как он густо покраснев, совсем смутился.
Магнит был прикреплен на подоле платья и для того чтобы его снять, нужно было его задрать к размагничивателю, который стоял на прилавке.
Нерешительно потянув подол вверх, он посмотрел мне в глаза, как бы спрашивая моего согласия. Я кивнула, давая добро.
Паренёк сидел на стуле, и когда он поднёс магнит к устройству, подол задрался уже настолько, что ему отрылся вид на мою голенькую письку. В этот момент я настолько возбудилась, что казалось, коснись слегка, моей текущей письки и я кончу! Моя киска жаждала этого! Моя воля была полностью подчинена только этому желанию. В этот момент я не ничего не соображала, а ведь я находилась на виду у многочисленных людей, стоящих в очереди!
Но паренёк был очень аккуратен - смущённо пряча глаза, он снял магнит не коснувшись моего тела.
Моё растущее возбуждение требовало разрядки.
Когда мы вышли на парковку, я почувствовала небольшое облегчение – морозный воздух слегка остудил мою разгорячённую киску. На меня обращали внимание все, кто был в этот момент на парковке – в таком наряде я явно не сочеталась с грязной и холодной парковкой. Грязный, полурастаявший снег лежал на асфальте. Свежий снег белыми шапками украшал крыши машин, заезжающих на стоянку. И я, в красном полуоткрытом платье, в новеньких ярко белых туфлях и с голыми ногами. Представляю, насколько вызывающе я смотрелась!
Но мне нравилось это внимание! Я заряжалась от него какой-то неведанной энергией!
Уже оказавшись в машине, я поняла, что возбуждена до предела и мне позарез нужна разрядка.
Выехав со светлой парковки, мы оказались на тёмной заснеженной улице. Снег валил такой, что поток машин не в состоянии был накатать колею на дорогах. Рома ехал очень осторожно, но несмотря на это машину в поворотах, хорошо так, сдвигало в сторону.
Глядя на эти сугробы, мне захотелось сбросить с себя всю одежду и плюхнуться в снег. Представляя, как холодный снег остужает моё разгорячённое от желания тело, я возбудилась ещё сильнее. Писька зудела так, что только снег мог снять это растущее возбуждение. *************
- Рома, сверни пожалуйста к озеру, - попросила я Романа, не в силах больше терпеть.
- Зачем?
- Хочу в снег, сил нет.
- Ого! – обрадовался он, - давай. Только я буду снимать.
- Делай что хочешь, - сказала я. Мне не терпелось, поскорее окунуться в свежую снежную ванну.
Рома свернул с основной дороги на маленькую дорожку, которая вела к озеру. Машины здесь почти не ездили, и снега было заметно больше.
- Всё, тормози! – сказала я, снимая с ног туфли.
- Подожди, мы же ещё не доехали, - проговорил он, останавливая машину, прямо на середине дороги.
- Сил больше нет!
Открыв дверь машины, я вышла на дорогу, ступив босыми ножками в снег.
Достав мобильник, Рома включил камеру и приготовился снимать.
- Мммм… Как здорово!
От восторга я стала кружиться на месте. Снег приятно остужал мои босые ножки. Он был такой свежий, нежный и лёгкий и приятно прохладный.
- Готов? – спросила я, снимая через голову только что купленное платье.
- Ага, - Рома, смотрел на меня через экран мобильника, снимая видео.
Оставшись совершенно голенькой, я прошлась вперёд-назад перед машиной, освещённая светом её фар. Я шла медленно и упруго, виляя задом и перекрещивая ножки, как это делают манекенщицы на подиуме – мне хотелось подразнить Рому. Он вышел из машины, продолжая меня снимать.
Такой же походкой я пошла в сторону обочины, где лежал нетронутый никем снег. Ножки погрузились по щиколотку, потом вдруг резко утонули по колено, и я плюхнулась в сугроб!
- А-ааа… - вырвался из меня стон облегчения.
Я переворачивалась со спины на грудь, потом опять на спину. Черпала горстями снег, накидывая его на грудь, на плечи, на голову… Гладила снегом свои бёдра, живот, грудь…
- М-ммм…
С ног до головы я была в снегу, но холода совершенно не чувствовала – моё возбуждение, накопившееся внутри, грело меня. Я направила порцию снега в пылающую огнём писечку. Мне казалось, она готова растопить тонну снега!
Уже после третьей порции снега, которую я втирала в мою щёлочку, я поняла, что оргазм вот-вот накроет меня! Зачерпнув руками очередную горсть снега, я вдавила её в свою ненасытную щёлочку и горячая волна оргазма накатила на меня.
Я была в полупьяном состоянии, когда почувствовала, как чьи-то руки поднимают меня из сугроба. Это был Роман.
Не в силах больше сдерживаться, Рома бросил в машину мобильник, которым он меня снимал и кинулся ко мне. Он перетащил меня на дорогу и положил перед машиной – снега здесь было поменьше. Торопливо расстегнув штаны, он перевернул меня на живот и смахнув рукой с моей попы снег и всем своим весом вдавил меня в дорогу.
С каждым его движением, я чувствовала, как мой лобок всё глубже вдавливается в снег. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и он, растопив снег, упрётся в асфальт. При этом лобок настолько замёрз, что я его почти не чувствовала, так же как и своих грудок, которые расплющившись об дорогу, при каждом движении Ромы, оттирали лежащий на ней снег до «вековой» наледи.
Ножки и пальчики на руках и ногах тоже сильно замёрзли.
И только попе моей было хорошо – она согрелась, упруго отвечая на каждое встречное движение тела Романа.
Наконец зарычав, Роман сильно вздрогнул и через некоторое время обмяк, полностью придавив меня своим весом.
Когда он поднялся с меня, я вскочила на ноги и ринулась к машине. Хорошо, что Рома не заглушил двигатель, и в салоне было тепло. Забравшись с ногами на сиденье и обхватив их руками, я сидела замёрзшая, но счастливая – я порадовала себя незабываемым снежным оргазмом и доставила удовольствие своему мужчине!
- Замёрзла, Снегурочка моя? – спросил Рома, залезая в машину. Глаза его светились счастьем.
- Угу, - ответила я, - сейчас отогреюсь…
Я сидела голенькой всю оставшуюся дорогу до дома. Тело приятно отходило от мороза и мне было хорошо. Я уже совсем согрелась, когда мы подъехали к моему дому. Не хотелось вставать, одеваться, выходить – я разомлела от тепла и приятная ленивая истома придавила меня к сиденью.
- Приехали, - услышала я.
- Ага, - ответила я.
Рома посмотрел на меня.
- Не хочешь выходить? Давай посидим немного, - предложил он. Протянув ко мне руку, он взял мою левую ножку и перенёс её к себе на бедро. Нежно водя своей ладонью по внутренней стороне бедра, он гладил мне ножку – я была на седьмом небе… Он гладил мою стопу, перебирал пальчики – я просто улетала… Я сидела голышом в машине, с разведёнными в стороны ногами рядом со своим подъездом и мне было наплевать – так мне было хорошо!
В какой-то момент я поняла, что на меня кто-то смотрит. Посмотрев в окно, я встретилась взглядом с глазами Антона, соседа, молодого парня, младше меня на два или три года, который жил этажом выше. Взгляд его был совершенно ошалелый. Машина наша стояла под фонарём и ему открывался замечательный вид на все мои прелести! Увидев, что я его заметила, он прошёл дальше, в сторону подъезда.
- Блин! – дёрнулась я.
- Да, ладно… Подумаешь. Что он там увидел, в темноте, - успокаивал меня Рома.
- Он всё видел! Мы тут под фонарём, как два тополя на… Только бы он предкам ничего не рассказал…
«Так, хватит на сегодня позора»,- думала я, второпях одевая сапоги.
- Стоп, а где моё платье? – проговорила я, осматривая свои вещи.
- Так вот же оно, - сказал Рома, протягивая мне новое платье.
- Да, не это… Моё старое платье, в котором я была.
- Ой…, - проронил Ромик с виноватым видом.
- Что «ой»? – спросила я, подозревая что-то не очень хорошее.
- Ты знаешь, когда ты примерила это платье, - сказал он, держа в руках новое платье, - я забыл обо всём на свете. Мне кажется, я повесил его на ряд с одеждой и там его и оставил…
- Блин! – обиженно воскликнула я,- это было моё любимое платье.
- Ну ладно тебе…, - успокаивал меня Рома, - мы ещё купим… лучше…
- Ну, хорошо, - успокаиваясь, сказала я, - я согласна… Особенно если оно будет таким же красивым, как это!
Всё это время я продолжала сидеть голой в машине, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо прохожих. Впрочем, совершенно так же, как и они не обращали на меня внимания. Или делали вид, что не замечают… Не знаю… Но определённо одно - я что-то совсем уже обнаглела… Сидеть голой в машине, рядом с домом – это конечно уже верх наглости. Но надо отдать должное, что отчасти причиной этому было моё совершенно расслабленное состояние, то состояние, в котором обычно находится мой организм после снежных купаний.
Одеваться мне ничутельки не хотелось, но надо было выходить из машины. Кое-как надев на себя платье, потому что в машине делать это жутко не удобно, я вышла из машины, поправляя по ходу задравшееся до пояса платье. Куртку я одела уже на улице.
Мужчина VOVA9222
Свободен
30-07-2012 - 05:01
mocriy ваше сообщение удалено.
Встречи форумчан у нас вот тут.
Мужчина мастер ух
Женат
06-08-2012 - 20:15
Южные приключения!

Начались наши приключения в поезде Москва-Адлер. Мы с женой наконец то вырвались в совместный отпуск, которого не было уже несколько лет.
Жену мою, Ирину, природа щедро одарила великолепной спортивной фигурой, грудью четвёртого размера, классной упругой попкой и красивой внешностью.
И вот мы отъезжаем в купе к сожалению не фирменного поезда. В купе мы оказались в двоём, чему крайне обрадовались, потому что выяснилось что не работает кондей, а за окном не много не мало был тридцатник.
На жене был лёгкий весьма короткий летний сарафан практически на обнажённое тело, были только миниатюрные стринги, которые по сути ничего не прикрывали.
Через пару часов на столе появилось пиво, колода карт и дорога стала веселее. Световой день постепенно сменился сумерками, пиво делало свое.
Жена моя после 3-4 бутылок становится весьма раскрепощенной и легко идёт на всякие рискованные мероприятия.
Пиво делало своё, игра в дурака шла, в купе были вдвоем, за окном темнеет, желание нарастает у обоих. Решили играть на раздевание. Дверь в купе прикрыли на половину, по коридору уже никто не ходил. Первую партию я проиграл, чем обрадовал Иру. Снял футболку, остался в шортах. Вторую партию я снова проиграл и остался голышом, трусы я летом только на работу одеваю.
Ира сразу обрадовалась и предложила раз я голый что она будет загадывать желания. Я согласился и следующую партию выиграл. Она схитрила и сняла стринги, при этом показав свой идеально выбритый лобок. На что я сразу отреагировал эрекцией своего члена. Игра продолжилась. И снова Ира проиграла. Она скинула платье и предстала обнажённой предо мной и ещё кем то чью тень я заметил в проём двери.
Следующую партию снова выиграл я и загадал своё первое желание: моя дорогая должна была выйти из купе и простоять у окна пять минут. На что она ответила да легко , вышла и тут же влетела обратно. В метре от нашего купе стоял парень лет 23, вот его то она и не ожидала увидеть. От такого поворота событий мой член просто зазвенел.
"Я туда не пойду "- сказала она, на что я сказал, что карточный долг это святое. На моё удивление она развернулась и вышла из купе и сделав вид что не замечает парня встала возле окна. Повернулась спиной к парню и прогнулась вперед. Перед глазами парня открылся вид обнажённой киски моей жены, парень густо покраснел и сбежал к себе в купе.
"Доволен!?"- спросила меня жена. Вместо ответа я резко уложил её на полку и взял её. Подробности описывать не буду. Рассказ не об этом.

продолжение не обещаю но попробую.
Мужчина alex1805.2
Свободен
08-08-2012 - 20:27
Попрощавшись с Ромиком, я забежала в подъезд. В руках я тащила пакет с туфлями и сумочку. Поднявшись на один пролёт, я столкнулась с Антоном – он стоял у окна и как будто ждал меня.
-Привет! – сказал он.
- Привет…, - пролепетала я, пряча глаза. Его мне сейчас меньше всего хотелось бы видеть.
- Ты не очень легко одета? – с ухмылкой заметил он, глядя на мои голые ноги, - зима однако.
- Это моё дело, - зло проговорила я. Вся эта ситуация начинала меня подбешивать, - А ты что, нотации мне собираешься читать?
- Нотации тебе будут родаки читать, когда увидят вот эту фотку, - сказал он победоносно, протягивая мне мобильник, на экране которого была фотка голой девушки, сидящей в машине, на пассажирском сиденье.
Я была в шоке! Я стояла, как истукан, вглядываясь в изображение голой девушки, смутно осознавая, что это я. Ноги девушки были широко распахнуты в стороны, было отчётливо видна гладко выбритая писечка, на которую удачно падал свет фонаря, но вот лицо… Можно было поспорить, с тем фактом, что это я.
- Лица вообще не видно, - заявила я.
- Хорошо, а как тебе это, - сказал Антон, поколдовав немного с телефоном и вновь показывая мне экран.
Его вид победителя мне совсем не нравился. Я попой чувствовала надвигающуюся неприятность.
То, что я увидела на экране, мне понравилось ещё меньше. Это было видео того, как я вылезала из машины – этот маленький «сучонок» снимал из окна подъезда. Платье было задрано до пояса и видно было, что ни трусов, ни колготок на мне нет. Это длилось буквально несколько мгновений, но этого было достаточно. И то, что это действительно я, на видео, сомнений уже никаких не было.
- И что ты хочешь? – подавленно спросила я.
- Секса!
- Пиписька ещё не выросла, - буркнула я.
- Я бы не советовал грубить мне, - раздражённо ответил Антон, - а то покажу твоим предкам весёлые картинки, и разбирайся, как хочешь…
- Так что же ты хочешь?
- У нас мальчишник будет в воскресенье, у друга день рождения и ты бы здорово украсила своим присутствием наш вечер.
- Ну уж, хрен! – возмутилась я, - показывай свои картинки моим родителям… Мне всё равно…
Отдаваться этим соплякам на потеху, мне совершенно не хотелось. Уж лучше пусть мне предстоит нелицеприятная беседа с родителями и масса неприятных объяснений, чем шанс прослыть шлюхой.
- Ну, ладно, - Антон почувствовал, что рыбка срывается с крючка, - тогда просто окажи мне услугу…
- Какую ещё услугу? – поинтересовалась я.
- Покрась в комнате у меня потолок.
- Ты чё, дурак? Серьёзно, что ли? – с недоверием спросила я.
- Ну, да, - проговорил он, - предки уехали, и дали задание побелить потолок до завтра. Знаешь, как неохота…
- И это всё? – всё ещё сомневаясь, спросила я, - и после этого ты сотрёшь эту запись?
- Ну, да, - сказал он, правдиво глядя мне в глаза.
Про себя я подумала, что даже если он хочет просто заманить меня в свою квартиру, то уж один на один, я как-нибудь с ним справлюсь. Мне конечно очень не хотелось красить сейчас потолок, тем более, что я совершенно не представляла, как это делается, но другого выхода у меня не было.
- Ну, ладно… - всё ещё не веря, что такой малой «кровью» смогу отделаться от его шантажа, проговорила я.
Он пошёл вверх по лестнице и я следом за ним.
Войдя в квартиру, он включил свет, снял верхнюю одежду, ботинки и стал наблюдать за мной. Куртку я повесила на крючок и сняв сапоги осталась босиком стоять в коридоре. На мне из одежды осталось лишь новое платье, которое мы с Ромой только что купили.
- Классно выглядишь…, - с восхищением в голосе произнёс он.
- Спасибо, - пробурчала я в ответ, хотя мне был приятен его комплимент – я видела, что он искренно это сказал.
Он провёл меня в свою комнату. Мебели в комнате почти не было, занавески с окон сняты и пол был застелен плёнкой – всё было готово для покраски. А на полу, рядом со стремянкой, стояла банка с краской - Антон не обманул меня.
- Вот… - обронил он.
- Я тут уже начал, - продолжил он, показывая на угол комнаты.
Часть потолка на самом деле уже была покрашена, и пол в этом месте был весь в пятнах краски.
- Краска капает и может попасть на голову, поэтому лучше спрятать волосы, - сказал Антон, протягивая мне трикотажную шапочку.
- Спасибо, - с грустью проговорила я, понимая, что шапочка меня наверно не спасёт.
- Слушай, а может у тебя есть какая-нибудь ненужная футболка, - без надежды в голосе спросила я, - а то я это платье не могу испачкать, а кроме него у меня больше ничего нет.
- Нет, Кристин, извини, - сказал Антон, едва скрывая удовольствие.
«Ну и хрен с тобой» - подумала я.
Я сняла платье, оставшись совершенно голой.
Антон смотрел на меня во все глаза. В его взгляде было столько эмоций: и страсть, и возбуждение, и радость, и любопытство…
Убрав волосы под шапочку, я двинулась в сторону стремянки. Окунув валик в банку с краской, я стала подниматься по ступенькам. Я видела, как краска собирается на краю валика, и старалась успеть донести валик до потолка, прежде чем краска потечёт вниз. Я уже поднялась на верх стремянки и почти распрямила руку, как вдруг неожиданно краска, не удержавшись на краю валика, густо капнула мне прямо на грудь…
- Ой! – взвизгнула я.
Антон, раскрыв рот, смотрел на меня – струйка белой краски медленно стекала по моей правой груди, окрашивая сосочек.
- Она теперь не отмоется? – испуганно спросила я.
- Да нет…, - запинаясь, проговорил хриплым голосом Антон, - это водоэмульсионная краска… она отмывается… водой с мылом…
- Я щас приду, - добавил он и быстро вышел из комнаты.
Пока я стояла, краска уже успела капнуть мне на бедро, надо было срочно начинать красить - я стала неумело водить валиком по потолку, размазывая краску.
Постепенно я приноровилась - окунать валик я старалась не сильно, чтобы меньше краски стекало и разбрызгивалось. Мне этот процесс даже начинал нравиться.
Антон уже вернулся и сидел в кресле качалке, у окна, пристально наблюдая за мной.
Меня возбуждало его внимание. Возбуждало открытое окно – я представляла, какой вид открывается всем жильцам дома напротив. Я фантазировала, как многочисленные жители прильнули к своим окнам, разглядывая меня, обнажённую, ярко освещённую светом, принимающую на стремянке самые необычные позы…
Моя неугомонная писечка постепенно увлажнялась, и ничего не могла с этим поделать.
Я настолько увлеклась своими фантазиями, что в очередной раз неосторожно окунула валик слишком глубоко в ведро и не успела донести его до потолка, как краска буквально ручейком потекла мне на живот, бедро и стала стекать к моей бритой киске.
От неожиданности я вскрикнула и машинально рукой хотела смахнуть с себя краску, но только размазала краску по лобку и половым губкам… Краска продолжала стекать с валика, капая на мои ноги, на стремянку… Я совершенно растерялась.
- Если ты поласкаешь себя, - сглотнув комок волнения, сказал Антон, абсолютно диким взглядом глядя мне между ног, - я сотру с телефона твои фотки прямо сейчас…
Мужчина soska4lenov
Свободен
23-08-2012 - 21:33
Господа писатели про Алиску. Пора выходить из всех мыслимых отпусков. Благодарные поклонники и почитатели ваших талантов ждут продолжения. Имейте совесть
Мужчина Iton
Женат
23-08-2012 - 23:00
не будет больше про Алиску (( цитирую

