Помогите сайту
Взрослая социальная сеть
Поиск секса поблизости, а также
тематические знакомства и виртуальное общение

ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ
Знакомства для секса Живая лента Все о сексе Форум Блоги Группы Рассказы Лучшие порно сайтыЛучшие порно сайты http://irk.dating
ПОИСК СЕКСА
поблизости

Страницы: (1) 1
Мужчина Anotherboyman
Женат
23-08-2017 - 18:04
Публикуется по просьбе автора, Алексея Иванова (11.12.1981 - 19.08.2017). Прощай и прости...
*****************************************************************************************************

Я быстро шел по ночной Москве в сторону метро. Чувство какой то злости на самого себя не покидало меня. А гнало, гнало вперед, тупо и бесцельно. Я и думать забыл о том, что уже поздняя ночь, что метро уже закрыто, что пешком на другой конец Москвы я буду идти до утра, если вообще дойду. Может, какой-нибудь психолог опишет мое состояние как состояние аффекта. У меня было такое ощущение, что если мне захочется прямо сейчас кинуться с моста в реку или броситься под машину, то я незамедлительно это сделаю. Все к черту, думал я. Завтра же пойду обновлю свое резюме, глядишь — через пару недель устроюсь на работу. О Олеге, о своих фото в интернете не думал. О Ромке думал с какой то ненавистью — если бы сейчас его встретил, тот набил бы морду прямо на улице. Как в том выпуске Ералаша «сейчас кому то, почему то и за что то» Так, переходя с шага на бег, периодически спотыкаясь впотьмах, я шел к метро. Когда я шел через сквер, то решил ускорить шаг — деревья, окружающие меня, казались мне какими то зловещими чудовищами, простирающими ко мне свои когти. Ну дурак, думал я, чего боюсь, все-таки я взрослый парень, а не пацан какой то. Вдруг, возле одного тускло светящего фонаря я увидел несколько мужских фигур неопределенного возраста, и проходя мимо них, услышал голоса, тихие, но при этом очень четкие:
– Вон, смотри пидорок идет. В шортиках коротеньких.... Прямо мальчик-зайчик.
Гогот и непонятный шепот.
– Может, подойдем и поговорим ? Эй, парень, постой.
Меня нагнали трое — лиц я их не видел, но, судя по внешнему виду, парни были крепкие и уж точно не слабее меня.
– Чего вам, - спросил я, пытаясь быть как можно более спокойным.
– Скажи, ты пидор, да ?
– Кто, я ?
Вся моя злость вылилась в один сильный удар ногой, прямо под дых одному из парней. Он согнулся пополам, выдавливая ругательства. Но на этом весь мой запал иссяк — остался только страх и беспомощность. И потом, когда следующий удар в лицо свалил меня на землю, я уже не пытался сопротивляться. Били меня не помню сколько, били ногами, руками, ко спине, по ногам, а я прижал голову к груди и руками закрывал лицо, по которому уже текли струйки крови, не в силах помешать этому. Вдруг я услышал чей то громкий крик, меня бить прекратили.
– Бежим, - прохрипел кто то из напавших и я остался один.
Раздались чьи то голоса, потом меня поднял кто то под руки и куда то повел. Я ничего не видел, все ужасно болело, кровь застилала глаза. Я шел и падал, меня снова подымали на ноги. И потом я ничего не помнил.

**********************

Когда я очнулся, я долго не мог вспомнить понять, где я. Большая комната. Обои, такие же светлые с зеленоватым оттенком. Диван, стол с вазой. Платяной шкаф, велосипед возле шкафа. Шкаф-буфет у окна. Где я вообще ? Голова болела, а тело было как будто не свое, я не чувствовал почти ничего. Тошнило. И хотелось пить. Очень хотелось пить. Я попытался встать на кровати — чувство тошноты усилилось и я упал на подушки. И снова упал в забытье.
Когда снова очнулся, то увидел свет, много света. Белая, светлая как простыня, комната. Койки вдоль стен. Какие то люди в белых халатах, снующие мимо меня. Кто то наклоняется ко мне, говорит что то. Но я ничего не слышу. И не чувствую. Кто то касается моих рук — прикосновения похожи на лед. Я вздрагиваю, но пошевелить рукой не могу. И снова сон.
Потом мне начали сниться сны. Сначала мама, с упреком смотрящая на меня. И не говорящая ничего. Я пытаюсь ей что то сказать, но не могу. Потом отец, кричит мне что то, но я не понимаю что. Потом еще какие то люди. Опять мама, на этот раз улыбающаяся. И отец. Он молчит. Потом жуткая ноющая боль в ногах. Жуткая. Я кричу и на этот раз слышу свой голос:
– Отпустите меня, не надо. Отпустите.
– Очнулся наконец, - услышал я чей то голос откуда то сбоку.
Я повернулся, вернее попытался повернуться, но удалось только повернуть голову — рядом стоял пожилой врач.
– Ну, наконец то. Неделю без сознания и вот-пожалуйста....
Я попытался вновь говорить, но язык едва ворочался в моем рту:
– Где я ? Что со мной ? Скажите...
– Все в порядке, уже все в порядке. Вы попали к нам как раз вовремя.
Я начал потихоньку понимать, что происходит. И вспоминать:
– Мои руки, ноги ? Что с ними ? Переломов нет ? Скажите ?
Все в порядке, сильные ушибы, гематомы есть, несколько ссадин, но переломов нет, к счастью
– Как я тут оказался ?
– Вас привезли родственники неделю назад. Теперь все в порядке. Отдыхайте.
Доктор развернулся и пошел к выходу. Звуки шагов эхом отдавались в моей голове. Я пытался окликнуть доктора, но безуспешно. Он не оглянулся даже. Вскоре я опять провалился в сон.
Когда я проснулся, было уже утро, или день, не знаю. Яркое солнце проникало в палату. Возле койки кто то сидел. Я пригляделся — отец.
– С добрым утром, сын, - ответил отец. На улице у него была улыбка. Но я поймал себя на мысли, что улыбка это какая то вымученная.
– Здравствуй, - ответил я и почувствовал, как ком подходит к горлу.
– Как себя чувствуешь ?
– Нормально.
– Ну и хорошо. Мама только-только ко врачу вышла, а ты и проснулся.
– Что со мной было, ты знаешь ?
– Тебя избили на улице какие то хулиганы, какой то мужик вступился за тебя, спасибо ему. Потом в больнице оказался.
– Какой мужчина ?
– Не знаю, прохожий какой то... Мы его найти пытались, но безуспешно. Если бы не он..... Ладно, - отец отмахнулся.
– А мама ?
– С ней все в порядке. Когда мы ее сюда чуть ли не в полуобморочном состоянии привезли, я подумал, что.... Ладно, теперь все хорошо. Отдыхай.
– Хорошо.
– Да....Сын... Я, это, - отец явно собирался с мыслями, - скажи мне, что с твоим телом ?
– Что с ним ? - невинно спросил я.
– Ну, оно бритое все, даже в интимной зоне, - ответил отец осуждающе-вопросительным тоном.
– Ну это, мы с ребятами в баню ходили и я на спор побрил, бились об заклад.
– На какой заклад ?
– На деньги, и я выиграл.
– А, понятно, - ответил отец с нескрываемым облегчением. Ясно, ладно...
Скрипнула дверь и вошла мама. Увидев меня она со слезами кинулась мне на шею. И я сам не сдержал слез.

**********************

Из больницы я вышел уже в начале сентября, когда осень окрасила позолотой зеленые листья деревьев. Было тепло и солнечно, но уже не жарко. Лето прошло. Я вместе с ними и мои приключения. В больнице меня никто не навещал, кроме родителей. Мама приходила чуть ли не каждый день, буквально закормив меня домашней выпечкой и котлетами. Уходя из больницы я оставил большую часть продуктов в холодильнике — унести это, равно как и съесть, я в одиночку не смог бы. Родители накануне обещали приехать на выписку, но я попросил их не приезжать, соврав, что меня отвезет знакомый, коллега по палате на своей машине. Разумеется, меня никто никуда не повез — простоя, я хотел побыть один.
Я дошел до троллейбусной остановки и сел в полупустой троллейбус. На душе было спокойно и ничего не хотелось. Только придти домой и лечь. Доехал я быстро, удивительно даже, что не попал в пробку. Открыл ключом дверь и вошел в пустую и оттого казавшуюся забытой квартиру. Дома все без изменений. Хотя нет — чисто и прибрано, видимо, мама приезжала. В холодильнике — ну да, так и знал, кастрюля с котлетами и борщ. Ладно, с голоду не помру. В холодильнике на боковой полке стояло несколько пивных банок Что там врач говорил насчет алкоголя — не помню, да и фиг с ним. Открыл банку, сделал несколько глотков — в голове закружилось. Да, отвык от алкоголя. Может, включить компьютер ? Не хочется. Ничего не хочется.
Подошел к зеркалу — все-таки, несмотря на мамины котлеты и выпечку, я похудел и осунулся. Джинсы висели на мне как тряпка. Я снял с себя одежду и бросил ее на пол (нужно постирать) и взглянул в зеркало. Да, похудел. На боку еще остались небольшие синяки. Едва заметные, впрочем. На лбу царапина, возле линии волос — как будто с меня скальп пытались снять. Ничего, заживет. А тело — все то же, волосы уже начали отрастать и сейчас все тело покрывал небольшой волосяной пушок, ну теперь, во всяком случае, не так стыдно на улицу выходить в шортах. Хотя какие теперь шорты, на улице 15 градусов, прохладно. Все-таки интересно, каким таким гелем или кремом он смазал мое тело. Как его звали, кажется Олег. Внезапно в горлу подкатил комок, но я отогнал от себя дурные мысли. Все хорошо, а будет еще лучше.
Я залез в душ, включил горячую воду, и замлел под струйками воды, стекающей вниз. Было хорошо. И почему то грустно. Может, пойти взять пива — нет, не надо, не хочется уходить в забвение, совсем не хочется. В прошлый раз это закончилось очень плохо.
Помывшись, я влез в домашние треники, натянул на мокрое тело футболку и включил телевизор. Шел какой то телесериал, очередная жвачка из любви и ненависти о каком то очередном Доне Педро и Донне Пердонне, которая приходится двоюродной тетей своему сводному брату, который в свою очередь является настоящим отцом брата Дона Педро, который.... который , по логике, как я понял, должен оказаться отцом самого себя. Что за бред... Я выключил телевизор и включил компьютер — клавиатура запыленная, надо бы почистить. И монитор тоже запыленный. За интернет не заплачено ? Нет, мама говорила, что отец заплатил все платежи по коммуналке. Может, и за интернет тоже. Ну да, все работает.
Открыл почту — все старые письма предложениями встретиться на месте. Открыл из закладок браузера ссылку на пресловутый сайт с моими фотками — нет такой ссылки. Значит, удалили. Ну и ладно. Спустился в самый низ списка полученных писем — одно письмо от него. Открыл:
«Леша. Если ты читаешь это письмо, значит ты выздоровел и тебя уже выписали из больницы. Надеюсь, у тебя все хорошо. Если хочешь пообщаться, напиши, не забывай, что у меня остался твой мобильник. Если не хочешь общаться, напиши, я тебе его пришлю по почте. И еще — вот адрес, который тебе будет важен, я думаю». Ниже в письме был указан адрес. Я не знал наверняка, но догадывался, что это за дом и кто там живет. Компьютер я выключил. Что делать ? Что то надо делать ? Посвятить себя поиску работы — это да, денег, которые мне дали родители, хватит от силы на 2 недели, если экономить. Но сначала надо съездить и все узнать.... Зачем ? Да просто, для себя самого. Не знаю. Я быстро побрился, одел чистые джинсы, футболку, сверху натянул ветровку и вышел.
Электричка остановилась на полупустом полустанке. Я взглянул на часы — 4 часа дня. Наверное, народ еще на работе, раз на платформе почти никого нет. Спустился вниз по лестнице и пошел по улице. Идти нужно было недолго — минут 5 и я на месте. Вот, наверное, этот дом — высотка с отделкой из светло-коричневого кирпича. Код на двери подъезда — да, все правильно. Четвертый этаж. Квартира направо. Возле дверей квартиры я почувствовал, что невероятно устал — все-таки лежачий образ жизни в больнице подкосил меня просто конкретно. Ноги просто отваливались, а голова болела. Я полез в карман, вынул захваченную из дома пачку таблеток аспирина и выпил одну... Так, нужно придти в себя. А отошел от двери и подошел к окну. На улице шла обычная будничная жизнь, люди торопились с работы, проехал желтый икарус в направлении станции... Мне почему то показалось в этот, что моя жизнь как будто замерла, как будто все, что происходит здесь и сейчас, происходит не со мной, как будто я существую в каком то своем собственном воображении. И при этом я являюсь себе самому отцом, как том дебильном сериале. Почему нет ? Стало смешно и почему то захотелось есть. Может, ТАМ мне чего-нибудь перепадет. Если ТАМ кто то или что то вообще есть.
Я снова подошел к двери и позвонил. Раздались шаги и дверь мне открыл молодой симпатичный темноволосый стройный паренек лет 20 в коротких спортивных шортиках и белой футболке с короткими рукавами. На носу у него были небольшие, аккуратные очки в металлической оправе. Я почему то поймал себя на мысли, что ноги с руки у паренька были почти безволосые, может, это от природы они такие ? Или снова кто то бритвой постарался. Паренек заинтересованно окинул меня взглядом и спросил:
– О, привет. Тебе чего ? Ты по объявлению ?
Голос у него был мягкий и приятный, но с небольшим дефектом – как будто говорил в нос.
– Привет, - замялся я, - скажи, а Рома К...ев тут живет.
– Да, - ответил паренек, - а ты к нему ?
Паренек нахмурился.
– Ты его приятель ?
– Нет, не приятель, - ответил я, - я его двоюродный брат.
– Брат ? - удивился паренек, недоверчиво посматривая на меня, - мне Рома не говорил, что у него есть брат.
– Я двоюродный, - повторил я.
– Аааа, ну да, ну проходи, раз брат.
Я вошел в квартиру, паренек закрыл за мной дверь. Все еще продолжая недоверчиво на меня посматривать, он отошел к стене коридора, как будто побаиваясь меня.
– Ну, разувайся, проходи. Рома вышел в магазин, сейчас подойдет.
Я невольно поймал себя на мысли, что паренек внешне мне очень нравится. Но уж какой то он запуганный как будто. Я разулся и прошел в комнату — обычная комната, неплохо обставленная, в углу пара кресел и большая плазма, в противоположном углу — ноутбук и шкаф с какими то папками.
– Садись, - паренек мне указал на кресло, - Рома сейчас придет.
– Спасибо, - промямлил я, с наслаждением опускаясь в кресло.
– Будешь чай или кофе ?
– Нет, не хочу спасибо...
– Аааа, ну ладно.
Паренек уселся в кресло напротив меня. Милый, даже очень — отметил я про себя, но ничего не сказал, лишь отвел взгляд. Паренек тем не мене продолжал сверлить меня недоверчивым взглядом:
– А как тебя зовут ?
– Алексей.
– А лет тебе сколько ?
– 30, в мае исполнилось.
– Ааа, я думал, ты помладше, мне ровесник.
– А тебя как звать ? - обратился я к своему собеседнику.
– Кирилл, мне 22.
– Очень приятно, - ответил я, протягивая ему руку. Рука у Кирилла была очень худая и невероятно холодная. И уж какая то чересчур нежная, как у девчонки.
– А я думал, что это по объявлению пришли , а тут ты, - ответил нерешительно Кирилл.
– Разочарован наверное ?
– А, нееет, просто мы уж не знаем, как от этого ноутбука избавиться. Рома купил новый, а старый работает как то плохо, вот и решили его продать кому то.
– Может, проще почистить его, систему переставить, протянет еще ?
– Не знаю, - недоверчиво ответил Кирилл, - а разве можно ?
– Я могу.
– Ой, дааа, - обрадовался вдруг Кирилл, - это было бы суперски просто, а то сейчас у нас один компьютер на двоих. А мне надо по учебе заниматься.
– Ты учишься ?
– Да и.. подрабатываю, в общем, - почему то смутился Кирилл.
Внезапно в прихожей раздался звонок. Кирилл встал и пошел к двери. Я услышал звук отпираемого замка и голос, хорошо знакомый мне голос, который нельзя перепутать ни с чьим более:
– Кирик, ты опять без тапок по дому ходишь. Ну сколько раз тебе говорить...
– Рома, а там какой то симпатичный мальчик пришел к тебе и говорит, что он твой двоюродный брат, - просто так брякнул Кирилл.
Раздались быстрые шаги и в комнату вошел ...Рома. Да, это был он, такой же, как и всегда, каким я его помню, высокий, широкоплечий, со слегка взлохмаченной шевелюрой, с озорным блеском в глазах. Но с другой стороны не такой — повзрослевший, возмужавший и немного погрузневший, что ли. Ну разве совсем чуть чуть. Одет он был в серые узкие джинсы и футболку, а на ногах белые кроссовки — да, своей привычке Ромка не изменил, он всегда любил белые кроссовки. Минуту или две мы стояли друг напротив друга, не пытаясь ничего сказать. Не находя слов и не Кирилл нерешительно поглядывал на нас.
Ой, там кажется чайник закипает, забыл совсем — ответил Кирилл и убежал.
Прошла еще минута или две. Я смотрел на Ромку, а он на меня. На лице у него отражались и удивление, и смущение и заинтересованность, и, в тоже время, какая то виноватость.
– Здравствуй, Ромка, - ответил я.
– Здравствуй... Леша, - ответил Рома, протягивая мне свою руку.
Еще минуту мы стояли, пожимая друг другу руки и глядя друг другу в глаза. И ничего не говорили.
– Лешка, брательник, - вдруг выдохнул Ромка и обнял меня. А я его.
Мы стояли еще пару минут, и ничего не говорили. У меня стоял комок в горле, и я не смог найти слов. Мне кажется, Ромка тоже, мы всегда понимали друг друга без слов. Какое же это было счастье — обнимать любимого брата, пусть двоюродного, но от этого не менее родного и близкого.
Ромка взял меня за плечи и взглянул на меня улыбаясь своей привычной лучезарной улыбкой, такой знакомой:
– Дружище, как ты меня нашел ? Колись...
– Мне, - пытался начать я, - мне дал твой адрес один знакомый.
– Какой знакомый ? Я никому свой адрес не давал, даже родителям.
– Ром, я от...от Олега.
Ромка изменился в лице. Улыбка исчезла с лица, а руки убрал с моих плеч. Он отошел от меня и постояв мгновение, как будто раздумывая о чем то, сел в кресло.
– О, ребят, а я чай заварил, - вбежал в комнату Кирилл.
Рома молчал. Наконец выдавил (голос у него был надтреснут, как будто пропущенный через вокодер):
– Кирилл, оставь меня ненадолго.
Я смотрел на изменившегося и как будто сразу постаревшего Ромку и не находил слов. Сколько мы так сидели, я не помню. Только часы на стене неугомонно тикали, отсчитывая время. На улице темнело, часы пробили 6 часов.
– Рома, - наконец решился я, - давай поговорим.
– Леш, - ответил Кирилл все тем же, каким то не своим голосом, - я прошу тебя, уходи.
– Рома, я пришел, чтобы поговорить с тобой
– Уходи, пожалуйста.
Я не помнил, как вышел на улицу, как шел к станции. Не помнил, с каким чувством я тогда шел. Одним словом — мне было так тоскливо на сердце, как никогда. Сердце щемило и болело, хоть до этого я на него никогда не жаловался. Зачем я приехал к Ромке, чего я хотел добиться. Пожаловаться ? Сделать ему больно ? Или чего то еще ? Я не знал.
Я шел к станции и что меня ждет дальше в этой жизни, мне было все равно. Один я буду идти по жизни или нет — мне было все равно. Нет, все-таки лучше одному. Тогда я никогда не смогу сделать близкому человеку больно, не смогу обидеть его, оскорбить или унизить. Никогда.