AlisaAfftar 20 августа 2012 г. в 13:55
Привет.
Продолжения не будет - надоело/поменялись интересы/автор зашел в тупик - выбирайте сами. Кто хочет - пишите продолжения.
Пока.
Мужчина alex1805.2
Свободен
24-08-2012 - 20:26
Я и сама не прочь была поласкаться, а тут, такое выгодное предложение.
Я посмотрела на свою писечку – выглядела она совершенно необычно в белом цвете. Мне самой жутко захотелось потрогать её.
- Давай, стирай! – согласилась я, - но только, чтобы я видела.
Антон встал с кресла и подошёл ко мне, не отрывая взгляда с моей писечки. Я сидела на верхней ступеньке стремянки, ножки были согнуты в коленях и слегка разведены в стороны - ему открывался замечательный вид на мои прелести.
Он при мне удалил с телефона компрометирующие записи, и я почувствовала облегчение – ну, что же, можно и поласкаться.
Я уселась поудобнее, спустившись на одну ступеньку вниз и опираясь одной ногой на пол, а другую ножку, согнутую в колене поставила на стремянку. Я сидела напротив большого окна, а Антон расположился в кресле около окна. Ощущение, что на меня смотрят из дома напротив, не покидало меня, и от этого я возбуждалась ещё сильней.
Дотронувшись до киски, я ощутила нахлынувшее сладкое чувство, ещё далёкого, но уже приближающегося оргазма. Вот только половые губки, испачканные в краске, не позволяли пальчикам легко скользить по щёлочке, как мне того хотелось . И тут мне пришла в голову идея, раз уж писька моя уже в краске, то хуже ей уже не будет – всё равно отмывать.
Макнув руку в банку с краской, я опустила её на писечку. Краска была прохладная и скользкая. Я стала нежно поглаживать свои складочки, которые с каждым движением моих пальчиков окрашивались в белый цвет всё более толстым слоем.
Понимание того, что я ласкаю себя грязными в краске руками, добавляло дров в топку моего растущего возбуждения. Мне захотелось ещё окунуть пальчики в банку с краской, что я незамедлительно и сделала.
Пальчики легко заскользили по писечке. Краска стала стекать к моей ещё одной дырочке – я почувствовала, как прохладный ручеёк приближается к анусу. Антон подскочил с кресла и схватив с пола кисточку, окунул её в краску. Подойдя ко мне, он приблизил кисточку к моей левой грудке и нежно провёл ей по сисе. Посмотрев на неё, я увидела полоску краски, пересекающую наискосок мою грудь и закрашенный её, торчащий сосок. Мне было приятно, то, как он это сделал, и я не стала его останавливать.
Он макнул кисточку в краску и провёл ей по бедру – кисточка оставила за собой белый след.
Я продолжала ласкать себя пальчиками…
Антон кисточкой…
Я настолько была поглощена своими ощущениями, что уже не контролировала, происходящее вокруг… Не контролировала себя…
Пальчики сами погрузились в «дырочку»… Я не понимала, что крашу себя изнутри…
Приближался оргазм, и только на этом было сосредоточено всё моё внимание…
- А-аа!
Мощно вздрогнув всем телом, я кончила.
Придя в себя, я увидела обалдевшего Антона, с кисточкой в руке. Посмотрев на себя, я обнаружила, что почти всё моё тело изрисовано белой краской.
«Как я буду теперь отмываться», - лениво подумала я.
Я поднялась со ступенек.
- Ну, ты даёшь! - впечатлённый увиденным, произнёс Антон.
- Круто? Да? – спросила я.
- Ага! Приходи к нам на мальчишник.
- Так. Ты опять за своё?
- Ну, приходи? – умоляюще протянул он.
- Нееет…, - ответила я.
- Мне кажется у тебя нет варианта, Крис, - каким-то другим тоном произнёс Антон.
- Смотри, - добавил он, показывая пальцем в окно.
- Куда смотреть? – не понимала я.
Он взял в руку телефон и набрал номер.
- Димоныч, моргни светом, - попросил он в трубку, а потом, снова обращаясь ко мне, - вон видишь в окне напротив.
Антон показывал мне на окно стоящего через дорожку дома напротив. Там неожиданно загорелся луч света и моргнув несколько раз, погас.
- Что это? – спросила я, не понимая пока ничего.
- Это, Димоныч посветил светом своей видеокамеры…
Какие-то смутные нехорошие подозрения стали зарождаться в моей голове, но Антон опередил их.
- Мой приятель Димка, снимал всё это шоу на видеокамеру. А камера у него дорогая, с хорошим зумом….
У меня внутри всё похолодело… ************
- Ну, и сволочь же ты! – от обиды я готова была заплакать.
- Запиши мой номер, - сказал Антон, - он у меня простой. Номер квартиры, номер дома и номер школы…
Я не дослушала его…
Схватив свои вещи, я рванула к входной двери. Не одеваясь, взяв в руки сапоги, куртку и пакет с купленными вещами, я как была, голая и вся в краске, вышла на лестничную клетку.
- В субботу вечером приходи, - успел крикнуть мне в след Антон, прежде чем я захлопнула за собой дверь.
Было уже достаточно поздно и, слава богу, на лестнице мне никто не встретился. Спустившись на один этаж, я оказалась у двери в свою квартиру. Пока я искала ключи в сумочке, я поняла, что испачкала в краске и куртку и сапожки. Хорошо, что новое платье и туфли были в пакете.
Оказавшись в квартире и включив в прихожей свет, я увидела в зеркале себя… Почти всё моё тело было замазано белой краской, особенно мои грудки, ножки и писечка… Я смотрелась очень необычно. И что самое интересное, я не выглядела голой, несмотря на то, что была полностью обнажена. Этот факт меня немало удивил…
Краска уже начинала подсыхать и неприятно стягивала кожу – надо было её срочно смывать.
Забравшись в ванну и включив воду, я стала отдраивать себя. Краска отходила очень неохотно и уже стала волноваться смогу ли я её вообще отмыть. Я не жалела мыла, но моя мягкая мочалка плохо справлялась с краской. Я догадалась взять губку для посуды и стала тереть грубой стороной – вот тогда краска стала отходить. Но было довольно больно тереть тело такой губкой, особенно, когда отмывала такие нежные места, как грудки и писечку. Грудки покраснели, сосочки набухли и неприятно зудели. Больше всего я промучилась, конечно, со своими складочками, драила губкой, чуть ли не выворачивая писечку наизнанку.
Но внутри помыть всё равно не получалось. Я посмотрела вокруг, и взгляд мой наткнулся на зубную щётку. «Это вариант», - подумала я.
Намылив щётку, я стала оттирать внутренние стенки влагалища. Было больно и неприятно.
По мере того, как кровь приливала к моим половым органам, боль постепенно притуплялась и уступала место растущему возбуждению. Я уже более смело работала щёткой и моя бедная писечка просто горела огнём.
Наконец я отмыла от краски своё тело. Кожа на теле в местах где я тёрла наиболее интенсивно покраснела и зудела – я вся была в красных пятнах. К этому моменту я уже так устала, что отмывать куртку и сапоги сил уже не было... Я завалилась спать.
Всё оставшееся время до субботы я провела в разных чувствах: с одной стороны я очень хотела пойти на свадьбу. Хотела так, будто это моя свадьба! Мне очень хотелось одеть своё новое платье, свои беленькие туфли и… И больше ничего не надевать! Только лёгкое атласное платье с большим вырезом на спине и туфли! Я представляла, как буду классно выглядеть, какие будут при этом у меня ощущения и мне хотелось, чтобы суббота наступила скорее.
Знакомых моих на этой свадьбе я не рассчитывала увидеть, и тот факт, что не надо будет ни перед кем оправдываться за свой внешний вид, меня очень привлекал. А Рома будет только рад, если я буду так несильно одета.
С другой стороны я очень не хотела идти к Антону на вечеринку, прекрасно понимая, что меня там ждёт. Группа молодых, пьяных отморозков, от которых можно ожидать что угодно.
А ещё я переживала, что следы от губки на теле не пройдут до субботы, и тогда плакала «моя» свадьба…
Но переживала я напрасно – на третий день следов уже видно не было и я начала активно готовиться к свадьбе.
В салоне я прошла курс эпиляции, сделала маникюр на ручках и ножках, сходила в солярий. Наверно невеста к своей свадьбе так не готовится , как готовилась я. Мне жутко хотелось показаться в своём новом платье, в туфельках, но ещё сильнее мне хотелось, чтобы из одежды на мне кроме обуви и платья больше ничего не было. Я просто жаждала появиться в таком полураздетом, вызывающем виде при большом скоплении людей. Самое восхитительное в этом было то, что меня там никто не знал! Я уже предвкушала всеобщее внимание к моей персоне, к моему наряду, и представляя себе эту картину, я уже ощущала приятное знакомое возбуждение в моей голенькой писечке.
Мы договорились с Ромой, что утром он подъедет прямо к подъезду, и я выйду в том виде, о каком мы с ним и мечтали. Только платье и туфли – больше на мне ничего из одежды не будет!
Ночь я провела беспокойную – возбуждение не давало мне уснуть. В предвкушении завтрашнего дня я даже забыла про шантаж Антона. А ведь именно на завтра он приглашал меня к себе на мальчишник. Но об этом мне совсем не хотелось думать в тот момент.
Утром я поднялась раньше, чем прозвонил будильник, и стала приводить себя в порядок. Рому я ожидала уже стоя у окна. На улице было тепло – градусник за окном показывал 0 градусов. Небо было затянуто тучами, и с этой серой темноты падал крупными снежинками снег. Я представляла, как выйду наружу, как почувствую на своём теле эти падающие, тяжёлые снежинки… Ощущая нарастающее в писечке возбуждение, я еле сдерживалась, чтобы не выйти из дома раньше.
Наконец знакомая девятка подкатила к подъезду.
- А вот и Рома! – радостно вскрикнула я, и взяв в руки сумочку, поспешила на выход.
Запрыгнув в машину, и чмокнув Ромика, я стала усаживаться на сиденье, стараясь расправить платье.
- Да ты сегодня просто красотка! – восхищённо произнёс Рома.
- Спасибо! И ты, я смотрю, шикарно выглядишь! – ответила я.
Рома был одет в тёмный костюм, который весьма элегантно смотрелся на его спортивной фигуре.
Мы ехали с ним в ЗАГс, в подмосковный городок, где и происходило это бракосочетание. По плану мы должны были оставить там машину и все дальнейшие наши передвижения совершать на заказанных женихом машинах. Конечным пунктом нашего свадебного путешествия был частный дом, тоже где-то в области, где будет накрыт стол и где ожидалась основная торжественная часть свадьбы.
Всё это мне рассказывал Ромик по дороге в ЗАГс. Снег продолжал падать, насыпая сугробы. Машины ехали аккуратно и несмотря на субботу было их достаточно много. На меня обращали внимание и это вдохновляло меня – я чувствовала себя невероятно красивой!
У ЗАГСа было много машин, разукрашенные лентами и кольцами. Красиво одетые молодые люди, невесты в красивых белых платьях толпились у входа. Но когда мы с Ромой вышли из машины и направились к ЗАГСу, я поняла, что мы с ним стали всеобщим центром внимания. Я видела, что на нас смотрят, я чувствовала всей кожей многочисленнее взгляды, направленные в нашу сторону. Я ощущала себя звездой!
Рома здоровался с приятелями, знакомил меня с ними и представлял им меня. Я была настолько взволнована, что все эти имена вылетали из моей памяти, не успевая там задержаться. Я только смущённо улыбалась и кивала.
И только когда он представил меня этому парню, лицо которого мне показалось смутно знакомым, я запомнила, как его зовут.
- Кристи, познакомься, - сказал Роман, - это Никита, мой приятель и лучший друг Жениха.
Никита, молодой парень, среднего роста и приятной наружности, улыбался мне так, будто мы с ним и в самом деле были знакомы.
Но вот где я его видела и при каких обстоятельствах, хоть убей, вспомнить не могла.
sxn2512656262
Свободен
02-10-2012 - 16:30
Этот объектив наверняка треснул бы от счастья на заводе изготовителе, если б знал, что ему предстоит запечатлеть! Но, обо всём по порядку…
Серые офисные будни тянутся неимоверно долго и даже незначительные события вносят какое то разнообразие и ломают замкнутый круг, в котором ты вращаешься каждый день. Ну а чьё то возвращение из отпуска вообще праздник и тема для разговора на долго. Так произошло и в этот раз – сослуживица вернулась из отпуска. Весёлая, загорелая она без умолку на зависть всем нам щебетала, как она здорова провела время, нежась в тёплых лучах солнца и прохладной морской воде. А что б ещё раз пережить всё это удовольствие она захватила фотки. Мне посчастливилось первому истекать слюнями зависти, рассматривая лазурные побережья под её комментарии.
- А это мы поехали… - тороторила она!
- А это мы отошли от общего пляжа и…- дальше слышалось глухо, глядя на эти фотки мне чертовски хотелось оказаться там. Я даже чувствовал морской воздух и свет солнца на своей коже! Один снимок сменял другой, пейзажи чередовались с её довольным лицом, шортики сменялись сарафаном. Вот она уже в воде, морщится от солёной воды.
- О, а вот это вообще мы нашли уединённый пляж, вода там ещё чище – продолжала Марина свой рассказ, щурясь от удовольствия. Перед глазами неслась череда фоток, где она стояла в купальнике на пустынном пляже, затем лежала в воде с блестящей на солнце попой. Я щедро раздавал комплименты её фигуре, мы смеялись над тем, как она дурачилась в воде, как вдруг я замолчал на полуслове. На фото она стояла топлесс полубоком к объективу. Особо то и видно ничего не было, но интрига закрутилась. На следующей фотке она стояла спиной чуть нагнувшись вперёд и стягивала свои стринги в сторону. Снимок был достаточно крупный, что можно было разглядеть капельки воды у неё на спине, а чуть раздвинутые половинки попки вообще намертво приковывали глаза.
- Ой, я забыла про эти фотки – смутилась она и резко закрыла просмотрщик.
- Таак – протянул я, - это уже интересней! Нудила?
- Ну…да – смутившись ответила она, чуть покраснев.
И это та самая сдержанная Марина! Я был очень приятно удивлён, т.к. она открылась мне совершенно с новой стороны. Точно говорят, что в тихом омуте…
- Только никому… хотя ты не расскажешь – полу утвердительно, полу вопросительно сказала она.
- Конечно, Мариночка, о чём разговор – подтвердил я, а в голове уже крутился рой вопросов.
- И долго загорала так?
- Вообще то не очень, пару раз может, но хотелось бы больше.
- Загорела ты сильно, значит остались следы…
- Хочешь их увидеть? – хитро блеснули её глаза.
-Ты прям мысли мои читаешь – улыбнулся я.
- А с чего ты взял, что я их тебе покажу? – возник резонный вопрос.
- После того, что я уже видел…
- Ну и что? – улыбнулась она, но ход мысли ей нравился и ей стало интересно – Да и как ты себе это представляешь?
- Предлагаю игру – не веря, что это говорю, начал я – фоткай себя на телефон, а я буду себя, и встречаемся каждые 10 минут показываем друг другу результат.
- Ну…давай попробуем – неожиданно согласилась она, заинтригованно глядя мне в глаза – только не жди чего то сверх выдающегося, да и от твоих снимков это тоже будет зависеть.
- Через 10 минут здесь же – кивнул я и пошёл обдумать происходящее.
Время тянулось неимоверно долго, да и она могла перевести всё в шутку. Вобщем зайдя в кабинку туалета, я распустил пояс брюк и расстегнул рубашку. Сфоткавшись поспешил на место встречи.
- Ты первый – попросила она, и рассмотрев мою фотку протянула свой телефон. На снимке она приспустила декольте до середины обнажив грудь и чуть оттянув лифчик, демонстрируя края белой кожи, свободной от загара. Правила игры были приняты, с удовлетворением понял я.
- Неплохо для начала – отметила она мой снимок и подмигнула – 10 минут, до встречи.
На следующем снимке я спустил штаны и сфоткал свой зад в трусах. Глядя на это она заинтересовано повела бровью и протянула мне свою фоту – блузка была расстёгнута полностью, а брительки лифчика спущены с плеч. От аппетитных грудей оторвать взгляд мог только пирсинг в аккуратном пупке. Она игриво постучала пальцем по часам – давай так же, только без…не разочаруй меня!
Как можно, мы оба вошли во вкус этой игры. Было тяжеловато фоткать себя сзади, но моя голая попа во всей красе предстала перед её глазами, на что в ответ я разглядывал её до середины попки спущенную юбку с чёрной полоской трусиков между половинок и обнажённую спину с белой полоской от загара. Не знаю, как ей удалось так сфоткаться, но это был прекрасный кадр.
Игра становилась всё интересней, а фото всё откровеннее. Я расстегнул полностью рубашку и спустил брюки, стянув чуть в бок трусы, выпуская наружу аккуратно подстриженную растительность и выделяя явно вставший под тканью член. Марина меня удивила ещё больше – она сфоткалась прямо не выходя из кабинета, засунув руку под стол и направив объектив себе между ног. Я любовался загорелыми, раздвинутыми бёдрами и, набухшими от возбуждения, туго обтянутые чёрными трусиками, губками.
- Следующий ход будет ещё сложнее – засмеялся я.
Что то оригинальное мне придумать уже было трудно. Стало понятно, что пора показать ей член. Я жутко волновался и досихпор не мог поверить, что сейчас сделаю это. Но фото было готово и ко мне на встречу, сверкая глазами, шла Марина. Её брови немного приподнялись, глядя на мой средних размеров возбуждённый член. Когда фотографировал, меня сильно возбуждала мысль, что она посмотрит на него. Ствол смотрел вверх, поблёскивая головкой, уздечка была туго натянута – вобщем во всей красе. Я же в свою очередь разглядывал её белые от купальника аппетитные груди, с торчащими сосками.
- Ну как? – спросил я.
- Мне нравится - промурлыкала Марина - впечатляет.
- Ты тоже очень хороша.
- Продолжим? Чем ещё похвастаешься?
- Повышаю ставку, ты меня сильно возбудила, хочешь видео?
- Какое? – заинтересовалась она.
- Сделай несколько снимков, что б у меня совсем башню снесло, а я сниму как я кончаю! – говоря это, голос дрожал от волнения, но отступать было некуда.
- Идёт – согласилась она – сейчас сделаю, кончишь просто глядя на них.
Сказала она и удалилась. Ждать пришлось недолго. Она вручила мне телефон и выжидающе посмотрела на меня. И тут начались чудеса – на первом снимке она стояла чуть нагнувшись вперёд и обнажив попку, игриво задирая юбку. На втором она стояла лицом ко мне в одних трусиках и расстёгнутой блузке без лифчика. На третьей она широко развела ноги, присев на край унитаза. Дальше она повернувшись спиной сильно оттянула трусики в сторону так, что показались налитые губы. Я посмотрел на неё восхищённо и продолжил разглядывать фото. С экрана на меня смотрела Марина, мило улыбаясь, голая по пояс и подвесив на палец свои трусики. Я замер – на следующем кадре она сидела широко расставив ноги абсолютно голая.
Она залилась краской, когда я посмотрел на неё снова.
- И контрольный – сказала она, показывая фотку, где она сзади, нагнулась, широко разведя ноги и демонстрируя мне свою вагину и сфинктер одновременно – Доволен? Ничего не скрыла, теперь и ты постарайся.
Отсутствовал я недолго. Марина, не сводя глаз с экрана смотрела, как я ритмично двигаю кожу на стоящем столбом члене. Я постарался снять всё в мельчайшых подробностях, то замедляясь, то дёргая быстрее, обнажая головку и фокусируя на ней камеру. Она удовлетворённо откинулась на спинку стула, глядя как из моего члена вылетают струи спермы, стекают белёсыми разводами по стволу. Не знаю, что меня возбуждало больше – увиденные фотки Марины или то, что она смотрит как я мастурбирую, наверное и то и другое. Нагнувшись ко мне она прошептала на ухо – того же показать не могу, всё таки стесняюсь, но дома я обязательно дам волю пальцам и испытаю оргазм от нашей игры!
Мужчина voyeurmanx
Свободен
02-10-2012 - 19:29
(sxn2512656262 @ 02.10.2012 - время: 16:30)
<q>Нагнувшись ко мне она прошептала на ухо – того же показать не могу, всё таки стесняюсь, но дома я обязательно дам волю пальцам и испытаю оргазм от нашей игры!</q>

Супер! Сам играл в такую игру, только по интернету: возбуждает невероятно. :)
Вживую, скорей всего, обошлись бы без телефона... ;-)
Пара М+Ж я и жена
Женат
09-10-2012 - 14:52
НУДИСТКА

- Вы сомневаетесь, что я могу обнажиться на людной улице?!

Они сидели за столиком в летнем кафе, под слабо хлопающим от теплого ветерка матерчатым навесом, который красочно извещал прохожих о существовании в мировом пространстве сигарет «Marlboro». На разделяющем их круглом столике одиноко стояли два высоких на тонкой металлической ножке стаканчика, с уже подтаявшим мороженным. Коричневые вкрапления тертого шоколада напоминали чем-то сочное однообразие тающих снегов Атлантики. Он курил, сбрасывая пепел себе под ноги, и думая вскользь о разнице температур в климатических поясах, и не освоенных, богатых ископаемыми северных территориях - это была тема его диссертации, которая девушке, безусловно, наскучила бы уже через пять минут, если бы беседа почему-то не клеилась. Он был геологом. Последние семь лет провел вдали от цивилизации. Такова стратегия или, все же, некоторый трагизм его холостяцкой жизни.

Но Мирра сама повернула разговор в неожиданное русло.

Для Николая ситуация не стандартная. Он подсел к ней за столик, с намерением... впрочем, может и не было никаких намерений. Он просто смотрел город, вглядывался в лица людей - для него большой гудящий, оживленный город такая же диковинка, как для многих таежная многолетняя тишь, и по большому счету самое не заурядное одиночество.

Она, вроде бы подмигнула ему... Нет, просто правый глаз чуть сузился с хитринкой. Улыбается.

Он, вдруг, почувствовал себя не ловко.

Нудисты... Она сказала, что знает таких людей, но сама не решалась на такую откровенность с природой и окружающими, пусть бы они и приобщались к естеству первозданности в костюме Адама. Или Евы... Кажется, она сказала, еще не решалась. Неужто его скромное присутствие побуждает к подобным мыслям? Вот именно так не знакомых женщин ему прежде не доводилось освобождать от одеяния. А тут, кстати...

Он снова окинул ее внимательным, но не блуждающим по ее фигуре взглядом: как бы сфотографировал. Это профессиональное - подмечать в секунду детали, что скрыты под вуалью таинственности. Он умел разговаривать с камнями. Он видел их насквозь.

Особой тайны в ее облике не наблюдалось. Во всяком случае, телесно. Ровный загар стройных ног, что открыты слишком откровенно. Видно, что на Мирре нет купальника - глубокий вырез впереди свободно сидящего легкого пиджака из тонкой ткани выделяет приметно овальный выступ такой же загорелой, как ноги груди. Но, возможно, что спрятанная ее часть белее - Мирра не оголяется на пляже...

- Разве я выказал хотя бы тень сомнения по этому поводу?

Теперь он заставил себя улыбнуться. Приятная девушка.

Она переместила корпус тела к столику, убрав со спинки пластикового сиденья давление всего своего не замысловатого женского великолепия, взяла снова ложечку для мороженного.

- Стриптизом нынче никого не удивишь. - Сказала она, смачно облизывая с ложки прохладную бело-коричневую массу. И опять прищурилась, только теперь на оба глаза.

Она хочет, что бы он с ней поспорил на эту не обычную для него тему? Пожалуйста. Они всего лишь отдыхают. Он втянул в себя через фильтр табачный дым. Он прикончил на сегодня пятую сигарету. Это последняя. Он тоже по сути своей связан с природой. Чем проще отношение к жизни, тем здоровее организм. Нет излишеств, что могут вредить естественному ритму биологической системы, именуемой человеком, нет необходимости идти на крайние меры, что бы изменить это свое отношение, изменить привычки. Такая философия.

Он согласно кивнул. То, что осталось от сигареты, еще дымилось меж его пальцев. Николай посмотрел на тлеющий комочек пепла, потом пристально на нее.

- Зачем люди вообще раздеваются прилюдно?

Она пожала, ухмыльнувшись, плечами.

- Экстравагантность. Кто-то, правда, зарабатывает на этом. А так... для души, как говорится.

- Но мотив! - Он приподнял вопросительно бровь. - Я, например, не нахожу для своей души радости или удовлетворения в телесном оголении, причем так, что бы на тебя глазели.

Она засмеялась.

- Ничего страшного. У вас еще все впереди. - И подождав, пока он до конца взвесит ее предположение, продолжила. - Но вся суть в том, что, когда вы раздеваетесь в людном месте,.. да, кто-то смотрит, но в основном реакция у большинства такая, что люди стараются спрятать взгляд, будто то, что происходит совсем противоестественно, и таким образом они рефлекторно стремятся «одеть» вас.

Теперь он действительно удивился.

- Не смотреть, а даже наоборот?...

Она кивнула.

- Да. Будто прятать вас от других «одетых» невольных зрителей.

Он удобней прижался к спинке сиденья.

- Интересно. Своеобразный стыд? Не за себя, а за кого-то...

Она ела мороженное. Видимо взяла слишком большой и спаянный холодом кус. Ее рот сжался. Но Мирра кивнула.

- Угу.

Николай прищурился.

- Вы психолог?

Она увлеченно мотнула головой.

- Интересуюсь просто. Это захватывает.

Он поджал губы.

- А меня захватывают камни.

- Драгоценные?

- Ископаемые.

Она снова блистательно улыбнулась.

- Вы не просто оголяете землю. Вы ее потрошите.

У него возникла мысль, что не плохо было бы закурить еще одну сигарету. Он даже почти потянулся к нагрудному карману рубашки.

- Это сильно сказано, Мирра. И, стыда, главное, никакого...

Она доела мороженное. Поставила стаканчик перед собой. Посмотрела на него сверкающим взглядом.

- Хотите?

- Что? - Не сразу понял он.

- Я разденусь.

Он чуточку потерялся, но тут же взял себя в руки, так что даже тени растерянности не мелькнуло по лицу.

- Мирра, не обижайтесь, но мне кажется у вас навязчивая идея...

Но она уже снимала пиджак. Его рука слабо взметнулась в останавливающем жесте, но, задержавшись на миг в воздухе, плюхнулась обратно на колено. Ее грудь была восхитительна. Она грациозно встала, повесила снятый предмет на спинку кресла, будто это лишняя одежда, которая снимается из-за чрезмерной духоты. Она плавно, качающимися движениями спустила с бедер свою короткую, видно тесноватую в талии юбку. Представшие всеобщему обозрению белые кружевные трусики прозрачно намекали на эстетичное состояние выбритого аккуратно лобка. Но взгляд Николая уставился безвольно в ее живот. Он, кажется, нашел свой не драгоценный, но крайне ископаемый камень совершенной формы. Вся она была будто выточена тысячелетним плеском и ураганом океанской стихии. А грудь, действительно не была загоревшей полностью. Соски почти идеально правильной формы. Нежного оттенка. Когда она коснулась трусиков, он энергично сглотнул.

- Может... не надо все-таки, Мирра. Я все понял. Никто не смотрит.

Но она заговорчески посмотрела на него и прицокнула языком, чуть покачав головой, что означало только одно: нет. Трусики поползли по бедрам вниз, чуть только задержавшись у самой промежности. Он оглянулся на соседние столики, встречая обращенные к ним, то удивленные взгляды женщин, то восхищенные мужчин.

Положив одежду на спинку, Мирра села, закинула ногу на ногу. Взгляд Николая соскользнул с ее лица к ее паху. Он не хотел этого. Так получилось, внезапно, само собой. Потом тут же поднял резко взгляд и посмотрел ей в глаза. Там, осколками льдинок запекся озорной блеск.

Он сглотнул.

- Ну,.. вот... Ты сказала, что никто не будет смотреть...

Он старательно избегал соприкосновения взглядом с тем, что находилось перед его охватным взором ниже шеи. В нем сквозило смутное ощущение, что это он ее и раздел. Не физически. Он раздевал ее мысленно до этого.

Она прищурилась. На щеках, от легкой улыбки, обнаружились красивые ямочки. Она улыбалась с каким-то измученным сожалением.

- Так и есть.

Она изогнулась, вытянула вверх согнутую руку, поправила волосы. Великолепие. Оно сквозило в каждом движении.

- Я, пожалуй, оденусь. Если вы не возражаете.

Он хотел что-то сказать, но только невнятно буркнул.

Облачалась Мирра так же грациозно, как и совершая обратное.

Он видел, на нее кидали взгляды. Украдкой. Это не было представлением, стриптизом. Она разделась для себя. И будто бы все понимали это. Но выхватывали все же кусочек женственного естества, в прикуску к мороженому, пиву. Ей никто не сделал замечание. Потому что для этого нужно было посмотреть в упор.

Она стала возле него, почти вплотную.

- Прощайте, Николай. Извините, если испортила вам вечер.

Он только молча кивнул, не смея поднять голову и посмотреть ей в глаза.

Он, кажется, начал осознавать.

Он сидел напротив нее и рассматривал ее слишком пристально и откровенно, чем это позволяют приличия. Он ее раздевал. Он ее хотел. И не смог удержать в своем взгляде эту откровенность самого себя. Он оголился взглядом. Она обнажилась телом. Зачем она это сделала, он так никогда и не понял.

Но только лишь... И на следующий день, и спустя годы, он так и не смог восстановить образ раздевшейся перед ним Мирры. Вместо ее потрясающего тела до его души, чувств доходит только просвеченная насквозь ее обворожительной улыбкой пустота.

Николай посидел еще минут пять в одиночестве. Потом медленно встал. Нащупал рукой выпуклость пачки в нагрудном кармане. Сейчас он закурит.

И это уже совсем не принципиально.

(с)
Пара М+Ж я и жена
Женат
09-10-2012 - 15:04
Нудистки

( Вступительный официоз)

Стремительный ветер российских перемен начала 90-х всколыхнул порывом обретаемой свободы многие аспекты человеческих взаимоотношений.
Народ распрямился от гнетущих его принципов прогнившей социалистической морали, и с головой окунулся в волны свободы, характерной для «загнивающего» империализма.
Одним из ярких проявлений так называемой раскованности поведения стало массовые ныряния духовно неокрепнувшей молодежи в так называемое движение нудистов.
То есть – стали обнажаться в местах общественного скопления людей с целью принятия солнечных ванн в исключительно полном объеме.
Вас не захлестнула эта интересная сторона перемен?
В качестве исполнителя?
Меня – нет.
Только в качестве наблюдателя…

(Прямая речь или все как было…)

- Слышь, Тольк! Поедем на море сегодня в одно интересное местечко!
Я повернул голову, разлепил сонные веки и увидел улыбающееся лицо брата.
- Когда?
- Да через часик! Вставай, солнце уже вовсю светит.
- А что за место?
Брат загадочно прищурил глаз и произнес:
- Пригласили нас позагорать вместе знакомые девчонки. Ну, ты что? Не помнишь? Лизка и ее подруга! Я же тебе про неё рассказывал! Познакомился недавно.
- А … ну да. Подожди, полежу минут десять и встану.
Через полтора часа наша красная «девятка», петляя по извилистой трассе Калининград - Зеленоградск, стремительно приближалась к волнующей прохладе моря.
На заднем сидении весело щебетали две симпатичные девушки: Лиза и Вика.
Светловолосая, высокая Лиза явно была лидером в этом дуэте. Чувствовалась, что она быстро находит общий язык с незнакомыми людьми. Вика, невысокая, хорошо сложенная блондинка, разговаривала намного меньше.
За непринужденной беседой быстро пролетели те сорок минут, которые обычно тратятся на поездку к морю.
- Поворачиваем? – спросил я, подъехав к месту начала Куршской косы, где обычно «бросали кости» у морских волн большинство отдыхающих.
- Нет! А можно проехать на косу еще два километра? – внезапно попросила Лиза.
- Можно, конечно! У нас пропуск есть … - ответил я, и прибавил газу.
Просочившись через небольшой лесок от дороги к морю, мы вышли на практически пустынный пляж.
Лишь метрах в двадцати – тридцати друг от друга то тут, то там лежали загорающие люди.
Внезапно обратил внимание на странную картину: почти все отдыхающие сверкали ягодицами и даже кое - где всей передней частью туловища.
Мы с братом переглянулись.
Куда это нас завезли? Обычно мы загорали или рядом с въездом на косу, или далеко вглубь – около поселка Рыбачий.
И как то такого явления там не наблюдали.
Ну, - ладно.
Стали моститься на песке.
Постелили два больших покрывала, стали снимать одежду.
Мы – обувь и майки.
Девушки – обувь и платья.
Мы – часы и шорты, оставаясь в заранее надетых плавках.
Девушки – нижнее бельё.
Солнце светило так себе. Майское потому что.
А стало жарко, словно в июле.
Лиза и Вика спокойно складывали лифчики и трусики в свои дорожные сумки.
Оставаясь без одежды. Совсем без нее, дорогие читатели.
И, ласково улыбнувшись на наши ошеломленные физиономии, не спеша, улеглись на постеленные покрывала.
Встал вопрос.
В смысле – как жить дальше?
В самое ближайшее время.
Потому как, сами понимаете, ситуация не совсем привычная. Даже пиковая в некотором смысле. И по большому счету – щекотливая.
Сделать вид, что так всё и должно быть? Мол, мы тут днюем и ночуем в этом местечке и загораем каждый раз с голыми женщинами.
И пойти на обмен «любезностями», и в порыве солидарности скинуть ставшими тесными плавки.
Или совершить акт вандализма в отношении новых подруг, строгим голосом предложив им одеться до купальникового уровня.
Наше безмолвное совещание с братом было коротким.
Мы осторожно прилегли каждый рядом со своей намеченной подружкой (он – с Лизой, я – с Викой) и, с трудом вспомнив, о чем шла речь до раздевания, продолжили беседу на эту тему.
Девчонки переглянулись между собой, и в их глазах я увидел море веселых искорок.
Внезапно послышался хруст песка и мимо нас прошел грузный дядя с безобразно отвисшим членом.
«Нет!! Только не это!»
Как красива обнаженная женщина!
Через минут сорок я встал и пошел к воде. Холодные волны Балтийского моря приятно обожгли ступни. Купаться полностью еще было рановато, и я зачерпывал в ладони воду и поливал свои покрасневшие плечи.
Когда я вернулся назад, моему взору предстала яркая картина.
Лиза лежала на животе головой от меня, широко раскинув ноги. Обнаженная женская плоть среди желтого песка.
Яркое солнце.
Картина, достойная кисти художника.
У меня перехватило дыхание. Брат дремал рядом с ней, закинув голову назад и прикрыв локтем лицо от солнца.
Вика была немного скромнее. Было заметно, что она слегка стесняется. Она тоже лежала на спине, положив одну ногу на другую, они сходились в колене, и темный треугольник внизу живота был почти незаметен.
Необыкновенное начало знакомства,- согласитесь, уважаемый читатель!
Сзади послышались шаги.
Я обернулся и увидел группу парней, идущих вдоль полосы прибоя.
При виде такого великолепия у них вытянулись по - страусиному шеи, и они резко стали отдалятся от волн, дабы пройти мимо на возможно минимальном расстоянии.
Лиза подняла голову, посмотрела, хмыкнула и, ничего не сказав, снова уткнулась виском в покрывало.
- И часто …эээ … вы так здесь загораете? – спросил я у Вики.
- Да практически первый сезон. Забираемся подальше от всех, и отдыхаем. Раз восьмой уже…
- И никто не мешает?
- Бывают, пристают полудурки. Вот сейчас, будь мы одни, началось бы наверняка…
А я нами не боитесь? Вдруг и мы приставать начнем? – шутливо бросил я.
- Нет, мы в людях разбираемся – подала голос Лиза и перевернулась на спину.
«Эх! Хороша, длинноногая! Повезло братцу!
Почему - то всегда на него чаще «клюют» девушки… Причину объяснила позднее одна умная леди: у него взгляд открытый и добрый, у меня – внимательный и жесткий.
Вот так то…»
Через пару часов мы уже свыклись с данной стратегической позицией наших дам, и уже рефлексирующее сознание не включало непрерывно тот неотъемлемый мужской механизм, который ответственен за близкое общение между полами.
Солнце стало снижаться, и с моря потянул прохладный бриз.
Я заметил, как кожа соседки стала покрываться гусиными пупырышками.
- Давай, накрою тебя – я достал рубашку и положил ее на плечи Вики.
- Спасибо – тихо пошептала она и, повернув голову вбок, ласково посмотрела мне в глаза.
Это был тот самый взгляд, от которого стремительно пробегают токи по всему телу под лозунгом: » Есть контакт! Искра – появилась!»
Через полчаса мы встали, оделись и отправились домой. А чуть позже – в заранее обещанную нашим гостьям сауну.
Но это – уже другая история.

(с)
Пара М+Ж я и жена
Женат
20-10-2012 - 20:13
Не ожидали, что столь долгожданный отпуск в один момент обернется кошмаром.

Хотя начиналось все просто здорово. По пути в Испанию заехали в Перпиньян, а оттуда – в Argeles sur Mer, на натуристский пляж в устье реки Tech. Природа просто фантастическая – пляж находится в заповеднике, на реке всякие птички-рыбки плюс пышная средиземноморская растительность, а буквально через десять метров – море! И великолепный вид на Пиренеи. Пляж не песчаный, точнее, это смесь мелких камешков и песка, и становится глубоко уже рядом с берегом. Да и вода немного прохладная, что, впрочем, плюс в жаркий день. Натуристы и “текстильщики” отдыхают рядом, никаких конфликтов нет. Дорога на пляж проходит через настоящее кактусовое поле, а также через заросли сочной, вкусной ежевики! Мы ей полакомились всласть.

На следующий день мы пересекли испанскую границу и, наконец-то, проехали всю Коста Браву по второстепенным дорогам, посмотрели ее такой, какой обычно туристы не видят. Прекрасные поля подсолнечника, красивые прибрежные городки вроде Бланеса или Малграта – и одновременно вымершие из-за кризиса деревни, где новые, только что построенные коттеджи так и не нашли своих покупателей. Вообще говоря, в этом году отчетливо видно, что с экономикой в Испании не все в порядке. Даже поверхностного взгляда достаточно, чтобы в этом убедиться. Кроме того, поразили масштабы лесных пожаров из-за жары в Пиренеях: если у французов было достаточно средств тушить свои леса, то испанские выгорели на площади в десятки квадратных километров. Граница между Францией и Испанией теперь четко обозначна живым и погибшим лесами.

Приехав в El Templo del Sol, сразу же пошли и искупались в теплом море. А вечером был великолепный ресторан с буфетом – еда на любой вкус! В последующие дни мы наслаждались морем, бассейнами и джакузи в кемпинге, играли в спортивные игры (стреляли из лука, ружья), а дети даже выиграли дипломы в водном поло. Несколько раз съездили в Miami Platja. Все шло хорошо до тех пор, пока мы не поцарапали дно машины (что неприятно, но не смертельно) и не поехали в Салоу в субботу. Там у меня в ресторане украли кошелек с деньгами, документами и кредитками. Пришлось провести вечер, а потом и утро в полиции; конечно же, ничего не нашли. Хорошо еще, что удалось вовремя остановить кредитки и не потерять паспорта. На следующий день мы снова поехали в Салоу, чтобы попытаться поймать воришек: я положил в карман шорт кошелек с нарезанной бумагой, а Наташа шла сзади. В один момент ко мне вплотную подошел подросток, но я обернулся, и он стал быстро удаляться. Я последовал за ним и узнал, где он прячется; адрес этой резиденции и приметы потенциального воришки мы сообщили полиции. Пусть теперь половят.

Из-за потери мы отменили Барселону и уже в среду, на два дня раньше, вернулись домой в Маноск. Урок, надеюсь, я теперь выучу… (с)
Пара М+Ж я и жена
Женат
20-10-2012 - 20:16
Все еще приходим в себя от умопомрачительной поездки в натуристский Cap d’Agde.

Действительно, местные клубы для взрослых способны перевернуть сознание полностью и также полностью раскрепостить человека от его комплексов, тех, которых ему явно и неявно навязывают обществом практически во всех сферах жизни, начиная от религиозных и политических догм и заканчивая всякого рода социальными и сексуальными табу. Мы ходили в один из самых известных, на берегу моря. Название, я думаю, известно тем, кто бывает в Агде. Обычно этот клуб работает вечером, но летом он открыт и днем (на веранде), где проводится Mouss’ Party – дискотека в пене. Что понравилось – так это четкая политика клуба по доступу: принимаются только взрослые пары, одиночек и близко не подпустят. Таким образом “отсекаются” всякие озабоченные и вуайеристы. Дресс-код – это полное отсутствие одежды на мусс-пати; все сдается на хранение при входе, причем клуб дарит довольно-таки симпатичную гламурную сумочку. Внутри на веранде – бассейн, а также многочисленные лежаки, где взрослые пары без стеснения могут предаваться своим играм и забавам. Возраст публики – от 30-35 и выше; мы встречали даже такие пары, в которых обеим половинкам далеко за 60; были даже беременные женщины и… инвалиды с протезами! Свободе все возрасты покорны. Веранда закрыта стенами от окружающего мира, поэтому никакого “подгляда” снаружи быть не может. Все чинно и прилично. Хотя конструкция здания такова, что свежий морской ветер спокойно проникает на танцплощадку.

Сама мусс-пати проходит в дальнем конце веранды, у бара. Мусс (пену) нагнетают сверху, и поэтому во время танца “тонешь” в ней. Что, в принципе, тоже довольно эротично, ибо позволяет слиться в танце со своей половинкой и быть одновременно в гуще танцующих, но при этом интимно укрытыми. Цены на напитки в баре кусаются, но вода, прохладная и свежая, бесплатная. Единственное, если после танца захочется чего-то большего, то нужно успеть застолбить место на диване, количество которых ограниченно. Мы обычно клали полотенце сразу же, как освобождалось место неподалеку от танцпола.

Люди на дискотеке (да и в бассейне тоже) лишены любых комплексов, но при этом никто ни к кому не пристает и грязно не навязывается. Если пары хотят договориться, обычно разговариваю между собой женщины, а мужчины не вмешиваются. Никакой пошлости нет и в помине; более того, судя по дорогим иномаркам и интересным номерам на припаркованных рядом авто, публика подбирается самая что ни на есть элитарная. Хотя в клубе увидишь такое, что после этого фильмы для взрослых просто кажутся плохонькой и дешевой постановкой.

Музыка не шибко супер, но есть несколько приличных песен. DJ был из Испании. В общем-то дискотека превзошла наши самые смелые ожидания, и отлично нас раскрепостила.

Произошла фактически переоценка мировоззрения. Действительно, теперь под извращенцами мы понимаем не тех, кто не боится шатких псевдоустоев общества, а тех, кто, на словах, по-ханжески их возвеличивая, сами, как последние вуайеристы, поглядывают на нонконформистов и тихо им завидуют и ненавидят одновременно. Ибо сами не могут покинут свои узкие рамки, свой ракушечий мирок. И это, кстати, правда во всех сторонах жизни. Более того, теперь мы не усматриваем в наличии таких клубов в Cap d’Agde чего-либо противоречащего натуризму: если все происходит за закрытыми дверями клуба, если это не афишируется публично, если все происходит по обоюдному согласию, то все естественное – не безобразно. Вот такой вывод мы сделали после посещения Cap d’Agde этим летом.



Вот мы и приехали из пятидневной поездки в Cap d’Agde.

На этот раз мы отправились в натуристский кемпинг Rene Oltra. В отличие от Serignan Plage Nature, этот кемпинг находится прямо в натуристском городке, то есть можно не одеваться практически весь отпуск, если все время проводить на море либо в натурзоне. Получив ключ от коттеджа, мы припарковались рядом с нашим домиком, оказавшимся деревянным строением (очень уютным) в скандинавском стиле, разумеется, со всеми удобствами. Нашими соседями оказалась гей-пара; впрочем, оба оказались довольно приветливыми и терпеливыми людьми, хотя им пришлось вынести и шум от наших деток, и шум от нас с Наташей вечерами. Разместив себя и двух наших кроликов в коттедже, мы пошли на пляж, где и повели практически весь вечер. Разумеется, безо всякой одежды.

И пляж, и кемпинг довольно ухоженные; техническое состояние безупречно, а персонал приветлив. Фотографировать в Cap d’Agde запрещено, но мы все-таки умудрились сделать несколько кадров нас самих. В самом кемпинге есть прекрасный рынок со свежими овощами и фруктами (традиция, зародившаяся здесь еще в 60-е годы прошлого века, когда натуризм и вегетарианство были практически синонимами во Франции), прекрасная лавка с морепродуктами (свежими тоже) и булочная-кондитерская. А вечером – всякого рода анимация с буфетом.

На следующий день мы отдали детей в специально организованный миниклуб, а сами пошли сначала на пляж, а потом прошлись по натургородку. В обед съездили в “большой” Агд, зашли в супермаркет и пообедали. Кстати говоря, Агд – очень древний и интересный город. Он был основан еще древними греками, и местный археологический музей содержит большое колическтво артефактов, найденных на дне моря подводными археологами. Кроме того, город славен своим собором и тихими улочками, особенно приятными в дни летней жары. А Cap d’Agde – это просто рай для любителей вулканологии.

Следующий день для детей снова начался с мини-клуба, а для нас – с пляжа. На пляже работал довольно-таки неплохой бар и ресторан. Короче говоря, полный комфорт. А после обеда, в 16-00, мы отправили детей в вечерний миниклуб, а сами тем временем решили исполнить свою давнишнюю мечту – сходить на mousse-party в знаменитый клуб для взрослых Glamour. Забегая вперед, скажу, что этот и следующий поход туда произвели в наших головах и наших отношениях настоящую революцию, полностью освободив нас от предрассудков и остатков табу во всем, что касается натуризма и свободы отношений. Но обо всем по порядку. Вход на пати – только для взрослых пар и только без одежды; на входе, уплатив за обоих 20 Евро и сдав шлепанцы и остальную атрибутику на хранение (кроме полотенец – их можно проносить с собой), мы вошли внутрь. Народу было прилично, а занимались почти все тем, чем обычно занимаются взрослые люди наедине. Пройдя дальше, мы подошли к танцплощадке, залитой пеной, где танцевали несколько десятков человек. Мы присоединились к ним и протанцевали минут 30, после чего обмылись в душе и твердо решили вернуться в клуб еще разок. Кстати, напитки в баре клуба довольно-таки недешевые, но вот прохладную воду дают бесплатно.

На следующий день мы отмечали Наташин день рождения. Мы поехали в Тулузу, чтобы посетить космический центр. Погода в Тулузе была пасмурной (все-таки Атлантика близко), но зато было нежарко. Посмотрели различные космические аппараты, последние научные результаты американских экспедиций на Марс, зашли в станцию “Мир”, нелепо загубленную российскими политиками в 2000-х, посмотрели на обломки некогда великой космической советской индустрии, так бережно оберегаемой на Западе в музеях и так небрежно, вульгарно забытой на родине… Вот это и есть настоящее моральное извращение, когда в России убивают науку и образование, заставляют забыть славное прошлое, и только на Западе теперь можно в полной мере ознакомиться с тем, что было создано Циолковским, Королевым или Глушко… Именно это, а не наличие/отсутствие клубов для взрослых надо иметь в виду “обличителям” западного образа жизни в России!

По пути в и из Тулузы проехали и пофотографировались со средневековым Каркассоном, заехали в старинный Нарбонн, а вечером еще успели искупаться в море в Сap d’Agde.

Следующий день снова начался с прогулок по натургороду и с пляжа, а закончился вторым нашим походом в Glamour на мусс-пати, после которого наша ментальная революция была полностью оформлена. Никогда мы еще не получали такого удовольствия. Натанцевались и навеселились мы до упаду. А вечером была пицца с детьми и восхитительные жареные моллюски, а также свежие арбузы, черешня и кокосы.