**********************

Я уже почти дошел до станции, когда меня кто то окликнул. Оглянулся — Кирилл. В каких то нелепых, видимо, купленных на распродаже широких джинсах, и куртке. На плече рюкзак. Остановился возле меня, запыхавшись. Я невольно отметил про себя, что хорошо, что он не выбежал на улицу в своих шортиках - мало того, что простыл бы, так и нарвался бы на кого-нибудь, как я в свое время... Неприятные воспоминания сразу резанули по сердцу, сердце учащенно забилось. Нет, все-таки надо провериться, сходить ко врачу... Я, правда, только из больницы сам.... И вот опять...
– Ты чего ? Что то случилось ? - ляпнул я, как будто ничего другого спросить нельзя было
Кирилл взглянул на меня своим удивленно-доверчивыми взглядом (глаза у него красивые, что ни говори, большие, и немного грустные какие то).
– Послушай, - начал Кирилл, смущенно как то пытаясь улыбнуться, - ты это.... Не сердись на Рому, он такой часто бывает в последнее время. Иногда даже из дома меня выгоняет, а пока меня нет напивается до чертиков, а потом прямо на полу засыпает... Один раз даже на самом пороге квартиры свалился, я из-за него дверь даже открыть не мог домой....
– Да я ничего, ладно.... Просто не стоило мне приезжать наверное.
– Нет, ты послушай...
Кирилл запнулся и как то боязливо оглянулся.
– Леш, ты это... Я слышал краем уха, от Ромы, что ты с Олегом знаком.
– Больше чем знаком, - ответил я, усмехнувшись.
Я вкратце рассказал Кириллу о своем знакомстве с Олегом, упустив пикантные моменты. Кирилл слушал меня, как то потупившись. Не успел я дойти до того момента, как попал в больницу, как Кирилл перебил меня:
– Леш, я тебя прошу, не связывайся ты с ним.
– Я и не хочу, - ответил я, - больше не хочу.
– Просто ты пойми... Олег, он, ну, мало того, что козел и последняя сволочь, он маньяк. Его лечить надо принудительно.
Последние слова Кирилл произнес с какой то злостью и ненавистью, необычной для такого милого парня.
– Объясни, как это ?
– Как ? Ты чего, совсем дурак ? - прокричал мне Кирилл с каким то отчаянием.
– Тише ты, люди же кругом.
– Блин, прости, - почти шепотом произнес Кирилл, - Леш, я не могу тебе всего рассказать, просто Олег шантажом держит возле себя Рому. И меня тоже.
– Как это, мне Олег говорил, что любит Рому, что работает вместе с ним.
– Заставляет работать вместе с ним, но сам берет больше, чем дает.
– Не понимаю...
– Что здесь непонятного ? Ты сам рассказывал, что Олег тебя фоткал. Ты понимаешь, что он этими фотками может вертеть тобой, как хочет. С Ромой все вышло как раз так. И со мной тоже.
– Ну, Олег же говорил...
– Да мало ли, что он говорил. Он Ромкину семью разрушил, привязал его к себе по сути. И мою тоже.
– Не понимаю...
– Поймешь, когда дорастешь, - с каким со злым сарказмом произнес Кирилл.
Мне невольно стало смешно слышать такие слова от пацана на 8 лет младше меня.
– Не связывайся с ним больше, пока он не привязал тебя к себе окончательно, - как то вдруг умоляюще произнес Кирилл.
– А скажи, - начал я, пытаясь собраться с мыслями, чтобы задать один мучащий меня вопрос, - скажи, а чем Олег вообще занимается ?
– А ты и не знаешь ? - усмехнулся Кирилл.
– Ну, догадываюсь, но....
– Он профессиональный фотограф, у него своя студия, где он работает.... Над фото разных жанров.
– Как это разных ?
– Фото парней ты у него видел ? Он показывал тебе свои работы ?
– А... да, видел, - признался я.
– Ну вот, а спрашиваешь еще, - совсем на шепот перешел Кирилл.
– Он говорил, что это у него... хобби такое.
– Хобби, - протянул Кирилл, - да, хобби, и еще это его хлеб. Он находит моделей, организует с ними фото и видеосессии, а потом продает их за границу. На какие то платные забугорные сайты.
– А Рома ? А ты ? - вырвалось у меня.
– Рома у него ассистентом работает, и по бухгалтерии помогает...
– А.... ты ?
– Я, ну я... Позирую на камеру иногда...
Наступила пауза. Я не знал, что спросить и что сказать в ответ.
– А вы не пробовали уйти ?
– Уйтииии ? - опять усмехнулся Кирилл, - ты чего, не понимаешь ? У него наши фото, наши паспортные данные, телефоны. Он не даст нам построить свою жизнь, ни мне, ни Роме. Пока не наиграется. Он ненормальный, ты меня понимаешь ?
– Скажи, а.... ну, у Ромы семья же была ?
– Была.... Он Роминой жене его фото прислал пикантные.. Она ему скандал устроила и уехала от него, вместе с ребенком маленьким. Рома потом пил беспробудно, а потом в Москву приехал. Мне Рома рассказывал...
– А ты ?
– Что я ?
– Да... так.
Снова наступила мучительная пауза. Я поймал себя невольно на мысли, что такие мучительные паузы сравнимы разве что с зубной болью — такие же изматывающе невыносимые.
– Слушай, - пробормотал я, - мне домой надо. Поздно уже, я живу я неблизко. Да и чувствую себя... не очень, я просто только сегодня из больницы выписался...
– А, дааа, ой, ну ты прости меня, я не знал же.. И что я на тебя накинулся тоже прости, - ответил Кирилл, стыдливо и как то немного вымученно улыбнувшись, - слушай, я тебе тут ноут захватил, может, ты починишь его, ну, помнишь, ты говорил....
– Да, конечно, давай. На днях посмотрю...
– Ну, я тогда пойду... Погоди, а телефон у тебя есть ?
– Да, конечно...
Я полез в карман, достал из записной книжки листок и записал на нем свой адрес и мобильный телефон.
– Только свой мобильник я... потерял. Я симку себе новую куплю и номер восстановлю, может, завтра даже, хорошо ? Ты Роме тоже мои координаты оставь, ладно ?
– А, ага, - улыбнулся Кирилл, протягивая мне свою руку (ну и холодные же у него руки, просто ледяные).
Кирилл пошел домой. Я глядел ему вслед, на его широкие, совершенно неподходящие ему джинсы и зеленую ветровку, распахивающуюся от малейшего дуновения ветра и мне стало почему то жалко этого милого пацана. Он несет в своем сердце такой груз ответственности и вины за Рому и за самого себя, что даже не верится, как он еще сохранил остатки совести и чувственности.

**********************

Дома, в почтовом ящике, я обнаружил какой то сверток. Непонятно, как его умудрились запихнуть в ящик.... Поднявшись в квартиру и зайдя в квартиру, я открыл сверток. Сверху лежала записка:
“Алексей, с возвращением. Олег”.
Меня как будто холодком обдало после упоминания этого имени. Особенно учитывая, что я сегодня узнал об Олеге от Кирилла. Ну да ладно... Под запиской лежал еще сверток, туго затянутый в пакет — я развернул его, там лежал мой мобильник (целый и невредимый), какие то модные темно-синие джинсы (новые, с биркой) и... мои футболка и шортики. Те самые, в которых я был у Олега той ночью и из-за которых попал в переплет. Откуда они у него ? События той жуткой ночи снова нахлынули на меня. Стало противно, как будто я съел что то несвежее. А ведь я даже не обедал сегодня.... Я вдруг вспомнил, что тогда, ночью, слышал крик какого мужчины. Потом вспомнил квартиру. Может, это был Олег ? Нет, но квартира то не его, там даже обои другие.... там были какие то светло-зеленые, а у Олега, не помню, белые, что ли ?
Я набрал телефон Олега. Олег почти сразу взял трубку:
– Привет, мой мальчик. С возвращением тебя еще раз, - послышался ласковый голос Олега
– Привет, - нерешительно ответил я, чувствуя, что зерна сомнения в отношении Олега, посеянные Кириллом, отходят на второй план.
– Как себя чувствуешь ? Устал ?
В голосе Олега было столько искренней заботы, что я даже слегка опешил. Мне даже стало немного стыдно....
– Да, болит все очень, ноги и голова. Лечь надо...
– Да, ложись, отдыхай.... Ты не ездил еще по адресу, что я тебе прислал ?
– А, да нннет, - соврал не глядя я, чувствуя как краснею от стыда.
– А посылка моя понравилась, я тебе там джинсы модные купил, как раз тебе подойдут.
– А... Да, спасибо.... А скажи, это ты тогда ночью.... Ну, хулиганов прогнал...
– Да, я выбежал, чтобы догнать тебя и телефон вернуть... А там эти... Ну, успел вовремя, думал, сразу в больницу тебя бы надо отвезти, смотрю, а телефон твой совсем разряжен. И народу вокруг никого. Я тебя од руки взял и отнес к.. скажем, на свою рабочую квартиру. Принес, смотрю — ты отрубился. Я своему знакомому позвонил, он врач хороший, хирург, думал, может осмотрит тебя. А он только под утро приехал, осмотрел тебя и сразу сказал, мол, в больницу тебя нужно.
Наступила мучительная пауза... Я собирался с мыслями, но мысли, как и слова, не приходили совсем. И чего там Кирилл наплел про Олега, не понимаю. Да, он извращенец, но не до такой же степени. А любовь к парню... Ну, она же бывает разная... Наверное....
– Я, это... наконец решился я, - хотел сказать спасибо.
– На здоровье, дурачок ты мой. Так, давай отдыхай, я тебе завтра позвоню, хорошо ?
– Хорошо.
Я отложил в сторону рюкзак, упал на постель и провалился в сон. В пустой сон без сновидений, и хорошо, что без них....