Следующие день стал нашим последним днем в этой поезде в Агд. Искупавшись, мы двинулись в обратный путь и через несколько часов, заехав по дороге в Vitrolles, были уже дома. Теперь будем с нетерпением ждать следующей поездки в Cap d’Agde.
Мужчина rizzz
Свободен
20-10-2012 - 20:42
Был далекий 1998 год когда я достигла возраста 18 летия. Я не знала что я хочу, не знала чем я хочу заниматься и вообще плохо себе представляла кто я такая есть. Я взрослела в сексуальном плане и постоянно экспериментировала со своим телом и стала понимать что я хочу быть голой и как только уходили родители я тут же раздевалась и мастурбировала. Меня сильно заводил тот факт что я обнажена и меня могут увидеть в окно. Шло время и я все экспериментировала и экспериментировала и как то лет в 19 я увидела передачу про нудистов, что есть такие люди и они ходят голые на специальных пляжах. В передаче говорилось что есть такой пляж и в Москве что туда может попасть любой желающий и там безопасно. И остальной год я просто раздевалась и представляла как я иду на этот пляж, раздеваюсь и просто нахожусь там голышом. Но как говориться если долго о чем то думаешь рано или поздно решаешься на поступок и я решилась. Первый раз всегда страшно. И когда я подошла к краю я поняла что женщин почти нет и полно голых мужиков. Я даже испугалась. Немного постояв я все же прошла в глубь пляжа где стали попадаться пары, иногда одинокие женщины. Я как то все не решалась и не решалась, но отступать было бессмысленно и я выбрала почти не проходное место недалеко от пары, которые по моему мнению были вменяемые и если что могли меня защитить. Расстелила полотенце и легла сняв только верх от купальника. Лежу на груди и перевернуться страшно. В голове 2 мысли, что если я повернусь все увидят мои сиси, и вторая главное не встретить знакомых. Немного полежав и успокоившись я поняла что я никому тут не интересна, что все заняты собой, что никто на меня не смотрит. И примерно через 20 минут я решилась представить свету свои сисечки. Как не странно реакции у людей не было никакой. Так в поворотах со спины на живот прошел день, это был маленький шаг в плане моего нудизма но огромный шаг в осознании что мне это нравится. Я стала ездить на пляж чаще и в какой то момент я сказала себе, все я хочу быть голой и стянула низ от купальника и легла. Страшно было жуть. Но страх улетучился, как и в первый раз, примерно через пол часа и настал момент показать все остальное и я перевернулась на спину. Все теперь я настоящая нудистка думала я. Единственное что меня отличало от всех остальных это наличие большого количества волосиков на лобке. У всех девушек которых я там видела их либо не было вовсе либо они присутствовали в виде тонкой полосочки. Моя же растительность скрывала всю интимность которую я могла показать. Прихоря домой с пляжа я приходила и удовлетворяла себя с таким остервенением, что от оргазмов подкашивались ноги и дрожали руки. И в какой-то момент дикого возбуждения я взяла бритву и сбрила все начисто, что бы все видели какая у меня розовая писька. Сбрила и ужаснулась как я теперь разденусь, но что сделано то сделано и я разделась и все было как обычно. Шло время я становилась смелее и уже к концу лета плотно влилась в тему нудизма. Потом прошел год, второй и я уже стала совсем своей на этом пляже. Но с каждым разом хочется все большего и большего. И вот случился наконец тот момент что я стала снимать квартиру и дала себе установку что дома никакой одежды. С тех пор я придерживаюсь этого правила. Но проходив большое количество времени в нудистках я поняла что мне нравится не сама нагота, а то что меня видят голой.
Пляж, был для меня отдушиной, я даже после работы ездила туда купаться. Но лето у нас короткое и в сентябре уже не покупаешься, можно рассчитывать только на загар, да и то ближе к обеду а к концу месяца и про загар думать не приходилось. Настала осень. Стала скучно, дома пока не дали отопление пришлось одеваться и все стало очень грустно. Мне очень хотелось раздеться. Спасла погода и уже числа 2 октября дали отопление и стало тепло в квартире. Ура, здравствуй голый дом. Но со временем мне становилось мало дома и я решила попробовать что то вне дома и не на пляже. Первое что я придумала это раздеться на работе. Сказано сделано, зашла в рабочий туалет, закрылась и разделась, сняла все. Я стаяла голой в туалете офиса, это возбуждало. Но меня никто не видел и это быстро надоело. И я начала придумывать как еще можно подстегнуть свой интерес к этой теме. Было много вариантов, но страх и здравый смысл отмел больше половины. И самым приемлемым вариантом был выход в подъезд. Дождалась поздней ночи, надела халатик и вышла на лестничную клетку, тишина. Отошла от глазков на площадку лифтов и сняла халат. Вот тут то мне стало и страшно и приятно. Холодок прям окутывал тело и мурашки по телу пробежали, но не от холода а от удовольствия. Вернувшись в квартиру я долго думала, что меня так завело в этом, и со временем я поняла, мне во всем этом нравится ощущение того что меня могут увидеть. Именно это меня и заводит. Что увидят мою лысую розово-красную письку, сисечки с большими сосками, мой зад, и подумают вот шлюха голая, нет в ней стыда. И это супер. Шло время и я купила себе авто. И тут меня осенило а почему бы не проехать голой в автомобиле. Это мысль поглотила меня, я стала прощитовать в голове как это сделать. И я придумала что нет лучше плана чем поехать на дачу и обратно, дорога мне хорошо знакома, я знаю где могут быть посты и после какого километра их нет вовсе. Все решено еду. Родители были кстати на даче. Зима, на улице -10. Проехав все возможные посты и поняв что впереди 50 км спокойной, темной дороги я решилась. Сначала сняла все сверху и накинула просто шубку, потом приспустила джинсы, колготки и трусики, но ехать с приспущенными джинсами не удобно и я их сняла оставшись только в шубе. Ощущения супер, слегка прохладно... проехав так минут 15 я сняла и шубу и вот я голая полностью еду. Между сисек только ремень безопасности. Кайф. Так я и доехала почти до дачи, но предстать так перед родителями нельзя и надо было одеться. Последние несколько километров дорога полностью пустынна и темно так что я спокойно вышла голой из авто хотела было одеться, но так хотелось писать, толи от страха толи от легкого холода и я стоя голой начала писать, а точнее ссать. Я голая, стоя ссу и не стесняюсь. Закончив свой вечерний моцион, я оделась и спокойненько появилась перед родителями. Мне очень понравилась такая вылазка и я иногда под настроение и в Москве начала ездить с голой грудью... Но все со временем приедается и я решила двинуться дальше. И начала задавать вопрос, а что меня еще заводит.
Прошло какое то время и мне на глаза попался фильм "История О". И тут меня как током ударило вот оно я все это время хотела быть униженой и сама для этого создавала ситуации. И мне захотелось что бы кто нибудь придумывал эти ситуации за меня и ставил меня перед фактом, а я покорно подчинялась. Прочитав несколько статей по этой теме в интернете я поняла что я рабыня. Но я была не готова к полному подчинению, порке итд, меня скорее интнресовала нагота и приказы с ней связанные. И как то в процессе очередного загарания я познакомилась с девушкой, точнее сказать с женщиной. Ей 43, она была завсегдатой этого пляжа и поскольку мы часто попадались друг другу на глаза быстро сдружились. Мы какое то время общались и как то случайно в один из дней мы разговорились зачем мы сюда ходим и я как то ненавящива поделилась с ней своими мыслями и догадками по поводу себя. И меня поразила ее реакция, она не удивилась, а отнеслась с пониманием и начала развивать эту тему. Я ей рассказала про то что хотела бы попробовать небольшой экстримчик срежесированный не мной, но который я должна выполнить. Ее глаза как то загадочно блеснули и она предложила свою помощь. Я не знала что ответить открестилась стандартной фразой "можно попробовать". Мы обменялись телефонами и разъехались по домам. Дома я осмыслила наш разговор и поняла что мне это интересно. Прошла неделя и я решила ей позвонить. Набрав ее номер я не стала долго тянуть с целью звонка и сказала "ок, я хочу попробовать". Не знаю почему, но я ей доверяла, она была в теме нудизма и вообще она мне казалась вменяемой. Мы решили встретиться по дороге на пляж и обсуить еще раз детали нашей встречи. Когда мы встретились она сразу осадила меня террадой. Я слушала ее 5 -ти минутный монолог из которого следовало, что я выполняю все ее фантазии и приказы связаные с наготой. Не обсуждаю и без прикословно выполняю. Она может отпускать в мой адрес пошлости и наказвать меня легкой поркой. Все остальное я то ли не услышала то ли я застыла в оцепенении, услышала лишь в конце фразу "Согласна". Я не произвольно ответила "Да". Она взяла меня за руку и сказала что планы меняются и пляж сегодня не состаится. Мы поехали к ней домой. По дороге мы болтали ни о чем, шутили смеялись. Время пролетело очень быстро и мы доехали. Поднялись на этаж и зашли в квартиру. "Раздевайся, проходи", сказала она разувшись и шмыгрув в комнату. Было немного страшновато в первый раз в чужом доме. я сняла обувь и прошла в ванну помыть руки. Помыв руки в дверях я столкнулась с ней и мою щеку обожгла пощечина, я не поняла что происходит. А она лишь смеясь ответила "Я же сказала раздевайся и проходи, а не просто проходи, слушай внимательнее". Я не знала что делать, она увидела мое оцепениние и сама раздела меня. Взяла всю мою одежду и выбросила на балкон. Оля, так ее звали, сразу пояснила что сегодня я одежду больше не увижу. Я сидела сжавшись, она сказала что бояться не стоит, мы скоро поедем туда куда не доехали, на пляж. Но прежде ей надо меня подготовить, она выбрила меня начисто везде, намазала маслом, выдала шортики и маечку и мы сново оказались на улице. До пляжа добирались на такси. Там мы по обыкновению разделись и она забрала одежду себе. Я никогда не чувствовала себя более беззащитной. Я была на нерве весь день, к вечеру мы стали собираться, я попрасила ее дать мне вещи, Она сказала что свои вещи я оставила у нее дома, а шорты и маечка это ее. Так что вот. И она пошла, я шла голая за ней по пляжу и молила дать мне одеться. Мы дошли до края пляжа, она не останавливалась. Я шла за ней. Людей небыло, но страшно было жуть. Вдруг она остановилась и сказала "отдам одежду если ты подаришь мне свою заднюю дырку". Я спросила что она имеет в виду она уточнила что она меня будет страпонить. Деваться было некуда и я согласилась. Я оделась и мы поехали домой. Оказавшись сново у нее я забрала с балкона свои вещи и начала одеваться. Оля меня остановила шлепком по голой попе ты кудай то собралась. А постирать вещи мои которые носила. Я что прислуга за тобой убирать. Я чувствовала за ней силу и повиновалась, пошла в ванну и перегнувшись начала стирать. Оля подошла сзади начала масировать мне ягодицы, разводя их широко и любуясь моим анусом предвкушая игру с ним, вдруг она куда то ушла и вернулась с тюбиком смазки. Я начала говорить что не готова, не надо но получила лишь слово "замолчи". Она смазала вход в анус и сказала "Трусы твои поедут домой в твоей задней дырке". Я сама удивилась как умело она их туда запихнула. Потом она подождала пока я достираю. Одела меня и выставила вон из квартиры.
Прошло несколько дней, погода стояла не важная, на пляж не выбраться. И моя новая подруга почему то не звонила. Я решила себя не накручивать мыслями и позвонила сама. Мы долго разговаривали, она спросила, что я думаю по поводу событий которые произошли. Я ответила что все замечательно.Спросив можем ли мы продолжать, я ответила утвердительное ДА. Тогда собирайся и приезжай ко мне в гости у нас будет небольшая прогулка и сюрприз. Я немного переживала, но все же поехала. Оля ждала меня у своего подъезда. "Мы идем за покупками" сказала она и взяла меня за руку. Мышли не за одеждой, не за едой, не за чем то еще, мы шли покупать игрушки для моей попы. Она не стесняясь, достаточно громко распрашивала меня про то какой опыт у меня был в этой области. По сути его у меня небыло. Мы дошли до магазина "интим" и Оля увереным шагом, не стесняясь зашла и я в след за ней. Помещение было маленькое с приглушенным светом. Девушка продавец нам улыбнулась и поинтересовалась чем она может нам помочь. Оля не стесняясь сказала, что мы пришли купить страпон и анальную пробку для меня. Я просто горела от стыда. Это было, как будто, я стояла голая в центре города, а может и того хуже. Девушка улыбнулась и начала со знаием дела что то предлагать. Потом она отвлеклась и начала спрашивать меня как я принимаю пробку, хочу ли я с ней ходить всегда или вставлять только во время игр. Я начала гореть со стыда еще сильнее. Я выдавила из себя, что то типа во время игр. В итоге мы все же купили страпон и 2 пробки. Продавщица спросила не желаем ли мы что то из интим одежды, и предложила костюм сеточку. Поскольку размера у костюма нет, его надо мерить. Оля сказала что это прекрасно, мы померим и мы зашли в примерочную. Раздевайся сказала она. И вышла. Пока я раздевалась Оля с продавщицей о чем то общались. Оля периодически заглядывала ко мне и как только я разделась она раздвинула шторку и протянула мне упаковку с костюм. Продавщица окинув меня взглядом улыбнулась , я задернула шторну одела его и позвала Олю. Она посмотрела и сказала что слегка велик и позвала посмотреть продавщицу. Та сказала что другого нет и вообще не все так велико. Я горела со стыда, они меня разглядывали... Мы его все равно берем. Я оделась и мы взяв покупки пошли в сторону дома. Как тебе спросила Оля, я сказала что у меня дрожат коленки, но все было очень возбуждающе. Ну а теперь дорогуша, сказала Оля, пришло время заняться твоим задом. Мы вошли в квартиру, она меня тут же раздела и отправила в ванну. Пока я мылась Оля готовила чай. Я вышла и было хотела сесть, но на стуле по центру чтояла анальная пробка. Оля сказала что это мой стул и я могу присесть. С этими стовами она выдавила на кончик проки смазку. Я чесно говоря такого не ожидала. И вообще не понимала, как это можно сесть на пробку. Оля со знанием дела подвела меня к стулу бесцеремонно раздвинула ягодицы и велела тихонько сесть. В анус уперлась макушечка пробки я садилась, а она все расширялась. Когда мои ягодицы и ляжки коснулись стула и весь мой вес сел на пробку она довила мне на анус, а анус сопративлялся и не пускал. Было неуютно и немного больно, но Оля приказала сидеть. Она налила мне чаю и села напротив. Давление усиливалось и я чувствовала как она потихоньку входит в меня. Оля видя мою гриммасу сказала, что мне нужно расслабиться и как только я ее послушала, немного расслабилась, отвлеклась на чуть-чуть, пробкак тут же продавила мне анус и полностью зашла... Я от неожиданности сделала глубокий вдох и сжала ягодицы. О вижу вошла сказала Оля. Быстро она. У твоей попку большое будущее. В последствии она так называла мой анус, "большое будущее". Мы начали встречаться чаще, я уже привыкла к тому что Оля любит вставлять в меня всякие игрушки. Но в очередной раз Оля предложила встретиться и поехать навести красоту. И мы поехали к ее подруге в салон красоты. Мы приехпли и вошли. Салон из 2 этажей, на первом были парикмахеры, а на втором солярии и педикуют с маникюром. Было решено начать с солярия, потом стрижка, а уж потом ногти. Поскольку лето было совсем недавно, мы с Олей были достаточно смуглые, я вообще не хотела идти в солярий так как я не люблю запах тела после него. Но Оля ничего не хотела слушать. Иди, я следующая. Я разделась и зашла, 10 минут прошли, я выхожу и вижу, стоит Оля с подругой. Ну наконец то, сказала Оля. Наташа, познакомся это моя голенькая подружка про которую я тебе расказывала. Я поняла что солярий был поводом меня раздет, одежды естественно небыло. Наташа надела не меня накидку для стрижки взяла за руку и мы пошли на второй этаж. Страшно жуть, я же голая... Поскольку каждый мастер стриг в отдельной комнатке, когда мы туда попали мне немного стало комфортнее. Наташа постелила полотенчико на кресло для стрижки и предложила присесть, я села. И мы начали определяться со стрижкой. Минут через 10 к нам вошла Оля. Ну что вижу вы еще не начали. Оля что то шепнула Наташе и та с улыбкой кивнула. Мы быстро определились со стрижкой и начали. Начали, как водится, с мытья головы. Я откинулась, а наташа мыла мне голову, было приятно. Оля спросила, как мне, я сказала супер, а хочешь будет вообще супер и не дожидаясь моего ответа сдернула с меня накидку. Я инстинктивно начала закрываться руками, но Оля взяла меня за руки и положила их на поручни кресла. Я сидела голая, а Оля мяла в руках мои груди. Мне было стыдно. Стрижка началась, и мои волосики падали прямо на мое голое тело, а Наташа стряхивала и трогола мое тело одновременно. По ее касаниям я поняла что она лезбиянка и что ей это очень нравится. Стригла она меня часа 1,5, после окончания стрижки, Оля поинтересовалась, как мне стрижка и я сказала что чудесно, и поблагодарила Наташу за прекрасную работу. Но Наташа сказала, что стрижка не закончена. Она что то шепнула Оле и та улыбнувшись сказала "конечно, хорошо что ты сказала". Оля подошла и безцеремонно раздвинула мне ноги и произнесла "стрижка и тут". Я сгорала от стыда, а Наташа присев намыливала мне промежность. Спустя 5 минут я была лысая как коленка, что на попе, что на писе. Наташа попрасила меня встать она раздвинула мне ягодицы и продемонстрировала Оле что все чистенько выбрито. Оля попрасила прогнуться меня, я подчинилась. "Наташа разведика ей булки пошире", сказала Оля, Наташа прям горела от счастья, она все выполнила как сказала Оля, и тут я почувствовала как в мою попку уперлось что то холодное, легкое давление и вот оно внутри. "Что это?" спросила я. Это твоя красота. Оказалась что это анальная пробка в форме яйца со стразой на конце. получилось, что анус мой обрамлял стразу. Дальше Оля отдала мне мою одежду, и я начала одеваться оставив в себе пробку. Одевшись, я расплатилась с Наташей, мы ушли.
Пара М+Ж я и жена
Женат
21-10-2012 - 17:19
Это рассказ от лица молодой девушки из американской глубинки по имени Санни Дей о ее первом в жизни опыте поездки на нудистский пляж на одном из курортов на Карибском море