**********************

Несколько последующих дней я отлеживался, смотрел телевизор, играл на компьютере, в перерывах гулял. И потихоньку приходил в себя. Погода на улице стояла хорошая и на душе было спокойно и тепло. Я написал резюме и у меня в почте уже лежало несколько вакансий. Через 3 дня, в понедельник, у меня первое собеседование. Даже не ожидал, что возвращение к работе будет мне казаться таким радостным. Каждый день звонил Олег, мы с ним болтали по целому часу. Разговаривали обо всем. О разговоре с Ромой и Кириллом я старался не упоминать. Да и не нужно мне это было. Что было, то прошло, раны затягиваются, а плохие воспоминания забываются. Словом, мне было приятно общаться с Олегом, я понимал в принципе, что ошибался в нем. Да, у него полно недостатков, у него очень странные, я бы сказал даже пугающие сексуальные предпочтения, но дело то не в этом. А в том, что он человек, мужчина, в принципе... хороший и добрый. И почему его так не взлюбил Кирилл ? Может, они деньги не поделили, все-таки бизнес есть бизнес ?
Вспомнив про Кирилла, я не забывал про свое обещание посмотреть его ноутбук. Вообще, он вроде хороший паренек, симпатичный, но... почему он такой запуганный. Может, Рома на него плохо влияет. Я ничего плохого про Рому сказать не мог никогда, он всегда был очень сдержанным и спокойным человеком, но ведь люди меняются...
В пятницу вечером я решил пойти погулять. Достал новые джинсы, подарок Олега. Померил. Джинсы оказались весьма своеобразными, сначала я подумал даже, что они мне малы. Потом понял, что это джинсы из разряда супероблегающих. Мою, немного похудевшую фигуру, ноги и попу, они обтягивали так плотно, что когда я смотрел на себя в зеркало, то казался сам себе лет на 10 помладше. В общем, выглядел я в них вполне специфично, но... мне нравился мой внешний вид. Выйдя на улицу, я пошел гулять в сторону парка, ловя мимолетом заинтересованные взгляды девчонок и, разумеется, парней. Один парень, примерно моего возраста, так пристально меня рассматривал, что я невольно улыбнулся. Наверное, выгляжу я в его глазах как дурак. Или наоборот, может, понравился ему. Да, все-таки хорошие джинсы. И вечер тоже, если бы только не облака. Дождь ливанул внезапно, как начинается съемка фильма по команде «мотор». Я развернулся и побежал домой. Только бы успеть. Нет, все равно, пока добежал, промок до костей. Снял с себя мокрую одежду и развесив ее просушиться, я принял душ и налив себе чаю, решил сесть за ноутбук. Разобрав ноутбук, я почистил систему охлаждения, заменил термопасту и включил. Да, работает, и вентилятор не гудит. Теперь надо бы систему переставить, вон сколько всякого мусора на рабочем столе. Да и вирусни всякой наверняка до фига. Система кое-как загрузилась и я, вставив внешний жесткий диск, решил перекинуть данные с ноутбука. Мое внимание привлекла папка на рабочем столе «Личное». Что там может быть интересно ?
Зашел — какие то запароленные архивы и одна папка в конце - «Видео». Зашел — там несколько роликов. Посмотрел дату — снято 3 года назад, самый ранний снят в марте месяце, самый поздний — в июле. Разбираемый любопытством, я скопировал ролики на свою компьютер и запустил первый. От того, что я увидел, у меня мурашки побежали по спине. Снято было на квартире Олега, я узнал ее по убранству. На первом ролике я увидел Кирилла. Совсем еще юный мальчик, он казался совсем подростком. Но, судя по дате, ему там уже 19 лет. Коротко подстриженный, в своих неизменных очках, он стоял возле стены и кто то за кадром (судя по всему, это был голос Олега) задавал ему вопросы, примерно такие же, как и мне. Кирилл был весь красный как рак, от смущения и стеснения видимо, он постоянно отворачивался и озирался по сторонам как будто искал защиты у кого-нибудь. Олег прикрикивал на него и Кирилл снова испуганно продолжал таращиться в объектив, до следующего замечания. На просьбу Олега раздеться Кирилл испуганно посмотрел на него и спросил, обязательно ли это все. Получив утвердительный ответ, он стал несмело стягивать с себя джинсы и футболку, оставшись в одних трусиках. Потом на еле слышную просьбу он стянул и трусы, оставшись полностью обнаженным. У меня невольно сжалось сердце. Каким же он был худеньким, просто кожа да кости. Сколько у него вес — килограмм 45 наверное, уж точно не больше 50. А член — я не знаю, он был совсем небольшой, и волос там было совсем чуть-чуть. Дальше, до самого конца ролика, Кирилл продолжал позировать на камеру, поворачиваясь то лицом, то попой, то боком, то раздвигая ноги, но вставая на четвереньки. Было видно, что ему это очень не нравится, а Олег, судя по тону, получал от этого наслаждение, все продолжая и продолжая давать команды, как ему встать и куда поставить ногу.
Я выключил ролик. Стало как то гадко и противно на душе. Нет, я понимаю, когда такую процедуру проводят со взрослым парнем, со мной например. И когда на кону стоит материальная составляющая, подкрепленная безвыходностью ситуации. Но это. Зачем силой принуждать парня, мальчишку к тому, что ему определенно не нравится. Это же прямое насилие.
Я включил следующий ролик. Там был опять Кирилл. При его виде у меня сжалось сердце. Он был в коротеньких спортивных шортах, а кроме шорт на нем был одет топик, примерно такой, как носят девчонки — по сути узкая, в обтяг футболка, по длине не достающая до пупка. Кирилл сидел на диване, вполоборота к камере, ноги сложив вместе, по девчоночьи. Худые, неестественно белые его ноги были такими тонкими, что походили на палки. Но самое страшное было на его лице — внешне он казался спокоен, ну может, чуть-чуть волновался. Но его глаза — под ними были красные, почти бордовые круги. Судя по всему Кирилл плакал, и плакал совсем недавно. И когда он начал говорить, у меня невольно сжалось сердце от его голоса – в нем было столько какой то обреченности и страха, что не передать словами. Он смотрел в объектив и читал явно заученный текст:
«Здравствуйте, я новая фотомодель, меня зовут Кирилл, мне 19 лет и я гей. Я живу в Москве, у меня много увлечений, много друзей, я люблю заниматься спортом, гулять и играть в компьютер. Но больше всего на свете я люблю заниматься сексом с мужчинами. Я люблю (тут Кирилл запнулся и как то умоляюще посмотре куда то немного левее) много разных поз в сексе, люблю когда меня жестко и сильно трахают в мою попу и в мой рот. Если вы хотите купить видео или фото материалы со мной, звоните, и не пожалеете. Пока-пока.».
Я выключил ролик. С трудом сдерживая слезы, я сбегал в ванную и умылся. Потом залез в хородильник, достал банку пива и выпил ее целиком, одним залпом — полегчало... Вернувшись за компьютер, я долго и мучительно сидел, не решаясь смотреть дальше. Я представил, какую чудовищную нагрузку испытывал этот паренек и каким надо быть чудовищным циником, чтобы принуждать его к подобного рода мерзости.
Не помню, сколько я так сидел, может, час, а может всего минуту. Я уже хотел закрыть папку и удалить ее содержимое, но дрожащая рука сорвалась с клавиши и нажала на ввод. Началось воспроизведение следующего ролика - этот ролик уже был снят иначе. Камера расположена была под каким то навесом — я не сразу понял, что это, скорее всего, был стол, кухонный стол, скорее всего тот самый, за которым мы в ту ночь сидели с Олегом и пили коньяк. Напротив камеры, возле стены сидел Кирилл и плакал. Дальше шел диалог Кирилла и кого-то еще, судя по всему Олега, но голос его был немного изменен, видимо из-за неудачного расположения микрофона камеры. Кирилл, судя по всему, не в курсе был, что его снимают, потому что смотрел куда-угодно, но только не в объектив. Далее шел диалог (видимо,в ролике был приведен лишь фрагмент):
– Зачем вы это сделали, я вас же просил, - чуть не кричал Кирилл.
– Малыш, я же тебя предепреждал, что со мной надо быть предельно исполнительным и послушным. Если я тебя просил приехать на съемку в 11, то это не значит, что можно ее пропускать. Я подвел людей, потерял деньги и все из-за твоей безалаберности.
– Но я просил же. У меня заболел зуб, я ездил в поликлинику, ночь из-за боли не спал.
– Тебе было сказано приехать — значит, надо было приехать. Выпил пару таблеток и сюда. Ничего, зуб потерпит. И это уже не первый раз. В прошлом месяце ты не приехал на вокзал, и мы уехали в Питер без тебя. Часть съемок была сорвана.
– Я ужасно устал тогда. Мы вечером снимали на той фабрике, под Люберцами, я домой приехал в час ночи. Это вы на машине, вам легко. А я на метро, а потом пешком почти час, автобусы уже не ходят. Вы же помните.
– Это не повод для оправдания. Я тебе сказал, я тебя предупредил ?
– Да...
– Вот ты и виноват, только ты, мальчик.
– А что теперь с мамой будет ? (от этих слов у меня екнуло сердце)
– Ничего страшного не случится, поволнуется и перестанет. А для тебя это будет урок.
– Вы не понимаете, ее в больницу увезли с приступом рано утром. Соседка звонила. Мне теперь надо ехать к ней.
– Завтра мы едем на Селигер, ты забыл, что тебе съемка предстоит на природе с Артемом и Колей ?
– Но как же мама ?
Я выключил. Слезы душили меня и я сдерживаться больше не хотел... Я набрал номер Олега и, не слыша свой голос, прокричал в самую трубку:
– Ты подлец и я знать о тебе ничего не хочу. Я завтра же заявлю в милицию о твоих подвигах. И бросил трубку.
Потом я сидел и тупо сомтрел в одну точку. Мне было наплевать на последствия моего поступка. Вообще, наплевать.
Внезапно раздался звонок в дверь. Я почуствовал, что по спине бежит неприятный холодок. Если это Олег, то мне конец. Я не знал и не понимал, как себя вести с ним и как говорить. Потому что я не хотел даже видеть его. Не буду открывать, решил я. Но звлонок раздался снова и снова. И я решился - если это Олег, я двину ему ногой так, что он забудет про свое «хобби» надолго. И я решительно направился к двери. Раскрыл дверь и ... моей решительности как не бывало. На пороге стоял Кирилл, весь мокрый от дождя, струйки дождевой воды стекали на пол, а его очки были висели на носу криво, впрочем, они были все мокрые и вряд ли он видел что-нибудь через них. Увидев меня, Кирилл снял смущенно очки и робко, запинаясь, проговорил:
– Ой, привет... Извини, пожалуйста, можно я переночую у тебя ? Рома пьет беспробудно уже четвертый день, меня из дома выгнал. Я до вокзала хотел доехать, но тут дождь такой, а автобус сломался. И я про тебя вспомнил.... Подумал, может...
Я не стал его дослушивать, схватил за руку, затащил в квартиру. Захлопнув не глядя дверь, я, не обращая внимания на мокрую одежду Кирилла, прижал его к себе и обнял.
– Ой... чего ты ?, - удивленно спросил ошарашенный Кирилл.
– Ничего, просто... Я рад, что с тобой все хорошо, - ответил я.
– Конечно, хорошо.... Ну почти, - с извиняющимся видом попытался улыбнуться Кирилл.
– Давай раздевайся и в душ, я пока сготовлю на ужин что-нибудь. Ты чего-нибудь ел вообще сегодня ?
– Ой, ну спасибки, правда, - обрадовался Кирилл, - но только, чур, не надо ко мне приставать, ладно ?
– Хорошо, не пугайся. Ты... ты же со мной теперь...

Это сообщение отредактировал Чародейкa - 04-09-2017 - 23:27
Мужчина Anotherboyman
Женат
23-08-2017 - 18:06
Часть 4.

Пока Кирилл мылся, я суетился на кухне. Да, блин, в своем собственном доме не могу сориентироваться. так, ну вроде борщ еще вполне себе, котлеты тоже, а больше ни фига... Правда, нет, пара пива есть, и это пожалуй все. Но нет, пива не нужно, а то развезет еще и потянет на что-нибудь непотребное. Ни макарон, ни картошки, ни фига - все подмел. Может, сбегать быстренько в магазин, пока Кирилл моется ?
• Леша, а мыло у тебя есть ? А то хозяйственным как то ну совсем что то....
• А... Сейчас, - пробормотал я, бросившись в кладовку, устроенную рукастым отцом в коридорной нише.
Достал кусок и постучал в ванную - раздался щелчок шпингалета, и я увидел Кирилла - мокрого, растрепанного и...в плавках.
• Ты чего в плавках ?, - удивился я.
• Да... Я... Подумал, что ты смутишься, увидев.... Ну... я ведь к тебе как к товарищу пришел, а не как к...
Кирилл явно волновался и не мог собраться с мыслями...
• Дурак ты, как я погляжу, - весело сказал я, - давай, мойся как надо. Ты чего, в баню никогда не ходил как все ?
• Как все, - пробормотал Кирилл, отводя глаза, - я... не помню, может быть....
• Ладно, держи мыло, закрывайся на замок и мойся побыстрее. Сейчас ужинать будем.
Через минут 10 Кирилл вышел из ванны. Голова была замотана в полотенце на манер чалмы, а одет он был в свои прежние мокрые джинсы и футболку.
• Ах, я растяпа, - раздосадованно вскрикнул я и бросившись в комнату, достал из шкафа чистые сухие треники и футболку, - давай, переодевайся.
• Прости пожалуйста, мне неудобно было попросить, - ответил Кирилл, краснея.
• Да, дурачок ты, это я растяпа давай, переодевайся, я на кухне пока.
Выходя из комнаты, я не мог не отметить про себя, какой все таки милый этот багрянец на щеках Кирилла. Наверное, так и влюбиться можно в парня - мелочь, а в ума свести может на подсознательном уровне. Я отогнал от себя эту мысль. Он же парень Ромы, и они любят друг друга, а для меня.... А для меня ? Кто Кирилл для меня ? Просто знакомый ? Приятель ? Даже другом своим я его назвать не могу. Да, несомненно, впечатление, которое произвели на меня видео с Кириллом вызвали у меня чувства в нему. Но какие чувства - жалости ? Или чего то большего ? Может, банальное чувство уважения к человеку, на долю которого выпало столько всего, уже в таком юном возрасте ? А может, что то еще ? Или просто, банальное желание ? От этих мыслей меня просто в пот бросило.... Неужели тебе не стыдно, дурак ты эдакий. Он же к тебе как к товарищу, а ты сразу нарисовал себе картину маслом... От злости на самого себя я одной рукой так сильно вцепился себе в волосы, что на глазах выступили слезы. В этот момент в кухню вошел Кирилл:
• Ой... Леш, ты чего ? Ты из-за меня что ли, из-за моей нерасторопности ? - испугался он, - ну прости, пожалуйста, я такой всегда по жизни, не знаю, за что хвататься...
• Да нет, ничего, просто... Ну, в боку немного болит, - попытался оправдаться я.
• Аааа, ну да, ты же в больнице лежал, прости, - улыбнулся Кирилл.
Мы сели за стол и мы приступили к ужину. Глядя На Кирилла, который за обе щеки уписывает борщ с котлетами у меня невольно сжалось сердце - а ел он что-нибудь сегодня ? И вообще, при чем здесь какой то сломанный автобус, я живу недалеко от метро. Вспомнив, в каких грязных джинсах Кирилл заявился ко мне, и с какой чумазой физиономий, у меня шевельнулась в голове простая, но неприятная догадка:
• Кирилл...
• Слушай, Леша, только не сердись пожалуйста, - смущенно пробормотал Кирилл, - ты не мог бы меня не называть полным именем, меня так никто не зовет..
• Ой, ну извини... А как тебя обычно зовут ?
• Рома обычно Кириком или Кирей... Ой, прости, я наверное чересчур много себе позволяю...
• Да, ничего Кирик так Кирик... Ты мне лучше скажи, ты ведь не из дома ко мне ехал, правда ?
Кирик смущенно оторвался от тарелки с котлетами и пристально таращась прямо на дно тарелки, как будто там таилось неведомое сокровище, ответил:
• Ну, я вообще, в парке уже второй день ночую...
• В какой парке ?
• Ну, тут рядом который.
• А спишь где ?
• На скамейке... Меня правда менты согнали сегодня вечером, и я решил пойти на вокзал или еще куда... А тут дождь...
Сердце мое еще сильнее сжалось, я смотрел Кирику в глаза, а он, как нашкодивший котенок, отводил их. Я не удержался и положил свою ладонь прямо на вцепившуюся в скатерть тонкую руку Кирика - он не отстранился. Я что то хотел сказать, но в горле образовался комок...
• Дурачок... Ты должен был сразу идти ко мне...
• Ну, я просто боялся, мы ведь почти не знакомы....
• Мне кажется, - вырвалось у меня, - что я знаю тебя давным-давно...
Кирик взглянул на меня и у него в глазах я увидел какой то панический страх, всего на мгновение.
• Спасибо, - просто ответил он, смущенно улыбаясь и снова пододвигая к себе тарелку.
Глядя на Кирика, на его худые тонкие пальцы, сжимающие ложку, мне стало так невероятно жаль его, и в то же время какая непонятная волна небывалой нежности прокатилась по моему телу, с головы до ног обдав своим жаром так сильно, что я сам почувствовал, как краснею. Что со мной такое ?
• Меня, - начал Кирик, доедая уже вторую тарелку борща, - Рома еще позавчера из дома вытурил. Ну, на следующий день, после того... ну, как ты у нас был. Прихожу домой после пары - Рома бухой в ноль. Ну я аккуратно к себе, чтобы на глаза не попадаться - смотрю, он заходит. Заходит и говорит, мол, долго я еще тут собираюсь на его квартире отлеживаться. Я ему, мол, Рома, мы же вместе за квартиру платим, ты и я. А он мне так, знаешь, чуть ли не со слезами и говорит, мол, что я ему тут как напарник и любовник не нужен, у него семья есть и ребенок, которая без него прозябает в Норильске, а я ему никто.
• И он что, выгнал тебя ?
• Просто сказал, чтобы выметался. Я вещи собирать пошел - у меня вещей то немного, в принципе. А он мне, мол, выметайся и все тут. За шкирку меня как котенка, я рюкзак только и успел прихватить, с которым на занятия хожу. И вот...
• А Рома ?
• Что, Рома ? Пьет небось опять... У него это бывает. Он меня уже выгонял так, я на лестнице посплю в подъезде, пересижу до утра, а утром он меня всегда находил и извинялся. А тут, ну, я просидел до утра, а он так и не вышел, я звонил, звонил. Слышал только из-за двери его полупьяный угарный бред какой то и все. Но я собрался и...
• И Рома не знает, где ты ?
• Ннет, я думаю. Просто, ну.... Как тебе сказать... Рома... хороший, я его очень люблю, и он меня тоже. Он заботится обо мне... Ему, ну понимаешь, ему нужно время, чтобы придти в себя...
• Ладно, - улыбнулся я. Хорошо, что ты ко мне пришел... завтра чего-нибудь придумаем...
• А что ? Что придумаем ? - непонимающе ответил Кирик.
• Не знаю... Хочешь, Ромке вместе позвоним. Или вместе к нему поедем ?
• Ой, да ? Думаешь, он нас выслушает ?
• Конечно, - ответил я бодро, хотя на самом деле ни в чем не был уверен, - мы с ним поговорим, помиримся, а потом пойдем в магазин, купим 2 бутылки вина и отпразднуем наше примирение. И мою встречу с братом тоже. Или все вместе соберемся и поедем за город куда-нибудь.
• Ой, здорово, - голос Кирика был полон нескрываемого восторга. И все-все забудется...
• Да... Все...
Я сам удивился сухости своего голоса. Ведь ты же сам не уверен во всем этом. А Кирик поверил тебе, как мальчишка. Мое сердце невольно резанула, резанула до боли, пронзившей и парализовавшей все тело, страшная и в то же время очевидная мысль - неужели Кирика вот так же, в свое время, обвели вокруг пальца как дурачка, заставив поверить в голубую мечту о райских яблочках, а он и повелся, повелся за взрослым, уверенным в себе мужчиной, который воспользовался им....
• Так, все, - ответил я. Я иду готовить тебе постель. Ляжешь на кровати, она, правда широкая, ну тебе будет уютно. А я сам на диване. Доедай и приходи, тебе отдыхать пора.
• А... А ты ? - спросил неуверенно Кирик.
• Я...я поработаю пока, а потом и сам спать лягу.
Я прошел к себе, достал комплект белья и постелил на кровати. Поймал себя на глупой мысли что именно такие кровати в простонародье траходромами называют. Но я отогнал от себя эти мысли...
Внезапно раздался звонок в дверь. Не думая ни о чем, я распахнул ее. На пороге стояла Светка в своих узеньких джинсах и кожаной кусухе а-ля "привет из 90-х":
• Ой, Леш... Привет. А я думала...
• Привет, - ответил я, косясь в сторону кухни (как бы Кирилл не выдал себя). Но Светка ничего не заметила..
• Слушай, ну... Я тут шла и решила попросить тебя, ну...ты не можешь мне симсов установить ?
Тут только я обратил внимание, что у нее за спиной в руке коробка с компьютерной игрой.
• Пойдем,конечно.
Я закрыл за собой дверь и прошел в Светкину квартиру. В квартире было темно, только в ее комнате горел свет.
• А твои где ? - спросил я.
• Папа спит после работы, ответила Светка игриво пожимая плечами, - а мама работает.
Мы прошли в ее комнату, я вставил диск в дисковод, 5 минут и игра установлена. Светка сидела рядом и равнодушно рассматривала свои пальцы. Я невольно отметил про себя, насколько все-таки она хорошенькая, любой парень с такой будет счастлив без меры.
• Леш, а можно тебя спросить ? - как то несмело начала Светка, глядя в пол.
• Да, конечно, - улыбнулся я, чувствуя, что какая то неясная тревога нарастает в глубине.
• Леш, а... ну ты правда гей ?
Меня как кипятком ошпарило. Я почувствовал, как лицо заливает краской...
• Чегоооо ? - с нескрываемым возмущением спросил я, - что тебе сказал подобную чушь ?
• Парень тут во дворе один, говорит, что видел что ты с парнем был с каким то...
• С каким парнем ? Ты чего говоришь ?- недоумевал я, чувствуя, что становится легче. Я точно помнил, что ни с каким парнем я нигде никогда не светился. Да опыт был и давно уже, но мы вместе нигде не светились.
• Аааа, ну тогда, наверное, врут, - пробормотала Светка.
Я быстро закончил установку игры, вынул диск и, скомкано как то попрощавшись, пошел к двери. Светка вышла меня проводить:
• Леш, - услышал я ее голос за спиной, - тогда, в прошлый раз... Ну, я видела фотки, ну, где ты голый был...
Я почувствовал, что голова начинает кружиться.
• Откуда ? - выдавил я.
• Мне дядька тот фотки передал, а конверт заклеен плохо был. Я поднялась к себе, чтобы заклеить, смотрю, а там ты... Ну, голый... И я подумала...
Светка смотрела на меня и глаза ее чуть не плакали. Блин, а похоже, эта девчонка в меня влюбилась по самое не балуйся... Блин...
• Свет, - начал я , чувствуя, что руки дрожат, - это мы с ребятами развлекались, фоткали друг друга. Ну, понимаешь (я попытался улыбнуться), напились и начали фоткаться.
• А, понятно, - Светка улыбнулась (и, как мне показалось, с видимым облегчением), - просто там ты в таких позах....
• Ну, по пьяни чего не бывает.... Я их выкинул уже, больше я в таким авантюрах принимать участие не собираюсь...
• Не надо больше, Леш, а ?
Светка умоляюще взглянула на меня, а я, как остолоп пялился на ее стройные ноги...
• Не буду, Светулек, - ответил я и прижал ее к себе.
Она не отстранилась даже. А прижалась еще сильнее. А я почувствовал, как внизу нарастает огонь, все сильнее и сильнее. Я взял ее за плечи и отстранил от себя - она смотрела на меня, а в глазах у нее сверкали озорные огоньки, полные какого то безумия:
• Леш, ну... мне... ну мне же 20 уже и....
• Света, - одернул я ее, - не надо делать глупостей, о которых мы будем потом сожалеть.
И, как будто оправдываясь, добавил:
• Не надо.

**********************

Когда я пришел домой, Кирик уже был в постели, уткнувшись лицом в старый бабушкин настенный ковер с невиданными узорами. Я почему то поймал себя на мысли, что никогда не знал точно, что за непонятные существа на нем нарисованы — то ли невиданные звери, то ли заморские птицы, то ли еще кто-то или что-то. Когда в детстве спрашивал, что там нарисовано, мне родители только пожимали плечами... Я зале в душ, помылся, прошел в комнату и улегся. В комнате было темно, только ночник зеленым светом освещал небольшой круг света на стене. Было прохладно, и я накрылся одеялом до подбородка. Было тепло и уютно, но сон почему то не приходил, всякие непонятные мысли бродили в голове. Но понемногу мысли уходили, и глаза стали закрываться сами собой.
• Леш, а ты спишь уже, - раздался в темноте тихий голос Кирика.
Сон как рукой сняло.
• Нет, не сплю, - ответил я, - а ты чего ? Устал же ?
• Да я... ничего.... Просто обычно я засыпаю позже. До двух-трех ночи не сплю.
• Почему ? Это же ненормально. Нужно спать ложиться не позже 12.
• Наверное, привык.... Леш, а... Расскажи что-нибудь ?
Мне стало смешно. Обычно я вот так, в детстве, просил бабушку перед сном рассказать мне что-нибудь. Она садилась в кресло перед большим торшером (его уже давно увезли на дачу), брала какое-нибудь вязание или шитье и рассказывали. А глаза сами закрывались.
• Что тебе рассказать, Кир ? - спросил я.
• Ну... Не знаю. Как ты в больницу попал расскажи.
От мучительных воспоминаний у меня заныло под ложечкой. Ну зачем об этом опять.
• Кирик, - начал я, - не надо про это, ладно ?
Кирилл приподнялся на локте:
• Тебе неприятно об этом вспоминать, да ?
В голосе Кирика было столько нежности и какой то нескрываемой искренности, что у меня как камень с души упал. И я все ему рассказал, с самого начала. Кирик слушал внимательно, приподнявшись на локте и таращась на меня из полутьмы. Я не видел его глаз, но знал, что он смотрит на меня. Он слушал меня не перебивая, а когда я закончил, лег и лежал. Я подумал, что он спит и даже немного пожалел, что раскрылся перед ним. Все-таки я старше его и он смотрит на меня прежде всего как на старшего товарища, а я... Ну, получается, что раскрыл перед ним себя не с самой лучшей стороны, даже со стороны, как бы сказать, недостойной порядочного человека. Повелся на деньги... Зачем. Ведь занять и перезанять можно, отец предлагал помощь, но я решил поступить самостоятельно.
• Леш, - раздался из темноты голос, - прости меня, но ты повел себя как дурак малолетний. Тебе в твоем возрасте так себя вести непростительно. И так вестись тоже.
Я отвернулся к стенке. Волна какой то обиды нахлынула на меня. Обиды на себя. На свое малодушие. И выразить это чувство я уже не хотел. Даже Кирику. Который на мгновение показался мне родным и близким. Сейчас он мне казался чужим. И у меня в голове пронеслась фраза, сказанная Ромой - «Уйди, мне нужно побыть одному».
• Леш, Ну Лешка, - Кирик отчаянно тряс меня за плечо. Прости меня пожалуйста, ну пожалуйста. Это я дурак, я... Я же поступил подобным образом несколько лет назад, так же, как ты... И потому злюсь на самого себя, на свое малодушие, и я подумал... Ну, подумал, что я один такой. А тут ты, и... Прости, ты меня принял у себя, накормил и не прогнал. А я... Это я себя веду недостойным образом, а ты...
Я повернулся — Кирик сидел на диване рядом со мной, и в свете ночника я видел его всклокоченные волосы.
• Дураки мы все, Кирик, только кто то больше, а кто то меньше....
Кирик усмехнулся...
• Просто я с тобой не говорил об этом никогда. Я не хотел....
• Кирик, дурачок, если не хочешь, то и не надо.
• Нет... Просто... Ну ты, просто ты раскрыл передо мной свою душу, а я...
• Кир, да все в порядке. А я... Я так больше поступать буду.
Последняя фраза показалась мне какой то совсем дурацкой, как будто я оправдывался перед учителем географии за порванную карту мира.
• Леш, а можно я тоже.... Ну расскажу тебе ?
• Кирик.... Если...
• Нет, пожалуйста. Только... Ну... Обещай, что не прогонишь меня в ночь.
• Дурачок, за что ?
• За все...


**********************

Кирик был не из Москвы, а из Ярославля. 3 года назад, когда ему еще не исполнилось и 19 лет, он приехал в Москву поступать в ВУЗ. До этого он учился в Ярославле, но его отчислили из-за конфликта в преподавателем по математике — преподаватель открыто, не таясь требовал взятки за сдачу своего предмета, а тем, у кого денег нет, он ставил максимум трояк на экзамене вне зависимости от успеваемости. Жаловаться было бесполезно. Однажды Кирик и еще трое его друзей из параллельной группы решили поговорить с преподавателем по душам — встретили его возле института после учебы, проследили — и в тихом переулке напали сзади и попытались избить. Преподаватель оказался не робкого десятка и сумел дать отпор, а потом убежать. Был скандал, но преподаватель до милиции дело доводить не стал — просто не допустил Кирика и других ребят, принимавших участие в этой потасовке (память у него хорошая была, запомнил всех). И их отчислили. Кирик промаялся до весны, работал, а потом, оставив причитающую мать в Ярославле и, заняв денег у друзей и знакомых, уехал в Москву. Там он поступил в один из экономических ВУЗов, начал учиться, жил он сначала у друзей матери (которые, правда скоро дали понять наивному мальчишке, что задаром кормить его не собираются). Места в общежитии Кирику не досталось, потому он с несколькими своими однокурсниками снимал однокомнатную квартиру на окраине Москвы. Жили плохо, деньги, привезенные Кириком с собой, таяли, а на старенький, привезенный из Ярославля мобильник «Моторола» начали сыпаться sms-ки с вопросами о возврате денег. Кирик пытался найти работу, но бесполезно — на учебу времени и сил совсем не оставалось, а прибыль была минимальная. Потом, однажды в ночи гуляя от нечего делать по Москве, возле него остановился джип. Оттуда высунулся какой то мрачный тип и сказал:
• Паренек, садись, подвезу.
• У меня денег нет...
• А тебе сколько лет ?
• 19.
• А заработать не хочешь ?
• Вам машину помыть ?
Кирик слышал, что его сверстники подрабатывают где то на автомойках и моют крутые машины. Один парень, однокурсник Кирика, даже предлагал взять его с собой — они мыли машины где то возле варшавских бань, куда съезжались крытые парни на дорогих машинах.
• Ну, можно и машину. А можно и по другому...
• Как это, - не понимал Кирик.
• А вот так, - ответил мужик и расстегнул ширинку.
В эту ночь Кирик впервые взял в рот мужской член. Было противно и неприятно. Но после этой встречи у него в кармане оказалась новенькая хрустящая банкнота. И после этого понеслась.... Он узнал, что в Москве есть плешка, где можно сняться за деньги. И еще есть ряд клубов, где тоже ошиваются любители молодых мальчиков. И иногда, раз или два в месяц он ходил туда, снимался, брал в рот, и ничего более. И при этом зарабатывал деньги, и неплохие. А потом, когда через полгода образовалось свободное место в общежитии, он ушел туда. Но встречи не прекращал. Напротив, он стал понимать, что ему это нравится. Нравится брать в рот, нравится, когда мужчины ласкают его, сосут ему, прижимают его нежное хрупкое тело к своим пузатым животам и, едва ворочая языком от принятого на грудь, признаются ему в любви. А потом. Потом он оказался в больнице после того, как ему стало плохо на паре, и диагноз был неутешительным... Полгода он лечился, и когда вылечился и восстановился в институте, то решил, что все. На этом закончить пора.
Но однажды у него раздался звонок — позвонил неизвестный и предложил встретиться, встретиться по важному вопросу. Они встретились на скамейке в парке — мужчина, в котором Кирик не сразу узнал одного из своих партнеров, протянул ему пачку снимков, на которых был запечатлен обнаженный Кирик. Как один, так и с другими ребятами. Кирик говорил впоследствии, что плохо помнил эту ночь — они что-то там пили, а потом он не помнит ничего.
Сначала Кирик не понимал, что от него требуется. Но когда незнакомец показал ему записанный на бумажке адрес его матери в Ярославле, он понял... Этим незнакомцем был Олег.
Сначала Олег просто приглашал Кирика к себе, фоткал его и снимал на видео, в разных интерьерах, в одежде и без. Потом вывозил пару раз на природу и фоткал там. Кирик не знал сначала, куда идут эти фотки, и идут ли они куда-нибудь. Ему было страшно, страшно за мать и за себя. К тому же за съемку Олег платил ему деньги, и неплохие. А когда узнал, то не поверил вначале. Поверил лишь, когда на очередной сессии в Олега дома он встретил пожилого незнакомца, плохо говорившего по русски, которого Олег представил как мистера Джека. Мистер Джек сальным взглядом осматривал Кирика и что то говорил ему. Олег перевел:
• Мистер Джек говорит, что ты ему очень понравился на своих фото и видео и он хотел бы познакомиться с тобой поближе.
В этот вечер Кирик в первый раз в своей уже недетской жизни плакал. Плакал не только от физической боли, хотя член мистера Джека, в первый раз проникая в девственное отверстие Кирика, причинял жуткую отупляющую боль. Плакал от чувства собственной беспомощности, от непонимания, как такое могло произойти с ним, как он мог стать заложником жизненных обстоятельств, обусловленных, казалось бы, простыми человеческими материальными потребностями.
Потом Кирик отлеживался дома несколько дней. Все сзади у него опухло, но к врачу он идти не решался, стеснялся. И боялся. А потом Олег позвонил, попросил приехать к нему и все завертелось опять. Съемки, фотосессии, позирования долгими часами на камеру. И снова встречи с «поклонниками». Иногда «один на один», иногда «двое на одного». И Кирик больше не плакал. Ему было все равно. Потом он стал относиться проще — опаздывал на сессии, иногда не приезжал вообще. Но когда в очередной раз, из-за проклятой зубной боли он не приехал на встречу с «поклонником», его матери выслали письмо с «нужным» содержимым. Маму с сердечным приступом увезли в больницу и Кирик, бросив все, уехал к ней. Потом, он миллион раз с пеной у рта и со слезами у глаз объяснял родственникам, что это «монтаж» и «чья то злая шутка». Но ему поверили только тогда, когда он приехал на выписку матери со знакомой однокурсницей, которая, получив от него определенную сумму денег, сумела сыграть перед родителями Кирика роль его девушки.
А потом был Ромка. Они познакомились намного раньше, у Олега на фотосъемке, Ромка тогда настраивал освещение в домашней «студии», и общались так, от слова к слову. Но однажды Ромка подвозил Кирика до дома после очередной затянувшейся до полуночи сессии. Снимали далеко за городом, в какой то полузаброшенной деревушке, где в одной из покосившихся в землю хат развернули мобильную студию. В Москву вернулись уже под утро. Ромка довез Кирика до своей съемной квартиры и, перенеся на руках спящего паренька на свою постель, уже не отходил от него. Нив эту ночь, ни в последующие Ромка и Кирик не выходили из дому. Кирик тогда много чего узнал от Ромки, но главное — это было то, что Кирик понял, что он снова мог плакать, плакать не от боли, а от счастья и от нежности. Больше он от Ромки не уезжал. Ромка сам перевез из общаги Кирькины вещи. Жизнь продолжалась, но, несмотря на то, что от Олега не удалось уйти окончательно (Ромка сам был его заложником в некотором роде), жить стало проще — работы стало меньше (Ромка, как мог, отмазывал своего нового друга от Олега), все ограничивалось исключительно фотосессиями, а контакты с «поклонниками» и вовсе прекратились. Но чем больше они жили вместе, тем мрачнее становился Рома, и тем тревожнее было Кирьке. На Кирькины вопросы Ромка отмалчивался, уходил в себя, а однажды, сорвавшись, избил мальчишку так, что его пришлось везти в травмпункт. Кирик не понимал, что происходит, и он снова плакал. Но ничего не предпринимал — он думал, что все пройдет и все будет как и раньше. Но «как раньше» на наступало. А потом, однажды, раздался в двери звонок и Кирик пошел открыть дверь, пошел, чтобы раскрыть двери навстречу мне. Хотя я, наверное, и не стоил того, чтобы передо мной открыли дверь...