У каждого случается свой первый раз, не правда ли? Этот рассказ о том, как я в первый раз побывала на голом пляже – впервые голой на виду у всех. Эта замечательная история началась несколько лет назад, когда я еще училась в школе. Не обошлось без некоторых хитростей, я сперва сильно боялась, а потом мне стало очень стыдно – хотя и совсем не потому, что я оказалась голой в присутствии нескольких сот человек. Но теперь, когда я вспоминаю об этом снова, мне это кажется просто очень забавным. В общем, вот как все это произошло.
Я тогда училась в выпускном классе школы и подрабатывала в местном центре отдыха спасателем в закрытом плавательном бассейне (я до сих пор там работаю). Иногда мне приходилось работать в паре с другой девушкой, которую звали Эмми (имя изменено, чтобы она на меня не обиделась). Тогда я с ней не была хорошо знакома. Я знала, что она студентка дневного отделения местного колледжа (где теперь и я учусь) и учится на последнем курсе – так что она намного старше меня. Я ее очень уважала за то, что она – замечательный спасатель. Она очень спортивная и у нее большой опыт: когда мы вместе тренировались, – она в качестве спасателя, а я, изображая тонущую, – она здорово плавала, легко мною манипулировала и вытаскивала из воды. Мне кажется, она умела это делать даже лучше, чем инструкторы из Красного Креста, которые приходили нас экзаменовать.
Она была не очень общительной, серьезной девушкой и никогда не заговаривала со мной первой, если я не поздороваюсь – а я всегда здоровалась, так уж я устроена. Нет, не то, чтобы она ко мне плохо относилась или задавалась – просто не очень обращала внимание. Я думала – это потому, что она старше меня (какой-то там школьницы) и ей, наверное, казалось, что у нас нет общих интересов. Но мы целый год постоянно виделись с ней то возле бассейна, работая на пару, то в раздевалке, то в спортзале, разминаясь перед работой или после нее. Я всегда говорила: "Привет!", она отвечала – и на этом наше общение кончалось.
Как-то в марте я вошла в раздевалку переодеться после окончания моей смены, а Эмми готовилась заступить на свою. Я ей сказала: "Привет!" – и она ответила: "Привет"! Стаскивая с себя купальник, я заметила:
— Я смотрю, на этой неделе ты работала здесь много больше обычного, правда?
— Да, – отвечала она, – эта неделя пришлась на весенние каникулы и я замещала кое-кого из уехавших.
— А почему ты сама никуда не поехала – туда, где потеплее? – спросила я. А про себя подумала, что будь я студенткой, я уж точно была бы сейчас где-нибудь на пляже.
— Конечно, хотелось бы, – отвечала Эмми, но я много занималась и у меня не было времени строить планы или заранее договориться с уехавшими друзьями, так что сейчас я просто взяла дополнительные часы работы и начала готовить курсовой проект на следующий семестр.
— Да, жаль! – сказала я.
— Ничего страшного, – ответила она и добавила с улыбкой, – как-нибудь переживу; а потом сказала, – Ну ладно, пора идти к бассейну. Пока!
— Угу, пока! – ответила я, оделась и пошла домой.
Этот разговор о весенних каникулах, путешествиях и пляжах в теплых краях заставил меня вспомнить, как хотелось бы мне побыть на пляже и как я ненавижу холод. Я живу далеко, насколько это только возможно, от морских пляжей и единственный раз в жизни видела океан, когда была еще совсем маленькой и ничего не понимала. Идея поездки на курорт всерьез завладела мной. А потом в голову пришла идея, что это мог бы быть и голый пляж. На самом деле, нудизм давно привлекал меня, хотя я сама этого до конца не осознавала. Мне всегда очень хотелось быть голой, сама не знаю почему. Я имею в виду не просто в душе, или переодеваясь в раздевалке спортзала, или в других подобных ситуациях – мне хотелось этого всегда, когда только возможно – в помещении или на открытом воздухе. Меня это смущало. Я не была уверена, хорошо это или нет. Меня немного тревожило, не навязчивое ли это стремление к сексу, или к эксгибиционизму или еще чему-то нехорошему – а этого мне бы не хотелось. Но на деле я не чувствовала ничего такого – мне просто хотелось свободы и раскрепощенности, и мне очень нравилось так делать. Да и разве от этого может произойти какой-то вред? Вот какого рода борьба происходила в моей душе.
До этого времени весь мой нудизм был только в помещении; но сколько я себя помню, мне всегда хотелось раздеться на открытом воздухе, хотя я до сих пор ни разу на это не решалась. Но разве это не было бы просто чудесно – побыть голой на пляже? Я знала о существовании таких пляжей, но не знала, где они находятся и не была знакома ни с кем, кто на них когда-нибудь бывал. Пожалуй это могло бы стать самыми замечательными, какие только можно себе вообразить, весенними каникулами!?
Однако, я понимала, что ничего у меня с такой поездкой не выйдет. Весенние каникулы в школе – это всего четыре дня вместе с выходными на Пасху: слишком мало, чтобы поехать туда, куда мне так хотелось. Кроме того мне еще не исполнилось 18 лет, так что, очевидно, я не смогу зарегистрироваться в гостинице, взять напрокат машину и все такое прочее. Что ж, может быть как-нибудь в другой раз… Но мысль никак не выходила у меня из головы.
Назавтра во время дежурства в бассейне я по прежнему думала: как мне все-таки хочется на пляж. Интересно, а Эмми все еще хочет куда-нибудь поехать, когда у нее появится возможность? И тут мне вдруг пришло в голову: а почему бы нам с Эмми не поехать куда-то вместе? В ее возрасте она, конечно, уже может заказывать гостиницу и арендовать машину. Но захочет ли она? Тем более, захочет ли ехать со мной? Или я буду для нее чем-то вроде путающейся под ногами младшей сестренки? Может быть спросить? А почему бы и нет? Вреда-то никакого не будет. Ладно – спрошу! Когда она работает в следующий раз? Я сверилась с расписанием. Завтра после обеда. Сама я завтра не работаю, но в любом случае зайду, позанимаюсь в спортзале и улучшу момент подойти к ней.
На следующий день я появилась в центре отдыха примерно в то время, когда думала, что Эмми будет готовиться заступить на дежурство. Войдя в раздевалку, я увидела, что она уже там. Замечательно!
— Привет! – сказала я.
— А, привет! Мы работаем с тобой сегодня на пару?
— Нет, – сказала я, – по графику я сегодня не работаю. Просто зашла потренироваться в спортзале. Сегодня на улице слишком холодно, чтобы бегать.
— Да, правда, – сказала Эмми, – что ж, удачи. Ладно, мне пора на дежурство.
— Да, только погоди минутку, – быстро сказала я, чувствуя необходимость не упустить момент, – я тут думала… о чем мы с тобой говорили на днях. Помнишь? Ты говорила, что тебе не удалось никуда съездить на весенние каникулы. Ну и я тоже никуда не могу поехать на свои каникулы – они слишком короткие: всего четыре дня. И потом я еще недостаточно взрослая.
Последнюю фразу я выдавила из себя с большим трудом. Очень не хотелось подчеркивать разницу в возрасте – я боялась, что это может ее оттолкнуть. Затем я продолжила уже спокойнее и медленнее:
— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы нам поехать куда-нибудь вместе, вдвоем, сразу же после окончания занятий в начале лета?
Я подождала секунду. Эмми молчала, так что я стала говорить дальше:
— Скажем, примерно на неделю. Мы могли бы поехать куда-то на морской курорт. Просто поболтаться там, – от Эмми никакой реакции, – или, если у тебя есть какие-то другие предложения, давай о них подумаем.
Тут я решила: все кончено – сейчас она скажет нет. У меня прямо душа ушла в пятки.
Наконец она заговорила. Задумчивым тоном.
— Гм, я подумаю об этом, – а потом более решительно, – мне пора к бассейну. Я подумаю, – сказала она еще раз и вышла в дверь.
Я не знала, на что теперь рассчитывать. Она не сказала твердо нет, но вроде бы и не проявила особой охоты. Я решила подождать и посмотреть, что получится. Дело было за ней – я не собиралась заводить такой разговор в другой раз – просто боялась. Я переоделась и вышла через другую зверь в спортзал.
После небольших упражнений с весом и часа работы на тренажерах я вернулась в раздевалку и стала под душ. Как раз, когда я выключила воду, я вдруг услышала:
— А, ты здесь, – это была Эмми.
— Я только на минутку заскочила, мне надо обратно на дежурство; но мне понравилась твоя идея о путешествии. А куда ты хочешь поехать?
Я была ошарашена и какой-то момент просто стояла, вся мокрая из-под душа, прежде чем, заикаясь, произнесла:
— Я еще не думала определенно. Может быть, в Техас? Или во Флориду? Или на острова Карибского моря? Не знаю – а ты как думаешь?
— Мне очень понравилась идея о поездке на море, – сказала она, – я кончаю колледж этой весной, и было бы очень здорово предпринять что-то особенное, чтобы это дело отметить. С деньгами у меня сейчас все в порядке, так что думаю, я могу себе это позволить; родители, наверное, тоже не станут возражать. А как насчет тебя?
— С деньгами проблем не будет. Надеюсь, что и родителей смогу убедить согласиться; все будет нормально, – сказала я, все еще не веря своей удаче, – я тоже кончаю в этом году, – среднюю школу, – так что и у меня есть, что отпраздновать.
— Ладно, – сказала Эмми, беря в свои руки бразды правления, – тогда давай сделаем так: сперва решим, куда нам поехать и как лучше туда добраться. И еще надо понять, сколько это примерно будет стоить. Потом все сопоставим и выработаем конкретный план. Не знаю, как насчет тебя, но мне нужно больше подробностей, чтобы обсудить это с родителями.
— Да, мне тоже, – ответила я.
— Ладно, пора идти, – сказала Эмми, поворачиваясь и направляюсь к двери к бассейну, – Санни, я вся в предвкушении путешествия, – бросила она через плечо, выходя.
Она сказала да! Вот здорово! Мне просто не верилось. И ее отношение ко мне как-то сразу вдруг поменялось. В этом одном разговоре она сказала мне больше слов, чем за все время с тех пор, как мы стали работать вместе в прошлом году. Я вытерлась, оделась и поспешила домой – строить планы. Я тоже была "вся в предвкушении", чтобы не сказать больше, хотя и старалась пока не возлагать на это путешествие слишком больших надежд. Еще многое надо было устроить, и я понимала, что есть немало причин, которые могут воспрепятствовать нашей поездке.
Несколько следующих дней я посвятила поискам информации в интернете и в библиотеке о местах, куда бы нам хорошо поехать. Я искала такие курорты, где есть хорошие пляжи, и в особенности, чтобы где-то поблизости был и нудистский пляж. Я еще не знала, как мне рассказать Эмми о своем намерении, но собиралась действовать в этом направлении и посмотреть, как далеко можно будет зайти. Не поймите меня неправильно: я не хотела ее обманывать или лгать. Я ей об этом скажу в момент, когда все будет готово, и если увижу, что для нее это совсем неприемлемо, я отступлю – мы будем делать все так, как ей хочется. Но я очень рассчитывала, что мне удастся ее убедить.
После долгих поисков и изучения вариантов оказалось, что лучшим выбором пожалуй был один из островов в Карибском море. Там вроде бы много пляжей, причем пара из них – нудистские, и много мест, где можно остановиться. Потом я поговорила с одной из моих учительниц, которая, как я знала, много путешествовала, и спросила у нее совет, в какое турагентство обратиться. Я навела справки у сотрудницы агентства (не затрагивая вопрос о нудистском пляже), она ответила на все мои вопросы и сказала, что это хорошее, надежное место, и что таким девушкам как Эмми и я должно там понравиться. Она также примерно оценила, во что это нам обойдется, так что теперь я была готова к разговору с Эмми.
Мы встретились с Эмми в один из вечеров в кафе в центре отдыха, чтобы обменяться добытыми нами обеими сведениями. У нее снова много времени отнимала учеба, так что ей было особенно некогда исследовать вопрос, но когда я рассказала ей о том, что разузнала я, ей понравилось. Мы посмотрели на свои расписания, определили удобное время поездки и решили назавтра пойти в турагентство, чтобы окончательно выяснить подробности, нужные для разговора с родителями. В турагентстве мы узнали, все, что нужно. Затем переговорили со своими родителями, и хотя убедить их нам обеим было непросто, в конечном счете согласие было дано. Затем мы снова пошли в турагентство и окончательно подтвердили выбор тура. Ну вот – теперь мы едем! Казалось, так тяжело будет ждать целых два с половиной месяца до отъезда, но зато я понимала, что может потребоваться какое-то время, чтобы примирить Эмми с моей идеей о нудистском пляже. Даже на то, чтобы решиться на разговор с ней об этом, мне нужно было время.
Весь следующий месяц всякий раз, как мы виделись с Эмми, мы обсуждали наше будущее путешествие. Говорили, чем мы будем заниматься и что возьмем с собой, но у меня все не хватало духа заговорить о нудистском пляже. Да собственно и повода для этого не возникало. Хотя она больше не относилась ко мне так безразлично, как прежде, и мы очень подружились, я все выжидала подходящего момента.
Однажды, когда я уже закончила смену, мы разговаривали в раздевалке. Эмми сказала, что ради нашей поездки она ищет себе новый купальник, и спросила, какой купальник собираюсь взять я. Я только что стянула с себя форменный костюм спасателя, так что, протянув его вперед, я сказала шутя: "Пожалуй, придется носить эту допотопную красную штуковину". На дежурстве мы по правилам должны были быть одеты в стандартный закрытый купальник жуткого линяло-красного цвета. Мы обе рассмеялись. Потом я сказала, что только что купила новый купальник-бикини для этой поездки и была очень рада, что смогу надеть что-то другое вместо нашего надоевшего форменного костюма. Эмми ответила, что она тоже хочет раздельный купальник.
Потом она сказала, не без удивления в голосе:
— Я прочла, что там на некоторых пляжах загорают топлесс. Неужели это правда?
Я отвечала, пытаясь сохранять как можно более безразличный тон:
— В самом деле? Что же, может быть и нам попробовать?
— Не знаю, – сказала с сомнением в голосе Эмми, – сомневаюсь, чтобы я была на это способна. А ты?
— Да, – отвечала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал чересчур решительно, – думаю, что смогла бы.
Это мог бы быть подходящий момент для обсуждения нудистского пляжа, но на этот раз я не решилась и не стала продолжать разговор.
Затем другой раз Эмми сообщила, что ей наконец удалось найти бикини себе по вкусу и описала его мне. Я сказала:
— Классно! Уже немного времени осталось до того, как мы будем там и наконец наденем их.
— Ну в твоем случае, – шутливо ответила Эмми, – только часть купальника.
— Ну и что такого, – сказала я, – не попробуешь, не узнаешь.
— Что ж, посмотрим, – ответила она, все еще с сомнением в голосе.
Я почувствовала, что если я и теперь не скажу, то не скажу уже никогда. Времени почти не оставалось – пора сообщить ей о нудистском пляже. Ее сомнения насчет загорания и купания топлесс не очень-то вдохновляли, но, как я сказала, время уже поджимало. Я сделала глубокий вдох и сказала осторожно, без всякого нажима:
— Ты знаешь, Эмми, я прочла, что пара из тамошних пляжей – совсем голые.
— Да, я тоже об этом читала, – ответила она без малейшего удивления в голосе, – я все ждала, когда ты наконец об этом заговоришь.
Этим она на мгновение меня совсем обезоружила.
— Я просто подумала, что лучше знать заранее, чтобы потом это не оказалось для тебя полной неожиданностью, – отвечала я не без напряжения, но стараясь выглядеть как можно естественнее.
— Да, конечно, – сказала она, слегка ухмыльнувшись. Уж не знаю, что она на самом деле думала про себя. Очевидно, она вовсе не возмущена, но все-таки я не могла понять: не то она решительно против похода на такой пляж, не то ей просто приятно, что она разгадала мою маленькую хитрость.
— Я не имела в виду, что нам обязательно туда идти, – отвечала я, – я просто сказала, что там есть и такие пляжи.
— Я пожалуй могла бы себя представить на пляже без лифчика, – ответила она, но без трусов… Я – нет, ни за что.
Пытаясь лучше выяснить ее отношение и все еще стараясь сохранять безразличное выражение лица, я сказала:
— Право, не знаю. Мне кажется, я бы смогла. Это может оказаться забавным.
— Да, Правда? – сказала она тут с некоторым вызовом, – ну смотри, подруга! А то может быть я в самом деле сведу тебя на один из этих голых пляжей. Посмотрим, хватит ли у тебя духа.
Тут я подумала про себя: "Ура, дело сделано!" Она готова дразнить меня по этому поводу и вовсе не сказала твердого нет. Понятно, нужно будет еще раз вернуться к разговору, но на этот раз я не стала продолжать.
Другой раз я как-то входила в душ как раз, когда Эмми выходила оттуда. Мы обе были голые, и, проходя мимо меня, она сказала:
— Тебе, пожалуй, надо как-то разобраться с белыми полосками от купальника, Санни, а не то они превратятся в полоски солнечного ожога от загара на пляже.
Я обернулась, посмотрела сзади, как она идет, и увидела, что на ней белых полосок нет. Все ее тело сверху донизу было покрыто несильным, но сплошным загаром.
— Как тебе это удалось? – спросила я.
Она обернулась и ответила:
— Ты о чем? Об этом? (Показывая на свой загар.) Я ходила в солярий, чтобы заранее немного загореть перед поездкой. И тебе тоже советую. Карибское солнце очень сильно жжет.
Я раньше не подумала о загаре для подготовки к путешествию на море, но мысль была, несомненно, правильной. Наступила весна и разгар спортивного сезона, так что я почти каждый день бегала на открытом воздухе по солнцу. У меня стал появляться "фермерский" загар на лице и руках – и дело еще усугубится к концу занятий в школе. Так что я последовала совету Эмми, и ко времени нашего отъезда все мое тело было сплошь одного цвета: никаких белых полосок – в первый раз за мою жизнь; мне это очень понравилось. Эмми тоже был к лицу ровный загар по телу. Интересно, обращали ли на это внимание другие в раздевалке или когда я принимала душ после физкультуры в школе. Я сказала об этом Эмми и заметила, что про нас пожалуй могут подумать, что мы уже загорали на нудистском пляже. Здесь мы перешли к обсуждению нудистских пляжей, и я призналась, что на самом деле специально искала такое место, где бы поблизости был нудистский пляж. Я сказала Эмми, что мне всегда с тех пор, как я себя помню, хотелось раздеться на открытом воздухе, и мне трудно удержаться от желания побывать на общественном голом пляже. Она ответила, что у нее таких ощущений никогда не бывало – и ей кажется, она не смогла бы ходить "голой" на людях. Но сказала, что мы можем попробовать пойти на нудистский пляж, если только это вполне безопасно и ей самой не придется обязательно быть там "голой".
— В противном случае, нам придется сразу оттуда уйти, – сказала она. Я согласилась.
Ну вот, теперь опустим в нашем рассказе конец учебного года, затем сборы и перелет. Мы уже на Карибском море. Пока все идет по плану. Переночевав, в первое утро нашего отдыха мы решаем пойти на пляж, садимся во взятую напрокат машину и едем. Мы сознательно едем на один из голых пляжей. Видно, что Эмми сильно нервничает по этому поводу. Я тоже чувствую беспокойство, но стараюсь его не выказывать. В конце концов, именно к этому я сама так долго стремилась. И я это сделаю, какого бы страха мне это ни стоило.
Мы добираемся до места, ставим машину на стоянку. Мы достаем с заднего сиденья свои рюкзачки и идем по тропинке сквозь чащу деревьев к пляжу, нервно переговариваясь о чем-то незначительном. Мы выходим из тени деревьев на солнце. Перед нами белый песок и лазурный океан в сверкающем солнечном свете. Это выглядит чудесно – прямо, как на картинке.
Еще только середина утра, но на пляже уже порядочно людей. Они лежат на песке, гуляют по пляжу, купаются в море. Мужчины и женщины, всех возрастов, разного телосложения и роста – и все голые! Теперь никаких сомнений – наконец-то я там, где так давно хотела побывать! Увидев, что мы остановились, к нам подходит служитель и предлагает взять напрокат шезлонги и пляжный зонтик. Мы соглашаемся, платим ему, и он указывает на уже раскрытый неподалеку зонтик и два шезлонга под ним. Мы снимаем сандалии и направляемся туда по песку мимо людей, пришедших раньше нас. Эмми идет сбоку и слегка позади меня, уставившись в землю перед собой – как будто стараясь никому не глядеть в лицо. На ходу она тихо и возбужденно говорит мне:
— Невероятно. Это просто невероятно. Эти люди, они что же… не понимают, что они все – совсем голые!?
Я нервно засмеялась и сказала:
— Всё, всё в порядке. Ну конечно, они понимают. Давай. Все будет нормально. Послушай, не порти-ка мне теперь дело своей трусостью!
Дойдя до шезлонгов и зонтика, мы снимаем с себя рюкзачки и кладем их на песок вместе с сандалиями. Мы оглядываемся кругом, стараясь вести себя так, как будто мы тут не в первый раз и нам все нипочем, но не думаю, чтобы нам удалось ввести в заблуждение кого-либо поблизости; по большей части это пары. Мы не проронили ни слова – у нас в буквальном смысле слова захватило дух. Обе мы были одеты в футболки и шорты поверх купальников, так что через пару минут я стянула футболку через голову, потом расстегнула шорты и сняла их. Эмми медленно последовала моему примеру – все время оглядываясь по сторонам, не наблюдает ли кто-нибудь за нами. Никто на нас не смотрел. Когда я подумала, что же теперь делать дальше, на меня накатила волна настоящего страха, а Эмми, я почувствовала, была просто совсем парализована. Но я давно знаю, что самый лучший способ для меня совладать со страхом – что-нибудь делать, а не стоять на месте. Я приехала сюда специально – побыть голой на голом пляже. Пришло время это осуществить. Я запустила руки за спину, развязала лифчик купальника и стянула его через голову – все за доли секунды. Когда Эмми снова повернулась ко мне, я уже вешала лифчик на край зонтика.
— Мне всю жизнь этого хотелось, – сказала я Эмми, которая глядела на меня с раскрытым от изумления ртом.
— Что ж, – сказала она медленно и все еще нервно, – теперь пожалуй моя очередь.
Она вновь оглянулась, не смотрит ли кто, медленно развязывая лифчик у себя на спине, и произнесла про себя:
— Сама не могу поверить, что я так поступаю.
Но пока Эмми едва двигалась, я должна была продолжать действовать – и в темпе. Я запустила руки по бокам трусиков, спустила их вниз, перешагнула ногами и бросила их на стул одним движением. Ну вот! Готово! Я была голой – на открытом воздухе, на пляже, на солнце и ветру – сбылась моя мечта. Когда Эмми еще раз обернулась и увидела меня, я стояла точно в той же позе, что только что, – но теперь уже обнаженная. Она просто замерла, держа свой лифчик в руке, с еще более удивленным выражением на лице.
— Смотри-ка. Ты – голая! Санни, я просто глазам своим не верю… Ты это таки сделала…
Я еще никогда не видела, чтобы всегда спокойная и уверенная в себе Эмми что-то выговаривала такой возбужденной скороговоркой.
— А вот придется поверить! – сказала я, – ну-ка, давай попробуем, какая там водичка.
Я все еще была в состоянии возбуждения и неуверенности в том, что я делаю, но понимала, что только активностью смогу преодолеть смущение. Я обошла свой шезлонг и пошла между других людей по песку к воде. Не знаю, смотрел ли на меня кто или нет, но я старалась не выказывать волнение, идти спокойно и непринужденно. Я настолько ясно ощущала, что каждый следующий шаг уводит меня все дальше от одежды, что приходилось делать над собой усилие, чтобы не побежать обратно к ней либо же быстро бежать вперед и окунуться в воду. Я специально старалась идти помедленнее, выглядеть стройной и элегантной – чтобы люди вокруг видели, что я более или менее владею собой.
Подойдя к воде, я осторожно сошла со спадающего края пляжа, на который уже набегали волны, и продолжала идти дальше, в теплые воды океана. Только зайдя примерно по колено, я заставила себя остановиться и обернуться посмотреть, не идет ли за мной следом Эмми. Она как раз подходила к воде. Ее нервный взгляд вдруг сменился тревогой на лице и она стала на что-то показывать и кричать мне. И вдруг, – бу-умс, – высокая волна ударила меня в бок и опрокинула! Так неожиданно! Кошмар! Я только попыталась встать на ноги, как другая волна снова ударила меня и потащила обратно на пляж в сторону Эмми. Я все старалась встать, закашлявшись и пытаясь избавиться от морской воды, попавшей в рот, нос и глаза. Я сделала несколько безуспешных попыток подняться на ноги, а все мое лицо оказалось закрыто перепутанными волосами. Я совсем было потерялась и была ужасно смущена. Тут Эмми подбежала ко мне, схватила и вытащила из воды.
— Ты в порядке? С тобой все в порядке, – все спрашивала она.
Когда я наконец прокашлялась и была в состоянии ответить, я сказала, что все нормально. Затем попыталась привести себя в порядок и причесать волосы. Озабоченное выражение постепенно ушло с лица Эмми. Сперва она улыбнулась. А затем начала смеяться – надо мной! И как обидно! Ну а я – единственное, что мне оставалось делать, это присоединиться к ней. Я сама дала повод для насмешки. Я настолько смутилась тем, что я в первый раз на голом пляже, что при моем первом купании океан едва не взял меня к себе. Когда Эмми наконец пришла в себя от приступа громкого смеха, она сказала:
— Ладно, самый большой позор теперь позади, – и с этими словами она тоже стащила с себя трусики.
Итак сбылось: мы были голыми – обе в первый раз в жизни на открытом воздухе, на пляже, где много народа – и тоже почти все голые. Я снова зашла в воду, чтобы отмыться от песка и расправить волосы, на этот раз уже внимательно следя за волнами. Затем мы, гуляя, прошлись вдоль всего пляжа. Где-то мы медленно брели по кромке воды, где-то шли прямо по теплому песку. Мы не уставали обмениваться впечатлениями: как это здорово – ощущать солнце и ветер на всем теле; такое чудесное, не испытанное нами ранее чувство. Дойдя до дальнего конца пляжа, мы неторопливо исследовали камни и скалы. Одежда наша лежала далеко отсюда на нашем месте – и это было так приятно. Она нам просто не была нужна. Все наши страхи совсем исчезли. Я испытывала такое невероятное чувство свободы и раскрепощенности. Быть голой на открытом воздухе – это свобода, открытость, естественность; мне даже трудно описать, насколько замечательно было впервые испытать эти новые для меня ощущения.
Во время нашей прогулки туда и обратно вдоль всего пляжа мы проходили мимо других людей и встречались с массой гулявших, как и мы, по пляжу. Кто-то входил в воду или выходил на берег. Все мы были голыми, и теперь только это выглядело вполне естественным – так и надо поступать в жизни. Это было удивительным открытием! Я тут же пообещала себе, что теперь я именно так буду себя вести всегда, когда только возможно.
Все, с кем мы встречались на пляже, были дружелюбно настроены и спокойны. Большинство улыбались нам и здоровались кивком, хотя многие и не говорили по-английски. Одна пара с маленьким ребенком протянула нам фотокамеру и жестами попросила снять их. Все трое были голыми. Какой получился замечательный семейный портрет.
В следующие дни мне пришлось выдержать массу насмешек со стороны Эмми насчет моей борьбы с волнами в первый день.
— И ты еще называешь себя спасателем? Ты сперва сама научись спасаться!
Или еще так:
— Твои родители потратили кучу денег на уроки танцев и гимнастики, когда ты была маленькой, чтобы ты умела красиво двигаться, выглядеть спортивной и элегантной, когда вырастешь, – и посмотри, что получилось!
Но ничего страшного. Это я могла пережить.
Конечно, и Эмми, и я вели себя деликатно и никогда назойливо не глазели и не показывали друг другу на других, но нельзя было не заметить своего рода украшений (скажем так), которые были у некоторых на теле. То и дело одна из нас незаметно указывала на кого-то, у кого было нечто необычное (по крайней мере, для нас). И потом или Эмми, или я тихо произносили:
— Пожалуй, тебе бы стоило сделать то же самое.
А ответ как правило был что-нибудь вроде:
— Я подожду и сперва посмотрю, как это будет смотреться на тебе. И тут мы обе заливались смехом. Знаю, что никогда не надо говорить "никогда", но не думаю, чтобы мне когда-либо захотелось сделать что-то такое с собой. Ой, нет!
Мы с Эмми замечательно провели всю эту неделю, наслаждаясь отдыхом. Мы изъездили весь остров и были на многих пляжах. Некоторые из них очень живописны. На каждом из пляжей мы уважали преобладающую там "форму одежды". Если все носили полные купальники, мы поступали так же. Если это был пляж топлесс, – и мы были топлесс. И вы уже знаете, как элегантно мы могли себя вести на голом пляже.
К сожалению, наш последний день на острове наступил намного скорее, чем нам бы этого хотелось, – и мы его провели на нудистском пляже. (Вы этому не удивляетесь?). Мы начали неделю очень активно, много купаясь, исследуя пляж, гуляя по нему во все стороны. Но в последний день мы были намного ленивее и большую часть времени провели просто лежа, откинувшись на шезлонгах и спокойно следя за волнами и птицами. Кто-то из наших соседей по пляжу приписывал это влиянию силы притяжения к песку и советовал не бороться с ним. Мы и не боролись.
И вот раз, когда мы обе вот так спокойно растянулись на шезлонгах, с ногами на песке, протянутыми в сторону моря, я нарушила молчание и сказала:
— Знаешь, Эмми, я думаю, что я – нудистка.
К моему удивлению, она невозмутимо ответила, продолжая глядеть на море:
— Я знаю.
— Что ты хочешь этим сказать? – спросила я.
— Просто то, – отвечала она, – что все время, как я тебя знаю, я вижу, что тебе нравится быть без одежды. Вот, скажем, в раздевалке ты бывает стоишь себе голая и разговариваешь со мной или еще с кем-то так, как будто тебе все равно. Я сперва подумала: "ну, у нее красивая фигура и ей нравится немножко себя показать – что-то вроде эксгибиционизма." Но когда я узнала тебя получше, я поняла: "нет, она на самом деле милая, откровенная и искренняя девушка, вполне цельная и уверенная в себе – ей просто все равно, одета она, или нет." Ну понимаешь, что-то вроде нудистки, что ли.
— Что ж, спасибо, – заметила я, пытаясь осмыслить услышанное.
— А ты знаешь, – продолжала она, – я сама тоже изменилась под твоим влиянием.
— Вот как, – сказала я в изумлении, – каким же это образом?
— Даже когда мы еще друг друга толком не знали, – ответила Эмми, – ты всегда говорила мне "Привет" и всегда относилась ко мне приветливо, улыбалась. И поэтому мне самой захотелось с тобой сойтись поближе. Когда ты была рядом, у меня всякий раз возникало ощущение, что ты – моя подруга.
— Ну, внешне это выражалось довольно-таки странно, – сказала я.
— Я понимаю – извини. Но с другой стороны, ты со всеми вела себя так. Ты всегда со всеми приветлива и готова помочь. Поэтому тебя все любят. На следующий день после нашего первого с тобой разговора я вдруг поняла, что мне бы хотелось быть в чем-то похожей на тебя. То есть, на самом деле я тоже ко всем отношусь хорошо и готова помогать, но внешне этого не показываю. Так что последнее время я тренируюсь в таком умении, по крайней мере пытаюсь, – сказала Эмми.
— Я заметила, – ответила я, – и думаю, что другие тоже.
Мне лестно было услышать все это от Эмми, но все-таки она не поняла, что я имела в виду, говоря, что я нудистка. В тот момент мне трудно было выразить это словами, но совершенно определенно, сколько я себя помню, я всегда чувствовала, что мне не обязательно нужна одежда. А теперь, проведя значительную часть недели голышом на открытом воздухе на пляже и испытав все эти ощущения свободы, открытости и единения с природой, я поняла, что это – совершенно нормально, по крайней мере, для меня. Может быть, большинство людей чувствует себя иначе, но для меня это нормально и естественно. И не только это; я еще ощутила освобождение от внутреннего напряжения – я вроде как нашла наконец самое себя. Я чувствовала себя в единстве и полном согласии с собой. Но все это было для меня так ново, что я просто не понимала, как объяснить это Эмми, так что я не пыталась продолжить тему разговора.
Потом Эмми снова заговорила, но уже совсем другим тоном.
— Но это еще не все.
Я поняла, что серьезный разговор кончился и теперь последует какая-нибудь насмешка или шутка по моему адресу. Она продолжила:
— Пока я с тобой не познакомилась, мне никогда не пришло бы в голову и тени мысли, чтобы я стала болтаться здесь на голом пляже. И уж конечно я подумать бы не смогла, что я когда-нибудь сниму с себя всю одежду прямо тут, посреди кучи людей. Что я стану целый день гулять взад и вперед по пляжу совершенно голой. И что я, совершенно голая, буду тут стоять, общаться с массой совсем мне незнакомых людей, тоже совершенно голых, так, как будто все это нормально и естественно. И посмотри на меня теперь! Во что я превратилась – связавшись с тобой!?
Я спокойно повернулась, посмотрела на нее, окинув взглядом от головы до пят поверх моих темных очков, затем снова перевела взгляд обратно на море и сказала:
— У тебя чудесная фигура. Пожалуй что ты – эксгибиционистка!
Мы обе расхохотались, а потом Эмми сказала, шутя:
— Надо было мне утопить тебя тогда, в первый день – был такой удобный случай.