**********************

Кирик спал, а я лежал просто лежал рядом и любовался Кирькой. Голова моя кружилась и разные мысли лезли прочь, как булавки из головы Страшилы Мудрого из произведений Александра Волкова. Мальчишка испытал в своей жизни больше, чем приходится на долю взрослого человека, казалось, это должно привести его на край, сойти с которого можно только вниз, да и то не без помощи наркотиков и ускорителей несвободного падения. Так нет. Он просто спит. Спит, разбросав свои непослушные густые давно не стриженые волосы по моей подушке. Спит, закрыв глаза, тихонько дыша в прижатые в лицу кулачки (совсем не мужские). Щеки его немного раскраснелись, не знаю, может от пережитого, а может, ему снилось что то. Что то хорошее, хотелось надеяться.
Наверное, обычно, в таких случаях, как у нас, все заканчивается сценой бурного секса и фальшивыми объяснениями в любви, которые абсолютно ничего не будут стоить и значить наутро. Поэтому, сложно представить, но Кирька просто уснул у меня в постели. Он рассказал свою историю, а потом о чем то пытался говорить еще, но постепенно сам запутался в своих непутевых и странных мыслях, и, уронив голову, уснул на моей подушке. А я молчал, не в силах представить то, через что пришлось пройти этому мальчишке в его 22 года. Не в силах представить и принять. Оттого мне было вдвойне стыдно за то, что я так и не сказал Кирьке о тех видеороликах, в которых я имел возможность его разглядеть. А вообще, как бы я отнесся к малознакомому мальчишке, оказавшемуся у меня на пороге, если бы не эти ролики. И не его слезы в кадре. Как ? Я не знал.
Я взял подушку и ушел на кухню. Достал 2 банки пива. Нет, не надо. А то я за свои действия отвечать не буду, а отвечать придется, если смогу расслабиться. Я открыл форточку и выкинул их из окна. Главное, чтобы никому не попасть по голове. А так, может, какой-нибудь бомж найдет — тоже радость для человека. Я прилег на кухонный диванчик и, положив под голову подушку, ушел в ночное забытье. Сном это назвать было сложно, да я и не помню, спал я или нет.
Проснулся, когда за окном было уже светло. Взглянул на часы — 7 утра. Выходит, я спал около 4 часов. Всего ? И это после бессонной ночи... И первая мысль — Кирька, как он там ? Кирик спал в той же позе, в какой я его оставил, потихоньку сопя и что то бормоча во сне. А присел на пол рядом с ним, вгляделся в его лицо — милое, совсем юное лицо, маленький немного заостренный носик, небольшой нежный багрянец на щеках, тонкие как дольки мандарина губы, обрамляющие небольшой рот. Какой же он милый... Почему то голову пронзила мысль, похожая на ту, что пришла мне у Светки - любой парень с таким, как Кирька, будет счастлив без меры. Но любой ли ? Я точно такого счастья недостоин. А Рома ? Достоин ли он ? Сможет ли он взять на себя ответственность по заботе над Кирькой ? Это все, что между ними есть, это называется по другому ? Взаимовыгодное партнерство ? Или это называется по другому ? Нет, все намного сложнее наверное... Поставь себя на место Ромки, говорил я себе. Как бы я себя повел тогда ? Я не знал...
Кирькины веки дрогнули и он открыл глаза. Моргая, огляделся по сторонам. Взглянул на меня, улыбнулся.
• Ой, Леш, ты встал уже ? Мы засиделись вчера допоздна и я наверное тебя совсем утомил своими рассказами за жизнь...
• Дурачок, - ответил я не узнавая своего голоса, он стал каким то чужим как будто. А я ли это сейчас говорю ? Может, мне все это кажется ?
Холодная, тонкая рука Кирьки легла на мою и я ощутил нежное прикосновение немного дрожащих Кирькиных пальцев. Кирик лежал, приподнявшись на локте и смотрел своими большими глазами прямо на меня.
• Леш, ты чего ? Ты не спал, что ли ? Ты сам не свой ? - прошептал Кирька, - у тебя глаза красные, и взгляд совсем как будто другой какой то, как в прострации...
• Кирь, - начал я, - с забыл тебе сказать, что когда ноут вчера твой разбирал, то ролики нашел... Ну... С тобой там. Это было еще до того, как ты пришел. И я, я позвонил этому козлу и сказал, что не хочу с ним иметь дело больше никогда. Кирь, прости....
• Леш,ну ты, ты зачем.... ты же не обязан.... Это мои вчерашние слова, я не доложен был рассказывать тебе...
• Кирик, я наверное сойду с ума... Я не знаю, что делать, - говорил я, не понимая и как будто не слыша Кирьку.
• Просто будь собой и все, живи, пока еще можно.
• А можно ? Можно жить ? - спросил я.
• Я.... Я не знаю. Что нас ждет дальше ?
• Нас ?
• Леш, ты хороший.... Ты хороший, Леша, - шептал Кирик, - но не надо сейчас ничего говорить.
Я придвинулся к Кирику и прижал его к себе, а потом обнял, крепко-крепко. Кирик полулежал-полусидел, уткнувшись в мое плечо и я слышал его мерное дыхание на своем плече. Оно было теплым и таким родным, что казалось чем то пахло... Но как может пахнуть то, чем мы дышим.
• Рома мне много чего говорил в ту ночь, Леш, но... - Кирик не договорил.
• Помолчи.... Пожалуйста.....
• Я думал, ты.... Ты меня сейчас поцелуешь и мы, ну.... А ты... Ну, не такой.... Совсем не такой, Леша.
• Ты мне дорог любой, просто будь со мной рядом.
• А я же и так рядом с тобой, - просто возразил Кирька....
Потом мы лежали рядом и смотрели друг на друга. Мы даже не касались друг друга, не говорили друг другу ничего. Мы просто смотрели друг на друга и нам было хорошо, так хорошо, как бывает только раз в жизни. Нам не нужно было ничего, только бы видеть друг друга рядом... А такой взгляд дороже и всякого поцелуя на свете.... И если есть на свете счастье, то оно, должно быть, сегодня зашло к нам с Кирькой и задержалось, незримо уставясь на нас с высоты люстры.


**********************

Внезапно раздался звонок в дверь. Звонок стряхнул с нас остатки сна. За окном был уже день.
• Леш, открой, - ответил Кирька.
• Не надо, пожалуйста, - ответил я.
• Надо, Леш, а вдруг что случилось ?
Я подошел к двери и открыл ее — на пороге стоял, похудевший и осунувшийся Рома.
• Кирилл у тебя., - мрачно констатировал он
• У меня, он спит.
• Я забираю его, Кирилл, вставай, одевайся и мы поедем, - крикнул Рома в пустоту квартиры.
• Рома, - возразил я, - от тебя несет как от бочки спиртного. Какое ехать, останься, прими душ, и мы вместе поговорим...
• Нам не о чем говорить, Алексей, - возразил мне Рома, - ты заманил Кирьку к себе и то, что сейчас я просто так к тебе пришел и не дал по морде, это исключение, сделанное для тебя как для моего двоюродного брата.
• Ты чего, Ромка, у нас ничего, - подумал я и мне стало смешно. Я вспомнил, как подобным образом в дешевых мексиканских сериалах жены, застигнутый своими мужьями с любовниками на супружеском ложе, пытаются оправдываться так же примерно. «У нас ничего не было и быть не могло».
Вероятно, у меня на лице показалась какое то глупое смешливое выражение, и дальше перед глазами мелькнула вспышка и щеку пронзила боль. Очнулся я уже на полу...
• Это тебе на будущее, брат. Не смей ни звонить мне, ни приходить...
• Ром, ты…. - пытался оправдываться Кирик.
• А ты молчи, с тобой дома поговорим.
Когда Рома уходил, возле самой двери Кирик, с рюкзаком в руках, оглянулся и взглянул на меня, взглядом полным какого то отчаяния и боли. И я одними губами прошептал ему «Мы с тобой, мы вместе». И я очень хотел, я надеялся, что Кирька его поймает и сохранит в себе... Хотя бы ненадолго, а лучше - навсегда.

Это сообщение отредактировал Anotherboyman - 23-08-2017 - 20:20
Мужчина Anotherboyman
Женат
23-08-2017 - 18:16
Часть 5 и последняя.
*******************************************************************
Я шел по улице, не видя и не различая того, что происходит вокруг. Был яркий воскресный день, веселый народ, собрав в охапку свои семейства, устремились на природу, в надежде поймать последние теплые лучи ласкового сентябрьского утра. Дети катались на велосипедах, на самокатах, бегали, гоняя мяч. Взрослые, степенно прогуливаясь, наслаждались свободой и теплотой этого дня. Я просто шел и не понимал, куда я иду и зачем. Мне было все равно, хотелось уйти, где я не смогу ни видеть, ни слышать, ни осознавать присутствие всех, кто меня окружает и себя тоже. Я хотел уйти, но не знал и не понимал как. Этот мир совсем не для меня. И только последние слова Кирьки резали мне сердце «Леш, жить... нужно. Нужно жить».


**********************

Остаток того дня прошел на каком то автоматизме. Я встал, умылся, сходил в магазин, купил продуктов на неделю. Пришел домой, зашел на кухню и беря в руку грязную тарелку из под борща, из которой ел вчера Кирька, мне стало мучительно грустно и больно. Я помыл тарелку и поставив ее на стол, сел перед ней как перед изваянием. Зачем ? Я знал, что Кирька наверняка посмеялся бы надо мной... Вот дурак... Дурак... Неужели я так и не понял всего ? Мне нужно было пойти за ним, остановить его, остановить Ромку и все сказать. Но зачем ? Все мои слова звучали бы глупо. Пафосно и глупо.
Наступило воскресенье... Я это понял только потому, что на улице снова наступило утро. Что происходит ? Я спал, что ли ? Нет ? Но ведь только недавно я пришел из магазина. Только недавно приезжал Рома. Рома.... И Кирька...
Прошло еще сколько дней, я провел их в каком то оцепенении. Я не понимал, что происходит вокруг меня и не хотел понимать. Я был совсем один, и рядом не было никого... Если бы Кирька пришел, может, все поменялось бы... А как сам Кирька отнесся бы к моему состоянию ? По лицу съездил бы, небось и сказал, мол, дурачок ты, а еще старше меня. И я бы не обиделся совершенно. Он был бы прав...
От оцепенения меня отвлек телефонный звонок. Городской ?! Интересно, кто это мог быть ? Может, мама ? Но она обычно звонит на мобильный. Ах да, подумал я, подходя к телефону, мобильник то выключен. Я взял трубку:
• Леша, - услышал я надтреснутый голос и не сразу понял, что это Рома, - Леша, ты не мог бы приехать сейчас ?
В голове все перевернулось. Кирька ?
• Леша, ты не мог бы приехать сейчас ко мне ? - повторил Рома.
• Кирька... - невольно выдавил я, только одно слово.
• Пожалуйста, приезжай...
• Да, хорошо....
• Только приезжай по другому адресу (он продиктовал мне адрес). Мы... мы переехали. И побрейся, приведи себя в порядок. Нам поговорить нужно...
Через полчаса я был уже на улице....
Я выскочил на улицу. Сколько времени ? 11 часов дня... Так, а электрички ? Фиг с ними... Поймал машину, назвал адрес. Водитель заломил такую цену, что, казалось, он сам машину сзади толкать собирается. На раздумья времени не было.
Глядя в окно, я смотрел на проносящиеся мимо меня улицы, скверы, бульвары.... Что то места знакомые... Ах, да, где то тут Олег живет, кажется... Видимо, Рома переехал поближе к своему... деловому партнеру.... От негодования и омерзения меня начало тошнить... А может, это другое ? Я только сейчас вспомнил, что не ел ничего... Ну да черт с ним... Главное, увидеть Рому и все ему сказать. Сказать про Кирьку, а там — будь, что будет.
Расплатившись с таксистом, я поднялся на второй этаж и позвонил. Только у двери поймал себя на мысли, что даже не знаю, о чем говорить с Ромой. Что у нас c Кирькой ничего не было ? Что для нас сейчас самое важное — это Кирька, его судьба ? Что его надо как то вырвать из лап этого мерзавца, увезти, а там... Посмотрим.
Я снова позвонил в дверь. Дверь открылась, в коридоре было темно. Внезапно, дверь за моей спиной закрылась и руки сзади толкнули меня вперед. Чтобы не упасть, я выставил впереди себя руки и... распахнул дверь... Я оказался в очень знакомой мне большой комнате. Светлые, с зеленоватым оттенком, обои. Диван, стол с вазой. Платяной шкаф, шкаф-буфет у окна. Кровать в углу. Камера в противоположном углу, какие то лампы... Да, я тут был, но когда ? Мысли проносились мимо меня, не задевая, как будто мне не нужно было знать, когда, как и при каких обстоятельствах я тут был. Ах, да, вдруг вспомнил я, - та ночь, когда меня избили... Я был тут, утром после той ужасной ночи, и лежал я вон в той кровати. Но полное понимание этого пришло не сразу. Первое, на что я обратил внимание — это были Олег и Рома, которые сидели на диване. Сбоку от меня стоял еще один человек, тот, кто втолкнул меня в комнату - немолодой уже, лет 60, невысокий, но очень полный, немного похожий на актера Калягина. Одного взгляда на Рому и Олега хватило, чтобы понять, что они пьяны. Рядом, на журнальном столике, стояли 2 бутылки коньяка (одна пустая, в другой на самом донышке плескалась жидкость). Немолодой мужчина подошел ко мне и подтолкнул меня поближе.
• А, вот и наш маленький наглец пожаловал, - язвительно начал Олег, - Витя (это к немолодому), вот так выглядит тот самый паренек, о котором я тебе говорил и о котором ты столько спрашивал.
• Ну что ж, он милый, осклабился тот, кого назвали Витей. Голос у него был какой то низкий и трескучий, как у какого-нибудь старичка-лесовичка из старого детского мультика.
Чувствуя, что земля уходит из под ног, я взглянул на Рому, ищу глазами объяснения всему происходящему здесь:
• Я пришел к Роме, - выдавил я, - Ром, что тут происходит ?
• Леша...Я... ну, понимаешь, я не могу всего сказать, так было нужно, - начал Рома, запинаясь.
• Так, Ромочка, успокойся, твое дело десятое, - прервал его Олег, - для начала я хочу сказать тебе, Леша, что ты очень меня обидел и оскорбил, я для тебя все делаю, подарки тебе... Джинсы, вот... Деньги, тоже... вот... А ты как ?
• Я с вами дела никакого иметь не хочу. Я приехал к Роме и... Кириллу. Где Кирилл, Рома ?
• Я не знаю, - промямлил Рома и, взяв дрожащей рукой бокал, отпил немного коньяка...
• Рома, где Кирилл ?
• Не знаю...
• РОМА.
• Ты чего орешь тут ? - цыкнул на меня Витя, - нет тут твоего Кирилла, дома он.
• Дома ? Как... дома ? - не понял я.
• Он для него.... теперь не Кирилл, а Кирик. А... нет, Киря, правда, Леш, - запинаясь, выдавил Рома ?
Меня снова начало мутить... Чтобы не упасть, я схватился рукой за спинку стула. Сел... Стало легче.
• Что ты с ним сделал, козел, - спросил я Рому, чувствуя, как лицо наливается гневом.
• Я... я ничего не делал, - улыбался Рома, он просто решил остаться дома. Он просил его... взять с собой, но я уехал без него.
• Зачем ?
• Он просто решил остаться дома и немного отдохнуть, по моей просьбе.... Ему надо было отдохнуть... Ну и... Витя немного его успокоил...
• Что...ты...вы...с ним...сделали ?
• А ты, Леш, что с ним сделал ?
• Я, ничего... Ничего...
• Как у него попка то ? А ? Или он тебя ? А ? - смеялся Олег.
• Я просто позволил ему... провести у меня ночь, - ответил я, ни на кого не глядя.
• И все ? - спросил Олег, да ладно, Леш, признайся. Не переживай, можешь его забирать к себе под крыло.... Ну, так как ?
• Ничего не было, - упрямо говорил я.
• Да, нас..ть, - прорычал вдруг Рома и залпом выпил бокал.
• Ну зачем ты так, Рома, - с нарочитым возмущением проговорил Олег, - ведь вы кажется любили друг друга, Киричка от тебя просто без ума...
• Да он просто потаскун и проститутка, - промямлил Рома.
• Не надо, - не сдержался я, чувствуя, что еще минута и брошусь на них, - Кирька не такой, вы не стоите и его пальца. Он хороший и ему нужна защита от таких, как вы...
• Ну воооот, - воскликнул Олег, потирая руки, - а ты говоришь, что не было... Значит, все-таки было... Ну ты даешь, мальчик мой...
• Не было и все, - ответил я, чувствуя, что волна гнева прошла вместе с моим криком, осталось только чувство растерянности и какой то беспомощности.
• Ладно, - Олег весело хлопнул рукой по колену, а я, между прочим, решил тебе сделать подарок сегодня, тебе и твоему брату.
• Как это ? - опешил я.
• Ну ты же НЕ ХОЧЕШЬ иметь со мной дела, да ? А У Ромы сын в первый класс пошел в этом году, ему в семью возвращаться нужно...
• Как это, в семью ? - не понял я.
• Ну что непонятного ? - ответил Олег, выливая себе и Роме остатки коньяка. Роме я даю зеленый свет, пусть едет, куда хочет. А ты бери себе Кирилла, делай с ним что хочешь, хоть в уши его.... Ну, ты понял... Будете жить без меня...
• Как это ?
• А так.. Надоело мне тут, - потянулся Олег. Витя зовет меня в Прагу перебраться, там, говорят мальчики тоже ничего. Можно пожить остаток моих годков в удовольствии. А вы тут, ну, как хотите...
• Но, - многозначительно поднял палец Витя...
• Ах, даааа, - ответил Олег, - я подумал, что цена для тебя высока и ее нужно будет... Ну, отработать. Вот Рома свою уже точно отработал, за пять то лет... А ты еще...Сам понимаешь, что...
• Что нужно вам ? - спросил я, не узнавая своего голоса и даже не веря, что все, что со мной тут происходит, происходит реально со мной.
• Ну, нужен ты, мне и моему боевому товарищу Вите, он столько слышал про тебя... Столько спрашивал.... А когда увидел тебя избитым и без сознания, даже всплакнул... Правда, слезы у него, потекли не оттуда, откуда у всех, - Олег гоготнул...
Страшная догадка потрясла меня. Я даже не слышал, скорее почувствовал свой вопрос:
• Значит, той ночью...
• Витя немножко перестарался с ребятами, но потом мы же тебя домой отнесли, пригрели тебя, сберегли для.... Твоего мальчика-зайчика.... И фотки хорошие сделали, заодно...
• Ты, ты сволочь, - крикнул я, чувствуя, что у меня темнеет в глазах....
• Витя,- крикнул Олег, и Витя, схватил меня за плечи прежде чем я успел кинуться на Олега. Его руки крепко вдавили меня в сиденье стула.
• Ну зачем так, я же тебе говорил, что у меня хобби очень своеобразное... Деньги то вам всем нужны (последнюю фразу Олег произнес сквозь зубы и в этих словах было столько ненависти, что я сам перепугался ни на шутку).
• А как же ваши чувства ?, - наконец решился я, - к Ромке ?
• Я его очень люблю, но любовь-любовью, а дела тоже надо делать невзирая на чувства, - улыбнулся Олег. И кстати, о Ромке.... Витя очень хотел бы, чтобы, ну ты показал ему и мне сейчас, какова она — настоящая братская любовь. У Вити вот братьев нет, он один в семье...
• Что вам нужно от меня ? - прохрипел я, пытаясь вырваться ил лап Вити.
• Чтобы твой братец немножко... полюбил тебя, прямо тут. А ты показал бы нам, насколько ты искренен можешь быть в любви к брату... А пока мы, ну, немного не в кондиции, Витя тебя подготовит.
Я пытался вырваться, но Витя обхватил меня за шею одной рукой, а другой сунул под нос какую то тряпку. В нос ударил какой то странный сладковатый запах. Голова закружилась и что было потом, я уже не помнил...


**********************

Мне приснился странный сон. Как будто я стою вмести с Кирькой посреди огромного макового поля, примерно такого, как в книжке о волшебнике Изумрудного города. На мне и на Кирьке одинаковые коротенькие светло-голубые шортики. Вдаль от поля ведет дорога из желтого кирпича. Кирька разворачивается и идет по дороге, ни слова мне ни говоря. Я кричу ему и пытаюсь идти за ним, но в коленях неприятная тупая боль, я пытаюсь сделать шаг и падаю на колени. «Киря», - пытаюсь кричать я, но изо рта вырывается какой-то стон. А Кирька не оборачивается и идет дальше и дальше и вскоре пропадает из виду.


**********************

Когда я очнулся, то даже не понял, что больше не в отключке. Боль в коленях не утихала. Я открыл глаза. Я стоял на коленях полностью обнаженный. Руки мои были связаны вместе и привязаны вверху веревкой, другой конец которой был привязан к потолочному крюку. Веревка была натянута очень сильно, как раз настолько, чтобы я не упал вниз лицом. Я попытался пошевелить ногами и не смог — ноги были связаны вместе в районе лодыжек. За окном уже начинало темнеть и я сначала даже не понял, почему в комнате так светло. Сначала я подумал, что это просто свет лампы. Но потом я понял, что это исходит свет от сильного осветительного прибора рядом с камерой, стоящей в углу. Сколько же я был без сознания — час, два или больше ? Я попытался что то сказать, yj из моего рта вырвался лишь стон.
• А, проснулся наконец то, - услышал я знакомый слащавый голос Олега.
Слегка повернув голову, я увидел Олега, Рому и Витю. Они сидели на диване — возле них на столе стояла еще одна бутылка коньяка, початая примерно на половину.
• Ну, Ром, давай, - ответил Олег и встав с дивана, прошел к камере.
Рома снял с себя джинсы, затем трусы и нетвердой походкой направился ко мне. Он, несомненно, был сильно пьян, но я до последнего надеялся что не случится того, чего я больше боялся. Мне казалось все происходящее здесь полным бредом, кадром из какого то дешевого порнушного фильма. И как мне поступить я не знал. Да если бы даже я смог что-либо предпринять, то все равно не смог, веревки крепко впились в лодыжки, а рук, связанных где то над головой, я почти не чувствовал — чувствовал только боль в плечах и в спине. Колени же почти онемели и я своих ноги не чувствовал почти. Если бы я не был привязан, то несомненно упал бы лицом вниз.
Краем глаза я отметил, что у Ромы средней длины член, а лобок полостью выбрит. Как, впрочем, Олегу больше нравилось, не без цинизма ответил я. Наверное, при прочей ситуации мне бы понравилось понаблюдать за Ромой, но сейчас ситуация была не та. Когда он подошел и посмотрел мне в глаза я увидел у него в глазах странное чувство какого страха смешанное с любопытством и одновременно полупьяной-полудикой страстью. И мне стало страшно. Не оттого, что произойдет сейчас, а оттого, что потом с этим нужно будет как то жить. А как жить, я не знал.
• Прости меня, Леша, - услышал у полушепот Ромы и наверное не увидел, а почувствовал его солоноватый член у себя на губах.
• Ром, не надо, - выдавил я, не узнавая своего голоса .
• Прости, - услышал я отголосок Ромкиного голоса.
Какое то странное безразличие овладело мной. Не знаю, может меня чем то накачали, но рассудок мой был ясен как никогда. Но желания противодействия, желания вырваться на свободу, на волю, убежать от этих полупьяных мужиков почему то не было. Может, я как никогда понимал, что все это бесполезно. Почему то в этот момент я подумал о Кирьке. И вспомнил смешную фразу из фильма «За прекрасных дам», которую произносит герой Абдулова - «Раньше сядешь, раньше выйдешь». Почему вспомнил, не знаю. Всегда так, почему то, в самый ответственный момент в голову лезет всякая дурь. Но больше не чувствовал ничего. Может, потому сил сопротивлялся уже не было.
Не знаю почему, но события того вечера и той ночи почти полностью стерлись у меня из головы. Может, и правда меня чем то накачали. Ведь подробности первой встречи с Олегом я помню до сих пор. А тут... Помню, что Рома аккуратно пытался войти в мой рот, а Олег с Витей ему кричали в ответ «Давай, смелее, давай» и гоготали в ответ. После Ромы был Витя, у него долго не вставал и он бил меня по щекам и ругался. Наверное, именно от таких оплеух он возбудился и без стеснения вошел мне в рот. И я не чувствовал ни тошноты, ни отвращения. Как будто все происходило не со мной.
Очнулся я на полу. Руки и ноги мои освобождали от пут и я с каким то непонятным для себя цинизмом отметил, что чувствую боль в руках и ногах. Значит, все на месте. Я было уже начал надеяться, что сейчас все закончится, все еще не веря своим собственным мыслям. Но Витя меня перевернул на спину, и задрал мне ноги высоко на головой. И в осознании того, что сейчас произойдет я закрыл глаза. Помню ужасную тупую боль, как будто ТАМ приложили что то очень горячее. Помню какие то голоса, гогот. Я даже не знаю, сменяли ли они друг друга или только Витя там старался. Я так и не открыл глаз. Периодически все заканчивалось, но потом меня снова брали чьи то руки, переворачивали, приказывали то встать на четвереньки, то лечь вниз животом на диван и расставить ноги. И я делал, физически, своим телом ничего не ощущая, кроме боли. А психологически я ничего не ощущал, мне было уже все равно что со мной делают, как и зачем. Наверное, я перешел через тот барьер, после перехода которого уже никаких барьеров, ни физических, ни психологических, ни моральных уже нет.


**********************

Когда я очнулся, я не понял сначала вообще, где нахожусь. Кругом была темнота. А подо мной был колючий ворсистый плед или одеяло, я не понял. Ужасно болела голова. Я попытался подняться — все тело пронзила боль, острая, как будто тысячу иголок впились в мое тело. И я снова упал на плед.
Не знаю, может я потерял сознание, а может просто спал. Кругом по прежнему был темнота. Я приподнялся. Было больно, но я с трудом, шатаясь, поднялся на ноги. Все тело болело. А ноги подгибались сами собой, как будто на плечах лежал мешок кормовой свеклы. Глаза постепенно привыкли к темноте и я увидел, что нахожусь в той же комнате, где и был днем. Лежал я на кровати, судя по всему именно той кровати, на которой я очнулся в то утро, когда меня увезли в больницу. На стене я обнаружил провод от выключателя. Нашарив рукой тумблер, я нажал на кнопку. В углу комнаты зажегся зеленый ночник, слегка осветивший комнату. Взгляд упал на часы рядом с ночником — 2 часа ночи. Я поймал себя на мысли, что не знаю, какой сегодня день. Когда произошли последние события. Вчера вечером, сегодня ночью или прошло уже несколько дней ? Я не знал.
Я осмотрел комнату. На соседнем диване вповалку спали двое. Подойдя поближе я увидел, что это Олег и Витя. Оба полностью голые. На столике перед ними пара опорожненных бутылок коньяка. Оба спали как убитые. Я поймал себя на мысли, что было бы интересно узнать, чем эти двое занимались после всего ЭТОГО. Легли спать ? Вдруг вспомнил про Рому. Ромы нигде не было. Не знаю зачем, не осознавая всего, я ощупью нашел дорогу в коридор, включил там свет. Потом зашел на кухню, в туалет и в ванную. Никого. Значит, ушел. При упоминании о Роме я ничего не почувствовал. Ромы для меня больше не было. Ни в каком качестве.
Я почувствовал, что разум постепенно проясняется, а пульс становится все чаще и чаще. Нужно было торопиться, пока эти двое спят. Поймал себя на мысли, что почему то меня не связали, а бросили так, как есть. Наверное, они были уже настолько пьяны, что были не в состоянии что-либо соображать. Я начал лихорадочно искать свою одежду и рюкзак. Но ее нигде не было. А может, в полумраке я ее и не разглядел. Но не бежать же голышом на улицу. Я начал методично осматривать комнату. Ничего... Платяной шкаф, осмотреть его ? Закрыто... Внезапно я разглядел за платяным шкафом еще дверь. Да, со стороны общего вида ее и не заметно совсем. И раскрыл ее. Рукой нащупал выключатель. Под потолком зажглась тусклая лампа. Я смог наконец осмотреться. Комната была совсем небольшой, может, метров 10, не больше. Возле стен какая то старая мебель. Кресла, старый диван. Под ногами что то мешалось — я нагнулся, так и есть. Моя одежда — джинсы, футболка, ветровка, кроссовки, даже рюкзак. Видимо, сюда они все вещи мои бросили, а дверь закрыть забыли. Я быстро, лихорадочно оделся, схватил рюкзак, но оглянувшись в последний раз на комнату, обратил внимание на вещь, на которую не обратил внимания с самого начала. Она стояла за старым креслом в углу комнаты, так что ее сразу и не заметишь. Несведущему человеку, может, она и не показалась бы странной, но мне одного взгляда хватило, чтобы все понять. Это была небольшая серверная стойка, высотой примерно метр. В стойке стояло сетевое дисковое хранилище с дисками. От сервера вились провода в короб, проложенный вдоль стен. Над каждый диском моргал световой индикатор. Сервер был включен. Мою голову пронзила странная мысль — неужели ЭТО ВСЕ ХРАНИТСЯ ТУТ ? Нет, не может быть ? Ну а если так. Можно ли положить этому конец ? Я, не соображая до конца, бросился к серверу, вырубил его и вытащил диски. Диском было 10 штук, все приличной емкости. Сколько же тут загубленных душ, сколько слез ? Я даже и не знал, не мог предположить. Едва-едва запихнув диски к себе в рюкзак, я бросился к выходу. Рюкзак был очень тяжелым, но мне было все равно. Возле выхода, на тумбе, лежал ключ и кошелек. Я не думал, я знал, кто мне оставил этот ключ и кошелек. Равно как и знал, от какой двери этот кошелек. Я сунул все в карман куртки. Потом, не понимая до конца, что я делаю, и не осознавая последствий я прошел на кухню и включил все 4 конфорки.


**********************

Идти было невероятно тяжело. Все тело болело, да и рюкзак был невероятно тяжелым. Но главное — не было чувство омерзения, презрения к самому себе, к Олегу сотоварищи, не было ничего. Я шел вперед, безразлично пялясь в темноту, подогреваемый только одним желанием — избавиться от той ноши, что у меня за плечами. Выйдя на Люблинскую улицу, я пошел прямо, не сворачивая. Возле меня пару раз тормозили какие то машины, но я не оборачиваясь шел вперед, шел, пока впереди не заблестела река Москва. Поднявшись на мост, я с долго смотрел в черноту ночной реки. Оглянулся — никого. Открыв рюкзак, я вытряхнул все диски в реку. Шумный всплеск. Все... Кончено...
Когда я миновал мост, возле меня остановилась машина:
• Эй, дарагой, тэбя отвезти куда ? - раздался голос с кавказским акцентом.
• Да, - ответил я, подумал мгновение, в Бирюлево пожалуйста.
Цену таксист заломил немалую. Я даже не знал, хватит ли у меня денег расплатиться. Но открыв кошелек, оставленный Ромой, я обнаружил там сумму денег, достаточную, чтобы добраться до Бирюлево и обратно несколько десятков раз. Но мне то нужно было только туда.
По пути я вспомнил с своем мобильнике и включил его. Куча неотвеченных входящих звонков. Большая часть от Кирьки. И куча SMS от него, взглянув на которые у меня упало сердце - «Леша, они у нас дома», «Леша, ответь», «Леша, помоги», «Леша, вызови милицию». «Кирька», - резануло под сердцем и я попросил водителя ехать побыстрее.
Вот и знакомый мне дом, где жил Кирька и Рома. Дом, где я был всего раз в своей жизни. Где мне, наверное, не стоило появляться, горько поймал я себя. Иначе ничего бы и не произошло ? Не произошло ? Пока не произошло ? Но ведь тайное всегда становится явным. Но тогда ради кого я здесь ? Ради себя ? Ради Кирьки ? Или.. ради нас с ним ?
Расплатившись с шофером, я, не чувствую уже боли, бросился наверх. Забегая в подъезд я даже не обратил внимания, включен ли свет в квартире ? Неважно, сейчас главное Кирька. Узнать, как он там, помочь ему, если нужно. И дать ему понять, что со мной все в порядке. И вообще теперь со мной и с Кирькой все будет в порядке, я почему то был уверен в этом. Я подбежал у уже знакомой мне двери и позвонил, потом еще и еще. Нет ответа. Достал ключ, который оставил Рома. Все еще мучаясь, открывать или не открывать, я сунул ключ в замочную скважину и повернул.
Казалось, что в квартире никого не было. Свет не горел. Я поймал себя на мысли, что вот сейчас включу свет, войду в комнату, а там на кровати спят, обнявшись, Рома и Кирька. Как будто ничего и не произошло. А может и правда не произошло ? Я включил свет в прихожей, потом прошел в большую комнату — никого. Может, и правда никого нет ? Но тут я услышал едва слышный слабый стон, откуда то сзади, из коридора. Я бросился назад, в коридор. Я, признаться, сразу не обратил внимания, что в квартире была еще одна комната, просто дверь в нее была расположена ближе к кухне, а кухню я еще не осматривал. Дверь была приоткрыта, я щелкнул выключателем и вошел.
Это была совсем небольшая комната, метров 12-14, и была чем то вроде что то вроде кабинета, как это обычно принято показывать в фильмах. Обставлена была она просто — книжный шкаф, телевизор в углу, письменный стол у окна. Но на обстановку, равно как и на беспорядок в комнате я обратил внимание позже. У стены, на кровати лежал Кирька. Смотреть на него было страшно. Лицо у него было все в ссадинах, в уголках губ кровоподтеки, тонкие руки, торчащие из рукавов все в синяках. Он был в беспамятстве, лежал на кровати и бормотал что то потрескавшимися разбитыми до крови губами.
• Киря — я бросился к нему.
Он не ответил, только продолжал бормотать какой то бред, периодически вскрикивая. Я схватил какую то тряпку или платок со стола, бросился в ванную комнату и намочив ее, вернулся в комнату. Я начал вытирать ей Кирькино лицо, а он продолжал нести всякий бред, только на со стонами вздрагивал при прикосновения мокрой тряпки. Лицо у него все опухло, как полусдувшийся футбольный мяч. Я продолжал обтирать ему лицо, а у самого в горле был ком.
• Не уберег я тебя, Кирька, - пробормотал я и почувствовал, как слезы подступают к самому горлу.
Нет, так нельзя. Что я себя веду как мальчишка, в самом деле ? Ведь Кирьку спасать надо, а о чувствах позже подумать можно. Дурак я, болван. И почему я мобильник отключил ? На почти негнущихся ногах я бросился в коридор, достал из сумки мобильник и набрал 03.