Ладно, теперь вернемся в настоящее время. Это была замечательная поездка, она нам доставила массу радости. И она открыла мне многое в понимании самой себя. Осознание того, что я на самом деле нудистка, – и что это нормально и естественно, – дало мне возможность наслаждаться все большей свободой: я снимаю с себя одежду при каждом удобном случае и стараюсь использовать для этого любую возможность. Я чувствую себя намного свободнее и непринужденнее с тех пор, как я все поняла. И кроме того – это доставляет столько удовольствия! Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю. Надеюсь, вы и сами это попробуете.
Эпилог: А что потом стало с Эмми?
После того, как я впервые опубликовала этот рассказ, многие меня спрашивали, что потом случилось с Эмми, моей подругой и компаньонкой по поездке, неожиданно для себя оказавшейся вместе со мной посреди заполненного людьми голого пляжа, когда я в первый раз в жизни окунулась в среду нудизма. Поскольку там она почти сразу последовала моему примеру и разделась, вы, наверное, подумали, что ее можно считать первым человеком, обращенным мною в нудистскую веру. Но нет, скорее всего не так…
Как я уже сказала, в тот момент Эмми как раз закончила колледж (в котором теперь я учусь) и уехала продолжать образование в одном из университетов, в другом штате. Мы какое-то время с ней переписывались по электронной почте, но потом наши контакты сошли на нет. Теперь она, наверное, уже кончила университет и где-то работает по специальности.
Как бы то ни было, когда мы вернулись из поездки, Эмми несколько дней погостила у меня перед отъездом в свой родной город в другом штате. После того, как мы с ней вместе провели столько времени на голом пляже, по возвращении мне очень не хотелось быть в одежде дома. Я изменилась – и навсегда. Но с Эмми – другое дело. Она предпочитала большую часть времени быть одетой, тогда как я почти все время оставалась голой. Однако, это не создавало никаких проблем или трудностей. Мы пару раз это обсуждали. Она говорила, что в конечном счете она ощущала себя совершенно нормально голой на голом пляже, но ей более комфортно что-нибудь на себя надеть в любом другом месте. И ничего плохого в этом нет – мы были вместе, и каждая из нас вела себя так, как ей нравилось. Мы часто подолгу разговаривали допоздна на любые темы, какие только можно себе вообразить. Она была одетой, я – голой. Ей было удобно – мне тоже. Мы таким образом говорили и шутили друг с другом целыми часами.

Мужчина sergei0083
Свободен
27-10-2012 - 19:22
Универ, или как я себя загнала в западню.

В этом году, за исключением одного яркого события, у меня родился племянник, со мной ничего особенного не происходило. Всё свободное время я помогала сестре водиться с малышом. Остальное время занимала работа и изнуряющая жара, а дома было полно огородной работы, так как мама немного приболела, и всё это легло на мои плечи, прополка и полевка. Так что особо то и вспомнить было нечего.
Шла осень и радовала своей красотой. Душа просто пела, когда я проходила по парку или вдоль аллей засаженных разными деревьями, опадающую листву которых в свою очередь осень раскрасила в разные цвета. Вся эта осенняя насыщенность красок и заставила меня задуматься. Близился отпуск, и мне хотелось, чтоб он запомнился и зимой будоражил моё воображение. Я постоянно думала, что бы мне такое совершить. Прогуляться голышом – уже приелось, и не было желания. Заняться эксгибиционизмом и подразнить прохожих в малолюдных метах – одной как то было не интересно. Несколько дней я ломала себе голову, но ничего не могла придумать.
И вот как-то после работы мы с моей сотрудницей Ириной решили прогуляться и заглянуть в некоторые магазины. Она жила не так далеко от работы и часто ходила домой пешком, попутно покупая продукты. Я решила составить ей компанию, и мы незаметно оказались с полными пакетами возле её дома.
- Может, зайдёшь в гости – спросила она.
- Да ладно, в другой раз – сказала я и пошла на остановку, чтоб потом ехать домой.
Пройдя квартал, я остановилась на остановке, с которой часто уезжала к сестре или к родителям, когда училась в педагогическом. А вон и он сам, мой универ, в котором я провела пять лет и уже около шести в него не заглядывала. И тут меня как током ударило. Стали появляться безумные мысли и идеи насчёт отпуска. Я поначалу гнала их прочь, понимая, что это нереально, но эти мысли каждый день продолжали напоминать себе и я уже начала от них испытывать лёгкое возбуждение. Вечерами лёжа в кровати, я обдумывала разные варианты и иногда гнала их прочь от себя, но они возвращались в мою память снова и снова и моё терпение лопнуло. Нужно было, что-то решать. Одной мне без помощи подруг появившуюся в моей голове идею, не осуществить. До отпуска оставалось чуть больше двух недель, и я решила действовать. Нужно было найти помощников, и я выбрала Иру, мою сотрудницу. Она как раз подходила, жила рядом и если что, могла воспользоваться рабочим кабинетом, вернее нашей читалкой и там положить на время мою одежду. Вопрос стоял в другом, кто из моих подруг ей её передаст и мой выбор пал на Веруську. Она, как и ещё два мои подруги, учились в этом здании. Это Вика и Таня.
С Верой мы встретились на другой день у нас в библиотеке. Я пригласила её в коморку попить чай и пока Ира выдавала книги читателям, я с ней поделилась своей идеей насчёт отпуска и универа.
- Ты что, совсем сбрендила – сказала она узнав о моей затее.
Я ещё некоторое время ей всё подробно растолковала и она подумав, согласилась.
- Смотри, если что, тебе придётся самой всё объяснять – боясь моего позора и разоблачения, предупредила Вера.
- Само собой, не буду же я всем говорить, что это ты меня на это подтолкнула, да и кто мне поверит – успокоила я её и тут же обратилась к ней с просьбой, чтоб об этом не знал никто, кроме меня, Иры и её, Веры. Она мне железно пообещала, что никому ничего не скажет.
Всё, облегчённо вздохнула я. Теперь нужно уговорит Иру. Я долго думала, как ей об этом сказать и мне пришла в голову ещё одна идея и я на следующий день, встретив Вику, тоже предложила ей поучаствовать в реализации моего плана. Она тоже сильно была удивлена, но к удивлению согласилась сразу. Осталось ещё встретиться с Таней. На другой день я специально прошла мимо универа в надежде её увидеть, но попытка оказалась безрезультатной. Через день, она сама пришла ко мне в библиотеку, и я ей всё рассказала. Она тоже была сильно удивлена, но как и Вика, согласилась и пообещала никому ни слова. Как только с Верой, Таней и Викой, вопрос был исчерпан, и они согласились мне помочь и поучаствовать в реализации моей безумной идеи. Оставалось уговорить Иру, так как Вера категорически отказалась таскаться потом с моими шмотками. Я посмотрела на неё и решила, что начну с завтрашнего дня.
День выдался довольно смурной и я сразу же с утра завела разговор о предстоящем отпуске. Как только Ира узнала мой план, она сразу же отказалась в нём участвовать. Несколько дней до конца недели я пыталась её уговорить, но она категорично стояла на своём.
Все выходные я не находила себе места. Идея придуманная мной рушилась из-за какого то пустяка и Ира была против сделать ту самую малость. С понедельника я снова стала ходить за ней по пятам и просить её по несколько раз в течении часа и только на второй день, за четыре дня до моего отпуска, она посмотрела на меня и сказала.
- Марина, у меня уже голова болит от твоего нытья. Если тебе этого так хочется, то я согласна, только отстань от меня и не надоедай больше.
- Ура! Спасибо подруга – взвизгнула я и бросилась к ней на шею, чтоб чмокнуть в щёчку и тем самым обратила на себя внимание нескольких читателей.
- Можно по тише – сказала нам пожилая женщина.
- Да, да. Извините – извинилась я мы перешли на шёпот.
В тот момент, я была, наверное, самым счастливым человеком на земле и мне хотелось бегать и прыгать и кричать об этом всем, чтоб они тоже знали, что какая я счастливая. Уже позже я вспоминала это мгновение и сама себя и хвалила и ругала, произнося несколько слов, улыбалась – «Какая же я дура, нашла чему радоваться, сама себя загоняю, не знаю во что, и радуюсь.»
Остаток недели пролетел как то незаметно, в какой-то необъяснимой для моего сознания эйфории. Я ждала с нетерпением той минуты, с которой начнутся мои приключения, надуманные и выношенные в течении месяца. Я специально одела на себя всё лёгкое и чтоб оно не занимало много места, короткая юбочка, тонкая водолазка и лёгкая ветровка на случай дождя, а на ногах были полуспортивные лёгкие туфли без каблуков. Обычный молодёжный прикид по современным меркам.
После окончания рабочего дня, я, вместе с Ирой, отправилась к университету. По дороге я дала Ире на всякий случай телефоны Вики и Тани. Верин телефон я ей дала ещё несколько дней назад и попросила её, что если она будет кому то звонить, кроме Веры, то пусть попросит их чтоб они не разболтали никому обо мне. Уже на подходе нас ждала Вера. Я махнула рукой, и она нас заметила.
- Ну что, не передумала – спросила она меня.
- Нет, ты что. Больше месяца готовилась и толком не спала и ты хочешь чтоб я отказалась от собственной затеи. – ответила я.
- Ну смотри, твоё дело – сказала Вера и пригласила нас вместе с Ирой пройти в здание.
- Нет, я тут подожду – сказала Ира.
- Ну смотри, я скоро – ответила Вера и мы скрылись за знакомой дверью.
Пройдя по коридору, мы немного подождали возле лестничного марша, и как только на нём не было ни одного студента, быстро спустились по лестнице в подвал. На лестничной площадке и в самом низу было полно окурков и разного мусора. Сам подвал конечно был закрыт, но последний пролёт лестницы упирался в бетонный пол и под ним было темно и навалено хоть и не так много, но достаточно всякого хлама, где можно было бы ненадолго укрыться.
- Ну что, готова – спросила Вера.
- Ага, - отвечая на ходу, я уже расстегнула ветровку и подала Вере вместе со своей сумочкой. Я специально взяла сумочку по больше, чтоб в неё вошла вся моя одежда. Затем быстро через голову сняла водолазку и положив в сумочку. Не сворачивая, тут же стянула юбочку и отправила прямо скомканную вслед за водолазкой. Сняв туфли, положила их в пакет и тоже засунула в сумочку. Закрыв замок, сверху всё прикрыла ветровкой и сказала.
- Всё, я готова.
- Ну, ты даёшь. Пакет с едой, как ты просила, уже там и Вера показала под лестницу.
- Хорошо, про условный сигнал помнишь – ответила и спросила я.
- Да, смятый пакет вот здесь и она приподняла ногу и легонько топнула по последней ступеньке.
- Ну, давай. Ирка ждёт – сказала я и уже голышом, в одних носках, которые я тут же одела, как сняла туфли, чтоб мои шаги были бесшумными, и по бетонному полу было не так холодно ходить, я забралась за гору хлама под лестницей и затаилась.
Вера, взяв мои вещи, выждала момент и поднялась на первый этаж. Она быстрым шагом прошла к расписанию, чтоб сделать вид спешащей куда-то студентки, а потом взглянула на часы, прошло пять минут, она вышла на улицу и подошла к Ире.
- Вот Маринкины вещи – сказала она.
- Что так она и не передумала – спросила Ира у Веры.
- Её танком не заставишь – ответила Вера.
- Понятно – вздохнув, сказала Ира и взяла сумочку и ветровку.
- Ира, она юбку и блузку даже не свернула, так спешила, поправь дома, чтоб они не сильно помялись, а то в каком виде она потом в них пойдёт – попросила Вера и тут же добавила.
- Я на пару спешу и быстро ушла.
Ира направилась в сторону дома и как только вошла в свою квартиру, открыла сумочку и вытащив мои вещи, аккуратно свернула их и уложила обратно. Сумочку она повесила на вешалку, а сверху прикрыла её моей ветровкой. Посмотрев на часы, побежала в садик за дочкой. Когда они вернулись, муж Иры был уже дома и тут же спросил.
- А чьи это вещи?
- Маринка забегала, куда-то спешила и попросила, чтоб я их оставила у себя.
- А. Понятно – ответил он.
Больше к этому вопросу они уже не возвращались, а мои вещи так и висели, пока не понадобились, но об этом чуть позже.
Ира очень волновалась за меня и не выдержав, вечером позвонила Вере, чтоб узнать про меня.
- Вер, как там Маринка?
- Я её больше не видела, как оставила там, так и всё. Не пойду же я при девчонках её проверять – усмехнувшись, ответила она. И тут же добавила следом.
- Ладно, мне некогда, мы с девчонками в кафешку собрались. Завтра позвоню – сказала она и прервала звонок.
Ну значит у неё всё хорошо, успокоила себя Ира и пошла накрывать на стол, чтоб ужинать и кормить мужа и дочку. Потом закрутившись с делами, совсем как бы забыла про меня, а стала играть с ребёнком и потом пошли укладываться спать. Рано утром Ира тоже не вспомнила обо мне. Он знала, что Вера ей должна была позвонить и чтоб не надоедать, а вдруг Вера на занятиях, ведь в субботу в универе тоже учились, спокойно стала заниматься домашними проблемами, накопившимися за неделю.
Я же в пятницу, дождавшись, когда всё стихнет, и под лестницей стало уже совсем темно, осторожно, чтоб не шуметь, вышла из своего укрытия и медленно поднялась до уровня первого этажа. Выглянув из-за колонны, я увидела в фойе возле раздевалки двух о чём-то беседующих женщин и поняла, что это были преподаватели, но я их не знала. В руках у них были журналы и тетради с конспектами. Потом они разошлись, и одна из них направилась в мою сторону. Я быстро спустилась вниз и стала ждать. Женщина стала медленно подниматься на второй этаж, а потом её шаги стали удаляться куда-то по коридору. В это время хлопнула входная дверь, и я снова выглянула. В универ зашёл мужчина и что-то спросил у вахтёра в раздевалке. Она объяснила ему и показала в мою сторону. Он поблагодарил и пошёл ко мне. Я снова быстро спустилась вниз и присела в самый последний момент, как он стал подниматься на верх. Вскоре его шаги стихли, и я стала ждать. Я ещё несколько раз слышала, как хлопала входная дверь, а потом послышались шаги двух человек. Я выглянула и увидела, как та женщина и мужчина, уже одетые, шли к выходу, сказав до свиданье вахтёру.
Я ещё посидела с полчаса и уже поняла по звуку закрывающейся входной двери на засов, что кроме вахтёра – ночного сторожа и меня сидящей голышом под лестницей, в универе никого нет. Поднявшись на первый этаж, я выглянула из-за колонны. Вахтёр мужчина пенсионного возраста, сидел за загородкой и смотрел телевизор. Я бесшумно поднялась на второй этаж и медленно, с опаской и прислушиваясь, пошла вдоль по коридору. Мои груди были напряжены от возбуждения и покачивались при каждом шаге. Руки сами тянулись к истекающей киске и я время от время иногда гладила её, раздвигая половые губки и проникая внутрь указательным пальчиком. Это было не удобно делать на ходу и я старалась себя сдерживать, пока не нашла подходящего и удобного места в одной из незакрытых аудиторий на третьем этаже. В ней еле было светло от проникающего света уличных фонарей, а в коридорах вообще горело по одной дежурной лампочке, и стоял полумрак. За два часа я обошла все четыре этажа в обе стороны и осмотрела все укромные места на крайний случай, чтоб в случае чего, я могла там на время спрятаться. После обхода, я уже ничего не опасалась. Все этажи были пустынны и я одна, голышом, без единой вещи, которая могла бы меня защитить от посторонних глаз в случае чего, свободно разгуливала по всему универу. Моя идея осуществилась и я решилась и сделала это и вот я тут, совсем голая и одна. Я быстро спустилась на третий этаж и вошла в пустую незакрытую на ключ аудиторию. Подойдя к окну, я стала всматриваться в ночной город, сверкающий тысячами огней и смотреть на проезжающие машины и запоздалых прохожих.
Могли ли они даже догадываться, что совсем рядом, за стенами этого здания, возле окна стоит одиноко обнажённая девушка и ласкает себя. Я забралась на подоконник и согнув ноги коленями к подбородку, опустила свою правую руку вниз и стала гладить и ласкать свою киску, раздвигая её набухшие от возбуждения половые губки и истекающее влагалище своими соками, которые капали на белый пластиковый подоконник. Я продолжала делать эти медленные движения вверх-вниз и продвигая пальчик мимо влагалища, запускала его внутрь себя. Было так хорошо и приятно. Что я закрыла глаза и навалившись затылком на откос окна, отдалась во власть наслаждениям. Сколько это продолжалось, я не помню, но когда я открыла глаза и немного стала приходить в норму после накрывшего меня сильного оргазма, я заметила, что машин поубавилось, да и во многих окнах соседних домов уже погас свет. Ещё посидев немного, я встала и вышла в коридор.
Спустившись на первый этаж уже по другой лестнице, я снова выглянула из-за колонны и увидела, что вахтёр уже спит сидя и направив свой сонный взгляд в еле слышно работающий телевизор. У меня снова заиграло озорство и я немного присев, чтоб меня не было видно из-за перегородки отделяющей раздевалку от фойе, медленно прошла мимо вахтёра ко второй лестнице и спустилась вниз незамеченной. Достав бутер и воду, я перекусила и снова, всё убрав, уже до утра, пошла гулять по пустынным коридорам университета.
Я впервые решилась на такой отчаянный шаг, чтоб оказаться голышом в центре города в огромном здании. Где было очень много людей, студентов чуть младше меня и преподавателей, а так же ещё огромного штата обслуживающего персонала, которые в любой момент, по той или иной причине, могли спуститься в подвал и увидеть меня под лестницей. Я была беззащитна от взглядов и осуждений и не могла ничем прикрыть даже самые интимные участки своего тела. Но ведь я сама этого хотела и сделала это так сумбурно и запутанно, объясняя своим подругам их действия в случае чего, и что кому они могли говорить, а что нет. Это так меня заводило и возбуждало, когда я представляла себе, как разговаривают между собой мои подруги и не могут ничего понять, оставляя меня без помощи ещё на один день.
Взяв пакет с едой, я перебралась в другой угол под лестницей ведущей в подвал, замок на двери которой был очень ржавый и наверное давно не открывался. Под лестницей тоже было полно всякого хлама, за которым я и обосновала себе место на всю субботу. Ведь даже если бы и принесла Вера мне одежду на первое место, где я раздевалась вчера, то я отсюда всё равно не смогла бы до неё добраться, а искать меня я запретила Вере, чтоб не вызвать лишних подозрений. Вот так и получилось, что когда я распределяла роли своим подругам, я не подумала, как и кому, я могу что передать и тем самым загнала себя в тёмный угол под лестницей.
Пройдя на последок ещё все этажи и выглядывая в окно. Я стала спускаться вниз и почти в этот же момент, как исполнилось шесть утра, вахтёр проснулся и пройдясь по первому этажу, убедившись что всё нормально, открыл входную дверь.
Вскоре послышались одиночные шаги, которых с каждым мгновением становилось всё больше и больше и всё это, шаги. Стук каблуков и голоса превратилось в гул или шум бессмысленный и бесцельный, я даже не знаю как это сказать. Кто то поднимался вверх и разговаривал с кем-то, другие наоборот спускались вниз и тоже вели беседу и что-то бурно обсуждали и никто не знал и даже не мог догадаться, что под лестницей, под их ногами сидит голая девушка, которая сама захотела испытать этот страх, или пощекотать, таким образом, свои нервы. Что только я тогда в субботу не передумала о себе и снующих людях над моей головой. А так же о своей безумной идее провести выходной голышом в университете. Я то возбуждалась, то меня охватывал озноб и чувство страха не давало мне покоя. «А вдруг меня тут увидят» - думалось мне.
За весь день я даже не сомкнула глаз, и только под вечер меня одолел сон. Как я уснула, я не помню сама, а когда проснулась, то сразу не могла понять, где я нахожусь, и только нащёпав над головой сырой бетон лестничного марша и себя обнажённую, лежавшую на картонной коробке, я поняла. Прислушавшись, я выглянула на верх. Было темно и тихо. Выглянув из-за колонны, я увидела другого, чуть помоложе лет на пять, ночного сторожа, который сидел на диване и смотрел телик. Над его головой висели часы, на которых было половина девятого. Уже вечер – подумала я и спустилась вниз, чтоб перекусить.