**********************

Приехавший на неотложке врач осмотрел все кругом и, подозрительно на меня посматривая, вызвав по телефон санитарную бригаду и милицию. Кирьку увезли в травматологию, прибывшая милиция начала осмотр места происшествия, вскоре пришли понятые, 2 полусонные тетки, видимо, из соседних квартир. Молодой, примерно моих лет следователь что то спрашивал у меня, я как то односложно отвечал. Рассказал, что приехал к другу, так как получил от него странные sms, что в квартире проживает мой двоюродный брат, а Кирька у него комнату снимает. Сказал, что брата видел давно, около недели назад и где он в настоящий момент находится я не знаю. Потом еще что то отвечал, рассказывал, доказывал. Потом понятые подписали протокол, а я был вызван в качестве свидетеля в УВД. В УВД все тот же молодой следователь задавал еще какие то вопросы, спрашивал о возможных мотивах преступления, о подозрительных лицах, которых якобы видели соседи на днях. Я ответил, что ничего не знаю.... Чувствовал я себя очень неважно и милиционер, видя мое состояние, вызвал наряд и попросил отвезти меня ко врачу, но я попросил домой. Придя домой я без чувств рухнул на постель и уже не сдерживаясь заплакал.
Проснулся я утром. Не помню сколько я проспал, может сутки, а может и больше. Чувствовал я себя намного лучше, тело почти не болело, ужасно болела голова. Я взял мобильник, батарея была разряжена. Подключив зарядку я включил мобильник — было несколько не отвеченных звонков от родителей, одна sms от следователя с просьбой зайти в управление «уточнить некоторые детали», и еще несколько звонков от неизвестного мне абонента. Бреясь в ванной я бросил взгляд на календарь — было 24-е число. Неужели прошло уже 4 дня ? Я что, 4 дня был без памяти ? Открыв холодильник и не найдя там ничего, кроме пакета молока и куска сыра, я все это быстро съел, потом позвонил родителям, объяснил, что ничего страшного не произошло и что визит следователя к ним обусловлен исключительно заботой обо мне как о свидетеле преступления.
Собравшись, съездил в УВД. Следователь задал несколько ничего не значащих вопросов, а на мой вопрос, если ли подозреваемые или какие-либо подвижки в деле, ответил буднично, что ищут. Видимо, подумал я, выходя из здания УВД, у них никаких зацепок нет. Но я то знал, что виноват этот Витя, при своей быковатой наружности он может одним пальцем зашибить человека и даже не заметит. «Витя его немного успокоил», вспомнил я. А он ли виноват ? Может, это Рома его так или Олег ? У меня была мысль вернуться назад и все выложить, как есть, сначала. Но я подумал о Кирьке, о своих родителях, о том, каких бед могут принести им мои слова. Особенно Кирьке. А родители ? Мои и Кирькины ? Переживут ли они ? А газ ? Правильно ли я тогда поступил, когда включил газ в квартире Олега ? Выжили ли они ? Но теперь главное найти Кирьку. Где он ? Как он ? Что с ним ? Очнулся ли он ?
Мои раздумья прервал звонок — звонили все с того же неизвестного мне номера. Я снял трубку — на другом конце я услышал неизвестный тихий женский голос, судя по всему уже немолодой:
• Здравствуйте. Простите, это Алексей ?
• Здравствуйте, это Маргарита Анатольевна, мама Кирилла Т...ва.
• Да, да здравствуйте, - ответил я , чувствуя что от волнения ладони покрываются потом.
• Кирилл вас спрашивал, вы... Вы могли бы приехать ?
• Где он ? Как ? Что с ним ?, - не находил я слов.
• Кирилл в реанимации, в отделении травматологии, в..... (мне назвали адрес больницы). Он вчера ночью пришел в сознание ненадолго и... (я услышал как голос сорвался и затем услышал плач).
• Я приеду, - ответил я, не дослушав.
Через час я был в больнице. Минут 10 я угробил на то, чтобы выяснить, где тут находится отделение травматологии, а потом минут 10 охранник, старичок лет 65 явно «с бодуна» тщетно пытался объяснить мне, что «мене тута не положено». Пришлось дать 50 р и старичок успокоился. Поднявшись наверх, возле входа в отделение травматологии я застал пожилую женщину лет 60 с заплаканным лицом и кругами под глазами. Вместе с ней была женщина лет 35-40, видимо, родственница или подруга.
• Здравствуйте, вы Маргарита Анатольевна ?, - спросил я пожилую женщину.
• Вы Алексей ? - попыталась улыбнуться сквозь слезы Маргарита Анатольевна.
• Да, я.
• Хорошо, что вы приехали, - ответила она, пожимая мне руки, - я обзваниваю все его друзей, у него в телефоне много номеров, но либо никто трубку не берет, либо обещают подъехать попозже. А Кирюша еще вчера, как... Как открыл глазки, сказал, что... позвал Вас...
Женщина отвернулась и снова заплакала, прислонившись к стене. Ее спутница взяла ее под руки и усадила в кресло.
• Простите, молодой человек, - ответила она мне как бы извиняясь, - я тетя Кирилла, сестра сейчас не может с вами поговорить.
• Ничего, - пробормотал я, не в силах подобрать слов.
• Может, вы присядете ?
• Нет... Скажите, а войти туда можно ?
• Нет, закрыто. Обещал выйти доктор, но его нет и нет...
Скрипнула дверь и в коридор вышел врач, лет 40-45, в очках-хамелеонах. Я подошел к нему:
• Здравствуйте. Я Алексей К...ев, друг Кирилла.
• Да, здравствуйте, - ответил врач, устало гладя на меня из под своих очков.
• Скажите, что... (у меня был словно ком в горле) Что с Кириллом.
• С Кириллом неважно, - ответил доктор шепотом, оглядываясь на Маргариту Анатольевну, видимо, чтобы не травмировать ее в очередной раз, -помимо ушибов и синяков, впрочем, это все ерунда, у пациента острая внутримозговая травматическая гематома с последующим кровоизлиянием. 2 дня назад его оперировали. Вчера он пришел в себя, но потом снова впал в кому. Сейчас самое главное - это чтобы организм парня выдержал, сердце у него слабое совсем.
• Может, - решительно ответил я, - что то нужно, деньги, лекарства, я не знаю...
• Пока ничего не нужно, - ответил врач, - в дальше видно будет.
Врач развернулся и ушел назад в травматологическое отделение. Я подошел к креслу неподалеку и без сил упал в него. Как можно спасти Кирьку ? Можно ли это было предотвратить ? Во всем виноват лишь один я, в должен был не отпускать Кирьку с Ромой, остановить его. Пуская он мне набил бы морду, пускай. Но Кирька был бы жив. И он был бы со мной, рядом.
Прошло несколько часов. Пришла группа каких-то ребят, видимо, однокурсников Кирьки. Девчонки стали успокаивать Маргариту Анатольевну с сестрой, мальчишки о чем то говорили с лечащим врачом. Я сидел и смотрел на это, не имея ни сил, ни желания подойти и поговорить с ними. Мне хотелось помочь, а на разговоры времени и тратить не хотелось.
Внезапно я решил, что нужно собраться и вернуться ТУДА. Где произошло это со мной, где я оставил Олега с Витей. Пусть меня снова затащут в постель, но они единственные, кто может.... Кто должен помочь Кирьке.

**********************

На улице я поймал такси и через часа полтора был на месте. Поднялся на нужный этаж, позвонил в дверь... Жив ли там кто еще ? Было только желание увидеть глаза этих уродов и высказать им все, что нужно. Но никто не подходил к двери. Внезапно на лестнице раздались шаги и я обернулся. Возле двери стояла пожилая женщина лет 70 в маленьких, похожих на пенсне, очках на носу.
• Вы к кому, молодой человек, - спросила она меня.
• Мне нужен Олег или Виктор, - ответил я.
• Олега никакого не знаю, - ответила женщина, поджав губы, подходя к двери и отпирая ее ключом, - Виктора Сергеевича знаю давно, он квартиру у меня снимал около пяти лет, хороший представительный мужчина.
• А где Виктор Сергеевич, - спросил я, чувствуя, что сердце начинает биться все сильнее и сильнее.
• Уехал, - ответила женщина, - 2 дня назад внезапно позвонил и сказал, что он решил съехать с квартиры. А такой мужчина представительный, вежливый. Я даже и не рассчитывала, что он уедет так рано. А ты кто такой ?
• Я....Я Алексей К...ев.
• А, - улыбнулась женщина, - мне Виктор Сергеевич оставил одно письмо для тебя, сказал передать, проходи.
Я вошел в квартиру — тут все было по прежнему, за тем лишь исключением, что был образцовый порядок. Никакой камеры или иных приспособлений не было.
• Вот, возьми, - ответила женщина, доставая с верхней полки шкафа запечатанный конверт с подписью «Для Алексея К...ева».
• Спасибо, - машинально ответил я и, повернувшись, направился к выходу.
На улице я поймал такси и сев на заднее сидение, распечатал письмо. Там были следующие строки:
“Здравствуй, нехороший мальчик Леша. Спешу сообщить тебе, что у меня, равно как и у Вити все хорошо. Мы живы, здоровы, газ предусмотрительно перекрыли вскоре после твоего отъезда, так что никто из нас не пострадал. Если бы Витя не проснулся от стука входной двери, все могло бы быть гораздо хуже. Очень нехорошо ты поступил, когда забрал наши диски с данными, там было много всего нужного, что можно было бы пустить рано или поздно в оборот. Но не переживай, на наш в Витей век заработанных денег хватит и еще останется. Так что не переживай, живите себе тихо, мирно, тебя с Кириллом и Ромой мы трогать не будем больше. Нас не ищи больше, ибо сегодня вечерним самолетом мы отбываем в далекий город Прагу, где и будем находиться в ближайшее время. А там видно будет. P.S. Если бы я знал, сучонок, что ты так себя поведешь, я бы тебе голову открутил еще во время нашей первой встречи. Целую.”
В порыве ярости я порвал письмо и сунул его клочки в карман... Мерзавцы. Я почувствовал, как слезы бессильной ярости подходят к моему горлу.
• Эй, паренек, ты в порядке ? - услышал я смущенно-участливый голос водителя
• Да, простите, - ответил я.

**********************

В больнице все было по прежнему. Маргарита Анатольевна с сестрой сидели на скамейке недалеко от входа в травматологию. Я подошел к ним:
• Ну, как ?
• Все по прежнему, Леша, - ответила Маргарита Анатольевна
• А где остальные ? Где ребята ?
• Уехали на занятия. Сказали, что деньги соберут для Кирюши.... Предлагали помощь... Но мне сейчас с ничего не нужно, ничего, понимаете, ничего, ничего.
Маргарита Анатольевна снова заплакала. Я отошел в сторону и уселся в свое прежнее кресло.
Снова потянулись часы ожидания. Когда часы пробили 9 вечера нас всех попросили покинуть здание больницы. Маргарита Анатольевна, поддерживаемая под руки сестрой, вышли. Я никуда не хотел идти. Меня никто нигде не ждал. Кроме Кирьки. Я знал, что когда он проснется, я ему буду нужен. И тогда я от него не уйду уже никогда.
• Ну а ты что ж ? - услышал я голос пожилой дежурной.
• Разрешите мне остаться ? - как то уж совсем по детски попросил я.
• Не положено, выходи давай, завтра придешь.
• Пожалуйста...
• Иди, иди, отдыхай...
• Послушайте, - вдруг взорвался я, - понимаете, у меня там друг лежит, в реанимации. Он туда из-за меня попал, вы понимаете. Я виноват перед ним. А он, когда в себя пришел, меня к себе звал. Я должен у него попросить прощения, вы понимаете ? Я ему там нужен, вы понимаете ?
Наверное, со стороны это выглядело очень глупо. Но женщина взглянула на меня и ответила:
• Ладно, сиди пока уж. Но если дежурный врач тебя заметит.... (тут взгляд ее потеплел) Вот что, давай ко мне в дежурку, я все равно одна сижу, а так, хоть поговорить есть с кем.
Всю ночь я провел в дежурке, мы о чем то говорили, нянечка угощала меня горячим чаем. Я и сам не заметил как уснул сидя за столом.
Наутро я встал и наскоро умывшись в раковине, снова уселся в свое кресло. Вскоре пришли Маргарита Анатольевна с сестрой и, не взглянув на меня, уселись на скамеечку. Так прошел еще день. Я пару раз выходил в магазин, покупал молоко, булки, чтобы хоть чем то перекусить, но еда не лезла в рот. Потом прошел еще день, а за ним еще. Периодически приезжали ребята из Кирькиной группы, о чем то говорили с Маргаритой Анатольевной, с врачами и дежурными сестрами. Кто то подходил ко мне, о чем то спрашивал, но я никак не реагировал. Мне не хотелось никого ни слышать, ни видеть.
Однажды утром, когда Маргарита Анатольевна еще не пришла, в приемную снова вышел лечащий врач. Я поспешил к нему навстречу.
• Вот что, молодой человек, - ответил врач, по прежнему осуждающе-вопросительно гладя на меня из под своих очков-хамелеонов, - Кирилл пришел в себя и все время просит вас придти. Мы, конечно, не имеем права, но ему уже значительно лучше и, ради исключения, на 5 минут мы ас к нему пустим. Только наденьте халат. И быстрее пока мама его не пришла.
Я одел халат и буквально побежал по пустынному коридору травматологии за врачом. В конце коридора мы свернули в палату направо.
• Только прошу вас, не надо его волновать. И помните, у вас 5 минут и не больше.
Я вошел в палату. Дверь за мной закрылась. Палата была небольшой, может быть, площадью метров 10, не больше. Возле окна стояла единственная койка, в которой лежал Кирька. Я взглянул на меня и у меня сжалось сердце. Лоб и голова у него был забинтованы, запястья и худые предплечья в отдельных местах тоже. От вен на руках отходили тонкие трубочки капельниц. Кажется, за эту неделю Кирька еще больше похудел, руки у него стали худыми как у подростка. Опухоль с лица спала, но лицо от этого казалось еще более бледным, чем обычно. Он повернул голову, увидел меня и слабо улыбнулся. Я попытался улыбнуться в ответ, но в горлу подкатил комок и на лице у меня отразилась не столько улыбка, сколько гримаса.
• Здравствуй Кирька, - ответил я, взяв его ладонь в свою руку. Руки у него были теплыми, а тонкие пальцы слегка подрагивали.
• Леша, - ответил Кирька полушепотом. Веки у него дрогнули.
• Кирх, я пришел сказать, что у меня все хорошо, - ответил я, поражаясь нелепости своих слов.
• Я.... Да. А что тогда... Тогда случилось ? - выдавил Кирька. Ему явно сложно было говорить.
• Ничего... Я тебе все расскажу потом. Ты главное отдыхай и береги себя, хорошо ?
• Да, - прошептал Кирька, гладя мне прямо в глаза.
Его взгляд поразил меня. Еще никогда в жизни я не видел у парня такой искренности в глазах. И наверное не увижу никогда. Мы стояли так долго, я не знаю сколько. Но время больше не имело значения.
• Кирь, - начал я, - я очень виноват....
• Не надо, Леша, - ответил Кирька, - ты ни в чем... Не виноват.
• Виноват, Кирька, потому что я...
Я не мог выговорить. Слезы сами собой полились у меня из глаз. Я не понимал почему.
• Я знаю, - прошептал Кирька, закрывая глаза, - и я...
Я видел, как из полуприкрытых ресниц Кирьки вытекают 2 маленькие струйки слез. Я хотел сказать столько всего, но слова застревали у меня в горле. Так мы и стояли несколько минут, я сжимал маленькую ладошку Кирьки, а его тонкие слегка дрожащие пальцы сжимали мою.
• Киря, я хотел бы, - начал я.
• Леша, - Кирька открыл глаза, они были полны слез, - не... не бросай... меня, пожалуйста.
• Не брошу, обещаю, - ответил я...
Говоря «Обещаю» я чувствовал, что даю самое важное в свое жизни обещание. И мне было все равно, как его воспримут остальные. Это было мое обещание, мои слова, обращенные к самому дорогому для меня сейчас человеку.
• Правда ?
• Обещаю.
Кирька улыбнулся. Своей милой, застенчивой, невероятно измученной, но искренней улыбкой. Вошел врач.
• Так, Леша, время вышло, в другой раз, Кириллу отдыхать нужно.
Я повернулся к выходу.
• Леша, - услышал я.
Я обернулся.
• Помнишь... Ты спрашивал... О том что ждет всех нас...
Кирьке очень тяжело было говорить, я видел, что он буквально выталкивает слова наружу. И от этого мое сердце еще больше сжалось...
• Помню, - ответил я...
• Я понял... Леш, жить... нужно. Нужно жить. Не ради... себя, а ради... другого.
• Я понял, Кирик.
• Обещай, - выдохнул Кирька.
• Обещаю, - ответил я.
Кирька снова закрыл глаза и отвернулся.


**********************

Эту ночь я впервые провел у себя дома. Но я не спал. Сон не шел ко мне. Я не мог спать, пока один милый дорогой мне человечек находится на другом конце города, один, в пустой палате. Но я знал, что он, если и не спит, то обязательно думает обо мне. Я не знаю природу человеческих отношений, я не философ и не психолог, но если бы меня спросили, могут ли быть по настоящему искренними чувства между двумя людьми, я бы ответил утвердительно. Между парнем и девушкой, между парнем и парнем, между девушкой и девушкой. Неважно. Важно лишь то, что когда понимаешь друг друга без слов, это и есть то самое, что мы называем любовью. Я уверен, что это так. И порой целой жизни мало, чтобы это постичь по настоящему. А иногда нескольких дней хватит, чтобы понять, что все, ради чего ты жил раньше, это всего лишь заблуждение, фикция и самообман.
Я наверное уснул, потому что услышал как будто сквозь сон телефонный звонок. Я взял трубку:
• Алексей ?, - услышал я надтреснутый голос.
• Да, кто это ?
• Это Владимир Сергеевич, врач. Врач Кирилла.
• Да, я вас слушаю, - ответил я, чувствуя, что сердце бешено забилось в груди.
• Алексей... Леша... Кирилл умер полчаса назад.
• Что ? Что ? - кричал я в трубку, не слыша собственного голоса.
• Кирилл умер.... Мы сделали все, что было в наших силах, но... Кровоизлияние в область головного мозга вызвало необратимые...
• Не надо.... Я понял.