Не дождавшись звонка, Ира вечером вспомнила обо мне и сама позвонила Вере. Вера взяла трубку и тут же отключилась. Ира снова набрала, но в ответ услышала голос оператора.
- Абонент выключен, или находится вне зоны действия.
- Вот зараза, отключилась – ругнулась Ира и положила трубку.
Звонок раздался минут черед двадцать.
- Что звонила – спросила Вера.
- Я ждала от тебя звонок и не знаю, что делать с Маринкиной одеждой. Когда мне тебе её принести. – спросила я.
- Я даже не знаю, я в больнице в изоляторе. Вчера чем-то в кафешке траванулась и меня заперли на обследование – объяснила Вера.
- А как же Марина – спросила Ира.
- Я не знаю, придумай сам что-нибудь – объяснила Вера и связь снова прервалась.
- Ведь как я не хотела в это ввязываться – ворчала себе под нос Ира, и её муж заметил это.
- Что-то случилось? – спросил он.
- Да нет, это по работе. Маринка звонила и сказала, что пока не может забрать свои шмотки – ответила Ира.
- Ну и чего тут расстраиваться, пусть висят. Как понадобятся, сама придёт – постарался её успокоить муж
- А действительно, что я волнуюсь. Всё равно сейчас я никуда не пойду – решила для себя Ира и отключив телефон, пошла усыплять дочку.

А я тем временем снова обошла все этажи и обнаружила, что одно окно на первом этаже приоткрыто вверху. Повернув ручку и переведя её в горизонтальное положение, я легко открыла окно и выглянула во внутренний двор универа, где находились хозпосторойки и так всякая нужная для нужд ерунда.
- А окна то низко расположены – подумала я.
Перекинув ноги, я свесила их на улицу и спрыгнула на траву. Как хорошо, тепло и даже ветер не дует – подумала я и прикрыв немного окно, чтоб казалось что оно закрыто при случайном обходе ночного сторожа, прошла вдоль здания и прячась за хозпосторойками, вышла на угол, где находился въезд и стоял забор сваренный из металлических прутьев. Перед забором росли деревья и кустарники и срели них можно было безопасно сидеть и наблюдать за проезжающими мащинами, трамваями и запоздалыми пешеходами. Когда они проходят совсем рядом и не видят меня, сидящую голышом за заборов в паре метров, сильно возбуждает . Рядом проходил оживлённый проспект, а пересекала его с другой стороны забора, второстепенная улочка и с прикольным названием. Перелезть через забор и выйти на улицу ночного города, я не решилась, так как по тротуарам ещё шли прохожие, и было много машин. Вернувшись обратно, я снова влезла через окно и тихонько, без шума, закрыла его. Поднявшись на третий этаж, всё в туже аудиторию, которая как похоже никогда не закрывалась, я снова села на подоконник и отдалась во власть соблазна и наслаждения. Остаток ночи прошёл без приключений, и я чтоб не заснуть и насладиться своим положением, продолжала бродить по тёмным коридорам ночного универа.
Ира в течении всего вечера больше не вспомнила про меня и даже утром, когда её муж предложил прогуляться в парк, она с радостью, забыв свой телефон дома, собрала дочку и они все втроём отправились на прогулку.
Вернувшись после обеда, когда дочка уже устала и захотела кушать, они вошли в дом, и Ира увидела висевшие мои вещи на их вешалке.
- Ой, я забыла позвонить – сказала она негромко.
Включив телефон, она увидела пропущенный звонок от Веры, потом ещё один и ещё. Нажав кнопку, она услышала длинный вызов.
- Алё, Ира, ну где ты пропала. Звоню, звоню – сказала Вера.
- С дочкой гуляли, а телефон на зарядке был – соврала Ира.
- В общем, меня не будет наверное неделю, анализы и там ещё много чего. Так что я вряд ли что смогу сделать – сказала Вера.
- А что мне делать. Я даже не знаю, куда там идти и где её искать. Я в универе то ни разу не была – испуганно ответила Ира.
- Ну ладно, если ничего не придумаешь, звони через пару дней, может отпрошусь и передам ей её одежду. – сказала Вера.
- Хорошо – ответила Ира.
- Ир, а может ну её Маринку с её закидонами. Пусть посидит там и подумает – вдруг сказала Вера.
- Это как – не поняла Ира.
- Ну как. Пусть там прячется и наслаждается своей обнажённостью, бегает голая по университету – пояснила Вера.
- А как она есть будет.
- Я ей там пакет с едой оставила. Если будет экономить, то с голоду не замрёт – сказала Вера.
- Но ведь она совсем голая и кругом полно и парней и вообще неизвестно что там с ней – стала защищать меня Ира.
- А сколько она тебя уговаривала, чтоб ты согласилась – спросила Вера.
- Больше недели – ответила Она.
- Ну вот и я не соглашалась несколько дней, а согласилась потому, что она меня достала своим нытьём – сказала чуть резко Вера заранее соврав об этом Ире.
Она конечно была удивлена такой моей выходке, но согласилась с радостью чтоб подыграть мне и оставить голой не на выходные, а чуть подольше – решила для себя Вера, не предупредив об этом ни меня, ни Иру. А после небольшой паузы, добавила.
- В общем, как смогу, так и позвоню, а ты как знаешь. Или ищи её или жди когда я из больницы выйду. - Сказала Вера и положила трубку.
Ира опустила телефон и задумалась.
- Что-то случилось – спросил муж.
- Да нет, всё нормально – ответила Ира и уже для себя решила, что больше она ничего делать не будет. Её просили забрать одежду, вот она и забрала её. А сейчас, когда попросят отдать, то она с радостью отдаст – решила для себя Ира и вошла на кухню, где муж уже накрыл на стол и пригласил на обед.
Только после обеда Ира вспомнила, что Марина ей дала на всякий случай телефоны Вики и Тани. Она тут же набрала первый телефон.
- Алё, Вика – спросила она.
- Да – ответила Вика.
- Это Ира, мы с Мариной работаем вместе – пояснила Ира.
- А поняла. Что-то случилось – спросила она.
Ира вышла на балкон и закрылась, чтоб муж не слушал её разговор, и стала объяснять, как могла кратко и более понятно. Но Вика многое не понимала и переспрашивала, а потом вообще спросила.
- Ир, а где сама-то Марина?
Ира уже стала сердиться, и снова коротко сказала и потом добавила, что её нужно найти и передать ей её одежду.
- Нет, я не смогу. Я сейчас в деревне у родителей. Тут связь плохо работает. Я только во вторник смогу приехать и тебе позвоню – объяснила Вика.
И эта не может. Выходной, все разъехались, кто куда – подумала Ира и стала искать телефон Тани. Нажав кнопку, она почти сразу услышала шум и громкую музыку. Потом всё стихло, и голос Тани спросил.
- Да, слушаю.
- Это Ира, я с Мариной работаю – сказала Ира.
- А где Марина, почему она мне не позвонила – спросила Таня.
Ира снова стала рассказывать о том что случилось и что нужна её помощь, а потом спросила.
- Таня, ты сможешь её найти и передать ей одежду.
- Не а, сейчас не смогу, ко мне гости приехали. Только если что завтра – сказала она.
- Мне позвонить или сама позвонишь – спросила Ира.
- Позвоню, если будет нужно – сказала Таня и снова послышалась громкая музыка, и раздались короткие гудки в трубке.
- Завтра, так завтра – сказала Ира и вошла в комнату. В этот день она больше не разговаривала по телефону и даже постаралась не вспоминать про меня. Остаток дня она провела с дочкой и занималась домашними делами, а потом все легли спать.

Я проходив по универу голышом всю ночь, спряталась под лестницей и заснула. А когда проснулась, было уже около двух часов дня. Я выглянула на первый этаж. Выходной и в универе тоже было тихо. Вахтёр сидел на своём диванчике и читал газету. Я поднялась на четвёртый этаж и прошла по нему при дневном свете, голышом и ничего не боясь. Как это было здорово, вот так жить и не одеваться никогда – подумала я и спустилась ниже. Я ещё долго бродила по пустым коридорам и прислушивалась к разным шумам. Мне всё казалось, что кто-то придёт и увидит меня, и предчувствие не обмануло. Вскоре я услышала шаги на лестничной площадке. Я быстро стала соображать, куда мне спрятаться и ничего не пришло в голову, как залезть под стол возле какого-то кабинета. В нём, по-видимому, шёл ремонт и кроме стола в коридоре стояло ещё два стола и несколько стульев.. У стола
были боковые и задняя стенки, и если не приглядываться, то под столом меня трудно будет сразу заметить. Шаги быстро приближались и звонким стуком отдавали прямо по мозгам. Было понятно, что шла женщина или девушка. Пройдя мимо меня, она достала из кармана ключи и открыла соседнюю с кабинетом аудиторию. Дверь осталась открытой и я не знала, что мне делать. Долго ли она там пробудет и чтоб случайно не брякнуть, я ещё больше прижалась к стене и подальше от прохода. Минут через пять, или чуть больше я снова услышала шаги на лестнице, и снова стук каблучков стал приближаться ко мне. В просвете между передней стенкой стола и полом я увидела две пары женских туфель на небольшом каблучке.
- Она уже здесь.- сказала одна.
- Давай быстрее – поторапливала вторая.
В аудитории были слышны разговоры. Преподаватель с довольно приятным и не старым голосом спрашивал у двух девушек, готовы ли они пересдавать зачёт. Те ответили, что готовы. После этих слов она им дала задание, а сама вышла в коридор и направилась снова мимо меня. Я вся вжалась и не знала, что мне делать дальше. Вдруг кто придёт ещё. Столько мыслей пролетело в голове, пока она куда то сходила и снова вернулась.
- Ты подожди в коридоре, а с тобой мы сейчас побеседуем – услышала я голос преподавателя.
Одна из девушек вышла и подойдя к столу, навалилась на него и раскрыв книгу, стала что то читать и бубнить. Успевала зубрить – подумала я и вспомнила, что сама каждое лето пересдавала свои хвосты.
Но сейчас вопрос был не о том, сдадут они или нет. Меня волновало больше то, чтоб они не заметили меня под столом. Я то переставала дышать, стоя на коленках у самой стены, то еле слышно дышала через раз. Вскоре раздались шаги и первая студентка вышла и пригласила зайти вторую.
- Вроде пронесло – подумала я, но опасность ещё не миновала.
Первая студентка, которая уже сдала, подошла к столу и подпрыгнув, села на него с краю и стала болтать своими ногами. На ней были джинсы и туфельки лодочка на небольшом каблучке. Сколько я тогда натерпелась страху, сказать трудно. Вскоре вышла вторая и сдерживая радость, что сдала зачёт, подхватила свою подругу и они направились к лестнице. Преподаватель вышла в коридор и окрикнула их.
- А зачётки кто за вас забирать будет, или они вам не нужны.
- Ой – чуть ли не в голос сказали студентки и вновь засеменили мимо меня в аудиторию.
Уже на обратном пути преподаватель спросила у них.
- У вас в группе ещё есть кто не сдал?
Я сразу перепугалась. А вдруг сейчас ещё кто-то припрётся, но девчонки ответили.
- Только мы, больше нет никого.
- Фу, вроде пронесло - подумала я.
Минут через десять и препод вышла и спустилась вниз. Всё стихло, и я быстрее вылезла из под стола. Следом, спустилась в подвал, пока ещё какие-нибудь двоечники, не пришли пересдавать свои зачёты.
Остаток дня прошёл спокойно, я проверила первое место своего пребывания и оставила на ступеньке скомканный пакет. Это был сигнал для Веры, что мне нужна одежда.
Ночью я долго не спала и несколько раз спустилась на первый этаж, чтоб из-за колонны посмотреть время. Город после выходных погружался в ночь. Всё медленно стихало, и гасли огни. Я сидела на подоконнике и гладила свою киску, раздвигая половые губки и проникая пальчиком внутрь. А когда ночь окончательно накрыла город, я спустилась вниз и убедившись, что вахтёр спит, бесшумно открыла окно и вылезла во внутренний двор. Уже по известному мне пути. обошла все постройки и вышла на угол к забору из металлических прутьев. Подойдя к забору, я выглянула на улицу. Машин было всего ничего, а прохожих вообще не было видно. В самом углу, справа, между стеной здания выходившего фасадом на улицу с прикольным названием, было удобно перелезть через забор и я взобравшись на забор, держась за стену и за опорный столбик, перекинула ногу и оказалась на улице, спрыгнув на тротуар. Пробежав вдоль стены здания метров десять, я перешагнула через полуметровый заборчик, отделяющий тротуар от газонных посадок и спряталась за кустами. Чуть присев за кустарником, я огляделась и пройдя несколько метров до другого угла здания, посмотрела по сторонам. Улица как вымерла. Пробежав вдоль стены ещё метров десять, пятнадцать, я снова оказалась в небольшом зёлёном скверике среди деревьев и кустарника и спряталась. Переведя дух и осмотревшись, я высунула голову и посмотрела в сторону дороги. Вдалеке показалась машина. Она медленно ехала в мою сторону. Я пригнулась и замерла. Как только она проехала мимо и свернула. Я снова выглянула и чуть не обмерла. Из-за угла универа в мою стороны вывернула молодая парочка. Возможно это загулявшиеся студенты – подумала я. Они шли, еле передвигая ноги обнявшись и периодически останавливались. То девушка целовала парня и что-то ему говорила. То он её целовал и тоже что-то шептал на ухо.
- Этого мне ещё не хватало и как назло под самое утро – подумала я
Когда я вылезала через окно, то было примерно около четырёх утра. А сейчас, наверное, как минимум половина пятого, если не около пяти уже. Я сидела вся на нервах и не знала что делать. Вот они остановились напротив меня и долго целовались. Потом прошли ещё несколько шагов и снова стали целоваться и миловаться.
- Да, если они так будут идти, то рассвет меня как раз застанет в этом газоне.
Прошло ещё минут десять или пятнадцать, как вдруг по улице проехала машина и издала звуковой сигнал, адресованный влюблённой парочке. Девушка что-то сказала парню, и они поспешили уйти подальше от неприятностей.
Вроде пронесло снова – сказала я себе и быстро стала пробираться между интервалами проезжающих мимо машин короткими перебежками. Самое трудное было, это снова возле здания и прилегающего к нему забора, перебраться во внутренний двор.
Вскоре я уже была там и влезла обратно через окно и закрыла его. Пробежав верхом к своему лестничному маршу, я спустилась вниз и решила немного перекусить, а то скоро появится толпа студентов и мне будет не до этого, что жевать под лестницей свой очередной бутерброд и запивать его водой, правда разведённой с вареньем.
День выдался довольно шумный и я всегда вздрагивала, когда кто-то спускался на несколько ступенек в мою сторону и смеясь и разговаривая потягивал сигаретку. Иногда это было несколько парней, а иногда и девчонки заглядывали, и я тогда сидела, ни жива, ни мертва. Когда звенел звонок и начинались занятия, я могла выдохнуть и сменить позу, чтоб лечь поудобнее.
Как только всё стихло и все разошлись и я выглянув увидела как вахтёр запирает входную дверь на засов, я облегчённо вздохнула и первым делом поднявшись на второй этаж, спустилась в подвал по другой лестнице, в надежде найти там свою одежду. Обшарив всё под лестницей, я ничего не нашла, да и пакет который лежал на последней ступеньке, куда то исчез.
- Наверное Вера взяла, но не смогла положить – подумала я. И снова отправилась путешествовать по этажам универа голышом.

Ира, утром собралась и ушла на работу, по пути завела дочку в садик. С работы, выбрав время, когда читателей было немного, она позвонила Тане. Вики всё равно по разговору до вторника не будет в городе. Но Таня не ответила сразу, а перезвонила лишь через полчаса.
- Что случилось – спросила она.
- Ты не нашла Марину – спросила Ира.
- Фу ты, я совсем про неё забыла. – сказала как бы оправдываясь Таня.
- Как найдёшь её, позвони, я принесу одежду – сказала Ира.
- Ладно, мне на пару пора – ответила Таня и положила трубку.
День тянулся очень медленно. Никто не звонил, и Ира сильно расстраивалась, так как ни знала, где меня найти и как помочь. До обеда никто не позвонил и только после обеда раздался тревожный звонок. Ира сразу подумала, что звонят мои подруги. Но в трубке услышала совсем другой голос. Заболела дочка, и нужно было, её забрать из садика. Ира быстро предупредила начальницу и закрыв всё, побежала в садик. Поднялась небольшая температура, и появился кашель. Инфекция наверное, сказали в садике. Дома Ира вызвала врача и после её прихода, когда удалось сбить хоть и небольшую температуру. Дочка захотела спать, и чтоб её не разбудил никто, Ира выключила телефон и положила его в сумочку. Весь вечер она старалась лечить и снимать жар. Так и уснула сама одетой. Всё внимание было уделено лечению дочки, а про меня Ира совсем забыла. Она знала, что если что, то ей позвонит кто-нибудь и тогда она выберет минутку и передаст мои вещи. С каждым днём мысли обо мне уходили на второй, потом на третий план и Ира даже не подходила к телефону. Звонить ей было некому, а кто ей должен был позвонить, так она надеялась что услышит и забыв что телефон уже второй день лежал в сумочке выключенный.

Вера в понедельник спустилась в подвал и не найдя там условленного сигнала, спокойно пошла на занятия. В подвале было чисто и всё подметёно, и она даже не могла подумать, что уборщица рано утром всё вымела и вынесла оттуда. Поняв, что мне не нужна пока её помощь, она спокойно отзанималась и ушла домой.

Таня после звонка Иры проверила все тайные места, но ничего что напоминало бы присутствие меня в них, она не нашла и попытавшись дозвониться до Иры, тоже решила больше не предпринимать ничего и ушла домой.

Вика тоже знала, что я нахожусь голая в стенах универа, попыталась меня найти, но ничего не получилось. Потом она звонила Ире несколько раз, но всегда слышала одну и туже фразу.
- Абонент временно не доступен или находится в не зоны действия сети.
- Куда все подевались – ругнулась она про себя и тоже ушла домой.