**********************
Я вышел на улицу. Бы яркий осенний день. Но я шел не видя и не различая того, что происходит вокруг. Народ, собрав в охапку свои семейства, устремились на природу, в надежде поймать последние теплые лучи ласкового сентябрьского утра. Дети катались на велосипедах, на самокатах, бегали, гоняя мяч. Взрослые, степенно прогуливаясь, наслаждались свободой и теплотой этого дня. Я просто шел и не понимал, куда я иду и зачем. Мне было все равно, хотелось уйти, где я не смогу ни видеть, ни слышать, ни осознавать присутствие всех, кто меня окружает и себя тоже. И только последние слова Кирьки резали мне сердце «Леш, жить... нужно. Нужно жить». А зачем жить ? Если то, что в тебе совсем недавно еще жило, пульсировало и билось практически уже умерло, оставив только оборванные нити.
Я часто по жизни, в различных СМИ, в частности, сталкиваюсь с различными историями о сущности бытия, о смысле жизни, о том, зачем и для кого мы живем на этом свете. Но практически нигде я не сталкивался с понятием — а что такое смерть ? Какова ее природа ? Ведь смерть это не просто, когда у человека отказывает сердце и мир для него прекращает существовать. Мне кажется, все мы умираем постепенно. Когда мы рождаемся, наше мышление во многом очень категорично, мы мыслим критериями «хорошо-плохо», «горячо — холодно», «правильно — неправильно», «прилично-неприлично», «красиво-некрасиво». Впоследствии, в процессе взросления, эти категории обретают некую форму, поначалу абстрактную, но в результате вырождаются в некий набор моделей, каких то наивных и в то же время простых и тривиальных идеалов, которыми мы и пытаемся изобразить окружающий нас мир. Но эти идеалы постепенно разбиваются о суровую правду жизни. Мы начинаем понимать, что мир несовершенен. Что наши родители, рано или поздно, уйдут от нас, оставив нас совсем одних. Что среди людей, которые окружают нас, немало подлецов и мерзавцев. Что отношения между людьми сложны и непросты, не все готовы подать тебе руку помощи, когда ты наиболее в этой помощи нуждаешься. Да и ты сам не всегда оказываешься готов к подобного рода испытаниям, поэтому, для того, чтобы выжить, приходится пробиваться сквозь толщу непонимания и безразличия, либо уходить в себя, окончательно огородившись от внешнего мира. Кто то сказал в свое время, что жизнь нас так закаляет. Но мне кажется, что в нас что то умирает, что то кажущееся наивно-детским со стороны. А мы продолжаем жить, зачастую не понимая, что только что убили самого себя.
Со смертью Кирьки часть меня самого умерла вместе с ним. Я не понимал этого тогда. Но после звонка врача у меня наступило состояние, близкое к какой то прострации. Нет, я не чувствовал какой то депрессии в душе, мне не было горько или плохо, я не хотел ни плакать, ни делиться ни с кем своей болью, и уж тем более не хотел напиться вдрызг и уйти в небытие. Мне было просто все безразлично. Я просидел всю ночь, весь следующий день, были какие то звонки, от родителей, от врачей, от Кирькиных родственников, даже от Кирькиных однокурсников. Я с кем то что то обсуждал, о чем то говорил, что то спрашивал, а я что то отвечал, не помню. Мне говорить не хотелось ни с кем, мне просто хотелось остаться одному. Я буквально заставил себя встретиться с теткой Кирьки, которая занималась похоронами вместе с окончательно поседевшей от горя матерью, и с абсолютным спокойствием выслушивая рассказы о том, каким Кирька был «хорошим мальчиком», я отдал им все деньги, что оставил мне Рома, все равно у меня больше не было. Потом я ехал домой, садился за компьютер и принимался за дела — нужно было улаживать вопросы касательно поиска работы.
Хоронили Кирьку ранним солнечным осенним утром, пришло много людей, однокурсники Кирьки, родственники, конечно же Кирькина мать, постаревшая в этот день лет на 10, поддерживаемая под руки сестрой. Я подошел вместе со всеми к ней, что то произнес и отошел в сторону. К гробу и к могиле я не подошел, не мог заставить себя слушать дежурные фразы присутствующих на похоронах, мне было так тошно на душе от всего этого, что хотелось уйти. Но уйти я не мог. Я должен был попрощаться с Кирькой один. Я достал из кармана пачку сигарет (закурил недавно), чтобы чем то занять себя и тут услышал знакомый голос:
• Алексей, это вы ?
Я оглянулся — возле меня стоял Владимир Сергеевич. Я бы его не узнал, если бы на нем не было его привычных мне очков-хамелеонов. Владимир Сергеевич был одет в длинный черный плащ и черные старые ботинки.
• Здравствуйте, - ответил я и отвернулся.
• Тоже на похороны пришли ?
• Да... Но, наверное, лучше бы я остался дома.
• Почему ?
• Не могу этого видеть всего...
• Знаете, - ответил Владимир Сергеевич, закуривая, - я сам уже больше 20 лет работаю, а так и не привык видеть, когда такие молодые уходят.
• Вместе с ними умираем и мы сами, - не выдержал я.
• Да, наверное... Вы знаете, 10 лет назад у меня буквально на руках умер молодой парень, лет 19 или 20, призывник, которого в армейской части избили до полусмерти старослужащие. Он плакал и звал «мама», а я уже ничего не мог сделать. Тогда я подумал, что все, конец, я не смогу дальше работать и оперировать.
• А почему вы решились продолжать ?
• А разве ты не понимаешь ? - Владимир Сергеевич взглянул на меня из под очков-хамелеонов, - ведь Кирька тебе все сказал тогда.
• Ну как... - невольно вырвалось у меня.
• Я расскажу.... Понимаешь, мы никого и никогда не пускаем в реанимацию. Даже родителей. Но Кирька, прости что я так называю его... Я не знаю, какая между вами связь, но сразу, когда он очнулся в тот день он попросил привести тебя. Я сказал ему, что посетителей пускать в реанимацию не положено и что ты не приходил. На что Кирилл ответил, что знает, что ты ждешь его снаружи и что он должен тебе сказать что то важное, что откладывать никак нельзя. Я попытался возразить, но он сказал, что отключит себя от аппарата жизнеобеспечения, если ты не придешь. И я был вынужден. Хоть и понимал, что...
Владимир Сергеевич отвернулся...
• Зачем вы мне это говорите ? - спросил я, чувствуя, что в горлу подкатывает ком.
• Потому что тебе это нужно знать. Потому что с этим придется жить. И никак иначе.
• Но.... Я....
• Ты обещал....

**********************

Владимир Сергеевич ушел. Вскоре похороны закончились, все присутствующие уселись в автобус и уехали. Погода внезапно испортилась, набежали тучи, подул резкий осенний ветер. Тепло постепенно уходило в небытие. До будущего года. А будет ли он, этот будущий год ? Я подошел Кирькиной могиле. Небольшой холмик. Много венков от родителей, от однокурсников, еще от кого то. И Кирькина фотка — тут он кажется веселым и беспечным. Я поймал себя на мысли, сколько же ему здесь лет ? И не мог ответить сам себе. Немного постоял, подумал о своем. О себе. О нас. О том, что произошло за последнее время. Было ли это все ? Или это все иллюзия, выдумка, дурной сон ? Может, если бы этого всего не было, то все было бы по другому ? Но нет, не надо... Кирька бы ругался сейчас на меня, что, мол, я взрослый мужик уже, а рассуждаю как мальчишка. Хотя сам наверное думал так же. И потому злился, не на меня, а скорее на себя, что не может помочь мне сейчас.
Ты мне помог Кирька, помог, как никто другой в этой жизни. И я обещаю, что буду жить. Обязательно буду.
Мужчина BDog
Женат
20-10-2017 - 20:51
Совет "живи для других", еще никого не доводил до добра.
Мужчина Anotherboyman
Женат
30-10-2017 - 18:26
Не мне судить. Лешки Иванова, написавшего этот рассказ, больше нет с нами.
Мужчина BDog
Женат
31-10-2017 - 22:08
Узнать о смерти человека, закончившего рассказ словами "я обещаю, что буду жить. Обязательно буду."...это конечно...мнда...

При чем тут он кстати. Вы в соседней теме пишете что "мое признание никому не нужно, ни моей жене, ни детям, ни маме, ни отцу"... вот вы живете - для них выходит. Тоесть, для других людей.

Счастливы?

Это сообщение отредактировал BDog - 31-10-2017 - 22:09
Мужчина Anotherboyman
Женат
31-10-2017 - 22:58
Для Лешки этот рассказ был немного личным, мне сейчас самому непросто об этом говорить. Буквально накануне, за несколько дней до трагедии, мы с ним общались. И вот такое.
Что касается меня, то в данный момент я счастлив, во всяком случае, насколько может быть счастлив человек, скрывающий свою ориентацию и подавляющий свои эмоции в отношении лиц своего пола. Но для меня важней всего семья и я свой выбор сделал. Судите сами.
Мужчина BDog
Женат
01-11-2017 - 02:13
(Anotherboyman @ 31-10-2017 - 22:58)
Для Лешки этот рассказ был немного личным, мне сейчас самому непросто об этом говорить. Буквально накануне, за несколько дней до трагедии, мы с ним общались. И вот такое.
Что касается меня, то в данный момент я счастлив, во всяком случае, насколько может быть счастлив человек, скрывающий свою ориентацию и подавляющий свои эмоции в отношении лиц своего пола. Но для меня важней всего семья и я свой выбор сделал. Судите сами.
Судить не наша профессия, но вы явно живете не своей жизнью, засыпая с женой и мечтая проснуться с мужчиной намного старше себя признающимся вам в любви.

Но мое мнение. Садомазохистическое у вас какое-то счастье.
Счастливые не представляют себе на месте того с кем засыпают кого-то другого.
Счастливые люди вообще себя не подавляют - из них оное счастье прет, они им живут.

"Чтобы с утра не разглядеть в глазах...снов о чем-то большем" (с)

Самое интересное - как показывает практика - Боженьку всеравно не обманете. Процентов 80 в итоге придут туда для чего и были рождены - только в 50 и уже в состоянии "очень сильно б/у".
И дай вам Бог найти тогда кто вас такого полюбит.

Оч советую посмотреть кино "зови меня своим именем", там прям золотые слова на эту тему были сказаны.

Это сообщение отредактировал BDog - 01-11-2017 - 02:14
Мужчина Anotherboyman
Женат
01-11-2017 - 11:10
Все люди, которые создали семью и в жизни которых появились дети, вынуждены переосмыслить свои ценности, понемногу умерить собственный эгоизм и все внимание уделять семье и детям. Так что это не самомазохическое счастье, а вполне осязаемые вещи, на мой взгляд.
Мужчина BDog
Женат
01-11-2017 - 21:18
(Anotherboyman @ 01-11-2017 - 11:10)
Все люди, которые создали семью и в жизни которых появились дети, вынуждены переосмыслить свои ценности, понемногу умерить собственный эгоизм и все внимание уделять семье и детям. Так что это не самомазохическое счастье, а вполне осязаемые вещи, на мой взгляд.
Чушь. Факт наличия ребенка не равняется обязанности 20 лет терпеть рядом с собой нелюбимого человека, которая вам этого ребенка родила.
Вы и её делаете несчастной заодно - ибо не любите её и толком не можете скорее всего, так, "в рамках обязательной программы", как на работу сходить, и с каждым годом шанс что она встретит после вас мужика которому реально будет нужна, всё призрачней.

Но вы - можете конечно зажмуриться и самого себя убедить что паутина из лжи, лицемерия и гиперответственности которую вы сами на себя взвалили ввиду слабохарактерности - это счастье.

Сказать вам с чего начинается счастье? Это когда засыпая, утыкаешься в него и ни о ком на свете, больше не думаешь.

Вы же семью создали, потомучто маме внуки были нужны, потомучто уже пора, потомучто люди что подумают, если не секрет?

Это сообщение отредактировал BDog - 01-11-2017 - 21:21
Мужчина Anotherboyman
Женат
01-11-2017 - 21:20
Нет, мы с женой детей хотели вместе.
Мужчина BDog
Женат
01-11-2017 - 21:22
(Anotherboyman @ 01-11-2017 - 21:20)
Нет, мы с женой детей хотели вместе.

Что вы хотели? Если сами пишете что мечтаете о взрослом мужике.

Вы определитесь где врете то.
Мужчина Anotherboyman
Женат
01-11-2017 - 22:12
Теперь это только мечты. И мои дети к тому не имеют никакого отношения.
Мужчина BDog
Женат
02-11-2017 - 11:49
(Anotherboyman @ 01-11-2017 - 22:12)
Теперь это только мечты. И мои дети к тому не имеют никакого отношения.
Неважно сделали вы это или нет - вы себе врете всю свою жизнь. Так усердно что почти правда.

Самое поганое знаете что? Ваш подвиг никто не оценит. Потомучто даже не узнает о нём.
А вы не узнаете что такое любить, и быть любимым, и растить детей с тек кем хочется а не с кем надо, и что можно быть отцом и геем, и геем тоже можно стать отцом, и...да кому какое дело. Мне лично - плевать.

Вы только не учите никого жить? Потомучто сами - не умеете. Вы тупо выполняете программу, написанную другими людьми, причем даже не для вас. Лицемерие и самообман длинною в жизнь.

Я теперь понял почему вам так нравятся занудные рассказы с громкими лжемотиваторами под светлыми лозунгами, которые плохо кончаются.
Как ясно видно, не все хотят быть счастливыми. Некоторым нравится СТРАДАТЬ. Великий русский мазохизм во всей красе.
Аминь брат 00007.gif

Это сообщение отредактировал BDog - 02-11-2017 - 11:53
Мужчина Anotherboyman
Женат
02-11-2017 - 15:18
Значит, я вам могу только позавидовать, если вы можете себе по жизни быть исключительно искренним по отношению к всем тем, кто вас окружает. Что касается меня, то я, в свою очередь, очень люблю своих детей и жизнь не представляю без них. И мою жену я тоже люблю, хотя бы даже как мать моих детей. Разве этого мало ? У вас, кстати, дети есть ? И мазохизм здесь ни при чем совершенно, вы чересчур категоричны.

Это сообщение отредактировал Anotherboyman - 02-11-2017 - 19:20
Мужчина BDog
Женат
03-11-2017 - 15:19
(Anotherboyman @ 02-11-2017 - 15:18)
Значит, я вам могу только позавидовать, если вы можете себе по жизни быть исключительно искренним по отношению к всем тем, кто вас окружает. Что касается меня, то я, в свою очередь, очень люблю своих детей и жизнь не представляю без них. И мою жену я тоже люблю, хотя бы даже как мать моих детей. Разве этого мало ? У вас, кстати, дети есть ? И мазохизм здесь ни при чем совершенно, вы чересчур категоричны.

Мало. Потомучто вы во-первых, не живете для себя, что всеравно приведет к надлому однажды. А еще потомучто вы им всю жизнь врёте.

Родных нет. Дочку бывшей от 1 брака забирал из роддома в качестве папы и воспитывал до шести лет. О бисексуальности с малым ребенком не общались но учитывая что у неё сейчас две мамы, норм там всё.
С мужем планируем. Сейчас в длительной стадии обеспечения материально-технической базы - стабилизация доходов, недвижимость итд. Нищету плодить как-то неохота а дети - удовольствие недешевое.
У Лазарева дети есть, у Киркорова, я чем хуже. Можно в России быть гей-парой с детьми.
У моего товарища от 1 брака трое. Выходные проводят у него и им норм что папа не тетеньку дрючит. Все дружат.
Всё можно. Если захотеть. Вы не хотите просто.
Мужчина Anotherboyman
Женат
03-11-2017 - 15:28
Просто я хочу, чтобы мои дети росли в полноценной семье, с мамой и папой. Для детей важнее, когда родители рядом с ними, а не приезжают по выходным. У нас с женой отношения строятся прежде всего на том, что дети должны быть на первом месте. Вообще, дети очень сплачивают, может, это и ненормально. Но у всех по разному. И никакой "атмосферы терпимости", как вы наверное подумали, у нас в доме нет. И ходить налево не хочу именно по этой причине. Лучше ложь во благо, чем лицемерить перед своими детьми
Мужчина BDog
Женат
04-11-2017 - 14:37
(Anotherboyman @ 03-11-2017 - 15:28)
Просто я хочу, чтобы мои дети росли в полноценной семье, с мамой и папой. Для детей важнее, когда родители рядом с ними, а не приезжают по выходным. У нас с женой отношения строятся прежде всего на том, что дети должны быть на первом месте. Вообще, дети очень сплачивают, может, это и ненормально. Но у всех по разному. И никакой "атмосферы терпимости", как вы наверное подумали, у нас в доме нет. И ходить налево не хочу именно по этой причине. Лучше ложь во благо, чем лицемерить перед своими детьми
Простите, папа-скрытый гей с кучей комплексов, прикрываясь самопожертвованием, живет с мамой которую не хочет, мечтая что его трахнет толстый мужик каждый раз когда ложится с ней в кровать - это здоровая семья? 00003.gif

Огонь.

А когда дети вырастут и упорхнут из гнезда, у вас уже будет другой комплекс вины - жена то вам лучшие годы жизни подарила! Как ее теперь бросить.

Ну, если ей повезет и вы не втюритесь таки в какого нить мужика.

Прожить всю жизнь отдавая кому-то какие-то долги, придумывая зачем ты тут нужен, ощущая себя не на своем месте - это ваша "здоровая семья"?
Уж лучше одному чем в такой компании, не обижайтесь пожалуйста.

А вы не считаете кстати что ваша супруга заслуживает кого-то кому она будет правда всю жизнь нужна, и не только как кухарка и производитель потомства, но и как женщина? И вы это воруете сейчас у неё.

Это сообщение отредактировал BDog - 04-11-2017 - 14:38
Женщина dragonette
Замужем
05-11-2017 - 23:39
Так, ребятки мои дорогие, здесь раздел эротических рассказов, а не секса. Давайте вы в разделе для секса создадите тему и там будете обсуждать родителей геев.
Мужчина Anotherboyman
Женат
06-11-2017 - 04:25
Согласен. Пишите в личку лучше.
0 Пользователей читают эту тему

Страницы: (1) 1 ...
  Наверх