В общем я снова осталась одна и мне не откуда было ждать помощи. Вот так устроила я себе западню – подумала я и стала искать в этом и положительные и отрицательные стороны. У меня даже появился план, как выбраться из универа ночью, я знала, а вот как добраться осенью из центра города в пригород и не быть замеченной, было для меня неразрешимой проблемой. Поняв, что помощь скоро не придёт, я стала экономить оставшуюся еду. Каждый вечер я выкладывала пакет на последнюю ступеньку, в надежде, что его увидят и не понимала, что это бессмысленная работа. Мартышкин труд. Утром, когда я уже пряталась у себя под лестницей, уборщица ругалась, подметая окурки и собирая разбросанные бумажки и мой же пакет. Прошло ещё два дня, и мой продуктовый запас закончился. Ночью со среды на четверг я обошла всё в надежде, чтоб найти что-то съестное, но было всё убрано. Студенты, одно слово – сказала я.

Вера с постоянной периодичностью проверяла и уже стала волноваться, почему я не подаю условный сигнал. Она даже заглядывала под лестницу, но там ничего не нашла, вернее никого. И подумав, что Ира всё же смогла, как-то передать мне мои вещи, успокоилась и перестала больше заглядывать в подвал и искать условный знак. Она ходила на занятия, общалась и веселилась и даже не могла себе представить, что под другой лестницей, по которой она не раз спускалась или поднималась, сидела я как мышь, не пискнув и не шелохнувшись.
Вика тоже сочла, раз ей не перезвонила Ира, то обошлись без её помощи, и вообще перестала звонить. У неё даже промелькнула мысль, а было ли это на самом деле, и не разыграла ли её Я, когда просила помочь. А может она просто решила подшутить над Ирой. Кто её знает – это же Маринка. Забыв об этом, Вика даже больше не вспомнила про этот случай, как будто его вовсе и не было, а была ли я в универе голышом или нет, её даже и волновало. Она продолжала общаться со сверстниками, смеяться и ходить на занятия, даже не подозревая, что где-то рядом уже целую неделю я голышом прячусь от всех, хочу, есть и выбраться отсюда.
Таня ещё дважды попробовала дозвониться до Иры, но безрезультатно и тоже сочла, что я уже давно, где-нибудь дома или отдыхаю в деревне, где сотовая связь не берёт и я не зря предупреждала их, чтоб они сами мне не звонили, а ждали моего звонка.
Одним словом Вера, Вика и Таня, сочли, что меня уже нет в универе, и продолжали жить своей студенческой жизнью.
Ира до четверга сидела на больничном со своей дочкой, лечила её и ходила на приём и даже не вспомнила, почему ей никто не звонит. В четверг, когда их выписали, и рано утром в пятницу Ира увела дочку в садик, она пришла на работу и стала разгребать накопившиеся дела и только ближе к обеду она решила позвонить в садик и узнать про дочь, как она там.
Достав телефон из сумочки, она увидела что он выключен. Она сильно испугалась. Ведь девчонки не знали, где она живёт и наверняка звонили ей. Включив телефон. Она сразу увидела больше десятка несостоявшихся звонов и сразу позвонила Вере.
- Вера, тебя выписали – сразу спросила Ира.
- Нет, а что – решила немного подшутить Вера.
- Да так, просто хотела узнать, что там с Мариной.
- А что ей сделается, наверное отдыхает в деревне и не чешется нам позвонить – сказала с обидой Вера.
- Как в деревне, а её вещи – сказала Ира.
- Какие вещи – не поняла Вера.
- Ну, те, которые ты мне в прошлую пятницу вынесла и отдала – сказала Ира.
- Как, они что у тебя ещё – удивилась Вера.
- Ну а кто бы их забрал. У меня ребёнок болел, и телефон был разряжен, - пытаясь загладить свою вину, стала оправдываться Ира.
- То я до тебя и дозвониться не могла – сказала Вера.
- Ну, так что. Тогда передашь Марине, что вещи пусть хоть заберёт, когда из деревни приедет – сказала Ира и положила трубку.
После этого разговора Ира успокоилась, поверив Вере, что я будь то бы в деревне и больше ни о чём не заботилась. Она даже дома убрала из прихожей мои вещи и сложила их в шкаф, чтоб не мешались, и Ира уже была уверена, что в ближайшее время они вряд ли понадобятся. Ира даже была рада, что её помощь не понадобилась, и я сама выбралась из универа. Это её радовало и даже приободрило немного.
Вера же была в полной растерянности. Она не знала, кто кроме её ещё мог помочь мне и дать другие вещи и не найдя на вопросы ни одного ответа, пошла домой после занятий, для убедительности заглянув в подвал, где было полно окурков и не было видно смятого пакета.
- Возможно что то Марина мне не рассказала о своём плане или у неё был запасной вариант. И она воспользовалась им и выбралась из универа – подумала Вера и посчитав это самой реальной и правильной мыслью, совсем успокоилась. Даже немного обиделась на меня, что я ей ничего об этом не сказала
- Наверное, я всё же права. Ира нашла кого то, кто помог Марине и не хочет мне говорить. Ну и ладно – сказала она себе и пошагала по улице в сторону дома.

Я не знала, что и думать. Вот уже неделю я нахожусь в универе голая и прячусь, где попало, чтоб только не попасть на глаза и избежать позора. Очень многие преподаватели меня хорошо знали, и это усугубляло мою учесть при разоблачении. Я уже не ела почти сутки. Просто нечего было есть, и пила только воду. Возможно, это обострило мои чувства и заставило работать серое вещество.
Если Вера не даёт о себе знать, значит по какой то причине она вдруг не получает от меня условный сигнал или не так его понимает. И тут меня осенило. Дождавшись, как всё в универе стихнет, я прячась пробралась к доске с расписанием занятий и нашла Верину группу. Завтра пятница и первая пара у неё на третьем этаже, а вот и номер аудитории. Я нашла два рваных пакета и смяв их, положила возле аудитории на полу. Потом мне попалась корочка хлеба немного заплесневелая. Я подняла её и тоже положила сверху на пакеты. Если она увидит это, то поймёт, подумала я, и мне даже стало как-то веселее. Оставалось ждать ещё почти сутки. Чтоб не так было тягостно это ожидание, я снова решила прогуляться во внутренний двор. Обойдя все этажи и заглянув в открытые две аудитории, я осмотрела всё внимательно в надежде найти что-нибудь съестное, но всё было напрасно. Может подойти к вахтёру и попросить у него. Не убьёт ведь – подумала я. Выглянув из-за колонны, я увидела уже знакомого мне мужичка лет шестидесяти. На вид даже крепкого мужчину, и подумала. Этот не убьёт, но изнасилует точно и сразу же отогнала эту мысль. Раскрывать себя ни при каком условии я не буду. Раз сама виновата и что-то не так придумала, то и буду сама себя вытаскивать их этой ситуации. Я читала, что без еды можно жить и три и пять дней, а вот без воды сложнее. Ну, воды у меня было в достатке и это уже было хорошо. Я приободрилась и взглянув на часы. Было уже 23-00. Выходить на улицу пока рановато, и я снова пошла, бродить голышом по универу.
Часа через три, я выглянула в окно на улицу. Машин было совсем мало, а людей совсем единицы. Было темно, и только свет от уличных фонарей освещал небольшие участки и если фонари были рядом, то эти участки растягивались довольно далеко, освещая целый квартал или площадь. Я спустилась вниз и приоткрыла уже знакомое мне за несколько дней окно. Потом прошла по коридору и взглянула на дремлющего вахтёра. Вернувшись к окну, я вылезла на улицу и уже знакомым путём прошла до знакомого мне забора и перелезла через него. Оказавшись на улице, по которой даже днём было не очень интенсивное движение, я пробежала вдоль стены открытый участок и спряталась за кустами. Сейчас же эта улица была совсем пустынна. Спрятавшись в газоне среди кустарника, листва которого уже начала желтеть и облетать, я ещё осмотрелась по сторонам и решилась на отчаянный шаг. Мне нужно было пробежать небольшое открытое пространство перед входом и стоянкой. На другой стороне за газоном находился небольшой временный киоск, в котором торгавали напитками и пирожками, и рядом стояли два столика. Почему то у меня было предчувствие, что я там смогу себе найти что-то, утолить голод. Убедившись, что рядом нет никого и собравшись с духом, я в одних носках по тротуару пробежала от своего газона до следующего два десятка метров и сразу присела, спрятавшись за кустарником.
- Фу, - выдохнула я.
Оглядевшись, и прячась за кустами, я практически на четвереньках, добралась до столиков. Мне повезло. На столе лежала надкушенная булочка и на другом половинка чебурека. Я тут же их взяла и обломав рукой места надкусов, всухомятку, их съела. Так стало хорошо и захотелось пить, Но вот с напитками мне не повезло. Тут поживиться было нечем и я осмотревшись вернулась обратно, хотя мне пришлось посидеть пару минут голой попой на асфальте, прячась от проезжающей рядом машины.
Вернувшись в универ, я решила немного отдохнуть и сама не знаю как, просто уснула у себя под лестницей. Место под лестницей в самом углу я уже считала своим временным и родным домом и привыкла, что я там нахожусь как у себя дома. А когда проснулась, то уже был слышен шум и топот над головой. Начался новый день – пятница. Интересно заметила ли мой знак Вера, сидела я и думала, даже не шелохнувшись.
Вера была старостой в группе и всегда приходила немного раньше. Когда она подошла к аудитории, в которой должна у них быть первая и вторая пары, она заметила лежащие на полу возле двери смятые целлофановые пакеты. Она не придала этому значения и пройдя мимо, вошла в аудиторию и села но своё обычное место. Вскоре стали подходить другие студенты и аудитория наполнилась шумом и смехом и один из парней, отличавшийся в группе разными приколами и осмеивал всё, что только мог, зашёл и сказал.
- Это кто там в пакете, плесневелую корочку выложил. Кому подаяние собираем? Девчонки тут же отреагировали и сказали.
- Только для тебя, чтоб с голоду не замер, а то вон какой худой.
Веру как током пронзило. Она вышла быстро в коридор и посмотрев на пакеты и корочку хлеба, догадалась. Что они оказались тут не спроста. Но чтоб как-то скрыть ко всему этому интерес, она стала возмущаться.
- Ну, неужели все проходят мимо, и никому не пришло в голову убрать это.
Взяв пакеты, она бросила их в мусорную корзину и села за свой стол.
- Неужели, Марина всё ещё тут, думала Вера.
- Но где она прячется и почему она раньше не давала о себе знать – ломала голову Вера.
После занятий она купила немного продуктов и спустившись по той лестнице, оставила его в самом углу.
- Если это Марина оставила пакеты и корочку, то она заберёт пакет, и тогда я могу уже ей принести её одежду – рассуждала Вера.
- А если это просто случайность и кто-то подшутить так решил. Но кто и над кем – не переставала размышлять она, идя по тротуару в сторону дома и даже не заметив встречного, случайно столкнулась с ним.
- Надо быть осторожнее, пока лоб себе не расшибла – решила вера и поправив очки, стала внимательнее и осмотрительнее.
Весь вечер ей не давал покоя смятый пакет и корочка хлеба. Она даже не могла поверить, что я нахожусь уже целую неделю голая в стенах университета. Возможно она, Вера, даже много раз проходила мимо меня и даже не могла подумать, что рядом прячусь я. Столько мыслей вертелось в голове, что Вера с трудом уже поздно и ближе к полуночи, заснула.

Дождавшись, когда закончатся занятия, я вышла из под лестницы и поднялась наверх. Пройдя то второй лестницы, я прислушалась и осмотрелась. Было тихо, и я спустилась вниз. Под лестницей было темно, и я не заметила сразу чёрный пакет, и хотела было уже вернуться назад, но всё же решила убедиться и проверить руками. Встав на коленки, я стала ощупывать среди хлама всё что там было и вот оно. Шуршащий пакет скользнул под рукой. Нащупав ручку, я вытащила его и не поверила сама своим глазам. В пакете лежало несколько бутербродов с колбасой и сыром и две шоколадки и двухлитровая бутылка фанты. Я достала один бутерброд и взяв пакет в руки, прямо на ходу полностью не пережёвывая, а чуть ли не глотая целыми кусками, пошла к себе под лестницу. Там я уже более в спокойной обстановке перекусила, много есть не стала, чтоб не было плохо с голодухи и пошла прогуляться по этажам универа возможно в последний раз. Настроение было на высоте, хотелось петь и кричать от радости, что, наконец-то заметили моё отсутствие. Я ещё дважды залазила в пакет, отламывая то кусочек шоколада, то откусывала и съедала очередной бутерброд. Поздно ночью я снова посмотрела в какой аудитории будут проходить занятия у Веры и смяв рваный пакет, положила его возле двери. Остаток ночи я провела в приподнятом настроении и была почему-то уверена, что завтра уже буду дома. Услышав удар часов на первом этаже, я сама себе сказала.
- Вот уже и три часа. Суббота – и как только я про себя произнесла суббота, я даже вздрогнула и подумала.
- А вдруг Вера только сегодня увидит второй пакет и не принесёт одежду, ведь она у Ира дома, или на работе, а Ира только после 17-00 освободится, когда в универе уже никого не будет возможно. Я тут же расстроилась и сидя на подоконнике на третьем этаже, поджав колени под подбородок, смотрела на ночной город, и думала, сама не зная о чём – просто смотрела и думала, и мои мысли проносились мимо и тут же забывались.

Утром Вера соскочила ни свет, ни заря, и быстро перекусив, сказала, что у неё нулевая пара, побежала в универ. Как только она вошла, то сразу, не дожидаясь , когда появится вся толпа снующих студентов, спустилась вниз и проверила, стоит ли её пакет на месте. Его нигде не было.
- Неужели Марина всё ещё тут, как же она себя чувствует, только бы с ней всё было хорошо – думала Вера и поднималась к своей аудитории. Искать меня она не решилась, да и было не безопасно, могли заметить. Некоторые преподаватели уже ходили по этажам и открывали аудитории.
Поднявшись на свой этаж и свернув за колонну, Вера шла по коридору и тупо смотрела под ноги. Сама она была здесь, а её мысли все были там, в подвале под лестницей. Открыв аудиторию, она даже не заметила пакет и вошла внутрь и тут резко дёрнулась. Вернувшись обратно, она увидела скомканный пакет и поняла. Это точно Марина мне подавала сигнал и ей нужна её одежда. Бросив пакет в мусорное ведро, Вера собралась было уже звонить Ире, но тут же что-то её остановило. В аудиторию стали заходить её сверстники, а на часах уже было половина восьмого.
- Ира сейчас или в садике или идёт на работу, какой смысл – подумала Вера и убрала телефон.
После второй пары, во время обеда, Вера позвонила Ире.
- Что случилось – спросила Ира.
- Мне нужно взять у тебя Маринины вещи – сказала Вера.
- Я на работе, давай вечером сразу после садика, часов в шесть – сказала Ира.
- А раньше нельзя – спросила Вера.
- Нет, я и так тут одна зашиваюсь, пока там Марина где-то отдыхает и ещё неделю на больничном отсидела. Меня раньше не отпустят – объяснила Ира.
- Но ведь сегодня суббота – сказала Вера.
- Ну и что. Я теперь каждую субботу за себя и за Марину работаю. Раньше мы хоть чередовались – объяснила Ира.
- Ну тогда давай завтра в парке возле универа встретимся – предложила Вера.
- Хорошо. Около обеда, мы гулять пойдём, и я захвачу вещи – сказала Ира и отключилась.
- Сегодня, или завтра, значения уже не имеет. Всё равно раньше понедельника Марина не сможет выйти, чтоб её никто не заметил – подумала Вера и пошла в столовую.
Перекусив, она немного купила еды для меня и после занятий снова положила под лестницу, вложив туда короткую записку.
«Вещи у Иры и я их смогу взять только завтра. Жди в понедельник утром на старом месте – Вера»
Как только всё стихло, я снова пошла под лестницу и нашла там пакет. У меня было огромное разочарование, что вместо вещей там была еда. Я всё взяла и даже не нашла записку и отнесла обратно к себе. Мне предстояло провести в универе ещё одни выходные, остаток субботы и воскресенье и я понимала, что другого выхода у меня не было, как смириться с этой участью.
Отдохнув и немного подремав днём, мне вовсе не хотелось спать, и я снова бродила голышом в прохудившихся и дыроватых носках по этажам универа. А когда у меня заурчало в животе, я спустилась вниз и достав из второго пакета пирожки, стала их есть и запивать фантой, и тут со вторым пирожком мне на ноги упала записка. Я открыла её и прочитала. Я не знаю, что со мной в тот момент произошло. Это были слёзы и счастья и радости и даже, невзирая на то, что я ещё две ночи проведу тут. Неужели я скоро буду свободно гулять на улице и вспоминать своё необычное приключение.
Пока было темно, и вахтёр ещё дремал, я кое-что из находящегося хлама, под моей лестницей, перенесла туда, куда должна была принести вещи Вера. Потом, когда всё было готово, я дождавшись полуночи, снова решила устроить прощальную вылазку через окно в ночной город и немного взбодриться и пощекотать себе нервы. Я не спешила и была очень осмотрительна. Ведь вряд ли мне придётся повторить такое. С большим трудом и осторожностью, я добралась до временного киоска, возле которого нашла недоеденные спасительные для меня пирожок и булочку и осмотрелась. Мимо иногда проезжали машины и возвращались домой запоздалые прохожие. Впереди был выходной, и они никуда не спешили. Мне приходилось подолгу сидеть и прятаться в кустах, чтоб сделать очередную перебежку до следующего газона. Сейчас я ждала, когда на улице не будет ни одной машины и ни одного пешехода. Мне хотелось пройти от этой улицы до проспекта, по её правой стороне, на которой было полно зелени и можно было спрятаться.. Это было очень рискованно и ещё больше заманивало меня и я улучшила такой момент и перебежав на ту сторону, тут же спряталась переводя дыхание в кустах. Потом я ещё долго не могла осмелиться поднять голову, а когда решилась, то сразу же пошла дальше. Я практически прошла целый квартал и ещё чуть-чуть, я оказалась бы на одном из центральных проспектов города. Сколько у меня на это ушло времени, сказать не могу, но боясь рассвета и трудностью с возвращением, я повернула обратно и оказалась права. Перейти отрытые участки на улице с прикольным названием на обратном пути, оказалось труднее. Я долго сидела и стала уже мёрзнуть, пока не появилась возможность и то сзади я услышала свист. Оглянувшись, я никого не заметила и подумала, что кто-то заметил меня из жилого дома с балкона и следил за мной. Я поспешила преодолеть последние преграды и скрылась во внутреннем дворе, уже зная куда встать и где перелезть через забор, и перепрыгнула его как настоящая спортсменка. Ввернувшись обратно через тоже окно, я решила немного отдохнуть от недавнего стресса. Ведь меня заметили и я вполне могла быть пойманной в таком виде. Не зря же я слышала этот свист за спиной.
Всё воскресенье и ночь на понедельник я провела тихо и просто гуляла по этажам голышом в последний раз.
Под утро я взяв пакет с оставшейся едой, перешла обратно под ту лестницу, откуда всё и началось. Ждать пришлось не так долго. Вскоре брякнул засов, и открыли вход, а через полчаса уже началась оживлённая ходьба. Я зарылась и спряталась за хламом и сидела осторожно, чтоб не запачкаться. Мне пришлось потратить немного времени, чтоб перед этим отмыть ноги и лицо, это те части, которые буду прежде всего видны, когда я оденусь. Как для меня странно звучали эти слова, я даже поверить не могла, что мне снова придётся одевать что-то на себя.
Получив от Иры сумку с моей одеждой, Вера не стала ничего рассказывать, так, как рядом был муж Ирины, и с ними маленькая дочка. В понедельник рано утром, Вера собрала всё и пошла в универ. Она спешила, чтоб успеть до прихода основной массы студентов и преподавателей. Войдя в фойе, она сразу направилась к лестнице и спустилась в подвал.
- Марина – шёпотом произнесла она.
- Я здесь – отозвался голос из под лестницы.
Я тут же вылезла и первое что надела, так это юбку, а потом водолазку, даже не успев расправить её, стала надевать свои туфли, как в это время сверху услышала ворчливый голос уборщицы.
- Вот и гадят и гадят тут, что вам туалета что ль мало, с утра пораньше уже тут мелются. А ну марш отсюда, пока не нажаловалась – сказала она спускаясь вниз с веником и ведром для мусора.
Мы переглянулись с Верой и ухмыльнулись. Взяв ветровку, я накинула её на ходу, пока поднималась по ступенькам. А потом взяла у Веры свою сумку и мы вышли на улицу.
- Ты почему раньше не дала о себе знать – спросила Вера.
- Я первый пакет ещё в понедельник вечером положила – ответила я.
- Теперь всё понятно. Уборщица – и Вера изобразила её ворчливый голос «Всё гадят, и гадят» и мы обе рассмеялись.
Вера спешила на занятия, и мы договорились вечером встретиться в кафе, и я ещё попросила её пригласить Вику и Таню. Затем я поехала на работу, чтоб взять свой сотовый телефон, а заодно и пригласить Иру на посиделки в кафе возле её дома. Ира конечно обрадовалась и сразу спросила меня,
- Как ты отдохнула в деревне и как выбралась из универа, ведь одежда так и пролежала у меня дома.
- Я сейчас спешу, давай вечером в кафе. Я всё и расскажу – сказала я и убежала.
Я села в маршрутку и поехала к сестре, чтоб отмыться и привести себя в порядок и переодеться. А вечером в кафе я всё рассказала девчонкам и про свой замысел запутать их, чтоб у них ничего не получилось и они долго не смогли разобраться, где я и что со мной. Они были конечно удивлены всему что со мной было, но когда узнали, что это не их вина, облегчённо вздохнули, но всё равно извинились передо мной. Я не винила их и сама до сих пор не могу понять, почему всё так вышло, почему они не поняли друг друга, ведь мне показалось, что они всё понятно объясняли друг другу. Но я сидела с ними, жива и здорова и теперь это было не так важно. Главное было то, что я решилась, и сделала это, и даже лучше вышло, чем я себе это представляла. Вместо двух-трёх дней, которые я планировала провести в стенах универа голой и без лоскуточка одежды, превратились в неполные все десять.
Чем я займусь дальше, я не знаю, но половина отпуска у меня ещё есть, а пока спешу поделиться с вами, мои читатели и жду отзывов.

Марина К. ©
Челябинская обл.
Выкладывать имэйлы запрещено, а вот ставить знак копирайта нужно обязательно.

Это сообщение отредактировал VOVA9222 - 27-10-2012 - 20:54
0 Пользователей читают эту тему

Страницы: (15) 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ...
  Наверх